История чего?

«Всё зло от хорьков!» — так любил приговаривать мистер Рональд Биллиус Уизли, в очередной раз приканчивая куриную ножку, и в который раз Гермиона подумала, что не так уж был не прав её рыжий друг. Крепко стиснутая (опять!), она чувствовала спиной твёрдость (прим. Беты: не та твёрдость, наш маленький извращённый читатель! А жаль, таки да…) тела Наследника Слизерина, его дыхание приятно согревало её затылок, а за пределами чар блуждал её заклятый одноклассник. За 7 минут до Наблюдая за быстрым отступлением своего первого друга в этом Временном периоде, мисс Грейнджер тоскливо подумала, что очень даже не прочь последовать его примеру. Только свалить бы куда-нибудь подальше. А лучше обратно в свой родной 2007 1995. Девушка, всё продолжая сидеть, задрала голову: Том возвышался над ней, подобно башне. Он нежно провёл по её щеке и почти интимно прошептал: — Гермио-она, нам надо поговорить. «Ой-ой-ой…» Девушка встала, чтобы увеличить дистанцию между ними, но Том, почему-то, воспринял это как сигнал. И Гермиона снова оказалась… «Ты не Тёмный лорд, а Обнимашковый! Хватит! Мои рёбра этого больше не вынесут! Бедные мои рёбрышки…» Но вопреки своим мыслям, почему-то было приятно. Том сделал невербальный пас палочкой, которую заблаговременно вынул. Внутренняя Заучка немедленно навострила «ушки». Заметив заинтересованный блеск, мистер Риддл только хитро улыбнулся и немедленно утащил свою «добычу» в закуток, который, казалось, был специально создан для «библиотечной романтики». «А ведь Гарри обещал показать новое заклинание, что он выучил из той книжонки…» Гермиона шмыгнула. Она скучала по своим родителям и друзьям, в особенности по Гарри. Да, периодически он ведёт себя как полный чурбан, но его искренность и неподдельное желание помочь подкупало. С ним она могла быть не Занудливой Бобрихой с Гриффиндора, а Гермионой — девушкой, что любит Познавать. Кто-то бы подумал, что мисс Грейнджер влюблена в своего друга, но девушка прекрасна понимала, что любит его, но как брата. Младшего, временами невыносимого, но брата. Увы, шатенка была единственным ребёнком в семье. Услышав шмыганье, Риддлу показалось, что девушка вот-вот заплачет. «Но почему?» Не сказать, что его сильно беспокоили слёзы — сам он никогда в жизни не плакал, а рыдание других людей всего лишь вызывало дикую головную боль и желание их заткнуть. Желательно навсегда. Но в случае Гермио-оны… Ему было… неприятно. Том искренне не понимал, зачем ей плакать? «Гарри!» Риддл нутром чуял, что во всём виноват этот Гарри. Ревность Гнев в груди ядовитым цветком разрастался всё больше и больше. Юноша сделал ещё один пас, убрал палочку и развернул девушку. Гермиона и не думала плакать. В её шоколадно-карих глазах пылало раздражение. Хоть она и уступала ему ростом (едва доходила до плеча), девушка всё же грозно уставилась на него. — Что. Тебе. От. Меня. Нужно? В который раз на этой чёртовой неделе, ты не даёшь мне поговорить с моими ДРУЗЬЯМИ! И м-м-м… Не мудрствуя лукаво, Том Риддл прикрыл её рот своей широкой ладонью. — Во первых — тихо. Во вторых — не ругайся, девушкам это не к лицу. И в третьих, я не понял: что за претензии? И вообще, я по де… ай! Грейнджер умудрилась его укусить. — Вообще-то, т… кх-х-х… — Я. Сказал. Тихо! — на этот раз, он сжал её горло. Когда в ушах девушки зашумело, он разжал руку и поудобнее перехватил её, так как её ноги подкосились. Кое-как восстановив дыхание и осознав, что всё ещё находится в руках своего мучителя, Гермиона инстинктивно захотела вырваться, но страх, который поселился в ней после Тайной Комнаты и временно затих, вновь напомнил о себе. Она так и замерла. За углом послышался голос. В первые в своей недолгой жизни, девушка почувствовала облегчение от появления Малфоя. Но услышав, что именно он орёт, чувство быстро исчезло. — Грейнджер! Я знаю, что ты здесь! Немедленно выходи, нам нужно поговорить! Ты задолжала мне объяснения! «Всё зло от хорьков!» — так любил приговаривать мистер Рональд Биллиус Уизли, в очередной раз приканчивая куриную ножку, и в который раз Гермиона подумала, что не так уж был не прав её рыжий друг. Крепко стиснутая (опять!), она чувствовала спиной твёрдость тела Наследника Слизерина, его дыхание приятно согревало её затылок, а за пределами чар блуждал её заклятый одноклассник. — И вообще, — будто бы не он попытался её отправить к праотцам, продолжил Том, — почему этот Гарри называет тебя Грейнджер? Чёртов Хорёк!

