История чего?

ACHTUNG!!! Присутствует сцена распития спиртных напитков! Мы не пьём и вам не советуем! А жаль…       Гермиона никогда особо не любила все эти праздники, вечеринки и прочие сборища: шумно, полно незнакомых людей и вечно отвлекают от чтения! Последнее было особенно невыносимым. Гермиона, иди поиграй с детьми Уоткинсов! Гермиона, как ты выросла! Герми, а не рановато ли тебе такое читать? Но всё это казалось ничтожным на фоне того, когда все эти малознакомые (а иногда и вообще незнакомые!) дяди и тёти протягивали свои грабли руки и начинали трепать за щёчки! И вот сейчас, Гермиона со стоическим видом терпела бурное излияние восторга миссис Андерсон, которая самозабвенно рассказывала чете Грейнджер, как «она та-а-ак сильно по ним соскучилась!». И трепала её щёчки, да. Но ради новенькой энциклопедии по палеонтологи она была готова потерпеть покушения на своё личное пространство.       Наконец, её отпустили и улучшив момент, девочка сбежала совершила тактическое отступление на другой конец сада Тейлоров. Сегодня был день рождения мистера Тейлора — коллеги и одного из друзей мистера и миссис Грейнджер, поэтому на маленькой мисс Грейнджер было красивенькое платьице небесно голубого цвета, а на тоненьких ножках, скрытых под белыми колготками — кармино-красные туфельки — ну прямь, как у Элли из «Волшебника из страны Оз»!       Здесь было на удивление тихо, хотя и до этого уголка доносились вопли беснующихся играющихся детей. В свои семь лет, Гермиона очень-очень хотела завести друзей, но… любовь к чтению (и просто к знанию) и к правилам действовали на «потенциальных друзей», как красная тряпка на быка. Так же очков к популярности ей не добавляли длинноватые передние зубы — родители сказали, что исправят их, когда она подрастёт и поэтому, быть ей лохматым бобрёнком ещё как минимум 4 года!       Грустно вздохнув, девочка подумала о энциклопедии, что дожидалась её в комнате. Большая, с яркими иллюстрациями со свирепыми динозаврами и удивительными мамонтами — она так и манила её. Представив, сколько замечательных часов она проведёт наедине с книгой, Гермиона широко улыбнулась, а лучистые карие глаза, казалось, зажглись неземным светом. — Ты похожа на бобра со стогом сена вместо волос.       Улыбки как не бывало. Рядом с ней стоял мальчик примерно одного с ней возраста. Он чем-то напоминал ей маленького лорда Фаунтлероя, о котором девочка недавно смотрела со своими родителями фильм. Прямые с чёлкой светло-русые волосы обрамляли его по-детски круглое, с доброжелательным выражением, лицо, а серо-голубые глаза смотрели спокойно, но что-то недоброе было в их глубине.       Гермиона нахмурилась. — Невежливо такое говорить незнакомым людям.       Мальчик как-то недоуменно скроил своё лицо и чуть наклонил свою голову на бок. — Но, ведь, это же правда.       Как будто она сама не знает. — Всё равно не вежливо.       Мальчик покачнулся с носка на пятку и улыбнулся: — Ты права. Извини. Меня зовут Фрикс Андерсон, а тебя? — и протянул ей свою руку. — Гермиона Грейнджер, рада знакомству, — и протянула в ответ свою.       Фрикс хихикнул, будто услышал нечто смешное и пожал её руку.       Он оказался ещё более болтливым, чем она сама. Стоило ей только вставить какую-нибудь свою реплику, как он тут же перехватывал инициативу и разговор перетекал на тут тему, которую хотел Андерсон. Но несмотря на это, Фрикс Андерсон был интересным, правда… каким-то излишним категоричным. Создавалось впечатление, что для этого семилетнего мальчугана (он был младше Гермионы на год, а её день рождения будет только через два месяца) существовало только два мнения: своё и неправильное.       Обидевшись на этого чурбана, девочка направилась к родителям — те явно собирались её искать, чтобы попрощаться с хозяевами и уйти домой. — Бобриха! «Да чтоб ты провалился!»       Что-то тёплое, как миниатюрное солнце, и такое… родное, правильное, поднялось из глубины её души и подобно мощному взмаху крыла крупной хищной птицы направилось за её спину, покинув её тельце. *бултых* — А-а-а!!! Фрикс!!!       Подобно урагану, миссис Андерсон понеслась к бассейну, куда упал её сын. Вскоре, мальчик, завёрнутый в ворох полотенец, как рождественский подарок, был на суше и в объятиях своей матери.       Убедившись, что их помощь не нужна, Грейнджеры с чистой совестью попрощались и ушли. Гермиона так и не заметила странного и пристального взгляда мальчишки.

