Аврора

Следующий тур подкрадывается неожиданно и очень стремительно. Все время до него команда посвящает подготовке, Хонджун берет всех в ежовые рукавицы, гоняя Минки и Уёна целыми днями. После блестящей победы «Хроноса» в него словно кто-то вселяется, заставляя работать почти на износ. А если на износ работает капитан, то на износ работают все. Немного расслабляются только механики, Сан с Юнхо каждый день сбегают в город, подальше от напряженной атмосферы, Ёсан же, наоборот, постоянно наблюдает за тренировками где-то в стороне. К нему иногда присоединяется Сонхва, уставший от постоянного напряжения. — У тебя тоже странное предчувствие? — спрашивает Ёсан за день до гонки. — Будто что-то страшное произойдет совсем скоро? Они сидят вдвоем за ангаром, прямо на траве, подставив лицо согревающим лучам Треи. Сонхва щурится, разглядывая чуть темнеющий вдалеке горизонт, на котором можно заметить очертания одного из спутников Северной Авроры. — Я стараюсь об этом не думать, — признается он, — в конце концов, что вообще может страшного произойти на гонках, к которым мы так готовились. Сонхва немного кривит душой, и это не остается незамеченным для Ёсана. Он хмурится и качает головой. — Хонджун очень серьезно взялся за ребят, и он делает это явно не из-за того, что переживает за их победу. У него очень хорошая интуиция, это проверено годами совместной работы, — Ёсан хмыкает и откидывает со лба прядь светлых волос. — Я всегда замечаю, когда его что-то беспокоит, и всегда после этого случается что-то нехорошее. — А остальные тоже так думают? — спрашивает Сонхва. Ёсан неопределенно пожимает плечами. — Я не разговаривал с ними насчет этого. Они оптимисты, я не хочу портить их настрой. Вы ведь тоже с Хонджуном так думаете, правда? Ёсан бросает на него хитрый взгляд и улыбается. Сонхва понять не может, тот действительно о чем-то догадывается или же просто слишком хорошо читает чужие эмоции. — Не хочешь — не говори, — отмахивается механик прежде, чем Сонхва успевает что-то ответить ему, — я хочу еще немного насладиться этим спокойствием. Это место даже не мой дом, но мне здесь так нравится. Хонджун прав, Северная Аврора имеет какую-то свою атмосферу. Она так похожа на Землю, но при этом совершенно другая. Вот только Сонхва это место совершенно не кажется милым и дружелюбным. Все здесь будто предвещает беду, отчего внутри все тревожно замирает. Даже ясное небо и безмятежная атмосфера сейчас кажутся ему враждебными. В день гонки погода выдается такая же, на улице даже жарко, и зрители, спешащие занимать места на стадионе, обмахиваются чем попало: веерами, буклетиками с рекламой, у кого-то в руках портативные вентиляторы. — Даже природа понимает, что сегодня будет жарко, — довольно хмыкает Уён, — чувствуете это? — Ты придурок, — фыркает Минки. — Очень способный, прошу заметить! Переругиваться уже сидя в корабле для этих двоих давно становится ритуалом. Сонхва даже не прислушивается к их голосам в наушниках, больше увлеченный наблюдением за Хонджуном и Чонхо у пульта управления. Сан заваливается рядом на небольшой диванчик и сует под нос пачку чипсов. — Видел их капитаншу? Такая девочка боевая, я думал, она меня взглядом испепелит. Ее еще как-то зовут так… — Бона, — напоминает Сонхва, запуская руку в шуршащую упаковку, — видел, ага. Он на автомате перекидывается с Саном парой фраз, и тот, быстро осознав, что Сонхва не настроен на пустую болтовню, тут же пересаживается к Юнхо, скармливая чипсы уже ему. Когда на экране перед Чонхо появляется карта, Хонджун не сдерживает возмущенного вздоха, сжимая