История чего?

Ощущение, что день будет полон сюрпризов (причём явно малоприятных!), преследовало ещё с первых секунд пробуждения. Поставив очередной рекорд по скоростным сборам (3 мин, 21 сек), Гермиона, мысленно посылая всех в пешее эротическое, направилась Большой зал. Улыбнувшись тому, что сегодня не овсянка ибо «Шаббат – день субботний!», а восхитительные блинчики, мисс Грейнджер принялась за завтрак, запивая любимое лакомство осточертевшим соком. «Может быть, предчувствие обманывает?»

***

Возле картины рыцаря толи сэра Марвина Длинного, толи сэра Келвина Высокого (сэр рыцарь и сам не знал, просто предпочитал звание «рыцарь Прекрасной Дамы Бранжьены, что обитает на картине Яблоневых единорогов с 3 этажа восточной стены донжона*»), что расположена ровно по середине маршрута «Большой Зал – Библиотека», а, точнее, возле алькова, девушка услышала весьма подозрительные, но интригующие звуки. Позднее, Грейнджер проклинала свою гриффиндурскую решительность. Немая сцена. – Я этого не видела, – прохрипела Гермиона, оставляя прекратившись целоваться Драко и Минерву одних. Всё ещё пребывая в состоянии шока, девушка почувствовала, что в неё кто-то врезался. – Ох, простите, пожалуйста! – услышала она смутно-знакомый писклявый голосок. Прямо перед ней, возле двери библиотеки, собирала разбросанные вещи Орхидея Мёрк. – Я такая неловк… ой, – продолжала щебетать она, пока не подняла голову. Забыв о вещах и разнице в габаритах (Гермиона не была высокой или крепкой, но рядом с тонкой, но хорошо развитой фигуркой четверокурсницы, ощущала себя великаншей), она едва не подпрыгнула, но весьма визгливо крикнула: – ТЫ!!! Но ей пришлось унять всю свою прыть, когда в её курносый носик (который Мёрк тайно ненавидела) ткнулось древко волшебный палочки. Гермионе надоело. Надоела вся эта ситуация с Перемещением, нападки на голову больных девиц, непонятные поползновения профессоришки, на фоне которого даже Локхарт выглядел компетентнее, волнение за своего (не)парня – тогда в лазарете, она ясно поняла, что этот откровенно жуткий подросток таки подкрался незаметно в её сердечко. И теперь эта мелкая, несносная, заносчивая, истеричная, чистокровная дрянь с повадками малолетней бляди, которую убить мало за все её выходки (Орхидея Мёрк сыграла не последнюю роль в «Охоте на выдру») стоит тут и что-то там пытается вякнуть!?! «Да что себе эта мелкая сучка позволяет!?!» Гнев с рычащим клокотом поднял свою голову. В голове быстрым роем пронёсся список проклятий, начиная с невинного фурункулуса и заканчивая нестандартным применением кулинарных чар. Она забыла, что перед ней четырнадцатилетняя девчонка, которая всё возрастающим ужасом смотрела на её жуткую маску лица с почерневшими глазами. Она видела перед собой лишь источник своих многочисленных проблем, который нужно убрать. Перед глазами возникла звериная маска Тома Риддла из Тайной Комнаты. Она одобряющее кивала ей, будто подначивала проклясть Мёрк. «Ну ш-ш-ше… Ты ш-ше с-снаеш-шь… Это ТАК легко…» Это её отрезвило. Смерив Мёрк пренебрежительным взглядом, Грейнджер буркнула: – Пшла вон. Та, проявив немалые чудеса скоростного сбора, тут же кинулась наутёк, боясь, что Крейтмег таки кинет что-то ей вдогонку.