***

      Гермиона почти не слушала профессора, она практически на автомате записывала лекцию. Девушка так же не обращала внимания на Тома: мистер Риддл в последнее время уделял своей даме сердца минимум внимания. Нет, он ходил с ней, сидел и даже носил её сумку, но складывалось впечатление, что мыслями он был далеко. А между тем, впереди розовым Апокалипсисом маячил День Святого Валентина…

***

      Девушка задумчиво крутила браслет. С того дня рождения мистера Тейлора, Гермиона больше не видела Фрикса Андерсона, хотя его мать ещё пару раз бывала у Грейнджеров в гостях, а в 89 году, Андерсоны переехали на континент. Кажется, во Францию.       Тогда к чему ей приснился этот сон? Предупреждение? Намёк? Или это просто сон и Грейнджер себя напрасно накручивает?       Девушка провела подушечкой большого пальца по выдре. Красиво… и забавно. Забавно, что ни Гермиона, ни, тем более, Том так и не сказали друг другу те самые слова. Как-то само собой сложилось, что эти двое стали… наверно, подобием пары. Он носил за ней сумку, заправлял за ушко прядку, брал её ладони и грел их своим дыханием — хотя сам же до этого накладывался на неё согревающие чары!       Это очень смущало Гермиону, хотя её сердце так сладко замирало в такие моменты…       Образ монстра начинал истаивать в её голове и Лорд Судеб Волдеморт всё меньше и меньше соотносился с… да, всё-таки её Томом Марволо Риддлом, ведь так хочется быть хрупкой женщиной и опереться об твёрдое мужское плечо. Особенно, когда обладатель «мужского твёрдого плеча» и сам очень даже не против!       Девушка мечтательно улыбнулась и прикрыла глаза.

***

— Джентльмены, вам не кажется, что с Томом что-то не так?       Вопрос задал Орион Блэк, что вальяжно устроился в кресле у камина. Ему только не хватало курительной трубки для полноты образа. Трубка была и Орион даже как-то начал курить её, но был за это нещадно бит Арктурусом — своим отцом. Больше Орион брать её не рисковал.       Гостиная факультета была пуста, но Вальпургиевы рыцари всё равно развесили сеть заклинаний. Возле них стоял столик с лёгкими закусками, а в точёном графине из особого горного хрусталя, который могут добыть только на скрытой от магглов горе Нисе*, плескалось эльфийское вино 1902 года. Диомед Лестрейндж лениво опираясь об каминную полку, вертел в своих длинных пальцах волшебную палочку, Абраксас с только присущей именно ему изысканностью отпивал из драгоценного бокала вино. Кей Булстроуд, Беда Селвин и Луи Розье тихо переговаривались — наверняка обсуждали последний матч между Пушками Педдл которых в сухую раскатали красотки из Холихедских Гарпий. Отдельной темой обсуждения была Гаран Гриффитс — красавица-капитан Холихедских Гарпий с большими э… глазами, да, именно с большими глазами! Уолтер Нотт пытался познать in vino veritas**, буквально вглядываясь в заполненную вином глубину бокала. Удалось ли ему это или нет, было неизвестно ибо Нотт молчал. — Возможно, — Альфард Блэк — единственный, казалось, кто услышал вопрос своего кузена. Близнец Вальбурги сидел не так вальяжно, как Орион, но выглядел не менее аристократично. — Не «возможно», а очень даже «точно», — это заговорил Лестрейндж, который таки оторвался от своей палочки. Диомед обвёл собравшихся своими глазами цвета выдержанного коньяка и продолжил, — Вы и сами можете «догадаться».       Джентельмены задумались, даже Селвин, Булстроуд и Розье «оторвались» от прелестей мисс Гриффитс. — Когда я кхм… опоздал, — Розье тактично завуалировал истинную причину — свидание с симпатичной хаффлпаффкой, — Том вместо того, чтобы наказать меня, — тут все содрогнулись, ибо Префект Риддл всегда был щедр на наказание с выдумкой, — велел мне больше не опаздывать и идти отрабатывать проклятие гниения костей. — Точно… — фирменно протянул Абраксас Малфой, первым нарушивший потрясённую тишину, — Розье опоздал на полчаса и ни круциатуса, ни жалкого жалящего — ничего. — А помните, — это уже Селвин, — о несчастие, постигшую мою семью?       Все сочувственно кивнули — о таком не принято говорить в слух. — Так вот, тогда Том выразил свои соболезнования и освободил от собрания…       На рыцарей опустилась потрясённая тишина — в который раз за вечер! — Это всё она! — неожиданно вскочив, заговорил Нотт, о котором все почти забыли. — В смысле? — не понял Блэк, который Альфард. — Это. Всё. Она. — как для идиота, повторил Уолтер. Его зеленоватые глаза сверкали, как у кошки, а на щеках рдел лихорадочный румянец — это так сказались выпитые три с половиной бокала вина, — Гермиома Плэймэг!       И тут джентельмены не по-джентельменски расхохотались, но каждый подумал, что не так уж далёк от истины Уолтер Нотт. Как там? In vino veritas? Да. А потом — спать!