пальцы на пульте. Сонхва вытягивает шею, пытаясь что-то тоже разглядеть. Мешаться у пульта ему не хочется, поэтому он просто довольствуется тем, что видит на экране. — Минки, тебе будет проще закрыть глаза и просто слушать меня, — нервно смеется Чонхо, — подозреваю, что они решили вас убить. Причем сразу обе команды. Хонджун на пару секунд отходит от пульта, и Сонхва видит, как он со злости сжимает зубы. — Ну, мы же все сделаем ради победы? — хмыкает Минки. — Не зря же мы ввязались в это все. Хонджун с поджатыми губами бросает напряженный взгляд на карту, после чего отбирает у Чонхо микрофон. — В этот раз будьте осторожны. Мне это все очень не нравится, победа победой, но мы не сможем продолжать гонки, если наш корабль расшибет в лепешку вместе с вами. На несколько секунд повисает тревожная тишина. Хонджун отдает микрофон Чонхо и немного виновато смотрит на команду. — По голове надавать бы тем, кто проектировал эту трассу. Я понадеялся на то, что они не станут ее усложнять настолько сильно из-за того, что сегодня участвует «Полярис», но, видимо, зря. — Но мы же не можем просто так взять и сдаться, потому что трасса сложная, — возмущается Сан, — это глупо как-то. — Идите сюда, — Хонджун машет рукой, подзывая, — и посмотрите на карту. Это не сложная трасса. Это практически непроходимая трасса. И победа здесь будет зависеть от чистой случайности. Кому больше повезет. Сонхва осторожно подходит ближе, становясь чуть позади Хонджуна, который возмущенно тыкает в экран и что-то объясняет. — Заткнулись все, — шипит Чонхо, — началось. Приходится затихнуть. Сонхва мечется взглядом от одного экрана к другому. На одном показывают «Аврору», на втором — «Полярис», еще один — технический, для диспетчера, а на четвертом демонстрируют стадион. Сонхва первый замечает странную суету на трибунах. Сначала со своих мест вскакивают всего несколько зрителей, но за ними как эффект домино подрываются и остальные. С небольшого экрана почти невозможно что-то понять, но зато прекрасно видно зарождающийся хаос, возникший непонятно из-за чего. Камеру почти сразу же уводят с этого места, а у Сонхва внутри что-то обрывается, когда он мельком замечает стражей порядка, бегущих в ту сторону. — Хонджун, — запоздало зовет он, — там… — Я видел, — отзывается Хонджун, — погоди, это ведь не то, о чем я думаю? Мало ли просто кто-то подрался. Если что — они разведут шумиху, а пока что все тихо. — О чем вы? — с подозрением щурится Сан. — Что ты там должен был подумать? Сонхва со вздохом запускает руку в волосы и строго смотрит на него. — Пока что ничего. — Да вы замолчите или нет? — прикрикивает на них Чонхо, сосредоточенный на гонке. — У нас тут жесть какая-то творится, а вы мешаете. На несколько минут все затихают, пока в дверь кто-то не стучится. В следующую секунду в помещение влетает запыхавшийся Чан. Юнхо инстинктивно хватает Сана за запястье, а Хонджун смотрит на него с нескрываемым удивлением. Чан упирается руками в коленки пытаясь отдышаться и поднимает на Сонхва мрачный взгляд. — Уж не знаю, что ты там натворил, но за тобой уже идут. Посчитал своим долгом предупредить. Просто из старой дружбы, — он мельком смотрит на Хонджуна, после чего выпрямляется. — Меня здесь не было, и я ничего вам не говорил. — Откуда ты узнал? — недоверчиво спрашивает Хонджун, выходя вперед и будто бы пытаясь закрыть собой всю команду. Сонхва решительно равняется с ним и кладет руку на плечо. — Там на стадионе что-то случилось? — Потасовка, — кивает Чан, с тревогой поглядывая в сторону двери, — если коротко, то какого-то