***

Библиотека встретила её, как родную. В нос тут же ударили восхитительные запахи книги, пыли и пергамента. Фрезби она нашла на их месте. Друг читал… «Трансфигурацию красоты»!?! «Откуда она у него?» Мысли о книге предсказуемо перепрыгнули на МакГонагалл, а с неё – на сцену в алькове. Но внимательный взгляд тут же нашёл надпись поменьше, что серебряной вязью расположилась под названием – «Для отроков и мужей». «А. Так и мужская версия существует? Да сегодня воистину день сюрпризов, Грейнджер!» – Гермиона! – мальчишка и не думал скрывать свою радость при её виде – его чистые серые глаза горели от чувства. «Ну что за прелестное дитя!» – с немалой дозой умиления пронеслось не в первый раз в её многострадальной кудрявой голове. – Как здорово, что ты пришла! Я думал, что ты будешь с Минни, – он не заметил странного выражения лица своей подруги, – или, ну… с Томом… Тут он стушевался. Он и до этого опасался Риддла, а уж после Бала и подавно начал. При его виде, у Фрезби возникало ощущение, что вторгается в личные угодья особо опасного хищника. «Угодье» же, решила сменить тему. – Эта книга… Откуда она у тебя? – А, эта… Минни подарила! Жу-утко интересная! Я бы одолжил, но… она для парней, девушкам такое давать нельзя, неприлично. Едва не закатив глаза, Гермиона ответила: – Жаль, конечно, но мне интересно, чем они отличаются. Минни подарила такую же. «Не думай о Минни и Малфое!!!» – Здорово! Теперь и мне интересно, но… всё равно это неприлично. Как это было не удивительно, но Фрезби Кеторег всегда отличался особой принципиальностью по поводу приличий. Наверно, поэтому Том ему ничего не сделал. – Ой, совсем забыл… Тут где-то была Мёрк. – Спасибо, конечно, но твоя информация несколько… устарела. – Да? Ну ладно. Между ними возникло неловкое молчание. Фрезби – это самый чистый и непорочный человечек, что она видела в своей жизни. Он бы наверняка подружился с Гарри – и никакая факультетская вражда не помешала бы! Фрезби бы смог завоевать симпатии всех Уизли, если бы он учился в 90-е годы ХХ века. – Я зачем пришла… Нужно сделать задание по… Прорицанию. Фрезби тут же «потух»… Он походил на грустного одуванчика. Одним из самых нелюбимых предметов у учеников Хогвартса вне зависимости от возраста, пола и т.д., с недавних пор стало Прорицание. Маггловедение же, нашло отклик в определённых кругах. Кашлянув, Гермиона уселась за стол. Чего он от них хотел? «Что вы видите в Будущем по построению планет и что бы вы хотели увидеть?» «Как иронично…» Учёба всегда приносило ей успокоение в душе. Когда она была в шкуре Слизеринской Гриффиндорской Заучки, все тревоги и проблемы как бы оставались «за кадром» и девушка могла посвятить себя любимому занятию, но… Гермиона усиленно думала над заданием, но беспощаднее воображение всё время подкидывала картинки с участием «дражайшего» профессора на ЛГБТ-тематику. Апофеозом стала композиция группы Village People «Y.M.C.A.». Та самая, что с индейцем, ковбоем, строителем, байкером и морпехом. Профессор Альфонс Дристан Гелиогобал Стабс весьма задорно танцевал в такт, будто был полноправным участником группы, периодически подмигивая и шлёпая по своей ягодице. Каждый раз она была разной. Одет он был маггловским американским полицейским. – Я так больше не могу… – трагическим шёпотом сказала она, – Моё чувство прекрасного этого не вынесет… И под удивлённый взгляд Фрезби, шатенка покинула библиотеку. Но домашнее задание она всё равно сделала, так как была Гермионой. Правда для этого ей пришлось вернуться позже.