***

      Драко Малфой проснулся с каким-то неясным предчувствием. Ало-золотая расцветка уже не так сильно мозолила глаза — по крайней мере, его Раздражение за последние пару дней нашла новую цель. Нет. Он не будет об этом думать, чтобы не испортить своё настроение.       Башня факультета Гриффиндор потихоньку оживала. Минерва МакГонагалл уже сидела в своём кресле у камина и читала. Услышав его шаги, она подняла взгляд от книги, улыбнулась ему и продолжила чтение. Драко подавил вздох. Он сам не понял, как он и МакКошка решили быть вместе. Нет. Её называть «МакКошкой» у него, теперь, язык не поворачивается. И всё же, как так вышло?       Когда в самом начале, она швырнула в него парализующее, не выдержав его нытья? Или когда они все вместе (он, она, Грейнджер и Кеторег) начали совместные посиделки по вечерам в библиотеке под ошарашенные взгляды окружающих (Слизеринцы! С гриффиндорцами! За одним столом! А-а-а!!!)? Возможно. Но абсолютно точно, что никто из них — ни Минерва, ни Гарри Драко, так и не заметил, что начали испытывать друг к другу нечто большее, чем симпатия. Малфой до сих пор был под впечатлением от своего чисто гриффиндорского порыва, когда он в самом прямом смысле затащил в тот альков Минерву и поцеловал. Драко тонко ухмыльнулся и постарался выкинуть из головы, что это шотландское чудовище — будущий декан Гриффиндора и замдиректора Хогвартса. Но получалось откровенно слабо. Нет-нет, но перед глазами так и появлялось лицо с сурово поджатыми тонкими губами и с жёстким взглядом, от которого юноша невольно вытягивался в струнку.       После того поцелуя, который так некстати прервала Грейнджер, Минерва — вся красная от смущения в перемешку с гневом — влепила ему знатную оплеуху — у него ещё полдня в ушах звенело, а краснота сошла только на следующий день — и потребовала от него отчёта своим действиям. Драко честно признался в своей симпатии, но благоразумно умолчал о своих сомнениях. МакГонагалл удивлённо захлопала глазами — румянец и не думал сходить — и заявила, что ответ даст завтра.       На следующий день, уже она подловила его, но в альков никто никого не затаскивал. Девушка призналась Малфою в ответной симпатии, но жёстко пресекла его порыв обнять и поцеловать её. Так как будучи дочкой пресвитерианского пастора, подобные вольности — особенно до брака — не одобряла, но на объятия и поцелуи (в щёчку!) украдкой, таки согласилась.       Сейчас они завтракали. Минерва обсуждала с однокурсниками что-то своё, а Драко ел, периодически оглядывая зал. Вот Хмы… кхем, Риддл привёл под ручку свою Грейнджер (кстати, нужно кое-что прояснить. Правда это не его дело, но…).       Раздался хрустальный звон. Профессор Диппет всё ещё непривычно выглядит на месте Дамблдора, хотя чего мелочиться — весь преподавательский стол выглядел непривычно! Старик в своей тёмной мантии подошёл к трибуне. Сердце (не)гриффиндорца сделало кульбит от предчувствия, что всё утро ненавязчиво напоминало о себе. — Дорогие ученики Хогвартса! Хочу обрадовать вас, что под эти своды вернулся один из его учеников! Он проучился с нами пять лет, но, к сожалению, в сентябре его срочно госпитализировали. Но проявив немалое мужество, он вернулся в наши ряды! Позвольте представить, ученик шестого курса факультета Хаффлпафф, Фрикс Эдриан Андерсон!       Под овации, в дверном проёме появился хрупкого вида юноша. Утренний свет позолотил его копну светлых волос, что гармонировали с его чёрно-жёлтым галстуком. Сидящая рядом Минерва как-то странно-недоуменно нахмурилась, но тут же улыбнулась. «Не Хогвартс, а проходной двор какой-то!»       Драко случайно «поймал» взгляд Грейнджер — та как-то неверяще смотрела на этого Андерсона. Это же заметил и Риддл, но никак не отреагировал, только крепко сжал под столом её руку.       Андерсон, слабо улыбаясь, двинулся к столу Барсуков. Только кинул странный взгляд в Грейнджер (О, Драко был абсолютно уверен, что он посмотрел именно в её сторону!) и на него самого. И этот взгляд ох, как не понравился ему…