You

Старший омега зарылся носом в волосы ребёнка и глубоко вдохнул, но почувствовал только детский шампунь для волос. Но это не удивительно, ведь запах начинает проявляться после 14 лет, а сейчас малышке ещё только 4, и ждать природного запаха придётся ещё очень долго. Когда Юна была беременной, она всегда говорила, что чувствует запах лотоса, поэтому когда родилась девочка, её назвали Чаюн. Чистый, непорочный, цветок лотоса. Юна обожала свою дочь, тряслась над ней, всегда исполняла все желания, балуя, а теперь... Чимин ещё крепче прижал к себе малышку и взглянул на водителя, который смотрел на него через зеркало заднего вида. — Господин?.. — Всё хорошо, Лихан, — Чимин успокаивающе кивнул водителю, перевёл взгляд на племянницу, поцеловал её макушку и тихо зашептал на ухо: — Детка, надо сесть в кресло... — Да, Па, — Чаюн понимающе кивнула, а когда водитель сбавил скорость, ловко перебралась с колен старшего на своё кресло и сама же себя пристегнула. — Почему ты приехал? Что-то случилось? — Нет, всё хорошо, — Мин лучезарно улыбнулся, но сразу вспомнил о состоянии девочки, и нахмурился. — Почему, когда я тебя увидел, то у тебя были слёзы на глазах? Тебя кто-то обидел? И что за мужчина держал тебя за руку? — Это мой воспитатель, — Чаюн отвела взгляд в окно и тихо вздохнула. — Я сама виновата в случившемся... — Что произошло? Это он тебя обидел? — Нет, дядя, — Чаюн снова посмотрела на Чимина и печально улыбнулась. — Это мой друг... А держал он меня за руку и ругал за то, что я..., — девочка виновато покраснела и опустила глаза на свои руки, которые теребили ремень у кресла безопасности. — Я подралась... — Чаюни, — омега повернулся корпусом к девочке и покачал головой. — Ты снова начала? Мы же уже это с тобой обсуждали... — Я знаю, — резко разозлилась младшая. — Но что я могла сделать?! Она оскорбила меня, а отец всегда мне говорил, что нужно уметь постоять за себя, если тебя как-то унижают! — Дорогая, — тепло улыбнулся Мин. — Да, он правильно говорит, что нужно уметь постоять за себя, но ты должна уметь словесно себя защитить, а не налетать сразу с кулаками... В машине повисла тишина. Чимин устало откинулся на спинку сиденья и нежно погладил выпирающий животик. Он до безумия любил Чаюн, но с ещё большим нетерпением ждал своего малыша. Уже сейчас он начал ощущать терпкий запах лесного ореха. Скорей всего их с Юнги малыш будет альфой. Запах будущего ребёнка не мог почувствовать никто, кроме самого омеги. Когда-то давно, когда Юна в первый раз учуяла пробивающийся запах лотоса, то сразу всем рассказала, со всеми поделилась своими догадками, что будет омежка, как в принципе и вышло. Чимин же хотел оставить всё в секрете, пусть всё будет сюрпризом для всех. Чаюн, увидев как дядя поглаживает свой животик, тоже протянула ручку и опустила поверх выпуклости. Она подняла горящие глаза на омегу и тихо прошептала: — Я так хочу быстрее познакомиться с братиком или сестричкой, — улыбка неожиданно спала с лица, и девочка тихо добавила: — Прости меня, Па, я больше не буду драться... — Ох, родная моя, — Чимин наклонился к девочке и поцеловал в лоб. — Тебе не надо извиняться передо мной, тебе нужно извиниться перед той девочкой, с которой ты подралась. А малыша нужно ждать ещё 5 месяцев, зато потом вы сможете с ним поиграть. — Жду не дождусь, — Чаюн счастливо улыбнулась. — Па, и всё же, почему ты за мной приехал? Машина в это время уже подъехала к большим воротам и стальные двери стали разъезжаться в стороны. Лихан медленно вырулил во двор и подъехал к ступенькам, которые вели к входной двери огромного особняка. Чимин посмотрел на племянницу, тяжело вздохнул и потянулся к ней, чтобы растегнуть ремни безопасности. — ЮнЮн, отцу нужно будет уехать и ты