По праву крови

- Какого чёрта, Малик – возмущался Кирк, пробираясь по слякотному ручью в который на глазах превращалась лесная тропа – Какого чёрта мы месим эту грязь, если просто могли приземлиться рядом с «Кирпаном». - Сразу видно, что вы вылезали из челнока в угаре. Я не знаю, как тебе удалось сесть на этот огрызок суши, жить захочешь и не такое сделаешь, но повторять такое не стану. Джим снова поскользнулся на слякоти, но устоял. Малик оценивающе посмотрел на него, сломал молодое деревце, растущее недалеко от тропы, ножом очистил его от веток и протянул спутнику. - Предлагаешь мне костыль? - Да, и себе тоже – бенгалец отошёл чуть подальше и начал гнуть второй стволик. Джим задумчиво наблюдал за его работой. По его расчётам, им предстояло провести в дороге ещё час или чуть больше. Учитывая осеннюю распутицу – «больше» - казалось вероятнее. - Лови! – крикнул Малик, швыряя Кирку грубо-оструганный посох. Тот подхватил вторую палку налету и, решив, что она удобней, оставил себе. -А обратно мы на спинах груз потащим? – этот вопрос давно мучил капитана. - Какой груз? Пару чипов? - Тебя же интересовала система управления и двигатель. -Посмотрю и запомню. Что смогу – сфотографирую. - Я бы прихватил на твоём месте несколько деталей для образца. - Зачем? Обмерим и назад. Память меня пока не подводила. - Ты запомнишь все размеры, соотношения, узлы и блоки? – всё больше сомневался капитан. Малик остановился и недоумевающе посмотрел на Кирка: - Я привык отвечать за сказанное. Или тебе нужна клятва крови, чтобы поверить в мою память? - Что за «клятва крови»? - Ерунда, детский ритуал родом из тренировочного центра, но звучит красиво, согласить? Так вот, когда армия Мальтувиса шла на Ханство, моё конструкторское бюро оказалось в осаждённом городе. Неизвестно было, придёт ли подмога, но то, что наши наработки сдавать нельзя, понимали даже уборщицы. - И что же вы сделали? - Сотрудникам-людям приказал уничтожать документы, а затем распорядился уходить из города по одному. Сам с Рией и Аюшем – кроме нас там не было аугментов, засел за зубрёжку. К утру город был сдан, но ничего ценного Мальтувису не досталось – пять лет работы – вся космическая программа сохранилась только в наших вспухших мозгах. Австралия сдалась недели через две, и там, на новом месте мы спокойно продолжили наше дело. Правда, больше мы в штат людей не брали – слишком много приходилось от них скрывать. - Гордишься собой? - Нами? – Конечно. Знал бы ты, сколько кофе я в ту ночь съел! - В смысле – выпил? - Да нет - съел. Горстями. Ну не было у нас других стимуляторов. Теперь, как только пытаюсь что-то запомнить – опять чую жжёную бумагу и арабику. - Значит, я должен чувствовать перегар и древесину? - Виски и столярка? – предположил бенгалец. - Отчим и деревянный стол. Когда я тупил, он меня тыкал в планшет, но часто промахивался. Малик посмотрел на Джима с сочувствием. - Иногда в положении сироты есть свои плюсы… - Не вздумай меня жалеть! Я не собирался с тобой откровенничать – фыркнул Кирк. - Тогда будь сдержаннее. - Шпионить приходилось? - вдруг спросил Кирк, замирая. Ему стало не по себе, словно это признание оказалось вырванным у него силой. Он редко рассказывал о своём детстве, и уж точно не противнику, бывшему или будущему. - Приходилось – не стал спорить Малик, скрыв растерянность под усмешкой. - Идеи витают в воздухе, кто ж виноват, что не всегда в родном. «А вы прогрессируете, капитан, так легко меня ещё не раскрывали, теперь вас на дроже в голосе не подловить» - подумал он, произнося эти