Пока закрыты чужие глаза

Джерард бегал от меня каждый день на протяжении целой недели, он умудрялся избегать столкновения со мной даже дома, а мы, между прочим, в одной комнате живём. Я не знаю, как он это проделывает, у него, видимо, талант. Но всё же, мы должны были поговорить о том, что случилось тем вечером, потому что это явно не та ситуация, про которую можно просто забыть, верно? Во всяком случае, мне хочется так думать. Надо было брать дело в свои руки, вот только решить это было проще, чем воплотить в жизнь, потому что Джерард вечно придумывал всё новые и новые причины для того, чтобы не находиться со мной наедине в замкнутом пространстве более десяти секунд. Обдумывая несколько дней план действий, я, наконец, понял, что нужно действовать резко, а не осторожно. И, не придумав ничего лучше, решил сделать это в школе. Честно признаться, нервничаю ужасно и с каждым шагом к его шкафчику, моя уверенность стремительно покидала тело, но отступать уже было некуда. Хлопает дверца шкафчика, и Джерард почти врезается в меня, перепугано осматривая с ног до головы, будто уже понимая, что столкнулись мы не случая, словно осознавая, что последует за этим столкновением. — Привет, поговорим? — я улыбаюсь, хватаю его за руку и веду сам не зная куда, главное вести себя уверенно, верно? Ну, или хотя бы делать вид. — Что? Куда ты меня тащишь? Фрэнк? — ну уж нет, ты меня игнорировал, теперь моя очередь. Судорожно придумываю место, где можно будет поговорить без лишних ушей и, возможно, глаз, я ведь не могу быть уверен, чем закончится этот разговор, поэтому Джерарду лучше убивать меня без свидетелей, не хочу, чтобы он потом в тюрьму сел. Варианта лучше, чем недостроенный школьный бассейн я не нашёл, поэтому завожу его туда, подпираю дверь какой-то палкой, которую искал дольше, чем сюда шёл, будто боюсь, что он сбежит, но не думаю, что он теперь станет это делать, Джерард вполне мог шибануть меня по затылку, пока мы сюда шли, сейчас ему уже некуда отсупать. — Поговорим? — позитивно улыбаюсь, а Джерард подозрительно оглядывается. — Здесь? — Ну, дома ты не хочешь со мной разговаривать, поэтому да, здесь. — Джерард тяжело вздыхает и устало прикрывает глаза, облокачиваясь о стену. — О чём ты хочешь поговорить? О том поцелуе? Хорошо. Это было недоразумение: я был на эмоциях, ты хотел меня поддержать. Вот и всё, не о чем тут говорить. Я уже извинился и сказал, что этого больше не повториться. — всё это время он смотрел куда угодно, но не на меня, я, конечно, психологию не изучал, собственно поэтому не могу сказать ничего толкового по этому поводу, но он явно нервничает. — Но ты бы хотел, чтобы это повторилось? — делаю шаг к нему, Джерард резко поднимает голову, и ему не нужно говорить, я и так вижу, что он хочет. — Это не имеет значения. — он проглатывает ком в горле, его взгляд задерживается на моих губах, но быстро возвращается к носу ботинок. — А я думаю иначе. — уже совсем близко, чувствую, как он чуть дрожит, как его руки рефлекторно тянутся ко мне, но при этом Джерард сильнее вжимается в стену, словно боится меня. — Фрэнк, мы… — запинается и шумно выдыхает через нос, явно борясь с желанием сократить эту дистанцию в один шаг. — Братья? Ты сам говорил, что я никогда им тебе не стану. — расстояние порвано, он более не властвует над своими руками, что так истерично обвили мою шею, прижимая меня ближе. Провожу носом по его шее, прикасаюсь губами совсем осторожно, почти невесомо. Я хочу его, чертовски хочу прямо здесь и сейчас, такая мелочь, верно? Мы ведь даже не кровные родственники. Почему я, мы, должны отказывать себе в этом только из-за того, что наши родители вместе? Это нечестно. Джерард податлив, как и в тот раз, словно готов выполнить всё, что сорвётся с моих губ, но всё же он тормозит, отстраняет от себя и утыкается головой в грудь с таким обезоруживающим вздохом, что я понимаю, как тяжело ему было отстраниться. — Фрэнк, пожалуйста… Не делай так со мной. — голос жалобный, почти молящий, как у человека, который совсем отчаялся. Только сейчас понимаю, насколько всё это было эгоистично с моей стороны, вся эта ситуация. Ничего не отвечаю, делаю то, что первое приходит в голову — обнимаю. Кажется, это действительно действенное средство. — Давай мы просто сделаем вид, что ничего не было? Словно… словно мы не целовались тогда в комнате, а я не бегал от тебе потом целую неделю, будто боялся того, что не смогу себя сдерживать, и что разговора этого не было. Ничего не было. — я не вижу его лица, но слышу по голосу, он на грани истерики, поэтому я позволяю себе маленькую и невинную вольность — поцелуй в лоб. И этого хватает, чтобы скопившиеся в уголках его глаз слёзы исчезли. — Хорошо, мы сделаем вид, что ничего не было. Только я не понимаю, чего именно. — мы отстраняемся окончательно, Джерард пронзительно смеётся над моей абсолютно глупой псевдо-шутке. — Не понимаю о чём ты. — он улыбается, и мы уходим с территории бассейна, впервые за неделю идя домой вместе. Говоря о бесполезной ерунде, я думал, как долго мы сможем делать вид, что всё нормально, у кого первого сдадут нервы, кто сорвётся раньше. И, если честно, почти уверен, что это буду я.