История чего?

      ​Отложив очередную книгу, девушка уставилась перед собой. Сейчас она находилась в Запретной секции и параллельно с профессорами Диппетом и Дамблдором пыталась найти путь домой. Хоть её и предупреждали, что библиотека Хогвартса вряд ли найдёт ответ, но, хоть, на подсказку она рассчитывала. Да и не могла она сидеть сложа руки, о чём незамедлительно и сообщила. Ей выдали разрешение на посещение секции, разумеется с оговорками. Между тем, мысли упорно соскальзывали с «возвращения» на Риддла. «И что делать? Обратится к Дамблдору? Нет, тогда придётся признаться, что следила за ними, а с профессора ещё станется стереть ей память. Она забудет, а Риддл-то будет помнить. И что он с ней сотворит даже представить страшно»       ​После событий в Тайной Комнате, вера в профессора Дамблдора несколько… уменьшилась. «Директор? Тоже, говоря откровенно, мутный тип. Да и кому больше поверят: блистательному ученику, любимцу всего (почти) Хогвартса и просто «хорошему» человеку или непонятно откуда вылезшей девице, по чьей истории Мунго плачет? А если ещё учесть его почти маниакальное стремление, достойное Слагхорна, «свести» их… Однозначно нет. А кто ещё остаётся? Пресловутый Слагхорн? Очень смешно, Грейнджер. Остальные едва ли не пылинки сдувают с Риддла. Министерство? Подрядилась стендап-комиком, Гермиона? Им, по твоему, СОВСЕМ заняться не чем? Особенно когда угрозе Гриндевальда конца и края нет, хотя русским на Восточном фронте и удалось переломить ход войны. Да и кончить подопытным хомячком в Отделе Тайн совсем не хочется. Голова пухнет»       ​Девушка вздохнула и начала собирать книги. Однозначно сегодня у неё ничего не получится, а с Риддлом нужно что-то делать. Становится таким же параноиком, как Грюм категорически не хотелось. Собрав фолианты, девушка замерла, услышав подозрительный шорох. Сердце замерло. «Нееет…»

***

      ​Том Марволо Риддл ещё долго не понять причины собственной эскапады. Не сказать, что бы он совсем лишён плотских желаний, но попытаться «взять» девчонку, причём в подобном месте… Это слишком даже для него. И этот Гарри… Кто он и кем Ей приходится?       ​Почему-то последний вопрос волновал его больше, чем подготовка к ритуалу. Хотя с ритуалом всё понятно и отрепетировано и отработано всё было до автоматизма. И Том до сих пор не разобрался в причинах помощи от Дамблдора. Что им движет? Когда он спросил, заместитель директора, тот только лукаво улыбнулся, сверкнул своими чёртовыми очками, но ничего так и не ответил. Клятва, принесённая им, чуть успокоила Паранойю. Но только чуть. Кстати о ней: Паранойя Риддла намекала, что Дамблдор связан с Новенькой. Гермио-она… Ему нравилось тянуть её имя и смотреть, как вспыхивали румянцем её щёчки. Прям как розы. Розы… А это идея!       ​Удовлетворённо улыбнувшись, он заснул. Кого-то ждёт «весёлое» утро… Утро нового дня ​      Спалось хорошо, просто замечательно! Гермиона давно так не высыпалась и открыв глаза искренне удивилась времени на часах. «Восемь утра… Ну надо же! Спасибо, что сегодня выходной!»       ​Но хорошее настроение снесло, как ветром в шторм, когда Грейнджер вспомнила. Вспомнила неприятную в своей алогичности просьбу директора, общую тайну Дамблдора и Риддла… Конечно, Гермионе было интересно! И как кошка последовала за ними. Память вспыхивала новыми образами: туалет Плаксы Миртл, которая почему-то ещё не привидение, длинный спуск и легендарная Комната Салазара Слизерина! Великолепный в своей хищной красоте Василиск и… жадные руки изуродованного звериной жестокостью Тома Риддла. Девушка подорвалась и кинулась в ванную девушек факультета Слизерин. Она почувствовала себя… грязной. Во всех смыслах. Хоть Риддл и не успел, но ощущалось всё иначе… Грейнджер не знала, сколько провела под струями воды, пытаясь смыть с себя этот… позор, следы его рук, его взгляд. Время уже перевалило за десять и она ещё не завтракала. Вытираясь, шатенка твёрдо для себя решила, что непременно найдёт способ вернуться назад. Чего бы ей это не стоило. ​      Внизу её поджидал Фрезби. – А ты долго, что-то случилось? – проницательность Кеторега не заставила себя долго ждать. Впервые за всё время их знакомства, Гермиона пожалела об этой его черте. Они давно решили перейти на «ты». – Зачиталась и заснула поздно, – слабо улыбнулась Гермиона, насторожено оглядывая гостиную. Риддла не было. Пока что. – Держи, – он передал ей завёрнутые в салфетку бутерброды. Этот дружеский жест её растрогал и она хотела поблагодарить его, но в их разговор вклинился ненавистный голос. У девушки появилась ещё пара причин для ненависти. – Гермио-она…       ​Едва не выронив бутерброды, шатенка резко развернулась и встретилась взглядом с Томом. Тот выглядел свежо и совсем не походил на монстра из Тайной Комнаты. Гермиона с трудом от него не шарахнулась. – Тебя не было на завтраке и я волновался, – заботливо продолжил он. «И когда это мы перешли на более личное обращение? Волновался он… Интересно-таки почему? В который раз не о том думаешь…» – …поэтому я взял на себя смелость, – брюнет указал на стол. Там стояла тарелка с её любимыми блюдами, – принести тебе завтрак, – и он улыбнулся.       ​Кажется, кто-то сзади рухнул, а Гермиона всё стояла, сжимая бутерброды и, кое как, выдавив «Спасибо» поплелась к столу. Риддл пристроился рядом. Под его внимательным взглядом аппетит увял окончательно, но Гермионе не хватало духу ему отказать. Вынуждая себя, она доела, а Риддл, с нехарактерной для него заботливостью, всё смотрел. Она даже не знала, что хуже. И что делать. Сердце колотилось, как бешенное, а желчь со съеденным пыталось прорваться вверх. Подавив тошноту, она вновь поблагодарила и собралась ретироваться от греха подальше, как её остановил Том: – Подожди.       ​Девушка замерла. – Пожалуйста, не заставляй меня больше так волноваться, – слизеринец поцеловал её в лоб. Шатенка вздрогнула от пронзившего её чувства déjà-vu*. Том же, ухмыльнулся и как по волшебству (хотя почему «как»?) в его руках оказался букет чайных роз. Её любимый сорт… «Да что здесь вообще…» – Держи. И не забывай о завтраке впредь, Герми… Гермиона? ​Земля ушла из под ног, звуки смазались и девушка упала в обморок.