слова. Чувство скорого провала становилось острым, щемящим, почти приятным. Оно звало к риску, к игре на грани возможностей, ко всему, чего ему так не хватало в двадцать третьем веке. И именно поэтому его пришлось давить. Он едва уже не лишился доверия Кирка, когда вышвырнул его из тёплой постели на мокрую траву. Будь проклята эта сверхреакция – бешеный ответ совершенного тела на несовершенные чувства. Но сейчас не до сожалений, нужно просто увести разговор в сторону. Ещё можно вывернуться, не доводя до открытого противостояния - придётся взвешивать каждое слово. «Ладно, ты сам напросился, обеспечу тебя раздумьями до конца пути». Малик продолжил с искренним участием: – Мне мого чем приходилось заниматься. Я – скользкий тип, ты и сам это знаешь. Но давно хотел спросить тебя как честного человека: чем бы ты занимался, если б я тебя не подстрелил? Напрямую подошёл бы к Хану и потребовал выдать всю недобитую кентаврскую команду. Кстати, ты до сих пор уверен, что мы их где-то прячем? - Это признание? - Нет, допущение. Кирк замолчал, анализируя: Малик проболтался? Вряд ли – не та выучка. Хочет спровоцировать на какие-то действия? - может быть. Или просто развлекается, как кошка с мышью? – точно отпадает, такое можно было бы ждать от Ясмины, ещё только пробующей свои возможности, но не от старшего инженера - правой руки Хана. Как бы то ни было, а поразмыслить над сказанным стоило. Кирк помнил, что Спок видел три варианта судьбы экипажа Отто: рабы, заложники и подопытные. Вариант с заложниками отпал сразу. Ещё после их неудачного побега и осмотра окрестностей сверху. Да и потом – прославленный капитан (скромность тут ни к месту) и сын вулканского посла легко заменяли два десятка рядовых и офицеров. Так что, если Хан и собирался прикрываться живым щитом – то явно не таким громоздким. Итак, в этом случае – пленники, если они и были – давно уже мертвы. Теперь - «рабы» – Кирк с завистью посмотрел вслед Малику – за всё время их пути тот ни разу не сбился с шагу, его дыхание оставалось таким же редким и ровным даже во время их короткого спора, а сам капитан уже обливался потом несмотря на промозглый ветер. С такими силами рассчитывать на подневольный человеческий труд? Бред. Должно быть, Споку уже отказывала логика, когда он это предполагал. Оставалась самая неприятная версия – «подопытные», о ней предстояло хорошо подумать и явно не сейчас. Всю оставшуюся дорогу прошли молча. Слишком тяжело давался каждый шаг. Только короткие ругательства на английском и хинди тревожили мокрый лес. Похоже, здесь начиналась осень. Лиловые листья побурели, а вместе с гудящим северным ветром и мелким непрекращающимся делали картину вокруг совсем безрадостной. В кронах бутылочных деревьев монотонно бубнила стайка мелких зверьков, размером с белку. Они деловито переползали с ветки на ветку, провожая странников равнодушными взглядами красных глаз-бусинок. Наконец, съехав вниз со слишком крутого спуска, Кирк оказался на илистом берегу лесной речушки. «Кирпан» лежал всё так же, завалившись на бок, лишь ещё глубже уйдя в песок. Оба путника остановились перед ним. Малик достал трикодер и тщательно просканировал местность вокруг. -Крупных животных нет – начинаем – негромко проговорил он, впервые после долгой паузы, воткнул посохи в землю и подошёл к захлопнутому люку, немного постоял, примериваясь, а затем рывком поднял вросшую в песок дверь. Изнутри сильно пахнуло жжёной проводкой, с пронзительным писком под ноги бросилась пара мелких зверьков, уже успевших обосноваться в челноке. - Подставь опоры – инженер взглядом показал на воткнутые палки, - древесина крепкая. Кирк подчинился и, как только крышка оказалась надёжно зафиксирована, вошёл в челнок. Он осмотрелся по сторонам – стены покрывал лёгкий налёт пепла, ветер, ворвавшийся вслед за ним, поднял серую пыль и бросил её в лицо вошедшему. «Прощальный плевок от «Кирпана» - подумал капитан. В подтверждение его мыслей сзади раздался голос Малика: - А вы - варвар, Кирк! Это же как «Джоконду» - топором...