Работа над ошибками

Я шёл спокойным шагом по хрусткому свежему снежку, фонари лампово светили, рядом шёл мой ученик, а внутри меня бушевал ураган. Я порадовался тому, что нынче рано темнеет, потому что щеки у меня, очевидно, пылали похлеще пожарной машины. Собирая со стола ненужные мне дома, в общем-то, тетрадки, чтобы хоть как-то занять руки и глаза, я придумывал оправдания, почему Владу не нужно меня ждать и уж тем более провожать. Но мои доводы о том, что у меня еще остались дела и лучше Владу идти домой без меня, он проигнорировал, мягко заверив, что никуда не торопится и с легкостью подождет. Мои мысли о надвигающейся, полной ужасов и маньяков ночи, он даже не счел достойными ответа, просто посмотрел на меня исподлобья. Потом я сказал, что меня дома ждет невеста, и мне надо идти крайне быстро, ну почти как Флэшу, но Влад улыбнулся, как будто бы уже глумился надо мной, и ответил, что он ходит очень, очень быстро. И вот теперь я шёл рядом с Владом, который все рассуждал о глупой Татьяне, и не знал, что и подумать. Если бы так себя вела со мной не по возрасту развитая Катя, я бы определенно точно сразу же провел с ней нравоучительную беседу и отправил бы домой, пригрозив звонком родителям. И уж конечно, я бы понял сразу ее намерения – да я и так ее вычислил, с самой первой нашей встречи, когда она сообщила, что любит «Лолиту». Но Влад – другое дело. Он – парень, абсолютно, к слову, нормально общающийся с призывно хохочущими девицами. Он и одевался совершенно обычно – никаких тебе розовых перьев или туфель с пайетками… Ну да, косуха, ботинки – но кто из нас в подростковом возрасте не носил бы эти атрибуты битника-нонконформиста, демонстрирующие миру, что ты не такой, как все вокруг? И с чего бы вообще ему обращать на меня внимание? Я, конечно, полным уродом не был, но ухоженности и лоска мне добавить бы не помешало. Хочет общаться со мной, как с другом? Дружба с учителем – это что-то новое. Единственный известный мне пример был не самым положительным – такую вот учительницу-подружку быстро осудили все родители класса и отправили в ссылку в школу-интернат для малолетних преступников… - А у вас какая любимая книга? – прервал мои фантазии о том, как я буду выглядеть в тюремной робе, Влад. - «Гарри Поттер», - не задумываясь, ответил я. Влад остановился как вкопанный. Мы уже почти подошли к моему дому, вон, уже даже видно фиолетовый свет фонаря над подъездом. - А что? - Я думал, что-то типа Достоевского или на худой конец Толстой… Я пожал плечами. - Прости, что не оправдал твои ожидания. О господи, Женя, что за ужимки? - Но почему? - Ну как тебе объяснить… Просто очень люблю эти книги. Я был мелкий, когда они выходили, последние три и вовсе ждал, как не знаю что. Это вы сейчас можете их читать все и сразу… - последнее предложение я произнес с завистью в голосе. Надо бы перечитать книги так, чтоб прям подряд, без перерывов! Вот и займусь на новогодних каникулах. - А я не читал, - смущенно отозвался Влад. - У нас в школьной библиотеке они есть. Загляни. Как будто что-то вспомнив, Влад дернул плечом и откинул челку назад. Она вечно лезла ему в глаза. - Посмотрим, - снова надевая личину дерзкого подростка, сказал он. Я подошел к подъезду и развернулся к Владу. - Ну… вот мы и пришли. Спасибо… что проводил. Я произнес эти слова, чувствуя максимальную неловкость. Что я вообще делаю? Ну вот зачем я вообще позволил этому малолетке меня провожать? Мягкотелый болван. Нужно скорее сбежать домой, к любимому вердехо. - Подождите… пожалуйста. А то, что вы сказали… у вас правда есть невеста? У меня внутри все упало. - Что? А зачем тебе? Ну да, есть. Влад невозмутимо пожал плечами. - Ничего. До свидания. Я так и остался стоять на крыльце, размышляя о том, что это сейчас такое было. Дома я пытался смотреть «Ла-ла-ленд» (всегда помогает расслабиться после тяжелого дня), но фильм не смотрелся. Пытался читать книгу, но книга не читалась (и это мой-то любимый «Гарри»!). Пытался собирать паззлы, но итог был один – я не мог ничем заниматься. Все мои мысли были только о Владе. Поэтому я смирился и просто стал пить вино. Я чувствовал себя крайне странно. Следующим летом у меня намечалась свадьба – пусть Оля и сама решила, что «Мы женимся, и точка!», но я тоже этого хотел – спокойная размеренная жизнь давно уже предполагала, что не мешало бы обзавестись заботливой женой и стать полноправной ячейкой общества… Но тут в школу пришел Влад и вот я уже даже не уверен в собственной адекватности… и ориентации. Да, он меня притягивал. Как неглупый человек, я не мог этого не отразить. Но если сперва я решил, что Влад просто нравится мне, как, предположим, картины Моне или скульптуры в античном зале Эрмитажа, то сейчас начал понимать, что это не просто любование красивым парнем. Когда я заканчивал разбираться со вторым бокалом, телефон, лежащий рядом со мной, озарился светом: звонил Витёк, мой старый друг. Я тут же поднял трубку. - Да, - дрожащим от переживаний и вина голосом ответил я. - Ты че? – вместо приветствия, ошалело спросил Витя. Витя был четким пацаном, но добрейшей души человеком. Как мы с ним подружились – первый хулиган класса и рафинированный отличник-литератор, ума не приложу, но были мы, начиная с восьмого класса, не разлей вода. Витек таскал меня курить с ним за гаражами, я читал ему вслух «Мастер и Маргарита», с ремарками и объяснениями. Витя первый раз напоил меня пивом, навсегда отвернув меня от этого мерзкого пойла, я писал за него сочинения по обществознанию. Общество Витя и так знал хорошо – на совершенно интуитивном уровне, а мне бы и магистратура по этой дисциплине не помогла бы начать разбираться в нем так, как он. - Приходи, расскажу. - Что случилось-то? Я замялся. - Давай не по телефону. - Лады, через двадцать минут приду. Есть у тебя че попить? Я оглядел свою маленькую кухню. На винной полке ждали своей участи несколько бутылок вин – пара моих любимых и две новеньких, взятых по скидке «на пробу». - Каберне и совиньон. - Тьфу, ну и фраер же ты, Жека. Ладно, я себе возьму. Витя жил в частном секторе, в своем доме, доставшимся ему после смерти мамы. Как ни странно, возиться с домом и огородом (немаленьким: двенадцать соток!) он обожал, с удовольствием копал грядки, сажал картошку, удобрял цветочки. Даже мечтательно говорил мне о том, что хочет завести курей. Город наш был не велик, поэтому через обещаных двадцать минут Витя стоял у меня на пороге, держа в руках пак крепкого пива. Скинув старенькие кроссовки, Витек, по-хозяйски оттеснив меня, прошел на кухню, увидел початую бутылку винища и присвистнул. - Что же ж это у тебя случилось, что ты мне по телефону не мог сказать? С Олькой все в порядке? Олька Витьку не особо нравилась: она всячески препятствовала нашей с ним крепкой дружбе (так Витя называл дружные попойки) и называла его алкашом. Но она была моей девушкой, а теперь и невестой, поэтому Витя, как мой лучший друг, примирился с ней и терпел ее, страшно скрипя зубами при приветствии. Я невесело ухмыльнулся. - С Олькой все прекрасно, - ответил я, представляя, как будущая жена злостно отчитывает своих подчиненных продавцов в этот момент. Ольга, в отличие от меня, была прирожденным начальником. На короткий миг я задумался. Сколько я ее уже не видел? С понедельника? А это вообще нормально, не встречаться с собственной невестой по несколько дней и… не хотеть этого? - Ну а что тогда? – Витек расслабился и начал открывать свое пиво. Банка зашипела и в кухне резко запахло хмелем. - Я… мне, похоже, кое-кто нравится. В общем… не знаю, что делать. Голос прозвучал хрипло и незнакомо. Витя застыл с открывашкой в руках. - Кое-кто… не Оля? - Нет, не Оля. С каждым словом мне становилось все больнее. Словно то, в чем я мог себя обманывать сколько угодно, наконец рвалось наружу. Рвалось, разрывая сердце, ребра, грудную клетку, кожу… Никакого