По праву крови

А самого Хана Джиму не часто случалось видеть. Тот лишь изредка появлялся в поселении, почти всегда быстро проходя мимо, обычно в сопровождении кого-нибудь из своего экипажа. Часто этим кем-то оказывался Малик. Кирк всякий раз поражался переменам в лице Хана. Прежнее напряжение почти исчезло, мимика стала более живой, а иногда (Кирк не верил своим глазам) вечно настороженное лицо бывшего врага вдруг озарялось улыбкой, становясь задумчиво-мечтательным. В такие минуты капитан и сам был готов поддаться его обаянию. Последнее, что оставалось делать Споку – это пытаться удержать себя в рамках и скрывать те периоды, когда чувства начинали захлёстывать разум. Такое случалось всё чаще, тем более что небольшой запас лекарств, захваченных с «Кирпана», таял на глазах, да и помогали они всё хуже. Но пока он успевал пересидеть приступы в глубине джунглей. Ни один крэпс больше не пострадал. Единственного раза хватило Споку, чтобы понять: эффект от такой схватки непродолжителен, а риск слишком велик. Да и объяснить новые раны и порванную одежду во второй раз будет труднее. А вот поломанных деревьев в округе прибавилось. Скрывать перемены от Кирка уже не удавалось. Вулканец коротко отвечал на его вопросы. Свою раздражительность он объяснял пленом, от этого ещё ни чей характер не улучшится. Всё нарастающую худобу – слишком высоким содержанием кислорода в атмосфере, что сказывается на обмене веществ в хитроустроенном вулканском организме, трясущиеся то и дело руки ему пока удавалось прятать в карманах, но однажды и это вскроется. Рассказать Джиму обо всём – значило только нагрузить его новыми проблемами, которые он всё равно не сможет решить. Значит – молчать, молчать, а когда сил на борьбу уже не останется – решить проблему раз и насвсегда. Ни Хан, ни кто другой не должен узнать о позорной тайне вулканского народа. Это случилось в конце четвёртой недели пребывания на планете. Раннее утро только зарождалось над океанским горизонтом. Малик осторожно переступил порог, и, стараясь никого не разбудить, сбросил ненавистную хамелеонку. Он прислушался к дыханию спящих - сегодня было то редкое время, когда все обитатели времянки ночевали вместе. Савитри недавно вернулась из своей поездки в степь и, закончив сортировать семена, дала себе несколько часов отдыха. Малик постоял возле плетёной ширмы, прислушиваясь к её дыханию, точно зная, что никогда не посмеет отодвинуть невесомую преграду, и, нетерпеливо хмыкнув, расположился за столом. Падд услужливо открыл перед ним программу самоучителя, на экране замелькали карандашные наброски рук, носов и ушей. Малик выбрал тонкий нос со вздёрнутым кончиком и, достав потрёпанный блокнот, принялся проходить все этапы, рекомендованные пособием. Он штриховал левую ноздрю, когда неясный шорох со стороны матраса Кирка заставил его напрячься. Спящий перевернулся на другой бок и тихо пробурчал себе под нос: - Я и есть его карма… Тело, как это часто бывало, среагировало быстрее разума. Малик вдруг обнаружил себя у изголовья Кирка, плотно зажимающим тому рот. В следующий миг оба оказались на улице. Только там заспанный, ничего не понимающий Джим был брошен на землю: - Руки за голову. Сгорел ты, бажбан, свисток подашь – урою – шипящий шепот Малика заставил Кирка окончательно проснуться, хинди подворотен так и остался непонятен ему, но о том, что дела его плохи, гадать не приходилось. Хотя и начиналось всё довольно погано… Едва закрыв глаза, Кирк понял, что прыжки овец через изгородь он сегодня точно не увидит. Сознание раздвоилось. Всё происходящее приходилось наблюдать со стороны, но чувство причастности и возможности повлиять на события оставалось. Он стал Ханом, но в глубине знал, что ни это тело, ни эти горькие мысли ему не принадлежат. «Всё закончится шизофренией» - подумала та часть сознания, что ещё подчинялась Кирку. «Семьдесят два, не считая больных, могло быть и хуже» - рассуждал Хан, оглядывая ровный строй людей в красных комбинезонах, вытянувшийся посреди единственного жилого отсека «Ботани-бэй». Джим выискивал в этом строю знакомые лица. Мэй и Ясмины среди них не было, должно быть, девочки уже заняли свои капсулы. Малик, загорелый