поживёшь пока у нас с Юнги... — Что?! — Чаюн подняла глаза от рук старшего и посмотрела на омегу. — Как уехать? Куда? — В Японию. Родная... — Нет! — воскликнула омежка и, резко открыв дверцу внедорожника, выскочила на улицу. Она побежала по ступенькам вверх к двери, где столкнулась со своей экономкой. Чаюн, даже не извинившись, обогнула Делайлу и рванула к кабинету отца. — Госпожа Чаюн, — всплеснула руками Делайла, — леди непозволительно бегать! — она повернулась в сторону Чимина, который уже тоже успел выйти из машины, и поднимался по ступенькам. — Господин! — Всё в порядке, Делайла, — Мин кивнул головой и вошёл в дом. — Намджун уже здесь? — Да, хозяин у себя в кабинете. Что произошло, господин? — Собирай свои вещи, Лайла, Намджун должен уехать, поэтому ты и Чаюн поживёте у нас. — Но... Господин... — Больше никаких вопросов, — Чимин взмахнул рукой и направился к комнате девочки. — Лихан уже позвонил нашему Минхо. Думаю, двух машин хватит для вас с Чаюн. Делайла в уважении склонила голову, а когда Чимин скрылся за углом, покачала головой, и пошла к себе собирать вещи. Чаюн в это время уже успела добежать до кабинета отца. Она ворвалась в комнату, где Намджун уже собирал портфель с нужными ему документами. Он поднял голову на девочку и расплылся в счастливой улыбке. — Родная, вы уже вернулись, — Ким встал со стула, обошёл большой стол и, подойдя к дочери, присел перед той на корточки. Он попытался обнять дочь, но та откинула руки отца от себя и отскочила в сторону. Альфа нахмурился: — Что случилось? — Это ты у меня спрашиваешь что случилось? — воскликнула девочка, а в глазах появились слёзы. — Па сказал, что ты уезжаешь... — Да, детка, я должен уехать... — Почему? — снова закричала Юн, — и снова оттолкнула тянущиеся к ней руки. — Неужели нельзя отправить кого-нибудь другого? Почему ты снова бросаешь меня?! — Родная, нет, я не бросаю, — Намджун быстро в отрицании закачал головой и с грустью посмотрел на дочь. — Я не могу по-другому, это моя работа... — У тебя есть подчинённые! — Есть, но именно с этой проблемой, которая возникла сейчас, я должен разобраться сам, — альфа снова протянул руки к девочке, но та снова отрицательно покачала головой и отступила на шаг. — Родная, я даже Юнги отправить не могу, он должен остаться с Па, и помочь ему. Ребёночек, который в животике у Чимини, требует отца. — Я тоже ребёнок! — воскликнула Чаюн и смахнула маленькой ладошкой слёзы со щёк. — И я тоже нуждаюсь в отце!!! — Чаюни, маленькая моя, ты уже взрослая не по годам, ты должна меня понять, — альфа снова протянул руки к дочери. — Я понимаю, что поступаю сейчас неправильно, но я тебе обещаю, как только я вернусь, всё изменится! Только, прошу тебя, не плачь пожалуйста, ты делаешь мне очень больно, и прости меня... — Как ты не понимаешь, — омежка зарыдала в голос и наконец подошла к отцу. Она упала к нему в руки, и альфа, плюхнувшись на попу и усадив дочь к себе на колени, прижал ту к себе очень крепко. — Я скучаю по тебе, папочка, очень сильно скучаю... — Ох, моя малютка, — Намджун почувствовал как из его глаз тоже непроизвольно начали катиться слёзы. — Я так виноват перед тобой, но, пожалуйста, поверь, как только я вернусь с Японии — всё поменяется. — Я очень на это надеюсь... Дверь без скрипа открылась и в комнату вошёл Чимин. Он посмотрел на двух рыдающих людей и тяжко вздохнул. Омега понимал, что племянница скучает по брату дико, и понимал также, что Намджун не очень хорошо поступает, когда скидывает свою родную дочь на родственников, но также он понимал, что по-другому просто нельзя. Юнги вчера ему рассказал всю проблему в целом, и теперь Мин понимает, что Намджун и правда должен поехать и разобраться, иначе их дом, весь труд альфы, просто падёт. Омега