why could not we be more beautiful?

мунбель подцепила палочками острую лапшу и неуклюже запихнула в рот, чуть не уронив ее на свои светлые джинсы. в дешевой раменной, в которую они с ёнсан и хвиин пришли отмечать почти успешно завершенный семестр, было непривычно пусто для вечера пятницы, не было даже странных аджосси среднего возраста, которые любили после нескольких бутылочек соджу громко выкрикивать похабные предложения в адрес краснеющей ён. только их маленькая компания и парочка, сидящая за соседним столиком. бёль на мгновение почувствовала подкативший к горлу ком, когда невольно отметила, что девушка немного напоминает кан сыльги. воспоминания о сыльги заставили мунбель дернуться и украдкой проверить сообщения, чуть прикрыв рукавом рубашки экран от ёнсан, расслабленно положившей голову на плечо бёль. в инстаграме было только одно непрочитанное сообщение, да и то от хеджин, которая кинула ссылку на ее первую короткометражку, над которой она работала все эти полгода и сценарий которой скрывала даже от хвиин, с которой они в последнее время неожиданно крепко подружились. диалог с кан сыльги все еще был полон сообщений бёль. moonstar: сыльги, привет. ты не занята? moonstar: могу я тебе позвонить? moonstar: мы можем встретиться на перерыве в понедельник, пожалуйста? moonstar: я очень скучаю, сыльги. moonstar: и не могу перестать о тебе думать. а ответом было только жестокое «прочитано» и тонна новых фотографий кан с ее женихом, где они отвратительно мило целовались на фоне заката с балкона какой-то сеульской многоэтажки. бёль расстроенно пихнула телефон в карман джинс, острым локтем задев стаканчик с газировкой, который опасно зашатался, чуть не рухнув со стола. — бёль-и, аккуратнее, — мунбель почувствовала теплую ладонь ёнсан, ласково скользнувшую по ее ноге. младшая, растерянно улыбнувшись, переплела их пальцы, чувствуя обеспокоенный взгляд ён. — фу, ребята, — громко прокомментировала хвиин, громко открывая баночку с грейпфруктовым лимонадом. — если бы я знала, что вы тут устроите до усрачки милые брачные игры, я бы привела с собой сынван и мы бы дали вам фору. в любом случае, я так рада, что вы встречаетесь. наконец ёнсан-онни не шипит на все парочки, которые замечает в коридорах. мунбель нервно дернулась, на секунду до боли сжав пальцы ёнсан в своих. хотя их отношения были осознанным выбором, в правильности которого она не сомневалась, ей все еще трудно было привыкнуть к тому, что они с ён теперь пара. они все еще смотрели вместе дурацкие шоу на нетфликсе, скидываясь на общий аккаунт с хеджин, ходили в маркет за огромными пачками рамена, на котором они выживали во время экзаменов, писали друг другу в какаотоке глупые сообщения во время скучных лекций. ничего не изменилось, кроме ленивых утренних поцелуев и багровых засосов на ключицах мунбель, до которых она иногда дотрагивалась, когда ей особенно не верилось в то, что ёнсан теперь ее девушка. все было идеально — их дурацкие селфи с инстаграм-масками, сола в огромных футболках бёль, чистящая зубы и напевающая что-то из вандер герлз по утрам, прогулки по паркам, когда мунбель пыталась незаметно фотографировать ёнсан на старенький пленочный фотоаппарат. все было идеально, кроме мыслей о сыльги, которые душили бёль по ночам, заставляя ее выскальзывать из теплой постели на баскетбольную площадку и выкуривать по пачке сигарет, печатая дрожащими пальцами очередное унизительное сообщений. даже если бы от кан сыльги пришел ответ с просьбой пойти нахуй, бёль бы, рыдая от счастья, побежала в первый попавшийся тату-салон, чтобы выбить это «иди нахуй» где-нибудь поближе к сердцу. поближе к сыльги. ёнсан запостила в инстаграме