Работа над ошибками

Урок быстро привел меня в чувство, но все равно было немного беспокойно. У Влада уроков было на один больше, чем у меня, так что я решил остаться в классе и проверить тетради с контрольной по русскому. Ошибок было непростительно много и мне стыло стыдно: очевидно, это мое состояние было виновато. За проверкой тетрадей время пролетело быстро. Наконец дверь распахнулась (мое сердце пропустило удар) и в класс осторожно зашел Влад. - Можно? – спросил он, стоя одной ногой в классе, а второй в коридоре, как будто оставляя себе путь для побега. - Ну конечно! – слишком уж возбужденно воскликнул я, отодвигая стул и вскакивая. Влад настороженно на меня посмотрел, как будто оказался в одной клетке с тигром. - Давай, садись вот сюда. Парень опустился на стул рядом с моим рабочим столом. Видимо, не сдержавшись, он надменно осмотрел класс с позиции учителя. - Так вот как вы нас видите, - задумчиво протянул он. Повернув голову, я заметил, что он изучает, хорошо ли просматривается его место. - Ну как, что ты можешь мне посоветовать? – чтобы хоть как-то отвлечься, начал я. - А что вы можете мне предложить? – в тон мне переспросил Влад, снова вгоняя меня в неопределенность. – В смысле, что ваши оболтусы умеют? Я крепко задумался. - Строить пакости, - уверенно ответил я. – Это первое, что приходит на ум. Комиссаров хихикнул. - Ну, мы же не устроим из этого шоу. - А жаль. Может, после этого Мария Семеновна начала бы приплачивать мне сверх зарплаты… Что они могут? С танцами у нас явно проблемы. Влад почесал в затылке. - А если спеть хором? Я с сомнением посмотрел на него. - У нас всего неделя, думаешь, успеют? Влад пожал плечами. - Почему бы и нет, раздадим им текст, пусть выучат под страхом смертной казни, пару раз прорепетируем и выступят как миленькие. Главное, выбирать что-то не слишком сложное… Следующий час мы занимались тем, что перебирали варианты песен. То, что нравилось Владу, было слишком сложным, а то, что одобрял я – вообще невыполнимым для моих ребят. После часа шуточных препираний, смеха и отчаянных страданий, мы сошлись на Цое – решили, что в исполнении восьмиклашек это будет крайне эффектно, а на ритм их можно натаскать. Мы договорились, что завтра сразу после уроков начнем репетировать с самими восьмиклассниками. - Ты не сильно устанешь от этого всего? – спросил я Влада. Комиссаров усмехнулся, вставая и подхватывая сумку. - У меня и так достаточно плотный график… ну, я помогаю папе в церкви, - заметив мой вопросительный взгляд, пояснил Влад. – Так что хотя бы в школе я могу подольше позаниматься тем, что мне нравится и с тем, кто мне приятен. Вас проводить? Я уронил стопку тетрадей на пол. После того, как ухмыляющийся Влад помог пунцовому мне собрать кучу разлетевшихся по полу тетрадей (пару раз он задел мои руки своими и мое лицо, наверное, побило все рекорды покраснений), помог нести пакет с ними же и снова проводил до подъезда. На этот раз я решил не капитулировать сразу же за спасительную дверь подъезда, а собрать всю волю в кулак и посмотреть, что будет делать Влад. Парень вложил в мою руку пакет с тетрадями, иронично поклонился, развернулся и ушел, не оборачиваясь. Я с удовлетворением улыбнулся и вошел в подъезд. Вроде как границы парень видит. Наивно полагая, что хуже, чем втюриться в собственного ученика при живой невесте, быть не может, я совсем забыл, как это – когда эта самая невеста приходит к тебе домой. - Привет, товарищ, - лениво улыбаясь, бросила Ольга с порога. В этом тоне была она вся – уверенная в себе, состоявшаяся женщина, красивая и умная. Очень опасная комбинация, жертвой которой я и пал. Я вообще не понимал, зачем ей я – сознательно закапывающий себя в работу школьный учитель, который даже в завучи-то не метил в ближайшие лет пятнадцать. Видимо, наша пара была воплощением фразы одного бывшего президента нашей необъятной о том, что быть учителем – это хобби, а содержать учительницу может и муж-бизнесмен. Только у меня вместо мужа была Оля. Пока я старательно вешал дорогущее Олино пальто в свой старенький шкаф, размышлял о финансовой стороне наших отношений. Зарплата учителя позволяла нормально выживать – а уж жили мы благодаря Оле и ее бизнесу. Кино, театр, роллы и пицца, путешествия – все это частенько оплачивала именно Ольга, потому что я со своими двадцатью тысячами в месяц мог позволить разве что хорошее вино раз в месяц и новую книжку. Мне, конечно, было не особо приятно, что я получаю гораздо – да что там, в разы! – меньше своей дамы, социальные паттерны так и всплывали у меня в голове. Благо, ни Витя, ни мама меня этим не