Пока закрыты чужие глаза

У меня проблема, одна такая небольшая загвоздка. Чем чаще мы разговариваем, чем больше проводим времени вместе… Тем сильнее он начинает мне нравиться, и я не имею и малейшего понятия, что мне с этим делать. Даже наши ссоры, без которых было просто никуда, не могли избавить меня от этого чувства. Иногда лишь ухудшали ситуацию, потому что после последней… Я всё прокручиваю этот момент у себя в голове и не собираюсь прекращать. Сегодняшний день начался немного странно. Начнём с того, что Джерард сегодня встал очень рано. На часах было восемь утра, когда я проснулся от какого-то шума. — Прости, я разбудил тебя? — взволнованно спросил он, поднимая книги с пола, я сонно оглядел его, весь в чёрном с маленькой ленточкой, прикреплённой к футболке. — Сегодня? — только и спрашиваю, подавляя зевок, вставая с кровати, Джерард поджимает губы и сдавленно кивает. Молча подхожу к нему, забирая учебники из рук, обнимаю. — Восемь месяцев. — говорит он мне в плечо, прижимаясь сильнее. Я и забыл, что этот день сегодня… — Помочь с завтраком? — мы отстраняемся, Джерард благодарно улыбается и кивает. Мама с Дональдом ещё спали, когда мы уже суетились на кухне. Как говорил мне Джерард, его мама всегда на завтрак готовила одно и тоже, это была своеобразная традиция. Он рассказывал, что она подходила к утреннему приёму пищи очень ответственно, считая, что от него зависит весь грядущий день. Она обязательно готовила яичницу, жарила несколько ломтей бекона и подавала два куска хлеба с маслом, не выпуская из-за стола, пока тарелка не будет чиста. И когда Донна умерла, Джерард готовил этот завтрак самостоятельно. В каждый день её смерти. Раньше это всегда были только две порции — для него и Дональда, но сегодня… — Хочешь мы приготовим и на тебя с твоей мамой? — спросил он, переворачивая бекон, кинув на меня лишь совсем короткий взгляд. Возможно из-за того, что я понимал, какое значение это имеет для него, мне требовалось столько времени, чтобы осознать предложение. — Да, если можно. — замечаю, как он чуть улыбается и кивает в сторону холодильника, чтобы я принёс ему ещё яиц. Заканчивая сервировку стола, в которой тоже были свои правила, мы услышали, как к кухне идут взрослые. Мама быстро оценила ситуацию, сочувственно взглянула на Джерарда. — Соболезную, милый. — он лишь кивнул, приглашая её за стол, Дональд же продолжал стоять на месте. — Ты опять за своё? — голос прозвучал неожиданно холодно для подобного момента, раньше бы Джерард обязательно огрызнулся, но сейчас лишь тихо вздыхает. — Садись за стол. — говорит он, Дональд явно недоволен. — Тебе пора прекратить теребить старую рану. — говорит мужчина, откусывая кусок хлеба, мама кидает на него перепуганный взгляд и касается руки, привлекая внимания, качает головой, но тот лишь хмыкает и закатывает глаза, теперь понимаю, от кого у Джерарда эта привычка. Завтрак проходил в напряжении и полной тишине, мама лишь похвалила старание Джерарда, на что тот вновь лишь кивнул. Он вообще в эти дни не очень разговорчивый. Осторожно захожу в нашу комнату, словно боюсь прервать что-то важное. Я прекрасно знаю распорядок в этот день: после завтрака Джерард обязательно смотрит три фильма, которые они с матерью любили, а потом, после пяти, едет в цветочный магазин, покупает её любимые цветы, белые астры, если не ошибаюсь, и едет на кладбище, разговаривает с ней какое-то время и возвращается домой. Сегодня, я думаю, он не будет изменять традициям. — Можно мне посмотреть с тобой? — Джерард ставит на паузу и поворачивается ко мне, смотрит так, словно не понял, что я спросил и слишком долго молчит, — Понял, прости, не буду отвлекать. — уже хотел закрыть дверь с другой стороны, как услышал протестующее: — Нет, подожди! Это ты прости, я что-то… Буду рад, если присоединишься. — он улыбается и указывает взглядом на место рядом с собой. Мы начали с ''Унесённых ветром», потом Джерард долго искал «Гражданина Кейна», ну а заканчивался просмотр, я был немало удивлён, когда увидел, каким именно фильмом. — Вы смотрели с мамой «Убить Билла»? — он улыбается и кивает головой. — Да, я показал ей его, и он ей так понравился, что она пересматривала его миллионы раз, знала почти все реплики наизусть. Поверь, я сам был удивлён, что ей понравилось. После просмотра фильмов Джерарду обычно становится немного легче, сегодняшний день не был исключением и вот, мы уже спорим о том, какой из фильмов Тарантино является лучшим. — Клянусь, если ты ещё раз упомянешь «Криминальное чтиво», то я тебя побью, говорю последний раз: «От заката до рассвета» — его лучший фильм. — уверенно сказал Джерард, даже кивнув в подтверждении своих слов. И, поверьте, я бы ответил ему, но его глаза цепляются за стрелку на часах. — Вот чёрт! Я опаздываю! — он подскакивает с кровати, меняет футболку на рубашку, снова прикрепляет ленточку и смотрит на меня, словно спрашивая, прилично ли он выглядит, одобрительно киваю и спускаюсь вместе с ним на первый этаж. — Пап, прости, я заболтался… А почему ты в этом? — Джерард сталкивается с отцом в коридоре, непонимающе смотря на то, как он у зеркала поправляет свой фрак. — Потому что сегодня мы не едем с тобой на кладбище, — Дональд вздыхает, замечая непонимающий взгляд сына, — У нас с Линдой сегодня свидание. — Которое мы можем спокойно перенести. — тут же сказала моя мама, подходя к нему. — Да! Которое вы можете спокойно перенести! — говорит Джерард, но его отец, кажется, не собирается изменять свои планы. — Линда, собирайся. Джерард, давай-ка отойдём и поговорим. — и они ушли, мама тяжело вздохнула, улыбнулась мне и скрылась в комнате. Уж не знаю, о чём они там с Дональдом говорили, но после этого разговора Джерард молнией пронёсся на второй этаж и громко хлопнул дверью. — Пока, милый, — мама обнимает меня, — Присмотри за ним, хорошо? — тихо добавляет она, я киваю и провожаю их до входной двери, с опаской смотря на лестницу. Там меня могло ожидать всё, что угодно. Действительно могло, но когда я вошёл в комнату, то понял, что совсем не был к этому готов. Сидя на полу, у кровати, Джерард, уткнувшись в свои колени, плакал. Не знаю, что стоит говорить в подобных ситуациях, как себя нужно вести, поэтому просто устраиваюсь рядом и долго молчу. — Я очень по ней скучаю… — еле проговаривает он, поднимая голову и смотря на меня, понимаю, что впервые вижу его таким, а ещё понимаю, что единственное, что могу сейчас — просто обнять его. Это и делаю. Джерард уже совсем не сдерживает своих слёз, плачет навзрыд, чуть ли не задыхаясь от всхлипов. — Конечно ты скучаешь, я понимаю… — хотя я совсем не понимаю, не могу даже представить, как бы сам справлялся, если бы моя мама вдруг умерла. Именно поэтому чувствую себя таким беспомощным, всё, что мне остаётся — обнимать его, показывая, что он не один, но этого, кажется, пока хватает. Джерард долго плачет и очень много говорит, всё подряд: несвязанные между собой факты, моменты из детства, единственно, что объединяло все эти слова — его мать, с которой они, кажется, действительно были очень близки, боюсь подумать, как сильно Джерарда подкосило известие о её смерти. — Тише, всё хорошо, ты справишься, — не знаю, говорят ли такое тем, кто потерял близкого человека, — Уверен, что Дональду тоже тяжело, поэтому он пытается как-то перебороть это, у вас просто разные методы. — Джерард отстраняется, шмыгает носом. — Думаешь? Мы… мы ни разу не говорили о ней, словно мамы вообще никогда не было. — тяжело вздыхаю, стираю слёзы с его лица. — Мне кажется, ему самому ещё слишком больно, поэтому он старается не поднимать эту тему, но это ведь совсем не значит, что он забыл её. Я бы никогда не забыл… — тебя, но вслух не произношу, глупо запинаюсь, смотрю в его заплаканные глаза, что так близко, чувствую его горячее дыхание на своих губах. Сердце пропускает пару ударов и затихает лишь для того, чтобы забиться быстрее. — Не забыл бы? — почти шепчет, чуть приближается, я понимаю, что он знает, к чему движется сейчас. Его губы влажные и горячие. Он чуть дрожит, но не отстраняется, наоборот, обнимает меня, притягивает ближе. Я бы ни за что на свете не забыл тебя…