История чего?

Вот уже на протяжении сорока четырёх лет, Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор с содроганьем ожидает Рождество. Подобно Эбинезеру Скруджу – герою «Рождественской песни» писателя-маггла Диккенса – к нему приходят призраки-воспоминания. Армандо всегда отпускал Альбуса за час до полуночи – директор знал, ЧТО значит для его заместителя ночь с 24 на 25 декабря. В хорошо отопленной спальне, мужчина уже сидел на кровати в простой одежде из белого хлопка. Мантия висела в шкафу. Он держал флакончик с перламутровой жидкостью, палочка была в другой руке. Обыватель бы подумал, что это амортенция, но мастер зельеварения немедленно бы выбил бутылочку из рук – не зря «Астральная нить» считается одной из самых опасных тёмных зелий. Скоро полночь. Альбус одним махом выпил весь флакончик и охнул – ощущения были, будто бы ему дали под дых. Не сразу понял, что смотрит на собственное тело. Он тут же загадал «имя». В руках Дамблдора появился алый клубок, сверкающая нить которого ввела его на Запад. И подобно Тесею, он последовал за ней. Стоя на краю Мира, он наблюдал за Порогом и за процессией Теней. Профессор трансфигурации уже и не думал изучать – есть вопросы, ответы на которых лучше не искать. Даже если очень хочется. Перед ним «выросла» фигура психопомпа*. Каждый раз, психопомп кого-то неуловимо ему напоминал. Почувствовав на себе его взгляд, сердце Альбуса каждый раз заходилось в бешенном ритме, но ничего не происходило. Нить вела его дальше. Возле Порога стоял его младший брат Аберфорт – такой же босой и просто одетый, в его руках был такой же клубок. Кивнув в знак приветствия, они принялись ждать. Мимо них проходили не миллионы, а миллиарды. Мужчины, женщины, взрослые, дети, совсем старики – красивые и уродливые, больные и в самом расцвете сил – они переступали Порог в сопровождении психопомпа. Молча. Много было людей в военной форме и измождённых голодом. Один раз Альбус захотел последовать за ними, но Аберфорт невероятным усилием удержал его. Ещё не время. Вскоре, к Порогу подошла невысокая Тень, которая держала концы нитей братьев Дамблдор. Повеяло затхлостью и цветами. – С днём рождения**, сестрёнка… Ариана Дамблдор – погибшая на самом пороге собственной юности – грустно улыбалась, смотря на лица своих старших братьев. В венке из любимых цветов на золотистых локонах, она выглядела ещё более юной и невинной. Альбус с трудом сдержал слёзы, а Аберфорт, не стесняясь, зарыдал. Вскоре, все трое успокоились, да и время…

***

– Этот Том, – Тень Арианы могла только шептать, – странный… И непредсказуемый… Но Гермиона ещё страннее… И непредсказуемее тоже… Как жаль, что она умна… Слишком умна… – Да, – согласился Аберфорт, – если бы не её способности, то капельку зелья и оп-па! Дело в шляпе! – Мистер Риддл крайне… заинтересован в мисс Грейнджер. Никогда его таким не видел. – Я, конечно, тоже за него… кхм… рад, но вся эта, Мерлина ради, любовь может стоить нам многого, братец! – на «любви» Аберфорт излил весь свой яд. Он всегда был более… приземленным. И резким в своих суждениях. – От Гермионы Джин Грейнджер нужно избавиться, – одержимостью Катона*** прошептала Ариана. Её ярко-голубые глаза твёрдо сверкнули, но из-за бытия Тенью это было не слишком заметно. – А лучше – привлечь на нашу сторону… А вот Миртл Уоррен должна умереть… Так Нужно… Так желают Они… Deus vult!**** Кто эти «Они» Альбус с Аберфортом не спрашивали. Но не в этот раз. Повеяло холодком. – И причём здесь Гермиона? Девчонка совершено случайно сюда попала! – явно имея ввиду не их дислокацию младший из братьев, – И вообще: кто это Они? Какого грёбанного дементора, сестрёнка!?! Больше всего Ариана была привязана к Аберфорту. Ещё при жизни, его она слушалась всегда и беспрекословно. Он умел уговорить сестру, например, поесть, или успокоить, когда на неё находили приступы ярости. В этом, Альбус ему завидовал. – Эйб… – Ариана с нескрываемой нежностью смотрела на него. В её глазах сверкнули слёзы, – Пожалуйста… Но Эйб и не думал униматься. Его лицо исказилось и он как никогда начал походить на Персиваля Дамблдора – их отца. – Что «пожалуйста», что!?! Тебе не кажется, Эри, что ты «немножечко» задолжала объяснений!?! – Эйб… Я всего лишь Посланник… Элли… – Альбус всегда терпеть не мог это сокращение, но, ведь, это же Ариана… После того жуткого лета 1899 года, Альбус не находит себе сил отказывать ей… Из голубых глаз Тени полились слёзы. Это отрезвило Аберфорта. Он отшатнулся и без сил упал на землю. – Прости, сестрёнка… Но ты и сама нас пойми… – Я… я прощаю… и понимаю… Это я не имею права Разглашать… Нельзя Это знать живым, нельзя… Дамблдоры ещё многое обсуждали, но вскоре братья почувствовали, что действие «Астральной нити» заканчивается и их тянет Назад. – Приходите после Происшествия… Вы поймёте… Они разрешили… Что за «Проишествие» ни Эйб, ни Элли так спросить и не успели. Очнулись уже в своих телах. Альбуса скрутило и его вырвало чёрной, от крови, желчью прямо в заранее заготовленный таз. Зелье «Астральной нити» даёт возможность побывать на Пороге Вечности, поговорить с Тенью умершего и вернуться. Чаще раза в год пить это зелье опасно. Взамен, «Нить» повреждает магические каналы и последствия могут быть необратимые. На то оно и тёмное. Но Альбусу и Аберфорту плевать. Они готовы на многое…

***

Рождество – время чудес, да. – Ты!?! – Гермиона не верила своим глазам. Прямо перед ней тихо матерился Драко, м-мать его Нарцисса, а папаша Люциус, Малфой! Выглядел он… не важно. Малфой же не менее ошарашено смотрел на неё. – Г… г… грейнджер!?! Какого Мордреда ты тут забыла и почему в платье? – Вот тебя мне для полного и не хватало… – прошептала девушка. – И кто этот хмырь за твоей спиной? Девушка тут же попятилась, чтобы… …Оказаться в знакомых до боли (аж в рёбрах заныло!) объятиях. Том Марволо Риддл крепко (слишком крепко!) прижимал её к себе и с любопытством переводил свой взгляд то с неё, то на Малфоя. – Грейнджер, значит… Гермиона Джин Грейнджер всегда была вежливой девочкой. Во многих ситуациях, которые случались с ней не совсем по вине Гарри Джеймса Поттера, ни одного нецензурного выражения так и не скатилось с её розовых губ. Но сегодня был явно не её день. – Блять!