подошёл к брату и племяннице, и тоже сел на попу рядом с ними. Он потрепал волосы обоих и тихо засмеялся. — Ну и что за море вы здесь развели? Вам не стыдно?.. Такие взрослые оба, а плачут как дети малые... — Эй, вообще-то мы не плачем, — Намджун тоже тихо засмеялся и отстранил от себя дочь. Он вытер большими пальцами своей руки пухлые щёчки дочери, и та слабо улыбнулась, продолжая тихо и с небольшой периодичностью, всхлипывать. — Мы выгоняем лишнюю соль из организма. Да, Чаюн? — Да, — утвердительно кивнула головой девочка и посмотрела на старшего омегу. — Она вредная, поэтому в организме её должно быть как можно меньше. — Ой, какие вы все умные, — закряхтел Чим поднимаясь на ноги. — И почему только я в вас умом не пошёл. — Неправда, — Чаюн тоже подскочила с колен отца и обняла ноги Чимина. — Ты тоже у нас очень умный, дядя. — Просто не всегда мозгами пользуешься, — громко заржал Намджун и в него тут же полетела подушка с дивана, запущенная старшим омегой. — Отец!!! — Ты попутал что-ли, братик?! — возмутился Мин и присел на диван. Он перевёл взгляд на племянницу и нахмурился. — Чаюни, детка, я у тебя в комнате приготовил чемодан. Иди, пока, собирай вещи. — Хорошо, — Чаюн кивнула головой, а потом подозрительно посмотрела на дядю. Её взгляд выражал то понимание, что она знает, о чём сейчас пойдет разговор, но омежка понимала, что сейчас ей вмешиваться не стоит. Она ещё раз кивнула и вышла за дверь. В комнате повисла тишина. — Чимин... — Тихо, — взмахнул рукой Мин в предупреждающем жесте. — Сейчас буду говорить я, а ты помолчишь.— Омега выразительно посмотрел на брата, а альфа, всё также сидя на полу, кивнул головой в согласии. — В первую очередь хочу сказать, что из Японии ты будешь звонить два раза в день. Утром и вечером. Во сколько мы возим Чаюн в садик и во сколько она приезжает с него, ты знаешь сам, поэтому приблизительно в это время и звони. Меня не интересует, как ты будешь это проворачивать, но я жду два звонка. Если хоть раз пропустишь хоть один, я поеду в Японию и притащу оттуда сюда тебя за ухо. Вплавь. А так как плаваю я не очень, да и к тому же беременный, то прошу заранее пожалеть меня, и не давать мне повода сначала переживать, а потом срываться к тебе. Во-вторых, в Японии ты на рожон лезть не будешь! Мне плевать, глава ты дома или не глава, главное что у тебя есть помощники, которые всё смогут сделать без тебя. Ты должен понимать, что я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось где-то очень далеко за морем, в чужой стране, поэтому пожалей меня заранее ещё раз и помни о том, что если ты погибнешь, то я тебя убью, — альфа хмыкнул на такое заявление, но видя серьёзный взгляд брата, снова замолчал. — За компанию можешь не переживать, Юнги за ней присмотрит, а я присмотрю за Юнги. За дом тоже можешь не беспокоиться, мы присмотрим вместе. В-четвёртых, Юни рассказал мне, что вчера ты с ним поделился мыслями насчёт мамы. Я пока ничего не понимаю, что с ней такое происходит, но обещаю с ней поговорить, а потом разобраться какая оса её в задницу укусила, что она решилась пойти на такое. В-пятых. И это вопрос. Когда ты летишь и на каком самолёте? — Вылет в 22:30, — альфа мельком взглянул на часы, которые показывали начало 6:00 вечера, а потом снова перевел взгляд на омегу. — На нашем самолёте не полечу, не хочу привлекать внимания, но Чанёль уже нашёл мне какой-то частный самолет. То ли его друг, то ли брат, без понятия. — Хорошо, — Чимин кивнул, поднялся на ноги и направился на выход. — Мы с Чаюн и Юнги тебя проводим. А сейчас я пойду помогу нашему цветочку. Намджун кивнул и тоже поднялся на ноги. Рассиживаться не было времени, еще предстояло перебрать кучу бумаг и решить сразу, что точно может пригодиться.

