Аврора

Обычно в их команде не принято за что-то высмеивать капитана, потому что все прекрасно знают: Хонджун очень эмоциональный и принимает все слишком близко к сердцу. Однако это правило не касается одной вещи — его странной привычки носить допотопные очки. Во времена, когда каждый может себе позволить быструю и безболезненную коррекцию зрения ну или хотя бы современные линзы, которые можно носить больше года, Хонджун предпочитает самые обыкновенные очки с круглыми стёклами. Даже без каких-то модных технических наворотов вроде встроенной камеры и проектора, заношенные до такой степени, что их приходилось чинить несколько раз. Но Хонджун все равно продолжает ими пользоваться, ему кажется, что это все обладает какой-то своей романтикой. Он так и сказал однажды Юнхо, о чем вскоре пожалел — команда с тех пор не упускает случая пошутить над очками. Со встречи капитанов Хонджун и Сонхва возвращаются достаточно поздно, чтобы вся команда уже успела разойтись по своим комнатам. И только из ангара доносятся приглушенные звуки: судя по всему, Юнхо и Ёсан взялись за дело слишком серьезно, действительно пытаясь отремонтировать Аврору за два дня. Вскоре Хонджун и сам углубляется в работу. На кухне тихо и прохладно, он заваривает себе кофе и раскладывает вокруг необходимые материалы. Даже банку с космическими мотыльками ставит рядом — они иногда вспыхивают яркими огоньками и заставляют чувствовать себя не так тоскливо. Хонджун пытается сосредоточиться на выяснении характеристик «Поляриса», но почему-то в голову лезет недавний разговор с Сонхва. Его вдруг накрывает волной неловкости, стоит только вспомнить, как Сонхва решил взять его за руку ни с того ни с сего. Хонджун в тот же момент отдернул ладонь, испугавшись непонятно чего, и Сонхва не стал настаивать. Но между ними вдруг повисла какая-то недосказанность, и Хонджуну теперь из-за этого даже стыдно. Хотел ли он действительно отдергивать руку? Нет, определенно нет, и он понятия не имеет, зачем вообще поступил так. Хонджун откидывается на спинку стула и нервно стучит по банке с мотыльками пальцами. Мотыльки мгновенно отзываются на его прикосновения, вызывая у капитана улыбку. И как только такие милые создания могут быть порождением бесконечной темной пустоты? Космос ведь куда дружелюбнее, чем считают многие. Хонджуну очень хочется рассказать об этом Сонхва, доказать ему, что космос ничуть не страшнее океанских просторов, но он быстро заминает эту мысль. Вдруг Сонхва его как-то не так поймет? Из-за своих хаотичных размышлений обо всем подряд, и в особенности о Сонхва, Хонджун не замечает, как на кухню спускается Минки. Тот уже в пижаме, сонный и с растрепанными волосами, из чего Хонджун делает вывод, что он уже успел лечь спать. — Явился — не запылился, — дружелюбно бормочет Хонджун. — Ты чего? — Да я чего-то только заснул, и мне сон такой дурацкий сниться начал, — Минки зевает и чешет затылок. — Как там «Аврора»? — Спроси у Юнхо, — Хонджун пожимает плечами, — ты же знаешь, что точно ответить тебе может только он. — Вообще-то он заперся вместе с Саном в одной комнате. Хонджун растерянно моргает, переводя взгляд с банки на чужое лицо. — Мне казалось, он работает вместе с Ёсаном. Минки фыркает и отодвигает от стола стул, чтобы сесть напротив Хонджуна. — Там Ёсан с Уёном, я к ним не пойду, не хочу мешать. А к этим двоим вообще не сунусь, кто знает, зачем они заперлись вместе. Взгляд Хонджуна становится еще растеряннее. — Они же просто друзья. Минки отчего-то заливается неприлично громким смехом, окончательно смущая Хонджуна, который уже ничего не понимает. — Кэп, ты серьезно ничего не замечаешь? Из этих двоих друзья, как из меня, — он запинается, пытаясь придумать подходящее сравнение, — короче, ты понял. Правильно говорят, что люди, влюбленные в свою работу, ничего кроме нее вокруг не замечают. — Никогда не слышал, чтобы так говорили, — Хонджун опускает голову, уставляясь на рабочий планшет. Слова Минки нет-нет, да задевают что-то внутри. — Да не волнуйся ты так, пока такой человек — наш капитан, нам ничего не