Аврора

Они договариваются лететь после небольшого отдыха, потому что последние сутки выдались довольно-таки утомительными для всех. Но даже Ёнджо говорит о том, что чем раньше они улетят, тем лучше. В конце концов, даже раненого Минки можно приплести к их сомнительной легенде, делая ее чуть более правдоподобной. — Советую вам еще ближе к Земле подать сигнал бедствия, — добавляет он. — А сейчас нужно вашему кораблику придать такой вид, будто он побывал в серьезной переделке и еле выбрался живым. Сонхва, ты будешь помогать, иначе мы вдвоем с Уни не успеем. — Я тоже, — подает голос Хонджун, но Сонхва обрывает его строгим взглядом. — Корабль кто-то должен пилотировать. Минки временно не может это делать, так что сейчас единственный пилот — это ты. Иди отдыхай, пожалуйста. Я приду чуть позже, ладно? Под конец он смягчается, потому что быть строгим с Хонджуном практически невозможно. Он и без того выглядит таким подавленным, каким Сонхва его не видел даже после их дисквалификации. — Отдохнешь с ними, — ворчит Хонджун себе под нос. — Может, заслать Юнхо или Ёсана, чтобы они вам помогли, и вы побыстрее с этим расправились? Они все равно потом в пути делать ничего не будут, а так хоть… Хонджун не заканчивает фразу, но в его глазах прекрасно читается надежда на то, что они с Сонхва смогут выцепить еще пару часов вместе перед неотвратимым расставанием. — Пусть помогают, — соглашается Ёнджо. — Тащи одного сюда, будет достаточно. У ангара их корабль оказался благодаря Хонджуну, но, как выяснилось, был слишком большим, чтобы пролететь в ворота. Да и сооружение это не задумывалось для того, чтобы вмещать в себя что-то крупнее обычного гоночного корабля. — Не надоело еще над железом издеваться? — бормочет Юнхо, выходя из ангара. — Мне его жалко. Хонджун хлопает его по плечу и уходит быстрым шагом. Сонхва надеется, что отдыхать, но прекрасно понимает, что, скорее всего, капитан просто будет бродить туда-сюда и переживать. — Себя пожалел бы, — качает головой. — Чем больше увечий будет на корабле, тем лучше. Я вообще бы повредил на нем один из двигателей, их же тут несколько. На одном вполне себе можно долететь, но зато будет выглядеть так, будто на вас действительно напал кто-то очень опасный. — Предлагаешь стоять и бить корабль кувалдами? — фыркает Юнхо. — Это не очень-то эффективно. — Почему же сразу молотками? Заговорщически улыбнувшись, Уни раскладывает на земле свой внушительный запас оружия. Потом берет в руки один из бластеров и подкидывает в ладони, демонстрируя его Юнхо и Сонхва. — Импульсный бластер, — мгновенно догадывается Сонхва. — Точно, критических увечий он не нанесет, но может оставить хорошие такие вмятины на металле. — Еще лучше, — качает головой Юнхо. — Изверги. Глаза бы мои этого не видели. Если бы не наш план, я бы отказался делать это. — Уж постарайся, ради вашего ненаглядного капитана-то, — хмыкает Уни. Следующие пару часов они усердно калечат корабль, который до этого имел вполне приличный вид. Сонхва даже успевает втянуться — он размышляет о происходящем, и чем больше думает, тем сильнее его обуревает злость, сменяя собой щемящую тоску в сердце. Еще где-то через час Юнхо капитулирует, честно признаваясь, что он тоже был бы не против передохнуть. За время работы они почти не беседуют друг с другом, только Ёнджо периодически раздает полезные наставления: с какой стороны следовало бы повредить металл чуть больше, а с какой его трогать не стоит, иначе есть риск вывести из строя какие-то важные системы. — Если ты всегда такой усердный, то мы сработаемся, — только и добавляет он в конце работы, когда они не без удовлетворения разглядывают получившийся результат. — Больше всего на свете я не люблю лентяев. — Хонджун тоже, — невольно вырывается у Сонхва, но Ёнджо его уже не слушает, обходя корабль, чтобы рассмотреть его с другой стороны. Зато почти тут же подлетает Уни, протягивает небольшую перепачканную ладонь и расплывается