Пока закрыты чужие глаза

Я проснулся, как и положено, от адской боли. Во рту был вкус… Лучше не говорить чего, иначе меня вырвет. С трудом открываю глаза. — Доброе утро алкоголикам! — голос Джерарда слишком громкий для моей головы. — Рад, что мои страдания делают твоё утро добрым. — бурчу я, прилагая не мало усилий, чтобы сесть в кровати. Джерард протягивает мне стакан с водой и таблеткой. Принимаю их и благодарно киваю. — Иди в душ, от тебя несёт за километр, мне приходилось окно на ночь открыть. — киваю, с трудом встаю и плетусь в душ. Я плохо помню, что было вчера. Мы пришли на ту вечеринку, Джерард, естественно, оставил меня в одиночестве, потом встретил своих знакомых, а потом… А потом пустота. Забираюсь под холодный душ, который мгновенно приводит меня в чувство и бодрит, даже помогает мне что-то вспомнить. Джерард тащил меня домой и ухаживал за мной. Странно, совсем на него не похоже. Думаю, он бы скорее оставил меня там, сделав вид, что совсем не знает меня, но всё же… Чищу зубы, умываюсь, выхожу из ванны, слышу, как мама зовёт нас на завтрак. — Ну как ты? — Джерард ловит меня в коридоре, облокачиваясь о стену и складывая руки на груди, обводя меня взглядом и улыбаясь. — Лучше, спасибо… Прости, что тебе из-за меня пришлось уйти. — с недоверием смотрю на него, но он лишь пожимает плечами и идёт к лестнице. — Не страшно. — слышу я от него уже где-то с первого этажа. Может я как-то опозорился, поэтому так радуется? Спускаюсь, все уже сидят за столом. — Доброе утро, милый. — говорит мама, целуя меня в макушку и ставя тарелку с омлетом. Киваю. — Как прошла вечеринка? Мы вас не дождались. — говорит Дональд, делая глоток чая. Смотрю на Джерарда. Может он хочет рассказать, как я напился? — Мы неплохо провели время в начале, но потом все быстро напились, поэтому ушли. — спокойно ответил Джерард, пожав плечами, даже не отрывая взгляда от своего телефона. Это странно. Очень странно. Мало того, что вчера он проявлял заботу, сегодня он со мной разговаривает вполне хорошо и даже сейчас не стал рассказывать о причине, по которой мы ушли. Понять его — невыполнимая задача. — Как вам омлет? Я попробовала новый рецепт. — сказала мама, обращаясь ко всем. — Мне нравится. — отвечает Дональд, а я чуть не подавился своим кофе. Кажется ты мне нравишься. Я перепугано поднимаю глаза на Джерарда, тот смотрит с явным непониманием. — Всё нормально? — спрашивает он. Теряю дар речи, откашливаюсь. — Да, всё отлично. — голос немного хрипит. Я же не мог действительно признаться ему, правда? А что если мог? Он доедает свой завтрак, благодарит всех и уходит в нашу комнату. Если предположить, что я действительно признался вчера, то… То он тем более не должен себя так вести! Подскакиваю с места, говорю маме, что омлет получился хорошо, и быстро мчу на второй этаж, заходя в комнату. Джерард вновь копается в своём телефоне, даже не подняв на меня глаза. — Эм… Я вчера не дебоширил? — решаю начать из далека, осторожно садясь на его кровать. Он улыбается, прикрыв глаза, откладывает свой телефон, устраивается поудобнее и смотрит на меня. — Смотря что ты имеешь под этим ввиду. На людей не кидался, ничего не сломал. По дороге домой, правда, оставил свой ужин на газонах добропорядочных граждан и чуть не разбудил папу с Линдой, когда пытался со мной поговорить, а так… Вполне сносно. Я приятно удивлён. — вздыхаю, протираю глаза. — О чём я хотел поговорить? — Джерард задумался, поджимая губы. — Ну, сначала ты говорил о том, какой я козёл, затем просил прощения, потом пытался сказать, как старался наладить со мной, как я понял, отношения. Ну и куча бессвязного бреда, естественно. — И всё? — с надеждой спросил я. Может не говорил? Может мне показалось? Лицо Джерарда странно изменилось, я раньше не видел подобного выражения. Он тяжело вздохнул. — Ну, я сначала не думал говорить об этом, но раз ты спросил… — вот чёрт, я всё же сказал, никогда в жизни не буду больше пить, клянусь всем Богам, — Ты хотел ещё что-то сказать, начал вполне неплохо, но потом отключился. Я так и не понял, что именно ты так просил меня послушать. Но потом, ночью, ты во сне говорил. Вечно меня звал, говорил, какой я классный и хороший, как бы ты хотел сблизиться со мной. Ругал меня, конечно, тоже, потому что я тупой и не замечаю чего-то очевидного. И… — Джерард замялся, а я так и не могу понять самого главного — признался или нет! — И? — Джерард поднимает глаза и подсаживается ближе. — Хорошо, что ты начал спрашивать, потому что я не знал, как начать разговор об этом. Просто вчера, пока я возился с тобой, выслушивал всё это, потом то, что услышал ночью… Я хотел извиниться перед тобой. Глупо было срываться на тебе всё это время, ведь ты не виноват в том, что сейчас у нас тут происходит, да и… Раз ты так хотел сблизиться, то почему бы и нет? Братом ты мне, конечно, никогда не станешь, но как насчёт приятелей? Начнём с этого, а там, как пойдёт. Ничего не обещаю, я же придурок, хам, эгоист и всё такое. — он улыбается и протягивает мне руку. Серьёзно? Мне было достаточно просто напиться, чтобы наши с ним отношения улучшились? Всё было настолько просто? — Конечно, — я жму его руку и улыбаюсь в ответ. Это, должно быть, сон, — И больше ничего? То есть, я, не знаю, не признавался ни в чём? — Джерард заговорщически щурит глаза. — А тебе есть в чём? — с трудом проглатываю ком в горле и отрицательно качаю головой. Он вновь улыбается и возвращается к своему телефону, а я перехожу на свою кровать. Неужели пронесло? Господи, я впервые счастлив, что напился до степени отключки. Боюсь представить, что бы случилось… Смотрю на него, листающего ленту в твиттере. Знаешь, Джерард, мне есть в чём признаться.