облегчения не было и в помине, я уже жалел, что «вызвал» Витька, мог бы и дальше успешно себя обманывать. Казалось, что то, что не произнесено еще вслух, не существует. Но было поздно. - А кто она? – непонятливо спросил Витя. В его голове мы были вместе до гробовой доски и разлучить нас, по его мнению, могла только смерть. Ну, или Майли Сайрус – отчего-то Витек питал к ней особенную слабость. Боже. Я уже думал, что хуже быть не может. На смену боли в груди пришли горящие адским пламенем щеки. - Ну… Это… Это не «она»… Под вытягивающуюся физиономию Витька я застонал и спрятал лицо в ладонях. Друг даже прекратил наливать пиво, остановившись на полпути. - А кто? – спросил Витя меня так строго, будто я был провинившейся двоечницей из третьего класса. Честно говоря, я себя именно так и чувствовал. - Мальчик, - сдавленно сообщил я, чувствуя, что сердце разрослось до ужасных размеров и теперь стучит где-то в горле, заполняя собой всю грудную клетку. Было страшно. Я быстро оглядел кухню на предмет оружия, наткнулся взглядом на кухонный нож и представил, как Витек пилит мне им горло, а реки крови живописно заливают обшарпанную столешницу. - Какой еще мальчик?! – Крик Витька саблей рассек звенящую тишину. – Я тебе дам мальчик!!! На последнем слове друг перешел в звонкое контральто. - В смысле мальчик? Ты шутишь что ли со мной, мля?! Ожидая, пока Витек успокоится, я сидел, весь сгруппировавшись, как для падения, и глядел в стол. - Жека, скажи, ты шутишь, да? А если шутишь, то где тогда смеяться? Так, по крайней мере, он перестал орать. Меня тоже слегка подотпустило. - Стал бы я звать тебя через весь город, чтобы поржать, - фыркнул я уже увереннее. Настала очередь Витьки держаться за голову и опустошенно глядеть вдаль. - Ну и кто он? – спросил он обиженным голосом. - Чего ты обижаешься? – удивился я. Витька надулся и почесал бритую башку. - Если уж ты голубой, мог бы и в меня влюбиться, - смущенно пробормотал он. Я прыснул со смеху. Он тоже. Через пару секунд хохотали уже мы оба. Напряжение наконец ушло, и, отсмеявшись, Витек махнул рукой: - Ладно, рассказывай. Я послушно выложил все с самого начала: как шел на работу утром, а потом на урок у восьмиклашек ворвался этот демон под прикрытием, а потом был разговор в курилке и в классе и проводы до дома… Витя внимательно слушал. За что я его люблю, так за то, что этот бугай-гомофоб настолько сильно любит меня, что вот уже час сидит на моей кухне и выслушивает мои психопатические бредни… - Так значит, сын батюшки? – Витя грязно ухмыльнулся и откинулся на спинку стула. – Губа у тебя не дура, да… - Витя! – Прорвался учительский тон, чтоб его. – У меня проблемы, а ты все норовишь в одну степь… Я уже прикончил бутылку каберне, а Витек допивал третью банку крепкого пива. - Ну и что ты планируешь делать? - А что тут можно сделать? – приуныл я. – Не могу же я жениться на нем, родить сына и посадить дерево… Копец какой-то. А как же Оля?.. - Ты это… ты меня спрашиваешь? – икнул Витек. – Я не знаю, как Оля. Ты слушай…если у тебя там не все серьезно с этим парнем… Не все серьезно? Я замотал головой так быстро, что она закружилась. - Ну так вот… потерпи, авось и пройдет. А с Олей ты давно. Ну в крайнем случае, заведешь любовника, хе-хе-хе… ай! Винная пробка срикошетила о Витькин лоб и приземлилась в раковину. - Красиво, - прошептал Витек. Я вздохнул. - Пожалуй, ты прав, Виктор. Подожду пока… свадьбу уже запланировали, да и в тюрьму пока неохота… - За растление малолетних? – охотно спросил друг. - Именно, - кисло подтвердил я. - А что, будешь сбегать к нему в церковь, это так романтично… Иногда мне казалось, что в Витьке живёт маленькая девочка-подросток. Я поглядел в окно. Мирно падал снег, фонари освещали мир желтым светом, неумело пародируя солнце. Дело было к часу ночи. Мы посидели еще немного в тишине, изредка перебрасываясь ленивыми фразами, а потом завалились спать на моем старом диване.