в дружелюбной улыбке. — Ё Хванун. — Что? — непонимающе переспрашивает Сонхва, но чужую ладонь зачем-то пожимает. Хватка у Уни оказывается крепче, чем он ожидал. — Имя мое, — добавляет тот, закатив глаза. — Раз уж мы тебя берем, думаю, тебе нужно знать мое настоящее имя, авось, переучишься. Знал бы ты, как меня задолбало, что меня зовут этим унизительным Уни. Будто я не пират, а шлюха портовая. Все из-за Ёнджо. Но ты — моя новая надежда, Сонхва. Он весело смеется ероша волосы, а потом вдруг добавляет: — Жаль, конечно, что Минки с нами тоже не останется. Он такой милашка — мне кажется, такой, как он, тоже не помешал бы нашей команде. — Такой, как Минки, не помешал бы любой команде, — соглашается Сонхва. Уни кивает, в его взгляде проскальзывает что-то мимолетное и очень грустное. Сонхва в чужую душу лезть не хочет, поэтому спешит в ангар, попутно складывая инструменты в ящик. — Эй, еще моментик! — в последний момент окликает его Уни уже у ворот. Сонхва с опаской оборачивается — и вовремя. Уни кидает ему бластер, один из тех, что лежал все это время на земле. — Это теперь твоё. Первое время ты будешь по деньгам выходить в ноль, отрабатывать жилье, всякие необходимые расходы, так что оружие нескоро сможешь себе позволить. Считай, это мой подарок. Он классный, у него есть несколько режимов, я его выкрал из лаборатории на какой-то из планет, даже не вспомню сейчас, на какой. Но обращайся с ним, как с собственным ребенком, потому что больше не получишь. Сонхва, едва успевший поймать бластер, криво улыбается и цепляет его себе на пояс. Даже как-то жалко, что они тогда на Меркаде продали почти все, что у них было, наивно полагая, что им ничего не понадобится. — Спасибо, — добавляет он к улыбке. — Не бойся, с оружием я обращаться умею. Толкнув тяжелую дверь ангара Сонхва нос к носу сталкивается с немного сонным Хонджуном. Тот поднимает голову и, кажется, даже не верит в то, кто перед ним стоит. Взгляд из испуганного медленно превращается в радостный. — Я заснул, но мне стало холодно, так что я пошел искать тебя. Думал, придется упрашивать, чтобы отпустили. Вы уже закончили? Сонхва кивает и закрывает за собой дверь. Он хотел сделать это совсем тихо, но гул все равно разносится по всему ангару. — Да, — шепчет он. — Потом посмотришь. Где остальные? — Сан с Уёном наверху, у Минки, Юнхо тут, — Хонджун мимолетно кивает на нечто, завернутое в брезент как в одеяло и ютящееся в углу. — Остальные тоже спят, но где-то наверху. Надеюсь, эти трое болтунов не мешают им. — А ты оккупировал диван? — с тихим смешком спрашивает Сонхва и тащит Хонджуна туда. Хонджун немного виновато опускает взгляд в пол. — Они сами. В смысле, меня буквально заставили занять его. Я сопротивлялся. А потом охает, когда Сонхва резко падает на этот диван, утягивая его с собой. — Теперь ты можешь поспать, — Сонхва стягивает с себя куртку и бережно укрывает ею Хонджуна. На приличное одеяло она, конечно, не тянет, но даже так лучше, чем совсем ничего. — И не спорь, тебе корабль пилотировать. Нам пришлось вывести из строя систему автопилотирования, потому что она в любом случае не работала бы всего с одним двигателем. Хонджун хмурится — Сонхва видит это даже в полутьме ангара, но молчит. Наверняка ему хочется опять начать спорить, но он подавляет в себе это желание. — Ну, ты моему сну точно не способствуешь, — выдает он через пару минут, улыбаясь одними глазами. Сонхва кажется, что в них на секунду зажигаются озорные искорки и тут же тухнут. Они проводят так несколько часов — Хонджун уютно устраивается в объятиях Сонхва и о чем-то говорит без остановки. Сонхва слушает его голос, такой мягкий и убаюкивающий, и поверить не может, что судьба столкнула его с этим человеком. Постепенного голос утихает — Хонджун не может сопротивляться усталости, он засыпает, пока Сонхва не может сомкнуть глаза. На долгие часы ангар погружается в полнейшую тишину. Возвращаются и Уни с Ёнджо, они тихонько