- аугмент всё ещё стоял у входа, задумчиво разглядывая кабину. Он стряхнул налипшую грязь со штанин, обтёр руки большим листом, и только после этого шагнул внутрь. Кирк не стал с ним спорить, лишь нервно поморщился и направился к багажной нише. Ему пришлось долго возиться с заклинившей дверцей, Малик упрямо делал вид, что не замечает его мучений, а может быть, и в самом деле их не замечал, потому что, подойдя к консоли, он целиком погрузился в созерцание. - Да, узнаю руку Хана – спустя пару минут обречённо выдавил инженер, - не каждому такое дано. Он засучил рукава, и принялся с тщательностью хорошего анатома вскрывать консоль. Кирк через его плечо взглянул на открывшиеся внутренности «Кирпана». «Интересные решения - отметил он про себя и постарался начертить в уме несколько схем. – Горсть кофе бы сюда! Ладно, надо продолжать» - решив так, Джим ножом поддел дверцу, надавил на рукоятку, испортил лезвие, выругался и принялся сверлить глазами ссутилившуюся спину спутника. Малик поёжился под его взглядом, подавил смешок и не оборачиваясь, пальнул из фазера в замок. Дверь, скрипнув, распахнулась. Не тратя время на выражения благодарности, Кирк бросился к открывшейся нише, вышвырнул стопку тряпья – остатков термоодеял, следом грохнулся кейс с кредитами, почерневшая, но всё ещё целая лютня Спока заняла своё место в рюкзаке. Наконец, в руках капитана оказался заветный ящик. Первое, что он заметил, была узкая щель между крышкой и стенками аптечки. Его прошиб холодный пот. «Всё!» - горько прошептал Джим. Малик не спеша отложил инструменты и взял ящик из рук Кирка, поставил на пол и раскрыл. Бесформенный комок спёкшегося пластика, бывшего когда то ампулами и капсулами, нестерпимо вонял. -Что здесь было? – спросил Малик, брезгливо зажимая нос. - Да какая теперь разница! – огрызнулся Джим. Инженер покосился на него, хмыкнул и снова занялся механизмами «Кирпана». «Можно попробовать убедить Спока всё мне рассказать. Попытаюсь достать лекарства через Савитри - успокаивал себя Кирк, - хотя, этот упрямец скорее умрёт, чем примет помощь от аугментов. А тут, похоже, речь идёт о какой-то вулканской тайне, так что – гиблое дело, может быть, попробовать кровь? Моя, наверное, тоже подойдёт. Нет – если бы всё было так просто – Спок не стал бы стесняться, хотя бы ради моей безопасности». Его взгляд бесцельно блуждал по полу и стенам. Он стал думать о побеге, о том, как избавиться от маячков, о еще одном угоне челнока, но выхода так и не находил. Вдруг прямо у своих ног, Кирк почувствовал слабое движение – небольшое животное, похожее на толстую чёрную змейку, покачивало напряжённым острым хвостом. Большие серые глаза смотрели на капитана настороженно, внимательно и как будто с пониманием. Он не чувствовал угрозы, но всё же решил предупредить инженера: -Смотри! – шёпотом позвал он и показал на животное. Тот, нехотя обернулся и сразу же, побледнев, замер. Кирк последовал его примеру, даже перестал дышать. Малик поднял руку, раскрыв ладонь, безмолвно приказывая ему не двигаться, и вдруг кошкой прыгнул на змею, одновременно