-YOU-

К небольшому военному аэропорту, хрустя гравием, подъехал черный внедорожник. Фары, освещавшие путь, неожиданно потухли, а вместе с ними и затих рык мотора. Передняя дверца со стороны пассажира резко открылась и наружу вылез альфа. Далеко он не пошёл, а сразу открыл заднюю дверь, подавая руку омеге. Следом за мегой выбрался ещё один альфа, только уже с ребенком на руках. Юнги, а именно он был первым альфой, прошёл к багажнику, достал оттуда чемодан с портфелем и рюкзаком. Он накинул себе на плечи небольшую сумку, а у чемодана достал ручку и покатил её вслед Чимина и Намджуна с Чаюн на руках, которые уже успели уйти вперёд. — Не надо было её брать, — Чимин устало вздохнул и потянулся, а потом его накрыл зёв, и он тихо заскулил. — Я, блин, тоже хочу спать. И зачем я только сказал, что мы тебя проводим. Хватило бы одного Юнги. — Эй, я всё слышу, — их уже успел догнать Мин и теперь он не спеша плёлся за двумя братьями. — И хорошо, что слышишь, — кивнул Чимин мужу, даже не оборачиваясь, — в следующий раз ты убедишь меня, что ехать мне не обязательно. — Мини, ты себя плохо знаешь что ли я не пойму? — возмутился Юнги. — Если бы я тебе хоть слово сказал, ты бы такой скандал поднял! — И хорошо, что поднял, — снова кивнул омега. — Так жизнь не кажется скучной... — Чимин! — Эй, хватит! — тихо зашипел на замужних Намджун. Он покрепче обхватил дочь руками и ещё сильнее прижал к себе. Когда он теперь приедет из Японии, никто не знал, поэтому с дочкой хотелось побыть подольше. — Вы ЮнЮн разбудите! — Пора бы уже кстати будить её, — зевнул Юнги. — У тебя скоро самолет... — Нет, не надо, — Ким нежно посмотрел в лицо дочери, которая сладко посапывала, и его губы растянулись в улыбке. Чаюн похожа на... Неё. Буквально одно лицо. Альфа наклонился ближе и прижался губами ко лбу дочки. По его щеке скатилась одинокая слеза и скрылась в длинных волосах девочки. Юна всегда была на первом месте в жизни альфы. Когда появилась Чаюн, они, вместе с женой, разделили первое место, и альфа от этого чувствовал себя самым счастливым человеком. Потом всё поменялось... Первое место не занимает никто, первое место занимают совершенно ненужное, но от этого не менее важное чувство. Но совсем скоро дочь вернет свое законное первенство, в этом альфа не сомневался. Он отпрянул от девочки и свободной рукой убрал прядки с лица. — Не стоит её будить. Пусть спит, главное что я с ней смог попрощаться. Из-за угла показался Чанёль, а рядом с ним, незнакомый троице, альфа. Они не спеша подошли к ожидающим и Чанёль пожал друзьям руки, преклоняя голову перед Чимином. — Это Чон Дэсон, — представил Пак альфу, который тоже пожал руки и склонился в пояс перед Чимином. — Мой лучший друг детства. — Только детства? — глубоким смехом засмеялся Дэсон. — Вот значит какого ты мнения о нашей дружбе. Не знал, не знал... — Сона, прекрати, — поморщился Чанёль и перевел взгляд на Кима: — Мон, он готов выполнять все твои поручения. Самолёт его, он же и пилот. Господин, — Чан перевел взгляд на Чимина и снова склонил голову в уважении. — Уверяю вас, Дэсон будет приглядывать за вашим братом в Японии всё время, и если будет угрожать тому опасность, он сделает всё, что в его силах, чтобы альфа смог вернуться домой, даже ценой собственной жизни. — Не