страшно. По крайней мере, мы все знаем, что тебе никакая любовь не вскружит голову и не заставит отвлечься от важных дел. Одни сплошные плюсы. Хонджун слушает чужие слова и чувствует, как его охватывает настоящий ужас. В чем-то ведь Минки и прав. А вдруг между Юнхо и Саном действительно что-то есть, раз это замечает даже Минки? И если этого не заметил сам Хонджун, то, может, он сам просто не может чувствовать то же самое? По коже пробегает холодок. — Все верно. Я действительно сосредоточен на работе — учитывая, что в этом сезоне у нас такие сильные соперники, я должен работать еще усерднее. Хонджун пытается говорить уверенно, но в голосе проскальзывают нотки легкой тревоги. С лица Минки постепенно сползает улыбка. — Опять ты все слишком близко к сердцу принимаешь, — говорит он. — Я же просто пошутил и не это вообще имел в виду. А хотя ладно, тебя же не переубедить теперь будет. Вы где сегодня с Сонхва пропадали? Вас так долго не было, а, судя по твоему виду, что-то еще и случилось. Хонджун закусывает губу. Минки редко бывает проницательным, но иногда бьет прямо в точку. Именно в такие моменты Хонджун понимает, насколько бывает очевиден и насколько не умеет блефовать. — Все хорошо, вообще-то, — Хонджун старательно отводит взгляд и хаотично перекладывает на столе вещи. — Да и «Аврора» уже почти цела, скоро новая гонка, к которой тебе хорошо бы быть готовым даже не на сто, а на тысячу процентов. — Не переводи тему, — хмурится Минки, — ты прячешь взгляд и не знаешь, чем занять руки, ты так ведешь себя только когда врешь. Что случилось? Хонджун вздыхает и складывает руки на груди. — Не знал, что ты такой наблюдательный. Окей, мы стояли на улице, и Сонхва захотел взять меня за руку. А я, ну, испугался. Хонджун чувствует, как начинают заливаться краской щеки. После произнесения вслух ситуация начинает казаться глупой. Минки задумчиво смотрит в потолок. — Я думал, все гораздо серьезнее. Не, это серьезно, и вообще у тебя проблемы, но ты правда так переживаешь из-за Сонхва? Из-за того, что позволил ему обнимать себя со спины, пока ты вез его на байке, но не разрешил взять за руку? Да-да, я все в окно видел, и все остальные тоже видели. Хонджун окончательно откидывается на спинку стула. Работа не клеится, да и Минки старательно отвлекает его от нее ненужными разговорами. — Как думаешь, — он на всякий случай оглядывается по сторонам, хотя точно знает, что здесь за ним следить никто не будет, — я нравлюсь Сонхва? Хонджун задает вопрос еле слышным шепотом. — Так тебя все же что-то волнует кроме работы! — торжествующе хмыкает Минки. — Но я не знаю, если честно. Ты не замечал, наверное, но мы все знаем о Сонхва очень мало, и кроме тебя с ним никто толком не сблизился. Так что советую спросить самому, думаю, он достаточно прямолинейный, чтобы не соврать тебе. Минки зевает в очередной раз и шутливо отдает честь. — Я спать, а тебе советую дождаться, пока Сонхва заснет и незаметно пристроиться ему под бочок. Утром и выяснишь, что он о тебе думает. Хонджун возмущенно фыркает и кидает в Минки тем, что первое подворачивается под руку. Первым попадается смятый клочок бумаги, оставленный, кажется, Саном, потому что только он пользуется бумагой для своих чертежей. Минки со смехом уворачивается и сбегает вверх по лестнице. Хонджун впервые на любимой планете чувствует себя потерянным и не находит себе места. Ему хочется взять «Аврору» и улететь в космос хотя бы ненадолго, привести мысли в порядок, разложить все по полочкам, как он привык делать. Однако все, что ему сейчас остается — смотреть на звезды в маленький карманный телескоп, словно букашка, с земли. Это даже как-то унизительно для него. Хонджун нервно трет ладони и снова принимается за работу, стараясь отвлечься и занять все мысли предстоящей гонкой с «Полярисом». До нее, в конце концов, остается не так много времени. Следующие пару дней с Сонхва они говорят исключительно по рабочим делам, Хонджуну становится даже неловко из-за этого. Сонхва предельно сух с ним, хоть они даже и не ссорились. И он нет-нет да ловит его взгляд