человека пытались незаметно схватить, а получилось не очень незаметно. А он начал что-то говорить про тебя. И, по-моему, тому, кто его схватил, это не очень понравилось. А теперь я пойду, пока они сюда не заявились. — Спасибо, что предупредил, — напоследок бросает ему Сонхва и закрывает за ним дверь, прислоняясь к ней спиной. — Бежим? — тихо спрашивает Сан. — Думаю, это бесполезно, — качает головой Сонхва, — нам тут скрываться-то негде. То есть, мне. Он ловит на себе непонимающие и слегка осуждающие взгляды, но понимает, что объяснять что-то уже поздно. Да и лучше не надо. Чем меньше команда будет знать, тем больше шансов, что его собственные проблемы никак на них не отразятся. — Ты чего задумал? — Хонджун обиженно смотрит на него исподлобья, насупившись, словно ребенок. — Сдаваться хочешь? — Не совсем, просто не собираюсь скрываться от правосудия. Во-первых, до сих пор ничего не понятно, вот сейчас заодно и выясним, что происходит. Во-вторых, мне деваться некуда. Правда. В-третьих, если сейчас меня упекут за что-то, я попытаюсь устроить все так, чтобы на вас это потом не сказалось. Под ребрами начинает ныть из-за чувства вины, и Сонхва трет грудь, лишь бы избавиться от этого. В голову снова лезут неприятные воспоминания о том, как он скрывался от военных в куче строительного мусора, отсчитывая последние минуты своей жизни. Он был уверен, что его найдут и убьют. И вот сейчас он чувствует то же самое. Хонджун молчит напряженно сопит и, кажется, очень злится, но абсолютно не имеет понятия, что сказать. В дверь снова стучат. Сонхва разворачивается, натягивает вежливую улыбку и поворачивает ручку. — Пак Сонхва? В диспетчерскую вваливаются несколько военных, судя по форме, с еще одним человеком в наручниках. Сонхва сталкивается с ним взглядом и понимает, что видит его едва ли не в первый раз. — Это он? — торопит один из военных. — Отвечай давай. Пленник разглядывает его еще несколько секунд, а потом кивает. — Он. Совсем юнгой был у нас. Бегал как собачка по приказу капитана. То одним занимался, то другим. Палубы драил, кока заменял, заложников сторожил. Мы с ним почти не пересекались, но его лицо я запомнил сразу. Военный присвистывает и с насмешкой смотрит на Сонхва. — Парень, да ты влип. Пойдешь с нами, а там уже ваши разбираться с тобой будут. — На каких основаниях? — влезает Хонджун. — Чего вам сделал член моей команды? Я капитан Ким Хонджун, и все вопросы вы будете решать через меня, не иначе. Сначала объясните, что происходит. Один из военных, тот, что повыше, выходит вперед. Второй остается стоять рядом с пленником. — Кто вы такой я в курсе, все мы интересуемся гонками, — миролюбиво начинает он. — Старший стражник Северной Авроры, Сэм. Нам поступила информация, что у нас на планете укрывается бывший пират с Земли. Мы его выследили, а он нам любезно предоставил информацию о своем бывшем сообщнике. Конечно же мы не разбрасываемся обвинениями, но согласитесь, разобраться в деле стоит. Так как напрямую нас это дело не касается, мы не можем заставить вашего подопечного пойти с нами, но очень настоятельно рекомендуем это сделать. А там, на Земле, уже пусть разбираются с этим. Хонджун подходит к Сэму почти вплотную. Сонхва наблюдает это с каким-то ужасом. Сэм выше Хонджуна почти на две головы, и кажется, если он захочет, то с легкостью сможет его прихлопнуть. — Значит так, — твердо заявляет Хонджун, — никого с собой вы забирать не будете без весомых доказательств и приказов с Земли. Сонхва официально имеет право не идти с вами, и он не пойдет. Сэм недовольно цокает, складывая