проходят на второй этаж, а Уни поджимает губы, бросая мимолетный взгляд на Сонхва с Хонджуном. Сонхва и сам чувствует страшную усталость. Ему кажется, что как только команда улетит — он тут же рухнет без сил. Допускать этого не хочется, поэтому он сам себя уговаривает поспать хоть пару часов, как бы ни хотелось налюбоваться Хонджуном напоследок. А после тяжелого пробуждения всей команды начинается суета. Сначала на корабль с трудом перетаскивают Минки. У того уже проходит первоначальный шок, и теперь его вид вызывает еще большую тревогу. Уни сетует на сотрясение мозга и советует вылетать как можно быстрее, чтобы ему оказали специализированную помощь в приличном месте. Хонджун суетится внутри корабля — проверяет системы, достает Ёнджо вопросами управления поврежденным транспортом. Он хоть и может пилотировать корабль, но все же опыта в этом у него не так много, как у того же Минки. Юнхо с Ёсаном еще раз осматривают корабль снаружи, к ним подключается даже Сан, а Уён с Чонхо ошиваются рядом с капитаном на случай, если вдруг понадобится какая-то помощь. А потом вдруг спускаются и оба подходят к Сонхва. — Я даже и не знаю, что говорить, — Уён как и всегда задорно улыбается, протягивая Сонхва ладонь для рукопожатия. — Еще один помощник капитана, разбивший ему сердце, но тебе я почти готов это простить. Он пытается шутить, но выходит откровенно не очень. Чонхо недовольно шикает на него и пихает в плечо. — Заткнись, и без того тошно. Спасибо, что поступил, как мужик. Удачи тебе в том, что тебя ждет, — едва закончив Чонхо тут же хватает Уёна за плечи и уводит его на борт. Иного Сонхва от этих двоих и не ожидал — эта мысль вызывает улыбку. Чонхо как и всегда немногословный, а Уён говорит то, что думает, но при этом никогда не держит зла. Следующим подходит Ёсан. У него в чем-то перепачканы руки, так что он прячет их за спину и с серьезным видом смотрит на Сонхва пару секунд, прежде чем начать говорить. — Даже жалко как-то, — признается он. — С тобой было интересно побеседовать. Ну, ты это, если вдруг личность и внешность сменишь, залетай на чай, я буду ждать. А потом Сонхва чуть ли не впервые видит, как Ёсан улыбается. Попрощаться подходит даже Сан. Он выглядит так, будто его заставили, долго мнется на месте, а потом выдавливает из себя скромное «эм, ну, пока». И сбегает так быстро, как только может. Последним ожидаемо подходит Хонджун. Перед самым отлетом, когда все остальные уже ждут его на корабле. Он останавливается в метре от Сонхва с блестящими глазами, и что-то ему подсказывает, что блестят они от подступающих слез. — Не забывай, пожалуйста, «Аврору». Нашу команду, всех нас, — несмотря на все, голос у Хонджуна звучит по-капитански твердо. Не как просьба, как приказ. — Не забуду. Никогда не забуду, — кивает Сонхва. — Ни за что на свете. Хонджун опускает взгляд, мнется и поджимает губы, пытаясь не выдать их дрожь. — Тогда прощай, Пак Сонхва, — он будто специально делает шаг назад. Будто не хочет больше ни смотреть, ни слышать, опасаясь окончательно сломаться. — Прощай, капитан Ким Хонджун, — его голос звучит далеко не так уверенно. Ему кажется, что он и сам сейчас вот-вот сорвется, схватит его и никуда не отпустит. Хонджун кивает, разворачивается на пятках и делает еще пару шагов вперед. Сонхва видит, как он сжимает пальцы в кулаки до того сильно, что костяшки начинают белеть. А потом вдруг останавливается и оборачивается. — Повтори, пожалуйста, еще раз то, что ты мне сказал в ангаре. Он просит так отчаянно, будто точно умрет, если не услышит заветные слова. — Я люблю тебя, — повторяет Сонхва. — Чертовски сильно. Хонджун кивает. Сонхва не нужны фразы вроде «я тебя тоже», которые звучат как-то слишком обыденно и банально. Он и без того все понимает. А Хонджун, наконец, находит в себе силы подняться на борт корабля. Кажется, будто вот-вот он обернется, приветственно улыбнувшись, протянет руку и спросит: «Не хочешь сбежать