на себе. Нерешительный и непонимающий, что смущает Хонджуна еще больше. Механики наконец-то разбираются с «Авророй», приводя ее в абсолютный порядок, они даже в итоге достают нужную деталь для мотора, чему Хонджун безумно радуется. В борьбе против таких сильных новичков им было бы не выстоять без нормального двигателя. — Нам нужна медаль, — смеется Ёсан, тяжело падая прямо на пол ангара, прислоняясь спиной к ящикам, — мы с Юнхо и Саном чудо сотворили. — Моя детка! — радостно кричит Минки, бросаясь обнимать «Аврору». — Я так переживал. Уён сопровождает его ироничным взглядом и фыркает. — У нашего пилота совсем крыша поехала с этими гонками. В его голосе слышится сарказм, однако Хонджун прекрасно знает, что сам Уён переживал за корабль не меньше. — Можно будет испытать ее сегодня? — Минки с мольбой смотрит на Хонджуна, но тот качает головой. — Нет, давай-ка, чтобы избежать рисков, испытывать ты «Аврору» будешь на пробном залете. И брось, а то ты ее не испытывал, Юнхо с Ёсаном никаких характеристик не меняли. Минки что-то возмущенно бормочет себе под нос, Уён подшучивает над ним, а у Хонджуна взгляд падает на Сонхва. Тот сидит в стороне и нервно постукивает ногой по полу. Что-то подсказывает капитану, что нервничает он не просто так и даже не из-за него. В итоге Хонджун берет себя в руки и молча вытаскивает Сонхва за пределы ангара. — Я кое-что узнал, — начинает тот, едва они оказываются снаружи. — Пришлось, правда, одолжить твой планшет на ночь, я просто не хотел тебя беспокоить лишний раз своими догадками. Хонджун пытается посмотреть на Сонхва так строго, как только может, но едва они сталкиваются взглядами — он отводит свой. Сонхва всегда смотрит так, будто в душу заглянуть готов. — Ты даже не предупредил, попросить бы мог, — Хонджун качает головой и прислоняется спиной к стенке ангара. — И что же ты узнал? Сонхва складывает руки на груди и некоторое время собирается с мыслями. — Всю мою команду тогда отловили же. По крайней мере, я считал, что все они попались военным. — И ты решил залезть в информационную базу военных, используя мои данные? — цокает Хонджун. — Почему ты не попросил меня? Хотя ладно, не объясняй, я понимаю, почему ты это сделал. И что ты там нашел? — Я просто вбил имя капитана и нашел таким образом всю команду, которая была указана как сообщники. Все, ну, вернее, почти все были задержаны и наказаны в соответствующей мере, — у Сонхва начинает подрагивать голос, и Хонджун догадывается, что он хотел сказать «казнены», однако не решился, — кроме меня, как ты знаешь. И как оказалось, кроме еще одного человека. Два человека там были помечены как неизвестные. Я и еще один. — Ты хочешь сказать, что кому-то тоже удалось сбежать? — хмурится Хонджун. — Погоди, да быть такого не может. Мы же все выясняли тогда, не было там в базе данных никаких неизвестных среди сообщников твоего капитана. — Значит, им удалось что-то узнать, — Сонхва обреченно пожимает плечами. — Мы, конечно, не можем точно знать, что сюда прилетел именно тот, о ком я думаю, но если так, то у меня появилась большая проблема. — И ты молчал об этом? — Хонджун раздражается и расстраивается одновременно. — Я тебе звездами клянусь, Пак Сонхва — еще одна такая выходка, и я у Сана бластер одолжу, чтобы прострелить твою глупую голову. Сонхва не сдерживает тихого смеха. — Если ты пытался быть угрожающим, то у тебя не получилось. Я не хотел тебя пугать лишний раз, ты и так нервничаешь без повода слишком часто. Теперь я все-таки кое в чем уверен. И сам немного боюсь, если честно. Если кто-то выйдет на след моего бывшего товарища, то он может сдать и меня, а это поставит под удар всех вас. Хонджун прикрывает глаза на пару минут, о чем-то раздумывая. — Что-нибудь придумаем, — выдает он. — В конце концов, может, повода для паники нет. — Да ты неисправимый оптимист, — качает головой Сонхва. — Во всем надо искать что-то хорошее, — Хонджун разводит руками. — Ты знаешь, что земная тюрьма на самом деле находится в чудесном месте, откуда открывается прекрасный вид на другие галактики. — Меня как-то