их с мунбель совместную фотографию из раменной, добавив в описание простое красное сердечко, и уткнулась лицом в подушку, вслушиваясь, как бёль шумит водой в душе. впервые за долгое время ён чувствовала себя такой счастливой и расслабленной, даже постоянная головная боль, которая убивала ее последние три месяца, стала ощутимо слабее. где-то внутри расцвело что-то похожее на надежду, что все наконец будет в порядке, и ёнсан не могла перестать улыбаться от этой мысли. все было практически идеально: сегодняшний день, проведенный с двумя самыми любимыми людьми на планете, фотографии котика хвиин, которого они с сынван завели совсем недавно, последнее в этом семестре эссе по журналистике, которое оценили на А+, уютная футболка, которую сола стянула у мунбель на правах ее девушки, и сама мунбель, пахнущая ежевичным шампунем и мятной зубной пастой. ёнсан с нежностью провела пальцами по влажным волосам бёль, чувствуя теплые ладони младшей, скользнувшие под футболку. — бёль-и, — прошептала ён, осторожно целуя младшую в краешек губ. — я тебя люблю. — я знаю, онни, — глухим голосом ответила бёль, крепче обнимая старшую. и хотя сердце ёнсан дрогнуло от того, что она вновь услышала не те слова, о которых давно мечтала, ей было достаточно и этого. она и не надеялась, что мунбель забудет о кан сыльги за эти две недели, которые они встречаются, но она надеялась, что эти две недели станут началом чего-то большего, что однажды заставит бёль искренне сказать ей «я тоже тебя люблю». мунбель облажалась еще в тот момент, когда разбила яйцо о край сковороды, щедро плеснув желтком на коврик, а скорлупой прямо в горячее масло, но желание порадовать сонную ёнсан в субботнее утро было сильнее, чем порыв просто залить кипятком заебавший их обеих рамен с морепродуктами, поэтому бёль снова мужественно потянулась за оливковым маслом, молясь, чтобы сола не проснулась. никогда раньше бёль не думала, что самым тяжелым испытанием в ее жизни будет яичница с тостами и клубничным джемом для ёнсан в восемь утра. но в итоге мунбель уже перебила половину яиц, борясь с желанием разбить свою собственную голову, когда у нее получилось что-то вроде уродливого скрэмбла, в который она неловко кинула горсть базилика, завалявшегося где-то в пакете с яблоками. оставалось только сделать растворимый кофе из огромной пачки, который они урвали по скидке еще в начале зимнего семестра. бёль слишком громко хлопнула дверцей настенного шкафчика, в который она полезла в поисках кружки ёнсан, и испуганно оглянулась. ён крепко спала, свернувшись в клубок и поджав под себя смятое одеяло. широкая футболка задралась, обнажая бледную кожу, а рука трогательно обнимала подушку. бёль застыла с тарелкой в руках, жалея, что рядом нет камеры, чтобы превратить этот момент в еще одну бесценную фотографию. хотя воспоминания об утрах, проведенных с сыльги, все еще терзали бёль, она правда старалась быть для ёнсан идеальной девушкой, поэтому она, высунув кончик языка от усердия, нарисовала джемом сердечко на поджаренном тосте. если кан сыльги счастлива со своим женихом, то мунбель изо всех сил пыталась быть счастлива с ким ёнсан. бёль сгребла всю мелочь из кармана, которая оставалась еще со времен, когда ей приходилось ездить в университет на метро, и протянула аджуме, торгующей сладкой ватой. хотя они буквально жили вместе, ёнсан все равно приглашала мунбель на свидания со всеми милыми формальностями: поцелуями на задних рядах кинотеатра, милкшейке с двумя трубочками и фотографиями из фотобудок. шла четвертая неделя их отношений, и двадцать шестой день без единого сообщения от кан сыльги. бёль все еще писала ей, просыпаясь посреди ночи из-за снов, в