дочерна, напряжённый, с горящими глазами и бесшабашной улыбкой картёжника, поставившего на кон состояние, отсчитывал последние минуты до старта, предвкушая и благоговея перед результатом своих трудов. Резкие черты Рии ещё больше заострились, сделавшись почти отталкивающими. Что она чувствует, волнуется ли, смирилась с поражением или продолжает негодовать – неизвестно. Аюша Джиму пока встречать не доводилось, но он решил, что этот худощавый, жилистый мужчина рядом с «Неукротимой Рией» и есть второй ассистент Малика. «С таким лицом, ему бы рис выращивать на берегах священного Ганга»- решил было непрошенный наблюдатель, но тут же осадил себя, - «А мне кукурузу в Айове». Впрочем, этот прирождённый крестьянин выглядел самым умиротворённым. «Корабль надёжен, Рия рядом, начальство знает, что делает» - читалось в его полуприкрытых глазах. Кирк мысленно улыбнулся ему. Как капитан, он считал, что таких рядовых нужно выпускать побольше. Улыбка прошла, стоило ему взглянуть чуть левее. Савитри. Волны боли и горя вокруг неё были почти ощутимы. Она стояла с прямой спиной, заледеневшим лицом, но в глаза ей не мог посмотреть даже Хан. Девушка держалась из последних сил, Кирк понял это по сжатым кулакам, и губам, белым от горя. Сави уставилась в одну точку – на криокапсулу третьего яруса. Так смотрят измученные больные, ожидающие смерти как освобождения. Хан понял её: -По местам! – скомандовал он, - до встречи в лучшем мире! Такого синхронного прыжка Кирку видеть ещё не приходилось. Теперь он знал, к чему стремиться при отработке экстренных эвакуаций. В отсеке, кроме него, остались только инженеры, которым теперь предстояло стать пилотами. Малик без слов козырнул ему и вся «Космическая тройка» взлетела вверх по короткой металлической лесенке. Хан принялся проверять замороженных, но не успел он подойти и ко второй капсуле, как возглас из кабины его отвлечься: - Куда это собрался господин Чоудари?! – злорадо удивлялся Сахиб - К себе подобным. А чего ты ждал от кроманьонца? - отозвалась Рия. - Твоя работа? - Да ничего особенного – инженер понизил голос, словно Савитри и сейчас могла его услышать. - Мои шансы проснуться примерно шестьдесят из ста. Я прав? - Не больше пятидесяти – поправила Рия, - и то без учёта, что мы ляжем уже в невесоммости, я бы сбросила ещё три-четыре процента, учтя и это. - Примерно это я ему и сказал - отозвался Малик, мрачнея от ненужного напоминания, - без подробностей, конечно. Видно, за ночь этот гиперреалист и свои просчитал. Хан, ещё не зная, что его насторожило, ворвался в кабину. Все трое обернулись в его сторону, насколько это позволяли неуклюжие скафандры. - Что тебя удивляет? – требовательно спросил он, глядя на монитор, показывающий кусок пустыни перед кораблём. Там, поднимая тучи песка, яростно прокручивал колёса чёрный джип, сдвинуться с места ему никак не удавалось. - Художник - тонкая, артистическая натура – пояснял старший инженер, кивая на монитор, – он должен был слёзы лить и провожать нас тоскливым взглядом.- Малик с чувством возвёл очи долу, изображая тот самый тоскливый взгляд. - Уверен? -Уже нет – занервничал Малик, - но на него это было бы похоже. -Тогда почему это не так? – с нажимом продолжал Хан. – Аюш, радары – вдруг вскричал он. В этот миг джип всё-таки вырвался из песчаного плена и рванул вперёд, взметая двухфутовые волны пыли. - Чисто! – отозвался тот -Бета-режим!- Хан отдал этот приказ рефлекторно. Бета-режим предназначался для обнаружения ракет-невидимок. Такие были только у Эриксэна, постоянного союзника, нападения которого ждали в последнюю очередь. Однако принцип «доверяй, но проверяй», не был забыт. - Есть! Со стороны Дарвина… - скорее удивился, чем встревожился Аюш. «Значит, Европейский Доминион не смог выжить без Эриксена» - успел подумать Хан: - Малик - старт, Рия – ПВО! Корабль задрожал, пол стал уходить из под ног, и Хан переместился в свободное кресло. Скафандром пришлось пренебречь. Картинка на всех мониторах затмилась всполохами пламени, выбивающегося из сопел. Но все и так прекрасно представили, как осыпая верхушки барханов, на свет появляются пусковые установки, как, подчиняясь пальцам Рии, они находят пока ещё далёкую цель