этот факт вообще не радует. Учитывая, что мне вряд ли удастся насладиться прекрасными видами космоса, потому что если меня найдут и докажут мою причастность к пиратству, то меня быстренько за такое казнят. — Ну, так мы сбежим, — Хонджун наконец-то поднимает на Сонхва тяжелый, внимательный взгляд. — Я серьезно. Если тебе будет грозить какая-то опасность, мы прямо после гонок отправимся хоть куда. Сонхва хочет что-то сказать, но Хонджун практически видит, как слова застревают у него в горле. — Поверь, я знаю всю нашу команду, тебя никто не бросит. Мы очень много трудностей прошли вместе. — Вы чего тут шепчетесь? — раздается недовольный возглас Чонхо. — Секретничаете? Хонджун вздрагивает от испуга. — А ты подслушиваешь? — Больно надо, — Чонхо фыркает, — сегодня гонка «Хроноса», ты же не хочешь пропустить их позорный проигрыш? — Они не проиграют, поверь, я готов поставить ящик лимонада на это. Иди давай, мы с Сонхва сейчас будем. — Ну-ну, — многозначительно тянет Чонхо, но послушно уходит. — Как думаешь, он что-нибудь услышал? — встревоженно спрашивает Сонхва. Хонджун машет рукой. — Даже если слышал, будет держать рот на замке; Чонхо, конечно, младший, но умный. Он способен догадаться, что раз мы это обсуждаем втайне, значит, не хотим, чтобы об этом знали другие. Да уж, они наверняка начали бы переживать. — И обвинили бы во всех бедах меня, — добавляет Сонхва, но Хонджун резко его обрывает. — Ерунда! — и чуть тише говорит. — Кто же за ними тогда убирать будет и готовить им еду? Они тебя ни на кого не променяют. Сонхва смеется, но тревога от этого никуда не уходит. Остаток дня проходит за обсуждением «Хроноса». Спокойно это обсуждение, конечно же, не проходит. Комментатор называет «Хронос» фаворитами турнира, восхищается их кораблем, что невероятно злит Минки. — А нас фаворитами не называли, не? И чего он так их корабль расхваливает? Непонятно что, непонятно какой формы. «Аврора» в тысячу раз лучше, — возмущается он, — вообще не понял. — Думаю, они вообще опасаются про нас говорить после того, что произошло, — пожимает плечами Хонджун, — им и так пришлось объясняться за это. — Надеюсь, это потом не встанет нам боком, — говорит Сан, — а то мало ли, затаили на нас злобу еще, а потом устроят нам засаду в следующем раунде. — В следующем раунде мы сражаемся против команды с Северной Авроры, они не станут подставлять на трассе своих. А вообще, их корабль в форме стрелы. Точнее, стрелки. Вроде как от часов, — объясняет Хонджун. — Не один я здесь люблю символизм. — Даже интересно, кто такое придумал, — с сарказмом подмечает Сан, — он даже заморачиваться не стал! Меня до сих пор это бесит. — Ага, а еще посмотри, как ровненько начали, тоже раздражает, — дразнит Сана Юнхо. — Ого… Договорить он не успевает, так и замирает с открытым ртом, наблюдая, как четко и технично «Хронос» на первых же секундах вырывается далеко вперед, методично облетая все препятствия так, будто они совершенно не вызывают никаких проблем. — В отборочных гонках они такого не показывали, — замечает Чонхо, — я не понимаю, там какой-то гений пилотажа сидит или что? Минки, я бы на твоем месте понервничал, если нам все-таки придется с ними столкнуться. — Да ну, я же не лох какой-то, — обижается Минки, — и сам вижу, но ничего, придумаем что-нибудь. Если они такие шустрые, значит, надо брать не скоростью и маневренностью, а оружием. Он смотрит на Уёна, а тот, в свою очередь, переводит взгляд на Сана. Тот хитро прищуривается. — Есть, конечно, у меня одна идея, но только если мне Хонджун-хён позволит. По чужой лисьей улыбке Хонджун догадывается, что Сан опять проводил какие-то страшные эксперименты с оружием, и от этого боится давать разрешение, не убедившись, что все будет безопасно в первую очередь для команды. На суету, возникшую из-за «Хроноса», отвлекается и Сонхва, который обычно сторонится оживленных обсуждений командных дел. Хонджуну даже ненадолго кажется, что все идет по плану, как обычно. Просто гонки, и никаких пиратов и угроз, возникших из ниоткуда, так, как и должно быть. Но вот надолго ли?