понял, — хмыкнул Юнги и оценивающим взглядом окинул новенького. — Ты телохранитель что ли? — Сейчас да, — кивнул головой Чон и перевел взгляд на Кима. — А так... Разведка, спецслужбы. Поэтому вы можете рассчитывать на меня... — Так, — предупреждающе взмахнул рукой Нам. — Во-первых, обращаться ко мне на ты, а во-вторых — никаких самопожертвований! — Хорошо, — снова засмеялся Дэсон. — Вы... Ты готов к вылету? Мы уже можем отправляться. — Да, хорошо, дай мне минутку, — альфа отошел немного в сторону, видя как Чимин, Дэсон и Чанель начинают что-то тихо обсуждать, а Юнги периодически вставлять фразы. Намджун снова посмотрел на спокойное лицо дочери и легонько потрепал пухлую щёчку. — Я безумно тебя люблю, и всегда буду любить. И если вдруг однажды в тебе появятся сомнения на этот счёт, то гони их к чёрту! Моё сердце всегда будет принадлежать лишь тебе... На его плечо опустилась миниатюрная рука и в поле зрения показался Чимин. Омега ласково провел по волосам девочки и перевел взгляд на брата. — Джуни, я знаю, что ты у нас супер-мега-крутой альфа, но пожалуйста..., — Чимин схватил кисть альфы и крепко сжал в своей руке. — Не лезь на рожон! Раньше я говорил тебе, чтобы ты подумал обо мне, но я, на самом деле, не так важен, и мои чувства тоже не важны. — Омега покачал головой и тихо прошептал: — Подумай о Чаюн. Если с тобой что-то случится... Я не хочу, чтобы она становилась полной сиротой. Я уверен, она не справится, поэтому, пожалуйста, когда будешь там, думай о своей дочери и об её будущем. Я уверяю тебя, мы с Юнги вырастим её, но это будет не то. Ей нужен хотя бы один родитель, коим ты и являешься... — Да, хорошо Чими, я тебя понял, — альфа снова склонил голову и поцеловал дочку в щёчки. — Вроде ещё вчера она была крошечной, несмышленой пушинкой... Почему она так быстро растет? — Я не знаю, — покачал головой Мин и увидел, как в их сторону идёт Юнги. — Я ещё жизнь не полностью познал, чтобы правдиво ответить на твой вопрос, но могу с уверенностью сказать —стареем мы также быстро. Оглянуться не успеем, уже будем качать внуков на своих руках. — Эй, какие внуки?! — возмутился Джун. — Ей только 4 года! Тем более, когда она вырастет ни одного альфу к ней не подпущу! — Это ты сейчас так говоришь, — хмыкнул Чимин. — Вот стукнет ей 18, запоет она тебе дифирамбы, тогда сам захочешь её сплавить кому-нибудь... — Такого никогда не будет!!! — О чём шепчетесь? — к ним подошёл Шуга и протянул руки к девочке, беря ту на свои руки, а чемодан передавая Намджуну. — Вам уже пора вылетать, Дэсон пошёл уже к самолету. — Хорошо, — Намджун легко приобнял Юнги вместе со своей дочерью и тихо прошептал тому на ухо, чтобы тот берег его самых важных омег в жизни. Потом он повернулся к брату и слабо улыбнулся. — Не надо, — тихо прошептал Чим и подойдя к брату, уткнулся тому в плечо. — Не надо прощаться так, как будто бы ты больше не вернёшься. Это обычная командировка, с которой ты приедешь скоро, а мы втроём... Нет точнее вчетвером, просто будем тебя ждать, — Чимин немного покряхтел от сдавливающих объятий брата, а потом посмотрел тому в глаза и убрал прядку волос с лица альфы. — Главное помни о том, что ты обязан вернуться к дочери! Наплевать на меня, как бы не было мне больно, я смогу справиться. Но Чаюн... — Да, я понимаю, — Ким поцеловал в макушку омегу и отстранился. — Езжайте домой, а я, как прилечу, напишу SMS. Глава дома последний раз окинул взглядом брата и близкого друга, перевёл потеплевший взгляд на дочь, которая сладко спала на руках Юнги, потом развернулся и, подхватив чемодан под руки, ушел в сторону взлётной полосы. Он улетает неизвестно насколько времени, но уже сейчас безумно скучает по самым близким и дорогим себе людям.