и отправляют прощальный привет новым хозяевам этого мира. - Красиво уходим – прокомментировал Малик. Начались перегрузки, почти неощутимые для сверхлюдей, но вызвавшие рябь на мониторах. Когда изображение прояснилось, джип превратился в едва различимое пятнышко на горизонте. - Карма его найдёт – зло сказала Рия. Аюш несогласно покачал головой и просвистел несколько тактов марша ракетчиков. - Я и есть его карма! Наводи – скомандовал Хан. Рия, игриво улыбаясь, подхватила мелодию, и на мониторе промелькнула тень. Она быстро набрала скорость и устремилась вслед за джипом. «Ботани» вздрогнул, поддавшись инерции, но приборы тут же скорректировали курс. Чоудари, похоже, что-то почувствовал, вильнул в сторону, но машину уже охватил огонь, её оторвало от земли, несколько раз перевернуло в воздухе, и лишь после этого фонтан песка и пламени обозначил тот миг, в который Савитри стала вдовой. Корабль тряхнуло особенно сильно, Хан удивлённо посмотрел на мониторы, пытаясь понять причину этого, а затем Малик, который только что сидел перед ним, вдруг оказался позади и, ничего не объясняя, зажал ему рот: - Руки за голову. Сгорел ты, бажбан, свисток подашь – урою! Кирк стоял на коленях в траве, чувствуя цепкие пальцы на своей ничем неприкрытой шее. Он уже понял, что увиденное им только что не предназначалось для посторонних глаз и что расплата настигнет его прямо сейчас: «Стеклянная камера. Или выстрел в затылок, а тело - в воду. Хан, конечно, будет недоволен, но мне-то какая разница? Значит, надо рискнуть!»: - Ну что, высшая раса, белокурая бестия! Прямо здесь расстреляешь унтерменша? – проговорил Кирк с вызовом, без дрожи. – Или стоило оставить меня гореть в челноке… Малик неожиданно ослабил хватку и позволил Кирку выпрямиться в полный рост. Выглядел аугмент скорее растерянным, чем разозлённым. - Белокурая бестия – повторил Малик, усмехнувшись, и Кирк понял, что жизнь, пока, продолжается. – Так меня ещё не называли, надо подкинуть идею кое-кому. - Что ты со мной собрался делать? - Ты видел наш отлёт. - Савитри не знает? - Нет! - Ты рад, что удалось от него избавиться? - Ничего личного. Джим. Он никогда не стал бы своим среди нас. - Но Сави вы решили оберегать от правды – неожиданно Кирку подумалось, что стоит ему сейчас заговорить чуть громче, и Савитри его услышит. Как бы не был её непрошенный защитник скор на расправу, ему просто не хватит времени, чтобы убить его и успеть избавиться от тела. А когда девушка будет рядом, то уже Малик окажется в полной его власти. Комбинация казалась заманчивой и вполне реальной. Но это был бы слишком простой выход из положения, а опыт подсказывал Кирку, что простой выход редко бывает окончательным. Нет, превратить едва зародившуюся дружбу с Сахибом в глухую вражду – не та цель, которую стоит добиваться. - Любишь её? – Кирк решил, что терять ему уже нечего, а вызов на откровенность добавит пару процентов к его шансам увидеть восход. - Я не позволю тебе навредить ей – Малик увернулся от ответа, но покраснел так, что запылали даже уши. - Если я дам слово молчать – этого будет достаточно? -Кирк, после того, что ты видел, я могу ещё верить людям? - Знаешь, пришлось мне как-то столкнуться с одним аугментом. Неприятная вышла встреча. А вот теперь стою напротив другого аугмента, и, как последний идиот, верю, что мы сможем договориться. Я наивен? Малик долго размышлял, рассматривая полосу рассвета над вершинами деревьев: - Я не хочу твоей смерти, да и полномочий на твоё убийство у меня нет, но как ты мне сможешь пообещать, что снова не заговоришь во сне? И какие секреты ещё успеешь выболтать? - Пластырь? - Нет, это вызовет слишком много вопросов - заврёмся – Малик уже принял решение, - пока отправишься со мной. - Куда? - К останкам «Кирпана». Кирк воспрял духом. У Спока появлялся шанс. Всё складывалось так, как он и мечтать не смел. -Я всё равно собирался туда днём, вылетим раньше. Когда вернёмся – Савитри уже будет в степях, а потом решим, что делать. Надеюсь, тебя хватит ума не пытаться сбежать – твой маячок будет отключён на время. - Там Спок – Кирк кивнул в сторону времянки, – так что хватит. Но я ещё вернусь сюда? -Скорее всего – честно ответил Малик.