отсюда?» Но в итоге посадочный трап поднимается, и через несколько минут корабль взлетает. Сонхва провожает его взглядом, пока он не скрывается из виду. — Капитан, — Юнхо нерешительно стучится в кабину пилота. — Кэп, я тут покушать принес. Уён нам всем ужин приготовил. Конечно, так вкусно как у Сонхва все равно не получится, но… Он прикусывает язык, хоть уже и поздно, и беззвучно стучится головой об обшитую металлом стенку. Надо же, такую глупость сморозить в самый неподходящий для этого момент. — Заходи, — голос Хонджуна звучит непривычно тихо и подавленно. — Не составишь мне компанию? — Я, ну… — Юнхо мнется, не зная, что и ответить. Хонджун вздыхает. — Ладно, я не заставляю. Но ощущение, что от меня все шарахаются, как от прокаженного, — он невесело усмехается. Юнхо от его тона хочется побиться головой об стенку еще разочек. Он смело проходит в кабину и садится в кресло рядом с капитанским. — Да все в порядке, — отмахивается он, все еще держа в руках тарелку с горячим ужином. Куда ее ставить он откровенно не знает, потому что нормального стола в кабине нет. Благо Хонджун не глядя выдвигает небольшой столик. — Спасибо, — он с решительным видом дергает за пару рычагов, выравнивает штурвал, сверяется с картой на экране, после чего разворачивается в кресле к Юнхо. — Я такой голодный, не представляешь. — Вообще-то, представляю, — возражает Юнхо. — Ты не обедал вместе с нами, а даже с того времени все уже успели проголодаться. Попробуй — Уён, оказывается, действительно неплох в готовке. Хонджун пробует. На секунду прикрывает глаза от удовольствия и молча принимается за еду. Юнхо тоже молчит, не зная, с чего ему подступиться. Он так и ждет, когда Хонджун закончит с ужином. — Как дела у команды? — в итоге капитан начинает говорить сам. — В порядке? Юнхо пожимает плечами. — Да вроде. Я как-то не особо с ними сейчас общался. Хонджун вскидывает на него обеспокоенный взгляд. — А у тебя? Все хорошо? Юнхо вглядывается в чужой уставший взгляд и улыбается. Вот уж чего, а заваливать Хонджуна сейчас своими проблемами не хочется. У того и без него их хватает. — Только не ври, — добавляет капитан прежде, чем Юнхо успевает открыть рот. — Лучше промолчи и ничего не скажи, только не надо меня обманывать. Вообще вот что хотел тебе сказать. Если у нас все получится, и мы даже сможем вернуться на гонки, нам всем придется очень потрудиться, потому что репутация у нас сейчас наверняка далека от идеальной. — Я уже разработал несколько чертежей для новой «Авроры», — Юнхо оживляется, когда речь заходит про его любимый корабль. — Я не говорил об этом, чтобы лишний раз никого не расстраивать и не давать призрачную надежду, но я сделал чертежи с учетом того, что у нас будут очень ограниченные финансы, но при этом максимально начинил корабль всем необходимым. Хочешь посмотреть? Юнхо уже почти подскакивает с места, чтобы вихрем унестись к себе в каюту, но Хонджун мягко его останавливает, поднимая ладонь. — Погоди-погоди, — он улыбается. — Давай я потом посмотрю, когда мы будем на сто процентов уверены, что станем принимать участие в гонках. Сначала нужно побеспокоиться о том, чтобы долететь до Земли и доказать свою невиновность. Сейчас поем и пошлю сигнал бедствия, чтобы нас подобрал какой-нибудь корабль. Ох, Юнхо, я и поверить не могу. Хонджун сжимает зубы и обхватывает себя руками. Юнхо напряженно выпрямляется, готовый в любой момент бежать за помощью. — В то, что мы вернемся на гонки? — осторожно уточняет он. Хонджун кивает. — Только я что-то совсем этому не рад. Столько лет гонки были самым важным делом в моей жизни, а теперь будто что-то важнее появилось. Взмахивая рукой он словно открещивается от этих мыслей. Он отодвигает от себя тарелку и возвращается к пульту, начиная что-то сосредоточенно на нем переключать. — Иди к остальным, Минки наверняка без тебя скучно. Юнхо послушно выходит — спорить с Хонджуном всегда было самым бесполезным занятием на свете, и