руки на груди. — Я бы посоветовал не разговаривать со мной в таком тоне. Ваша правда, господин Пак имеет право не идти с нами сейчас, но в любом случае он будет находиться под нашим наблюдением до поступления специальных распоряжений ваших военных. И еще кое-что. Он будто специально выдерживает паузу, чтобы еще сильнее разозлить и без того заведенного Хонджуна. — Ну? — К сожалению, в связи с тем, что член вашей команды подвергается серьезным обвинениям в пиратской деятельности, мы вынуждены снять вашу команду с гонок. Его приговор обрушивается на них, словно внезапный ливень, безысходно и тревожно. — Это бред, — вырывается у Сонхва, — даже если я виноват, при чем здесь вся остальная команда? Вы не можете этого сделать. — Это и не мы делаем, — Сэм хмыкает, пожимая плечами, — приказ от наших сверху. Нашей планете, да и межгалактическому гоночному сообществу не нужны проблемы и скандалы. Мне же не нужно объяснять вам, как это работает? Господин Пак, позвольте вашу руку. Стараясь не обращать внимания на растерянный, пустой взгляд Хонджуна Сонхва подчиняется, и на его запястье тут же застегивают отслеживающий браслет. — А если… — он запинается. — Если я пойду с вами? Если официально покину команду? Это что-нибудь изменит? — Не думаю, — пожимает плечами военный, — и не советую. Поддержка вашей команды вам еще понадобится. Мы пойдем, но… — Я все понял, — грубо перебивает Сонхва, — ни шагу с Авроры, меня везде выследят, попытка к побегу станет отягчающим обстоятельством, которое только ухудшит мое наказание. — Смотрите-ка, — Сэм хмыкает, — будто бы готовился. И откуда ты это все знаешь? — Не глупый, — бурчит Сонхва и снова смотрит на пленника, — у вас все? Военные сухо прощаются, но ухмылка пленника, брошенная напоследок, не сулит ничего хорошего. Как только дверь за ними закрывается, Хонджун, словно лишаясь всех сил разом, не глядя опускается на диван и со вздохом закусывает губу. Он выглядит так, будто ему чем-то тяжелым ударили по голове. Сонхва остается нерешительно стоять у стенки, переводя взгляд с капитана на браслет и обратно. Он не знает, что сказать, как оправдаться, да и не нужно это. Определенно, его слова — последнее, что захочет сейчас услышать Хонджун. Сан хмурится и медленно подходит к нему, глядя снизу вверх, но так, что Сонхва чувствует себя рядом с ним ничтожным карликом. — Значит, пират, — недовольно тянет он, — преступник. Зараза, плавающая по морям и занимающаяся… — Сан, — перебивает его Хонджун, — не надо. — Да что ты говоришь! Я пока вообще не понимаю, что происходит, но ясно то, что из-за него сейчас все пошло коту под хвост — все тренировки, все старания, вообще все! Сан выглядит так, будто еще чуть-чуть, и он набросится на Сонхва с кулаками. Юнхо уже привычно утихомиривает его, обнимает за плечи, но на Сонхва смотрит недобро, показывая, что он тоже его защищать не собирается. — Хонджун, ты же знал про все, да? — спокойно интересуется Ёсан. — Еще когда звал Сонхва в нашу команду. Ты сейчас не выглядел удивленным, мне показалось, что ты боялся, что такое произойдет, но будто бы ждал этого. Хонджун кивает немного погодя. — Вроде того. Поэтому не вздумайте сейчас обвинять в чем-то Сонхва, тут целиком и полностью моя вина. — Офигеть, это же получается, что наш капитан укрывал пирата, — присвистывает Чонхо, проворачиваясь на стуле и снимая наушники. — Гонки прервали, «Полярис» автоматически побеждает. Сонхва, я советую тебе готовиться к драке, потому что Уён в ярости. — Никаких драк в моей команде, — качает головой Хонджун. — Назад пути нет, но это не