-YOU-

— Отец!!! Чаюн неожиданно подскочила на постеле и резко села, широко раскрыв глаза от испуга. Она перевела взор на окно, где бушевала непогода. Деревья в небольшом саду пригибало почти к земле, а дождь лил непроходимой завесой. Девочка утихомирила беспокойно бьющееся сердце и повела глазами по комнате. Как она здесь оказалась? Ведь они ехали в машине, чтобы проводить отца в... — Неужели... Чаюн соскочила с большой кровати и ураганом выскочила за дверь комнаты. Она в быстром темпе скатилась по лестнице и забежала на кухню, где уже около плиты крутилась Дэлайла, а за столом сидел хмурый Чимин и упоённо грыз яблоко. Он поднял взгляд на девочку и растянул губы в улыбке. — Родная, ты уже встала? На улице шторм прям, думаю сегодня ты в садик не пойдёшь... — Дядя! — воскликнула Чаюн перебив старшего, но потом её глаза резко наполнились непролитыми слезами, пухлые губы задрожали. — Где папа?.. — Родная, ты забыла? Он улетел в Японию ещё вчера, а ты уснула. И мы решили тебя не будить. — Но я же..., — Чаюн опустила глаза в пол. Она надрывно всхлипнула, а по щеке скатилась первая слеза. Чимин, увидив слёзы, подорвался со стула, и подскочил к племяннице. Он упал перед ней на колени и обхватил ладонями детское личико, но Чаюн откинула руки старшего в стороны и закричала тому в лицо. — Почему вы меня не разбудили?!! — Как мы могли так подло поступить с тобой?.. — Вы поступили подло, когда не разбудили меня, — девочка зарыдала в полную силу и снова оттолкнула тянущиеся руки дяди. — Я должна была попрощаться с папой!!! — Госпожа Чаюн! — запричитала крутящаяся рядом Дэлайла. — Леди не плачут! — А я не леди, — рыдая закричала омежка. — Я ребёнок!!! — Чаюн! Прекрати! — взорвался Чимин. — Твой отец приедет, он же не насовсем уехал! — Откуда ты знаешь?! — снова закричала Чаюн, наконец полностью вырвавшись из рук старшего омеги и отскакивая в сторону. — Ты сам знаешь какая у него "работа", — выделила интонацией последнее слово и вдруг резко успокоилась, но продолжила тихо всхлипывать. — А вдруг он не вернется совсем, а я с ним даже не попрощалась?.. — Родная, — заскулил Чим. — Он вернётся, с ним всё будет хорошо. Он будет себя беречь ради тебя, он обещал! Только давай ты сейчас успокоишься, и мы с тобой дождёмся звонка твоего отца... — Не хочу тебя видеть, — зло выкрикнула Чаюн и побежала по лестнице вверх к себе в комнату. — А с ним не хочу говорить! Так ему и передай!!! — Чаюн! — Омега закричал вдогонку девочке, но той уже и след простыл, и как назло раздался звонок сотового. Чимин, кряхтя и опираясь на подставленные руки экономки, кое-как поднялся на ноги и полез в карман за телефоном. На экране высвечивалось имя брата. Мин тяжко вздохнул, принимая вызов: — Как ты вовремя позвонил, даже не представляешь... — И тебе привет, — хмыкнул на той стороне Намджун. — Что-то