попрекали, так что я внутренне примирился с этим, уповая на то, что занимаюсь делом действительно важным – спасаю юные умы от разложения и лени. И тут я впервые подумал о том, как я буду жить, если променяю Олю на Влада. Это ведь мне придется его содержать: а ведь он еще и учиться пойдет… Как ни странно, меня такая перспектива не испугала. Зато испугал тот факт, что я всерьез подумал об отношениях с учеником! - Чего кислый такой? – спросила Оля, целуя меня в краешек рта. Меня обдало сигаретным запахом – моя благоверная тоже покуривала, как и Комиссаров, а я сигареты в рот не брал после одного-единственного раза. - Да так, сложности на работе, - вяло ворочая языком, откликнулся я и смахнул капельки холодного пота со лба. Несмотря на полное (почти – некоторые прикосновения Влада были горячее самого разнузданного порно) отсутствие физического контакта с Комиссаровым, я чувствовал себя последним изменником. - А чего, опять дополнительные часы навешивают? – Оля плюхнулась на диван в комнате и щедро плеснула себе вина в бокал. Я знал, что у нее на работе проблем не меньше моего, но она не имела привычки жаловаться, воспринимая неурядицы скорее как руководство к действию, а не как наказание. Этим я в ней особенно восхищался. - Можно и так сказать… - я опустился на диван рядом с ней. – Скоро концерт, мои только начали репетировать, боюсь, что ничего не получится… Оля состроила жалостливую гримаску и потрепала меня по голове. - У-у-у, бедняга… а что готовите? Я рассказал ей про номер, который решили воплотить в действительность мы с Владом. Упомянул и про самого Комиссарова. - И что за мальчик? – заинтересовалась Ольга. - Сын батюшки, - я почувствовал, как заливаюсь краской. – Но совсем не похож. - Да? И почему же? Я замялся и почесал затылок. Было неловко обсуждать его с Олей, мне казалось, как будто она все знает. - Ну такое складывается ощущение… А у тебя как на работе? Ольга подвоха не почувствовала: она была настолько уверена во мне и в наших отношениях, что наверняка не подозревала о том, какая мясорубка происходит у меня в голове. Она никак не могла бы себе представить, что я влюблюсь в своего ученика – нет, это было совсем не про меня. Я всегда был синонимом стабильности, и все пять лет, что мы с ней встречались, ни одним глазом не смотрел в сторону других девушек… Теперь я понимаю, почему. Пока Оля трещала про дур-продавщиц, я накручивал себя и накручивал, загоняя в самую глубокую яму. Краем уха улавливая ее россказни, я фантазировал о различных вариантах развития событий: вот я остаюсь с Олей и живу с ней веки вечные, тихо и спокойно, изредка вспоминая дерзкого Комиссарова на алкогольных посиделках с Витей; вот я драматично бросаю Олю прямо у алтаря (образно выражаясь, конечно: у нас вместо алтаря тетка из ЗАГСа) и увожу Влада на мотоцикле в счастливое никуда; вот меня судят и сажают за решетку за растление малолетних, а родители и учителя бесконечно перемывают мне косточки… - …и как ты живешь в этой халупе, скорее бы мы уже съехались, - особенно четко проговорила Ольга, выхватывая меня из круговерти мыслей. Она брезгливо оглядывала потолок с несимпатичными ржавыми разводами. – Ну ей богу, как будто кого-то убили… А может быть, я ее и не любил никогда?.. Как человек понимает, что это именно любовь? Не уважение, не страсть, не симпатия, а именно любовь? Я много раз говорил Оле заветные слова и даже не задумывался о природе происхождения моих к ней чувств… Мне стало стыдно и горько. Она-то, вероятно, меня как раз и любила: не шибко красивого, бедного, поехавшего на работе учителя. А я отплачу ей вот такой монетой… Нет, я должен забыть о Владе и как можно скорее. - Ты права. – Я подошел к Ольге и обнял ее. – Чем скорее, тем лучше. Оля забралась своей рукой в мои волосы и уткнулась носом в плечо. Я прикрыл глаза, вдыхая аромат Олиных духов. Но видел только знакомую до боли черную челку. В ту ночь Оля осталась у меня. «Приберусь заодно в твоем клоповнике», - фыркнула она, натягивая мою футболку вместо своего черного платья. Я задумчиво проводил взглядом ее ровную, светлую грудь, скрывающуюся в плену безразмерной футболки. Ничего… Нет, головой-то я понимал, что она очень красива, но никакого накала страстей у меня в голове она не вызывала. На мое счастье, Оля свято блюла придуманный ею же закон воздержания, поэтому перенервничавший и уставший я был избавлен от очередных терзаний и, как ни странно, спокойно уснул рядом с невестой. Мы выпили бутылку вина на двоих, посмотрели интересный фильм и мое будущее было предопределено: из-за этих мыслей мне сделалось хорошо и спокойно.