теперь Юнхо знает лишь одного человека, которому удалось переспорить капитана. И имя этого человека — Пак Сонхва. Да и наверняка он и сам не рад своей победе. Самому Юнхо на корабле теперь очень неуютно. Ему некуда себя приткнуть, не с кем поговорить по душам, потому что Минки плохо себя чувствует, и оттого спит постоянно, Сана видеть не хочется из принципа, с Уёном то же самое, Ёсан слишком часто вдается в философские размышления о жизни, а Чонхо — наоборот. Он — реалист и всегда режет правду-матку, которую не всегда хочется слышать. Юнхо пугает самого себя всеми этими мыслями. Он прекрасно понимает, что все они возникают лишь оттого, что у него есть слишком много времени, чтобы думать, но в то же время не могли же они возникнуть беспочвенно? Злость, которая ненадолго охватила его на станции, уже успела давно пройти, и теперь Юнхо чувствует лишь опустошение. Ему так хочется вернуть все назад, куда-то к тому моменту, когда все только начиналось, когда они с Саном только познакомились, когда команда только собиралась, и даже о Сонхва еще никто не знал. Нет, Юнхо почти ни в чем его не винит — каждый хочет спасти свою шкуру, да и к тому же сам Сонхва явно уже успел тысячу раз поменять свой взгляд на жизнь. И даже Сана с Уёном обвинять в том, что они решили встречаться — попросту глупо. И в итоге не найдя подходящую персону для того, чтобы обвинить ее во всех несчастьях, Юнхо все больше замыкается в себе. Они в пути уже больше суток, он не следит особо за временем, оно теряет для него какое-то значение. За иллюминатором проплывают звезды и планеты — Юнхо наблюдает за ними в полнейшем одиночестве едва ли не весь полет. Дверь в каюту вдруг открывается с тихим шипением. Юнхо вздрагивает и переводит на нее взгляд. Ему вообще неинтересно, кого это занесло к нему, потому что, скорее всего, этот человек просто ошибся дверью. И когда в проеме появляется Уён, Юнхо почти что убеждается в этом. Вот только Уён решительно заходит в каюту и плюхается на койку сразу с ногами. Юнхо чувствует легкий укол раздражения из-за этого, но решает промолчать. — Мы там в карты играем на щелбаны от Чонхо, поэтому я решил уйти, — он трет немного покрасневший лоб и смеется. Потом улавливает чужой незаинтересованный вид и переходит сразу к делу. — Прекращай дуться на Сана. Он, вообще-то, расстроен из-за тебя. Юнхо пробирает легкая дрожь от этого имени, но он упорно молчит, позволяя Уёну договорить. У того наверняка много мыслей, и, если начать перебивать, есть шанс увести разговор не в ту степь. — Вообще я говорил с Минки, — бодро продолжает Уён. — И когда я с ним поговорил, то все понял. Это ты обычно дуешься молча, а вот Минки легко разговорить даже если у него сотрясение мозга, — он несдержанно хихикает. — Так вот. Я все понимаю, мы с Саном ничего вам не рассказали, а вы, вообще-то, наши лучшие друзья, и это было подло. Юнхо хмыкает себе под нос. Если бы все дело было только в этом, то было бы гораздо проще. — Но это случилось так неожиданно для нас самих, если честно. Для меня так особенно. Я вообще сначала подумал, что это прикол такой, даже не поверил сначала, но с Саном всегда все так странно, — Уён на секунду замолкает, прежде чем продолжить. — О чем я? Хорош злиться, Сан из-за тебя очень расстроился, он уже признал свою вину, но гордый и в жизни не придет мириться первым. Может, сделаешь первый шаг? Вам же обоим плохо. Не обязательно извиняться, просто заговори с ним. Чем больше Уён говорит, тем труднее становится сдерживать внутреннюю дрожь. Юнхо так и не поворачивается, не заговаривает. Не рассказывать же ему о своей дикой ревности, выедающей изнутри, и чувства одиночества, вытекающего из нее. — Не дури, — снова заговаривает Уён после долгой паузы. — Не терять же друга из-за какой-то ерундовой обиды. Подумай, вон, о Хонджуне или Сонхва. Представляешь, каково это — ради дорогого человека пойти на такие жертвы? Чертовы Ромео и Джульетта, мне их даже