случилось? — Да, случилась твоя дочь, — Чимин кивнул Дэлайле головой, чтобы та продолжила готовить, а сам направился в зал, присаживаясь на диван. — Зря мы вчера её не разбудили... Сейчас она закатила истерику и теперь не хочет с тобой говорить, а меня видеть. — Ох, —засмеялся альфа. — Узнаю свою дочь. Чими, ты же сам знаешь её, вечером она остынет и сама придёт. — Да знаю, — протянул омега, беря персик с вазы, стоящей на кофейном столике, и впиваясь зубами в сладкий фрукт. — Но всё равно обидно... Ладно, забудем, лучше расскажи как вы долетели. Всё нормально? — Долетели быстро. Дэсон отличный парень, надеюсь, что мы с ним подружимся, а вы там как? — А мы не идём в садик, — хмыкнул Чимин и расслабленно развалился на диване. — Передавали штормовое предупреждение, на улице бедлам творится, но Юнги всё равно поехал в компанию. А Чаюн я решил оставить дома... — Хорошо, — тихо вздохнул Ким, но Чим всё равно его услышал. — Лучше и правда посидите дома... Ладно Чими, я пошёл, надо начинать работу. — Конечно, я надеюсь ты помнишь о нашем договоре? — Обижаешь, братик! Я всё помню, а самые важные пункты — это звонить два раза в день и не лезть на рожон! — Молодец что помнишь, — кивнул головой омега. — Поэтому вечером жду звонка! – Договорились... Люблю! Альфа бросил трубку не дождавшись ответа. Чимин тяжело вздохнул, отложил телефон в сторону и, смотря в пустоту, тоже тихо произнес: — И я тебя люблю... Только будь осторожен.

-YOU-

В это же время на другом конце Сеула в самом обычном жилом районе, в квартире на последнем этаже, раздалась мелодия будильника. Омега резко открыл глаза и протянул руку к громкому телефону, немедленно выключая раздражающую музыку. Он снова прикрыл глаза и накинул на лицо одеяло, спрятавшись с головой неведомо от кого. Из под большой кучи раздался глухой стон, а потом вылезла рука и, схватив с прикроватной тумбочки телефон, снова скрылась под плотным одеялом. Спустя полчаса одеяло отлетело в сторону и на постели присел Джин. Он сладко зевнул и потёр руками глаза. Больше позволить себе валяться он не мог, поэтому потянувшись, что аж в спине хрустнуло, Ким встал с постели и направился к окну. Открывая тяжёлые шторы он ожидал увидеть солнышко, но никак не плотную стену дождя и завывание сильного ветра. Омега нахмурился видя ломающиеся деревья и тяжко вздохнул, в такую погоду надо дома сидеть, но он пойдёт на работу даже если наступит конец света. Джин уже знает, что многим родителям, особенно золотой молодёжи, бывает всё равно на своих детей. Они скидывают их на экономок или нянек, совершенно не заботясь о том, что детям они нужны. Нужна их любовь, их ласка, их общение. Нужна их забота и в целом чувство нужности. Сокджин уверен, что несмотря на непогоду, родители отвезут своих чад в детский сад, ведь они шумные, громкие, отвлекающие. Омега не может оставить детей одних, ни под каким предлогом. Он возвращается к постели и по-быстрому её заправляет. Омега снова хватает свой телефон с тумбы и, включив музыку, направляется в ванную комнату. По-быстрому справив утреннюю нужду, он скинул с себя футболку с нижним бельем и залез в душ, продолжая в голосину подпевать песням. Каждое утро проходило по одному и тому же графику. Звонок будильника, лежание полчаса в ещё тёплой