После полуночи

Ирина долго думала, прежде чем нажать на дверной звонок. Наматывала короткую прядь на палец, выходила на балкон курить. С этажа её сестрицы открывался прекрасный вид на этот большой город, так лихо уносящий жизни. — Иринка! — воскликнула Наталья, не успев ещё открыть дверь. — Ты чего так рано? Случилось что? В серых глазах симпатичной женщины горело беспокойство. Махровый халат был накинут на голые плечи, а тапочки на ногах отсутствовали. Видимо, Наталья бежала из ванной. — Ничего не случилось. Просто очередное убийство, — констатировала факт Ирина. — Кто на этот раз? — позвала жестом сестра. — Проходи, Поля уже встала. У них сегодня первый пробник. Совсем замучили бедных детей с этим ЕГЭ! Ирина Юрьевна надела смешные тапки с медведями и прошла на кухню. На столе стояло блюдце со свежими оладьями, щедро издающими аппетитный аромат. Но Ирине есть не хотелось, она поставила рядом бутылку красного сухого. — Ты чего? — округлила глаза Наталья, но Ирина уже ничего не слышала. Она заплакала, прикрыв лицо ладонями. — Расскажи хоть, что стряслось! Господи, Ириша… Наталья Юрьевна обняла сестру и придвинула табурет. Женщины были чертовски похожи. На удивление, даже дочки должны были родиться у них с разницей всего в пару месяцев. — Убили девочку, — прошептала Ирина. — Молодую, красивую. Будь моя Злата жива, она могла бы быть очень похожа на… — Господи! — Наталья хлопнула по столу. — Ты меня так до инфаркта доведёшь! Подскочив, она принялась разливать горячий чай в чашки. — На вот, выпей лучше это. А вино оставь. На Ирине не было лица. Она слабо дула на кипяток, перед глазами до сих пор мелькал силуэт убитой. — Я когда увидела её… А когда ещё узнала, сколько ей лет… Семнадцать. Как твоей Полинке. И столько же должно было быть сейчас моей Злате. Было слишком тихо. Со стены тикали часы, а из дальнего конца квартиры глухо доносились призвуки рока. — Ириш… — положила ладонь на плечо сестры Наталья. — Я понимаю, что тяжело. У тебя слишком серьёзная работа, но ты сама выбрала её. Помнишь, отец постоянно уговаривал тебя поступать в другой институт? — Помню. Конечно, помню. — Это не твоя Злата. Убили совершенно чужого ребёнка. Грустно, но такова жизнь. Не стоит себя истязать! Ежедневно в мире убивают сотни, тысячи детей, ты сама это прекрасно знаешь… — На её месте мог быть кто угодно! И Злата, и Полина… — Ирина! — всплеснула руками Наталья и отошла к окну. — Не берись за это дело, если предложат, только душу себе в очередной раз искалечишь. — Уже предложили. Не взялась. — Тётя Ира, приветик! — неожиданно показалась в дверях Полина. —Подвезёшь? Я в школу опаздываю. Звонкий голос племянницы мигом перебил все мысли. — Конечно, дорогая. — еле выдавила улыбку Ирина. Стройная высокая девушка потянулась за оладушком, но её взгляд привлекло покрасневшее лицо родственницы. — Ты плакала? — удивилась она, смотря в зеленые глаза тёти. — Поль, одевайся. Ира тебя догонит. Полина кивнула, взяла из холодильника пачку сока и удалилась в прихожую. Какое-то время женщины молчали. — Выброси всё из головы. Я прекрасно помню, что тебе пришлось пережить. И не хочу, чтоб ты вспоминала все эти ужасы. Поэтому, прошу, отвези Полину и возвращайся, у меня выходной. И да, бутылку оставь. Ирина слабо улыбнулась и поспешила вслед за племянницей. Девушка сидела уже одетая, слушая незнакомую Ирине песню сомнительного содержания. — Господи, Полина, ты когда-нибудь прекратишь слушать эти вопли? — кричала с кухни Наталья. — Это не вопли, мам! Это «Гражданская оборона». Школьница покачивалась и иногда подпевала, хотя в песне не особо была слышна мелодия. Ехали по проливному дождю. С деревьев срывались мелкие листья, что выглядело удивительно красиво и одновременно печально. Осень всегда вызывала в душе Ирины меланхолию. Крупные