которых сыльги улыбалась, едва касаясь тонкими пальцами губ мунбель, а затем исчезала в тумане, и с каждым днем ее сердце ломалось все сильнее от осознания, что уже тысячное по счету сообщение осталось без ответа. мунбель понимала, как же это жалко — писать сыльги о том, как сильно она в нее влюблена, а потом целовать ёнсан, но чем сильнее она пыталась вычеркнуть из мыслей возлюбленную с ее преступно красивыми ключицами и кошачьими глазами, тем сильнее сыльги въедалась в память, заставляя бёль плакать в четыре утра, вытирая слезы рукавом толстовки. только когда ёнсан обнимала ее, доверчиво кладя голову на острое плечо, мунбель чувствовала, как железные обручи вины и сожаления, крепко сжимающие ее сердце, ослабевают, позволяя ей вдохнуть полной грудью. сола, как ребенок, цепляла липкими пальцами нежно-розовую сахарную вату, взахлеб рассказывая, как в детстве убегала от чаек на пляже, куда они с родителями выбирались, когда ее отец наконец получал отпуск. — бёль-и, — неожиданно серьезно сказала ён, хватая мунбель за рукав рубашки. — поехали в июле на море? — куда угодно, — рассеянно улыбнулась бёль. она снова невольно сравнила идеальную и холодную кан сыльги, ее белоснежные рубашки и королевские манеры с милой и нелепой ёнсан, с пальцами в сладкой вате и громким искренним смехом. что-то болезненно откликнулось в груди, когда бёль на секунду почувствовала жгучее раздражение, что ён так сильно не похожа на сыльги. мунбель торопливо прижалась губами к щеке ёнсан, чтобы заглушить назойливые мысли о том, что на море она хотела поехать с другой девушкой, которые заставляли ее краснеть от стыда и горечи, оседавшей где-то на кончике языка. она бы и сейчас променяла солу на сыльги, она бы сделала это в любой момент, если бы только могла. ёнсан проснулась на рассвете, но вместо привычных объятий и поцелуев с мунбель, она обнаружила пустоту на месте своей девушки. мунбель не вернулась даже спустя двадцать минут ожидания в холодной постели, поэтому ён, накинув на голые плечи куртку, выскользнула во двор. найти бёль, сгорбившуюся на пустой скамейке, не составило труда, поэтому ён со вздохом опустилась рядом, приобнимая младшую за дрожащие от рыданий плечи. — п-прости, ён, — мунбель попыталась улыбнуться сквозь слезы, быстро блокируя телефон, чтобы ёнсан не увидела открытый диалог с сыльги. - ты, наверно, испугалась, когда заметила, что меня нет? — она тебя заблокировала? — прямо спросила ён, нежно вытирая слезы тыльной стороной ладони. — д-да, — мунбель испуганно вздрогнула. — откуда ты знаешь? — я не такая тупая, бёль-и, — грустно прошептала ёнсан. — ты думаешь, что я не замечала, как ты убегаешь сюда по ночам? даже если бы я не заметила этого, я не могла игнорировать то, как ты проверяешь свой телефон буквально каждые десять минут, как бы я ни пыталась. я не дурочка, чтобы думать, что ты забудешь кан сыльги за этот месяц. — ты не злишься? — бёль нырнула в теплые объятия, вдыхая родной запах. — я не злюсь, мне немного больно, — честно ответила сола, прижимая к себе продрогшую на ветру младшую. ёнсан промолчала только о том, что ей больно даже не за себя, а за мунбель, выглядящую так болезненно и хрупко каждый раз, когда сыльги с грохотом разбивает ее сердце. — но ты обещаешь мне, что мы правда попробуем быть вместе? — обещаю, — мунбель через силу улыбнулась, протягивая ёнсан мизинчик. — обещаешь, что подождешь меня? — обещаю, — ёнсан нежно обхватила ее мизинец своим и скрепила их до боли смешные клятвы в пять утра на старой баскетбольной площадке, целуя бёль так отчаянно, как только могла. она будет ждать мунбель сколько угодно. даже если она никогда не дождется, она готова рискнуть.