постельке, включение музыки, потом душ, завтрак, а там время приближается к 7:00 утра. А после он выбегает на остановку, еще добрых 30 минут добирается до детского сада, где уже после встречает ребятишек. Если в утро нарушить хоть один пункт, поменять местами или просто убрать, то это уже не утро Джина. — Пут ю хед он маааай шооооулдер..., — громко заголосил Сокджин под песню, которая заиграла следующей и тряхнул голой попой под неспешный бит. Он закрыл глаза и плавно переставляя ноги в ванне под музыку, стал двигаться. Джин схватил лейку из под душа и снова закричал в неё не своим голосом: — Бээээйбииии.... Всё также продолжая пританцовывать, он смыл пену с головы и тела и, наконец, покинул душевую кабину, в которой провёл замечательные три песни. Он накинул полотенце на тело и пошлепал босиком на кухню, где включил чайник и залил любимые хлопья молоком. Засунув сразу ложек пять в рот с любимым завтраком, омега вернулся в комнату и открыл шкаф, уставившись на внутренности критическим взглядом. — Мдэ, — хмыкнул Ким. — Как всегда нечего одеть... Порывшись в шкафу добрых 10 минут в итоге решил одеть классические черные брюки, белую водолазку и сверху бежевый кардиган. На кухне свистнул чайник, сразу выключаясь, Джин уже готов был пойти на кухню, когда на телефоне оборвалась песня, которая до этого играла и включилась новая... Natalie Taylor - Surrender. Сокджин замер на месте и перевел взгляд на телефон. Был еще один пункт в утре омеги, который напоминал ему о том, кем он является. Время 6:45 утра, Ким отводит взгляд от часов, хотя мог и не смотреть на них, зная что именно эти цифры они и покажут. Зная потому, что он сам запрограммировал свой телефон на точное время и определённую задачу. Он окидывает свою комнату взглядом и печально вздыхает. Она съёмная, как и вся его жизнь. Кого он обманывает, когда убеждает всех вокруг, что у него всё замечательно? Только себя... Сокджин подходит к небольшому комоду, где валяются всякие важные мелочи, фотографии погибших родителей и детей, с которыми он сейчас занимается, и где стоит парфюм для тела... Дрожащими руками тянется к красивому флакону и пару раз пшикает на тело. В комнате появляется запах темного шоколада, который так понравился Чаюн, и облегает тело омеги, придавая тому новый аромат. Папа когда-то очень давно рассказал, что именно запах горького шоколада чувствовал, когда был беременн Джином, и ему не было смысла не верить. Его глаза скользят по всем мелочам: вот лежат игральные карты отца, которые он так любил, вот длинные спицы папы, который обожал вязать. Дрожащие пальцы обхватывают рамку с улыбающимися родителями, которые обнимают маленькую омежку восьми лет — его самого. Они втроём улыбаются, они счастливы здесь, совершенно не догадываясь о том, что каких-то 4 года спустя их не станет. Омега оглаживет пальцами профиль папы, а затем и отца. Его жизнь сломалась давно, ещё тогда, когда они втроём попали в ту ужасную автокатастрофу. Авария была настолько ужасной, что крутили её потом по новостям неделю. Говорили, что из трех пассажиров смог спастись только омежка 12 лет. "Родился в рубашке" — вещали дикторы с экранов. Но нет... Нет. В то ужасное утро погибли не двое людей —погибло трое. Сокджин тоже умер тогда... Тогда же он и сдался...