капли барабанили по стеклу, но Ирина не спешила пользоваться дворниками. — Ир… — протянула Полина. — Расскажи что-нибудь. Девочке всегда нравилось болтать с родственницей. Делиться секретами, есть мороженое в парках и штурмовать магазины одежды. В чем-то Ирина была ей даже ближе, чем мать. Но так было раньше. Теперь они общались редко. Выпускной класс, подготовка к ЕГЭ, прогулки с друзьями и интернет занимали все девичье время. — Что рассказать тебе, цыплёнок? — именно так Ирина привыкла с детства называть племянницу. — Давай лучше ты мне что-нибудь расскажешь. Полина наблюдала, как ловко Ирина управляет автомобилем, и крутила телефон в руках. — Ну-у… На самом деле я бы хотела кое-чем с тобой поделиться. Девушка выглядела смущенной и немного растерянной. — Помнишь, ты как-то спросила, нравится ли мне кто-нибудь из мальчиков? Я ответила, что нет… — Припоминаю. — напряглась Ирина. — На самом деле мне давно нравится один парень. Он из параллельного класса. Никто об этом не знает, кроме моей лучшей подруги и теперь тебя. Расскажешь маме — обижусь. Лебедева впервые за сутки улыбнулась искренне. — Не расскажу. Вы общаетесь? — Общаемся. Он думает, что мы просто друзья, а ведь я его уже давно люблю… — Люблю, — эхом вторила Ирина. — Ты уверена, что это настоящая любовь? Ты ещё совсем юна! Она прибавила скорости. Полина подумала о том, что Ирине, должно быть, вспомнилась её первая любовь. — Уверена. Я не могу дышать в его присутствии. И сердце начинает стучать, будто вот-вот выпрыгнет. А ещё он очень красивый, могу фотки показать. Девушка разблокировала смартфон и погрузилась в просмотр галереи. — Вот он, смотри. На экране появился симпатичный рыжеволосый парень. Он действительно был симпатичным, если не учитывать факт торчащей между пальцами сигареты. — Курит? — Сейчас вся молодёжь курит. — усмехнулась Полина. — И ты? — вопросительно подняла бровь Ирина Юрьевна. — Ну… — Полина замялась. — Иногда. — Полин… — Ир, ну не начинай, — перебила Лебедеву племянница. — Лучше посмотри ещё фотки. Вот, тут мы вместе. Правда, он красавчик? Ирина Юрьевна краем глаза поглядывала на дисплей, пока Полина листала фотографии своих друзей. Она не любила отвлекаться от дороги, поэтому рассматривала фото без особой охоты. Полина продолжала пролистывать картинки, когда Ирина резко затормозила, да так, что племянница подалась вперёд. Машина остановилась. — Верни предыдущее фото! — скомандовала Ирина. — Что случилось? — удивилась Полина, поспешно листая фотографии в обратном порядке. Глаза Лебедевой буквально полезли на лоб, когда она увидела вблизи фото, которое так привлекло её внимание. — Это моя подруга, — уточнила Полина. — Самая близкая, мы учимся в одном классе. Я рассказывала тебе про неё, помнишь? С дисплея на Ирину смотрела девочка, безумно похожая на Анну Нежданову. Ту, которую ночью нашли в роще с тремя ножевыми ранениями. Ту, которая теперь мертва. — Как зовут? — как можно спокойнее спросила Ирина. — Анка, — усмехнулась Полина. — Ей безумно не нравится, когда её так называют. На фотографии девочки обнимались. Золотистые волосы Неждановой спадали на плечи крупными локонами, а глаза искрились теплом. На фото школьница была ещё красивее, чем когда Ирина видела её вживую — мёртвой. — Через пять минут звонок. Мне нельзя опаздывать, — спрятала в карман телефон Полина. — И да, чем тебя наша Анка так заинтересовала? — Показалось, — отвела взгляд Ирина, крепче сжимая руль. Высадив племянницу около школы, Ирина Юрьевна дала волю эмоциям. Пальцы бегло набрали номер сестры, — Наталья ответила не сразу. — Ты знакома с Анной Неждановой? — буквально выкрикнула в трубку Ирина. — Да, это подруга Полины. А что? Ирина молчала. Впервые следователь не знала, как сообщить о смерти. — Это она. — Ты о чём? Не понимаю тебя… Лебедева