жалко. — Ромео и Джульетта немного о другом, — невольно вырывается у Юнхо. — Да какая разница, — отмахивается Уён. — Нам сейчас всем непросто, я только хочу, чтобы все наладилось. А Сан так переживает именно из-за тебя. Он мне все уши прожужжал. Уён опускает взгляд, бездумно теребя край жесткой простыни. На последней фразе у него едва слышно ломается голос, заставляя Юнхо наконец-то обернуться. — И поэтому ты решил сам пойти ко мне? — уточняет он. — А что мне еще делать? Один с кислой миной все время ходит, второй тоже, Минки вообще у нас сейчас больной, остальные все серьезные такие — да на корабле не расслабиться, тут воздух буквально пропитан какой-то хандрой. Уён на эмоциях размахивает в воздухе руками, но потом успокаивается и тяжело вздыхает. — Черт, на самом деле я не это хотел сказать. Я понимаю, в чем дело, и это я во всем виноват. Прежде чем Юнхо успевает удивиться его словам, по кораблю внезапно проходится сильная дрожь, будто бы землетрясение. Тут же из динамиков раздается взволнованный голос Хонджуна: — Вы только не волнуйтесь, все под контролем. Я подал сигнал бедствия, и он кого-то привлек — я не уверен, кого, но сейчас этот корабль затягивает нас в свое магнитное поле. Будьте наготове, я не вижу никакой знакомой символики, это могут быть пираты. Уён бледнеет, тут же вскакивая с койки. — Только этого не хватало. От одних пиратов к другим, вот это везение. Он выбегает из каюты, и Юнхо спешит за ним. В общей комнате, которая обычно служит переговорной, на удивление царит полнейшее спокойствие. Все выглядят слишком уставшими, чтобы теперь волноваться из-за возможного захвата пиратами. Сан деловито поправляет оружие и уголком губ улыбается Юнхо и Уёну, которые почти одновременно влетают в переговорную. Когда в иллюминатор становится видно чужой корабль, все сразу понимают, что бороться будет бесполезно, но все равно продолжают сжимать в руках бластеры. Корабль больше их в несколько раз. Наверняка и экипаж там просто огромный. У Юнхо в голове все мешается. За все это время он успел так глубоко закопаться в самом себе, что теперь на происходящее почти никак не реагирует. Ему не страшно, он даже не удивляется, просто смиренно ждет, что же будет дальше. Он успевает настолько устать от приключений, что мечтает лишь о том, чтобы все поскорее закончилось. И поэтому следующее объявление Хонджуна заставляет его с облегчением прикрыть глаза. — Отбой, я заметил марсианскую символику. Это наши. Приготовьтесь к тому, что сейчас придется объяснять очень многое. — Да ладно! — радостный возглас Сана бьет по ушам. — Неужели и правда все кончилось? — Все только начинается, — равнодушно заявляет Чонхо, — так что не радуйся раньше времени. Вскоре космос за иллюминатором сменяется внутренней обшивкой марсианского пассажирского корабля. Хонджун опускает трап и тут же присоединяется к своей команде, которая спускается по нему совсем нерешительно. Юнхо оглядывается вокруг и быстро догадывается, что сейчас они находятся в грузовом отсеке. Здесь их встречают озадаченные механики. — Представьтесь, кто такие, — требуют они. Хонджун выходит вперед. — Мы потерпели бедствие, на нас напали пираты. Это долгая история, и с вашего позволения мы расскажем ее чуть позже, потому что у нас есть раненые. Пока Хонджун говорит, Юнхо продолжает разглядывать помещение, в котором они оказались, и его взгляд вдруг натыкается на кое-что до боли знакомое. Он щурится, потому что в отсеке царит полумрак, и убеждается в том, что прямо перед ними стоит еще один корабль. Остальные слишком заняты объяснениями, чтобы обратить на это внимание. Юнхо дергает стоящего рядом Чонхо за рукав и, наклонившись к его уху, шепчет: — Смотри, это «Хронос». Получается, этот марсианский корабль летит с Северной Авроры, и сейчас на нем находится команда Чана. Чонхо пару секунд переваривает эту информацию, а потом тихо присвистывает. — Только этого не хватало. И Юнхо с ним абсолютно согласен.