***

      Ещё со времён Вильгельма-бастарда*, все члены рода Малфой обучались на факультете Слизерин (за редким исключением были ученики факультета Ровены) и поэтому Драко был абсолютно уверен, что все его предки сейчас переворачиваются в своих могилах в фамильном склепе. Малфой на Гриффиндоре! Это также не мыслимо, как рыжий Малфой! Да и вся эта катавасия с прыжком во Времени… Он всего лишь хотел перенестись на пару дней назад — его maman очень просила прибыть в Малфой-мэнор и передала через профессора Снейпа Маховик с подробной инструкцией. Драко ощутил дрожь, когда впервые взял в свои руки этот артефакт. Над ухом нудел о технике безопасности Снейп, а слизеринец всё думал, думал…       Сперва он ни о чём не заподозрил, но Грейнджер в платье его не мало удивила. Потом появился хмырь, от одного взгляда которого хотелось куда-нибудь забиться — и это несмотря на то, что он чистокровный Малфой! И будто бы этого оказалось мало, хмырь как то через чур слишком по собственнически обнял хрупкую фигурку Заучки. Не сказать, что это слишком волновало его, но вот реакция Грейнджер… Как-то слабо трепыхаясь, она вскоре перестала вырываться. Затем слишком длинная дорога до кабинета директора. Интуиция голосом дражайшего крёстного требовала следовать заветам Слизерина — Молчать и Внимать, а Слабоумие и Отвагу лучше оставить Гриффиндору. Когда Риддла отослали, Малфой понял, что выдохнул с облегчением, но к счастью, это никто не заметил. Диппет выглядел поадекватнее Дамблдора, но вскоре, это впечатление развеялось, как дымка над Английским каналом**. Гарри! Мерлин знает, как он ненавидит это мордредово имя! Подвязки Морганы! А про проклятое Распределение даже вспоминать тошно… Но удавка галстука весёлой гриффиндорской расцветки ярким напоминанием мешала забыть об этом. Он Малфой. Он не позволит этому его сломать, а напротив, он извернётся и получит от этого выгоду. Так было, есть и будет. Sanctimonia vincet semper! ***       На данный момент, Драко Люциус Малфой, сохраняя достоинство отпрыска благородного чистокровного семейства, шествовав в библиотеку. Каждый в Хогвартсе знает, где найти легендарную гриффиндорскую Заучку. Он надеялся, что это сработает и здесь. По дороге, он едва не столкнулся с пареньком, который постоянно отирается возле Заучки. С видом, будто бы за ним гоняются дементоры верхом на оборотнях, он нёсся, едва не сметая всё на своём пути. — Стой! Но юнец и не думал останавливаться, проносясь мимо ошарашенного блондина. «Наверняка с Гриффиндора!» — с этими мыслями, он вошёл в библиотеку. Его раздражение вперемешку с тревогой достигло апогея. — Грейнджер! Я знаю, что ты здесь! Немедленно выходи, нам нужно поговорить! Ты задолжала мне объяснения! Его однозначно напрягает Риддл. Крутится возле Заучки, бдит аки дракон — и что он в ней нашёл? Они, ведь, даже не встречаются! Как ученик факультета Слизерин (не думай о Гриффиндоре, НЕ ДУМАЙ!), Драко начал потихоньку собирать информацию. Большая часть сплетен было в духе «он с ней только из-за амортенции, потому что она родственница четвероюродной матери пятой сестры второй жены соседа в восьмом поколении двоюродного брата зятя мистера Киркланда, который был капером**** на службе у доброй королевы Бесс*****». Драко потерял связь уже на «пятой сестре». Но если опустить откровенный бред, то выходило (по сплетням), что эти двое