***

Яростно закатав свиток с заданием и затолкнув в самый дальний отсек школьной сумки, Гермиона теперь с чистой совестью могла приступить к самой любимой части дня – к чтению. А что ещё делать в Храме Знаний!?! Очнулась она от книжного транса незадолго до полуночи. А библиотека работала почти до отбоя – то есть до 20:30 (30 минут для библиофилов, чтобы они могли успеть в свои гостиные). Разумеется, двери были закрыты и глухой звук в ночной тишине, казалось, пронёсся по всему замку. «Чёрт, чёрт, ЧЁРТ!!!» Ну как так, ну как!?! Но рефлексировать было не в её стиле и Гермиона начала обдумывать пути выхода. Первую мысль об отпирающих заклинаниях пришлось отбросить – на дверях были чары. Как-то во время зимних каникул её подкараулили фанатки фанклуба им. Тома Риддла и попытались напасть. Пара заклинаний отскочила от явно зачарованных дверей обратно к девушкам. Из них никто не среагировал и они полегли от рикошета. Остальных обездвижила Гермиона. Но… тогда как Гарри мог проникать в библиотеку ночью? Или… потом чары убрали? В голове резко кольнуло. «Ауч!» Поглаживая свой белый лоб, девушка как ни в чём не бывало, продолжила измышления. А вот второй вариант… С какого-то момента, мисс Грейнджер таки начала носить подарок мистера Риддла. Девушке понравилась элегантная простота украшения с еле заметным узором в виде… выдры. Признаться, для неё это было неожиданно. Как-то её Любопытство не выдержало и погнало к портрету Варнавы Вздрюченного. Память до сих пор подкидывает картинку, как пронзительные глаза Тома засверкали особым светом, когда увидел заветный браслетик на тонком запястье девушки. – Почему именно выдра? Но он молчал, только улыбался по своему. По-риддловски. Затем он объяснил принцип действия. «Я так и знала, что это не простая цацка!» Браслет работал примерно так же, как и давешний амулет рода Блэк. Если нажать определённой комбинацией на еле-заметные выступы, то это тут же станет известно Риддлу. Свой браслет-амулет (Гермиона так и не узнала, что это) он так и не показал. Воображение рисовало подвеску со львом. Кудрявым. Но зная Риддла, всё могло быть. Девушка подала сигнал и принялась ждать. Она едва не заснула, когда услышала чьи-то шаги. «Том?» – Почему горят факелы? – резнул слух недовольный голос завхоза. Артемисий Лэй не был сквибом, но более приятным в общении он от этого не стал. На пару с профессором Киркландом, он считал детей мелкими засранцами и всячески старался пресекать их выходки. И волшебная палочка ему в этом благом деле помогала. «…» – Мистер Риддл? Это Вы зажгли огонь? – Мистер Лэй? Нет. Я думал, это Вы… – На-ру-ши-тель… – едва не пропел завхоз. Гермионе стало дурно. В голове вспыхнули воспоминания о причитаниях Филча про порку, подвешивании и прочие радости испанской инквизиции. – Если Вы не против, мистер Лэй, – голос слизеринца прекрасным баритоном контрастировал с карканьем завхоза, – я осмотрюсь здесь, а Вы пойдёте дальше. Так у нас больше возможностей найти шутника, да и мне всё равно по маршруту нужно патрулировать этот коридор. – Конечно, мистер Риддл, – как бы Артемисий не относился к мелким засранцам, но Тома Риддла он уважал. Гермиона с нескрываемым облегчением услышала удаляющиеся шаги. А спустя несколько минут услышала: – Гермио-она… Ты тут? Толстое дерево с трудом пропускало звуки, но звучание собственного имени было подобно целебному бальзаму. – Я здесь! – Придётся повозиться… Дверь со скрипом (у Гермионы аж сердце в пятки ушло) отворилась. Она бы никогда в своей жизни не подумала, что так будет рада его видеть. – Где твоя мантия? – «поприветствовал» её брюнет. Хлопок. Девушка так хотела покинуть библиотеку, что забыла свою мантию на стуле. Она валялась на полу. Взяв её, она заметила странный взгляд Тома. Стало не по себе. – Идём? Грейнджер накинула мантию на себя, не заметив слегка разочарованного взгляда своего кавалера.

***

Утром воскресенья, многие обнаружили, что Слизерин лишился 50 баллов. Как оказалось, завхоз Артемисий Лэй поймал ученицу четвёртого курса Слизерина Орхидею Мёрк, гулявшую в коридоре. После полуночи.