значит, что сейчас можно вести себя как какие-то дикари. — Но теперь нам надо как-то решать эту проблему, — Юнхо садится рядом с Хонджуном. — Нас снимают с гонок, что нам делать? Возвращаться домой? А что будет, — он делает многозначительную паузу, прежде чем продолжить, — с ним. Сонхва морщится. — Я все еще здесь, — говорит он, и Хонджун вскидывает голову, уставляясь на него с какой-то надеждой, — но думаю, в этом как раз и проблема. Думаю, что если я сам сдамся — вас просто отпустят домой и позволят принять участие в следующем сезоне. Мне жаль, что так случилось. — А в чем толк? Если сейчас слухи о причине нашего исключения пойдут в народ, а они пойдут, я не сомневаюсь, — рассуждает Чонхо, откидываясь на спинку стула, — то у нас будут крупные проблемы. Вряд ли организаторам нужны скандалы про целую команду, которая укрывала пирата. — Но ведь им не обязательно быть в курсе, что вы об этом знали, — Сонхва пожимает плечами, — если я во всем признаюсь, то, возможно, вас не станут потом трогать. — Но мы и правда не знали, вообще-то, — цокает Сан, — и теперь должны за это расплачиваться? Это как-то нечестно. — Сан, — Хонджун едва ли не рычит, — не надо. — Он прав, — обрывает его Сонхва, — поэтому мне нужно сдаться и сказать, что вы были не в курсе. Если вы сами об этом скажете, а я подтвержу, то у вас потом все вернется в норму. — А у тебя? Что будет с тобой? — спрашивает Хонджун, но Сонхва даже не нужно отвечать, потому что тот и без того прекрасно знает ответ. Все знают, что на Земле делают с пиратами. Минки с Уёном возвращаются спустя еще минут десять, пребывая в абсолютном недоумении. Но, к удивлению, после рассказа о случившемся они реагируют достаточно спокойно. Минки даже пытается отшучиваться несмотря на то, что очевидно очень сильно расстроен. — Ну и ладно, пускай там остальные гробят себя на этих гонках, — фыркает он, — мы с Уёном чуть не подохли сейчас. — Готов поспорить, что если бы нас не сняли с этой гонки, то с «Авророй» опять что-нибудь случилось, — кивает тот. — Но вот сама ситуация, конечно. Я так и знал, что с тобой что-то не так, лицо у тебя подозрительное. — Я только кое-чего не понимаю, — задумчиво выдает Хонджун, на время рассказа притихший на пару минут. — Сонхва, ты знаешь этого человека? — Честно, я не помню, — он растерянно мотает головой. — У нас команда была большая, и я всех мог и не видеть, но конкретно его лицо я не помню. Но он помнит меня и знает, какие я задачи выполнял на корабле. Как бы Сонхва ни хотелось искать пути отступления, он не пытается — его загнали в ловушку. И это даже не смирение при всем том, что он понимает свою участь, знает, что его ждет. — Но как же так, — в голосе Хонджуна проскакивает подозрительная нотка, он прячет взгляд, — ощущение, что это все шутка какая-то. Это все неправильно. Они не могли просто прийти и сказать, что все, ты идешь с нами. Без доказательств, без всего. — А пойманный сообщник — это тебе не доказательство? — ворчит Сан. — По-моему, вполне себе. Хонджун, я понимаю, что ты не хочешь в это верить, но иногда мы все ошибаемся в людях, даже ты. И тебе может казаться, что Сонхва ни в чем не виноват, но на самом деле это не так. — Вы не знаете всего, — возражает Хонджун, поникая все больше. Сонхва чувствует себя дураком, потому что боится сейчас даже подойти к нему. — Не знаем всего? — Сан недобро хмыкает. — Ну так, может, расскажете нам? Сейчас-то уже что случилось, то случилось. Хонджун вопросительно переглядывается с Сонхва. Тот, вздохнув, кивает. — Ладно. Только это долгая история и не очень веселая.