встречаются. Вот только не походили они на пару. Может и есть что-то со стороны хмыря, но, вот, со стороны Заучки… Ну не верит он! На кануне На следующий день, во время завтрака, ему подлили амортенцию. Давненько такого не было. Драко, хоть, и ведёт себя как самодовольный придурок, но бытие крёстным сыном одного из талантливейших зельеваров магического сообщества успело наложить свой отпечаток. Интереса ради, он незаметно подменил кубки со своим соседом — он был по-гриффиндорски рыжим и таким же невыносимо шумным. «Интересно, какая у нас степень родства? Плевать» «Жертва» доморощенного экспериментатора, ни о чём не подозревая, полностью осушила кубок. Чтобы затем… — Люблюнимагухочужениться!!! — и кинулся к ногам… Грейнджер?!! Несчастная от неожиданности вскочила на стол Слизерина и вытащила палочку, Хмырь тоже оказался быстрым, и «подопытный» тут же рухнул под двойным ступефаем. Гермиона, подобно скандинавской валькирии, всё ещё стояла на столе, её волосы пышным ореолом обрамляли покрасневшее лицо, грудь ходила ходуном, но палочка всё ещё была на изготовке. На Хмыря Драко старался не смотреть. Разумеется, был скандал, но в итоге администрация Школы сошлась во мнении, что это была всего лишь чья-то безобидная шутка. Всё это он услышал от раздражённой Минервы МакГонагалл. Её подруга шокировано кивала, но блондин был абсолютно уверен, что вскоре этот разговор приобретёт всё более новые подробности и разбавит Океан Слухов Хогвартса. Молодой (и красивый!) вид вечно чопорной деканши Львов ввёл «гриффиндорца» в состояние не меньшего шока, как и новость о скачке во Времени, Грейнджер на Слизерине и его мордредовом распределении на Гриффиндор. Последнее вводило в его яростное исступление. Гриффиндор был ярким, шумным, беспардонным и… уютным. Вот уж в отсутствии уюта этот факультет винить нельзя. Драко сразу полюбились вечерние посиделки возле камина, да и цветовая гамма гостиной уже не так раздражала… В отличие от гриффиндорцев. Каждый день, его окружали софакультетники и проводили «допрос». Новость о том, что он обучался с Грейнджер, точнее, с Крейтмег, обеспечила ему заинтересованные взгляды, в том числе и от МакГонагалл. Мысль использовать её в качестве информатора сперва показалось дикой, а затем всё больше и больше гениальной. Увы, тот вечер закончился ссорой, а Драко едва не был трансфигурирован в нечто непотребное и в очередной раз убедился, что с гриффиндорцами (особенно с гриффиндорками) связываться не стоит. Мозги у них железные. Отдельно, кстати, стоит упомянуть о фанклубе им. Тома Риддла. Он видел девиц из этого фанклуба и мысленно содрогался. На мгновение, ему даже стало жалко Хмыря. А Хмырь был самым настоящим мастером маскировке и явно знал Хогвартс, а в те моменты, когда не мог скрыться, его окружали его друзья. Эти девицы были едва ли не одержимы им. Что-то зашевелилось на краю сознания, но громкий смех гриффиндорцев заставило быстро улетучится это ощущение. «Я. Ненавижу. Гриффиндор» Но что хуже всего, эти девицы начали поглядывать и на него. И вот, библиотека встретила его тишиной. Повезло, что на его не совсем аристократические вопли не вышла библиотекарша. Как и Грейнджер. «Да быть того не может, что Заучка не в библиотеке!» Мысленно проклиная её, Драко Малфой, он же Гарри Мелоун, собрался отправиться в башню факультета Гриффиндор, когда услышал подозрительный шум.