***

      ​С того утра, Том Риддл как с цепи сорвался. Он не ходил за ней по пятам, как Рон, но и знаки его внимания заставляли Гермиону шарахаться, как чёрта от ладана. А ещё девушка возненавидела розы. И как он только догадался? Легиллеменция? Но она бы почувствовала. Да и не говорила она об этом, хотя… ​      Это было спустя два дня, после первого диалога с Минервой МакГонагалл в библиотеке. Девушки обсуждали любимые вещи и Гермиона призналась, что любит чайные розы. И говорила она это только гриффиндорке. И кажется, в библиотеке они были одни. «Пожалуйста, только не говорите мне, что он следил и подслушивал! Это же было больше месяца назад!»       ​Но в пальцах она сжимала бежевый лепесток и нежный запах всё ещё окутывал её. Голова привычно заныла. «Я подумаю об этом завтра!»

***

      ​Бал приближался неумолимостью Рагнарёка**. За это время её никто не пригласил, но по поведению Риддла было понятно, с кем он будет танцевать на балу. Гермиона же всё больше и больше с опаской ходила по коридорам. Девушки из фанклуба им. Тома Риддла глядели на неё волком. Даже на втором курсе, когда по Хогвартсу ползал василиск, не было так жутко, как сейчас. ​      Мисс Грейнджер едва ли не дневала и ночевала в библиотеке, а в Запетной секции чуть ли не поселилась. Ничего не находилось.       ​Миртл Уоррен действительно была жива и была невыносима в своей унылости. Рубеус Хагрид так же всё-ещё обучался. Девушка была настолько увлечена поисками и Риддлом подготовкой к балу, что попросту их не заметила, хотя Хагрида было трудно, очень трудно не заметить.       ​Однажды в библиотеке, у Гермионы состоялся один диалог. – Ну и как у тебя с Риддлом? - делая незаинтересованный вид, спросила Минерва. – В смысле? – Гермиона не отвлеклась от справочника. – Да весь Хогвартс гудит от слухов, мол «эта новенькая бегает хвостиком за Томом Риддлом» – явно кого-то передразнила МакГонаггал. – Точно, – присоединился к обсуждению Фрезби, – я сам об этом слышал.       Гермиона от шока открыла рот и выругалась.*** ​Её монолог ко всей этой ситуации в целом и к одной чернявой личности в частности был длинным и прочувствованным. К счастью, библиотекарь её не слышала и только друзья были свидетелями её несдержанности.       ​И сейчас, стоя по среди Запретной Секции, девушка настороженно прислушивалась. Чего только её дивно-богатое воображение успело на придумывать, но… ничего. Успокоив своё сердце, Гермиона направилась к выходу, как её резко схватили и прижали к крепкому телу. «Déjà-vu…» – Кое-кто сегодня себя очень плохо вёл…, – прошипел Риддл, дыша в её шейку. Они были в Запретной Секции. Одни. И Риддл явно не собирался останавливаться. – ... и этот кое-кто так и не ответил за мои царапины. «Блять!»