слышала, как в голосе сестры зарождалось беспокойство. — Сегодня ночью её убили. Три ножевых ранения. — Ирина буквально выплюнула эти слова. Что теперь будет с Полиной? А может, нужно было сразу ей всё рассказать? Лучше бы она узнала это от неё, чем от кого-то другого. Не следовало отпускать Полину в школу. Ведь, вероятно, о смерти Неждановой уже известно. — Ты так шутишь? — как гром среди ясного неба ударил голос сестры. — Как это возможно? Я не верю. Ирина домчалась до сестры за десять минут. Дверь была не заперта. Наталья сидела за кухонным столом с сигаретой и открытой бутылкой утреннего вина. — Плесни и мне. — подсела Ирина. — Я видела её… Буквально пару дней назад! — будто вышла из транса Наталья. — Всегда солнечная, отзывчивая, училась хорошо! Сложно говорить о ней в прошедшем времени… — А ты не говори о ней, — налила сама себе вина Ирина. — Расскажи о её окружении. Кто родители? — У неё только мать. Врач. То на работе круглосуточно, то по командировкам мотается. Деньги зарабатывает. Толку с этих денег? Анька часто оставалась у нас с ночёвкой. Полина говорила, что одиноко ей в пустой квартире. Отец бросил их, когда девочка ещё даже и не родилась. — Это всё, что ты знаешь? — А что ещё я могу знать? Из Полины попробуй вытряси хоть что-нибудь! Лицо Ирины Юрьевны не выражало ничего, а внутри всё разрывалось. С большой надеждой она смотрела в серые глаза сестры, вокруг которых тонкой паутинкой лежали морщины. Надо же, а ведь Ирина раньше их не замечала. Неужели у неё точно такие? — Что мне делать, Наташ? — Полина не поймет, если узнает, что ты могла расследовать дело, но отказалась… — Я уже всё решила! И Борису Георгиевичу отказала, несмотря на его уговоры. — Пересмотри своё решение. Ирина глубоко вздохнула. — Ты сама советовала не браться… — Я ведь не знала подробностей! Анька была хорошей. Она заслужила, чтобы её делом занимался хороший специалист, как бы грустно это не звучало. Ирина встала из-за стола. Ватные ноги сами несли её в комнату племянницы. Ей нужно пару минут побыть одной. Нужно срочно всё обдумать. В девчачьей комнате, как всегда, царил хаос и беспорядок, зато приятно пахло ванилью. Для педантичной натуры Ирины видеть такое было подобно пытке. В её квартире у каждой, даже самой малюсенькой вещицы было своё место. У Полины же — на спинку стула набросаны майки и джинсы, кровать заправлена совершенно небрежно. Стол весь завален книжками, тетрадями, шкурками от мандарина, различными кабелями от зарядок и прочим барахлом, а под столом — вывернутые наизнанку носки. Ирина подошла к окну. На подоконнике, между фикусами и геранью, стояли рамки с фотографиями. Взяв в руки самую большую, с разноцветными блестящими сердечками, Ирина громко вздохнула. Сзади послышались шаги. — Посмотри, какие они здесь! — Не могу, — отозвалась из-за спины сестра. — Бедная наша девочка, как она это переживёт? С фотографии смотрели Полина и Анна. Точно такую фотографию Ирина видела ранее, в телефоне племянницы. — Как думаешь, Поля сможет рассказать мне о ней? — Смотря что. Не думаю, что она станет выдавать секреты мёртвой подруги. — Я не про секреты. Мне нужно знать, с кем она общалась. Молодой человек, к примеру, был у неё? Наталья слабо улыбнулась уголком рта, смахивая одинокую слезу. — Ира, эта девочка была ребёнком. Чистым словно ангел! Вечно что-то читала или рисовала, на пианино играла, была погружена в какой-то свой мир. Она абсолютная противоположность нашей Польки, которая, паразитка, в пятнадцать по клубам начала шариться. Думаю, у Ани ещё первого поцелуя-то не было… Ирина Юрьевна нащупала в кармане брюк телефон. Долгие гудки заставили её слегка понервничать, но наконец на другом конце провода послышался мужской голос. — Борис Георгиевич, беспокоит полковник Лебедева. Я согласна взять дело Неждановой.