Пока закрыты чужие глаза

Снег медленно кружился под светом фонарей, лениво оседая на асфальт, машины и крыши домов. Я смотрел в окно, вертя ручку меж пальцев, отстукивая примитивный ритм пяткой. — Не понимаю, почему меня не отпустили. — сказал раздражённо Джерард, натягивая новогодний свитер, который ему связала моя мама. Устало прикрываю глаза, поворачиваюсь на кресле и окидываю его взглядом, пока он влезает в свои джинсы. Не понимаю смысла вопроса, он ведь и так прекрасно знает ответ. — Это семейный праздник. — лицо Джерарда не меняется, но я на каком-то экстрасенсорном уровне чувствую, что в мыслях он и усмехнулся, и глаза закатил, и пренебрежительно хмыкнул. — Да ну? — быстро расчёсывается и косится на меня, — Проживание под одной крышей не делает нас семьёй. А с тобой нас ей вообще ничего не делает, — он тыкает мне пальцем в грудь, и я резко откидываю его руку, а он усмехается и склоняется надо мной, — Или ты со всеми родственниками так целуешься? — чувствую, как щёки заливаются краской по непривычной причине, обескураженно хлопаю глазами и теряюсь в словах. Джерард лишь хмыкает, довольный собой, направляется к выходу и бросает что-то пренебрежительное, колкое и едкое, в своём стиле. Сказанные слова для меня были не столь важны. То, как они были брошены мне — через плечо, будто плевок мне в ноги — вот, что действительно вывело из себя. Перед глазами, словно кадры из плёночного фильма пролетает то, как я встаю со своего места, подхожу к Джерарду резкими шагами, преодолевая разделяющее нас расстояние всего в долю секунды, как жёстко хватаю его за плечо и тяну на себя, пытаюсь ударить в нос, но перед глазами всё плывёт и туманится, попадаю куда-то в скулу и кубарем падаю вместе с ним в коридор. Он меня потом, кажется, тоже ударил. А дальше, в суматошных движениях, запомнить что-либо было трудно. Когда зрение снова могло фокусироваться, а в голове уже не было того урагана, мы сидели с Джерардом в зале, напротив друг друга, сдерживаемые родителями. Судя по его лицу, ему прилетело неплохо, судя по боли — мне тоже. Он тяжело дышал и утирал разбитую губу, смотря на меня с вызовом, с яростью, которая была присуща воинам в давние времена. Почти не моргал, просто смотрел прямо в глаза, даже брови, как обычно, не хмурил. Меня всего передёрнуло. Действительно злится. Мама успокаивающе гладит меня по плечу, сжимая на коленях аптечку, Дональд ругает сына так, будто тот Родину продал, а не с псевдо-сводным братом подрался. На часах уже было десять вечера, уже скоро новый год наступит, а мы сидим тут, пока мясо по-французски на столе стынет… Не о том я сейчас думаю. — Это я, — говорю уверенно и громко, привлекая внимание, — Это я ударил его, он просто дал сдачи. — мама вздохнула тяжко и устало, Дональд вопросительно выгнул бровь, недоверчиво глядя на меня, а Джерард заскрипел зубами. — Не надо меня защищать. — не кричит, произносит эти слова почти спокойно, только вот двигается резко, оборванно, и я понимаю, что довёл его этим ещё сильнее. На втором этаже тихо закрывается дверь. — Я один проголодался? — говорит Дональд, вставая с дивана. Да уж, отец года. С другой стороны, что тут можно сделать? Смотрю на лестницу и поджимаю губы. Что я могу сделать? Часы бьют двенадцать, мои ссадины чуть щиплют под пластырями, а Джерард так и не спускался. Сидит там, наверное, бука букой, и куклу Вуду из моих волос делает. Мама даёт мне тарелку с едой и выразительно смотрит. Если она так хочет от меня избавиться, то лучше бы в детский дом отдала, а не отправляла на верную смерть. Хотя, может всё не так плохо? Столько времени прошло, мог бы и успокоиться. Он сидел на кровати, смотря «Гринча» на своё ноутбуке, даже не подняв взгляд, когда я вошёл. — Не голоден? — молчит. Боже, что за ребёнок? Хотя кто захочет говорить с зачинщиком драки? Вот и я думаю, что мало таких найдётся. Ставлю тарелку и хочу уйти, но потом вижу его разбитую губу, синяк на скуле, — Неважно выглядишь. — он фыркает, показательно усаживается поудобнее. — Боевые шрамы, — смотрит на меня, чуть щурит глаза, — Уверен, что моё лицо выглядит лучше твоего. — вздыхаю и закрываю дверь, выдавливаю улыбку и сажусь на пол у кровати. — Есть такое. Не думал, что ты умеешь драться. — А я не думал, что ты полезешь. — парировать нечем. Тишина разрезается попытками Гринча исправить тот бедлам, который он устроил. Через десять минут убивающего меня бездействия устраиваюсь рядом с ним, он двигается ближе к стене, ставит ноутбук на ноги и ложится в ту же позу. — Ты сам виноват. — говорю я, не отрываясь от просмотра. — Знаю. — молчание вновь затягивается. Фильм запускает титры, а Джерард не дёргается с места. Когда фильм останавливается автоматически, прятаться уже негде. Мы всё так же лежим рядом, дышим не в такт и смотрим в тёмный экран. — Что происходит? — спрашивает он, переводя взгляд на меня. Пожимаю плечами и качаю головой. — Без понятия, — глаза его отражают ало-зелёные гирлянды в комнате, губы чуть поджаты, весь его вид выдаёт с потрохами то, насколько он запутался, насколько не имеет понятия, как себя вести и что делать. Этот момент давно назревал, и вот мы здесь, после драки, лежим в кровати, ногами чувствуя нагревающийся ноутбук, — «Отпуск по обмену»? — спрашиваю я, и получаю одобрительный кивок. Его пальцы быстро бьют по клавиатуре, ещё пара нажатий, и перед нами играет заставка Columbia Pictures. Разговоры явно не наш конёк, но когда Айрис выгоняет своего парня из дома, Джерард осторожно касается моей руки под одеялом. Отвечаю на прикосновение и также неуверенно переплетаю наши пальцы, он кидает на меня мимолётный взгляд и придвигается ближе, будто боясь спугнуть своими действиями, но не столкнувшись с сопротивлением, берёт за руку, укладывая голову на плечо, почти судорожно выдыхая. — Хочешь я стану твоим Грэмом? — говорю с лёгкой улыбкой, Джерард тихо хихикает, стараясь не заглушить этим диалог персонажей. — Не помню, чтобы они дрались, — поднимает голову и откидывается на подушки, но руку не отпускает, ставит на паузу фильм, — Фрэнк, — поворачиваюсь к нему и вопросительно выгибаю бровь, — С Новым Годом. — улыбаюсь и закрываю ноутбук. — Я без подарка. — Я тоже. — его кожа под свитером была очень тёплой, тихо смеясь от лёгкой щекотки, он мазнул губами мне по щеке. Я подумал о том, что нужно обработать наконец его лицо, и о фразе: «Как Новый Год встретишь, так его и проведёшь». Знаете, начало меня устраивает.