стреляя куда-то в сторону входа. Прежде, чем череп зверюги хрустнул под ботинком, она успела издать хриплое карканье. Похоже, оно стало сигналом - целый трескучий хор взорвался ей в ответ снаружи. Кирк бросился ко входу, надеясь успеть выдернуть опоры, но поток чёрных тел тяжёлой волной уже валил в челнок. Из воздушных магистралей, развороченных ещё при посадке, шлёпались туши и беспорядочно извивались под ногами, норовя вцепиться в щиколотки. Ещё пара выстрелов расчистила дорогу, и капитан с инженером оказались на свободе. Снова донёсся треск, затем он повторился, и навстречу им неслась сплошная какофония, словно стая ворон разразилась приступом надсадного кашля. Трава раскачивалась во все стороны. По реке бежала рябь – сотни змей выбирались на берег. Тонкие бороздки вились сквозь стебли, приближаясь к челноку. Змеи двигались абсолютно бесшумно, до тех пор, пока не начинали каркать, увидев будущих жертв. Кирка оторвало от земли, и лишь оказавшись на гондоле «Кирпана», он понял, что только что вместе с Маликом преодолел футов семь по воздуху. - Лезь наверх, возьми это! – взъерошенный инженер сунул в руки Джима фазер и коммуникатор, а сам вырвал оба посоха, подпирающих крышку люка, и выпрямился. Вовремя – воздух над травой почернел. - На дерево? – предложил Кирк, мельком заметив переплетение ветвей в пятидесяти футах над головой. - Я аугмент, а не человек-паук – огрызнулся Малик и Джим решил, что не время разбираться в древнеиндийской мифологии. Тёмные, веретенообразные тела взвились кверху, на лету разевая алые зубастые пасти. Посохи в руках Малика превратились в два пропеллера, а контуры его тела размылись в движение. Казалось, что он умудряется быть со всех сторон одновременно. Свист рассекаемого воздуха, хлюпающие звуки ударов, когда прыгающие змеи попадали в эту мясорубку, карканье всё новых тварей на миг оглушили Кирка, но спокойный, совершенно неподходящий к ситуации голос напарника вернул его к действительности. - Пошли SOS «Кентавру». Если не успеют помочь - беги через лес, их там пока немного. Они не сразу сообразят, что мяса стало меньше. Прокладывай дорогу фазером. Змеи не ядовиты – несколько укусов выдержишь. - А ты?! – рвущимся голосом спросил Кирк, расстреливая мелких врагов, уже изготовившихся к прыжку. Воняло горелым мясом, трава внизу дымилась и чернела. - Справлюсь – самоуверенно заявил Малик, - меня не так-то просто … - Чё-орт!!! – сразу десяток змей впились ему в бок и левую руку. Запахло кровью, свист одного из «пропеллеров» смолк, но Кирку удалось быстро снять змеек фазером. Ещё одну ему пришлось отдирать уже от собственного ботинка. -«Кентавр», ответьте! – успел выкрикнуть капитан, между двумя выстрелами. Снизу донёсся истошный визг – краем глаза он заметил чёрный комок, бешено несущийся вокруг челнока – какой-то зверь не смог уйти от прыгучих тварей. Это отвлекло змеек от людей, и они набросились на лёгкую добычу. Рёв перешёл в хрип, а руку Кирка пронзила острая боль. «Фазер не бросать!» - приказал он себе, отделался от змейки, продолжил бой, хоть остатки рукава сразу пропитались красным. Малик тут же оказался перед раненым. - Я держусь! – крикнул ему Кирк, стараясь всё так же прикрывать спину аугмента. Краем глаза он увидел знакомые всполохи, обернулся и ещё успел заметить, как Малик, превращаясь в сноп искр, растворяется в пространстве. Он ещё успел протянуть руку, Джим рванул к нему, но ухватил только пустоту. Он остался один на один с чёрными стрелами - путь отступления через лес давно был отрезан. Капитан переложил фазер в здоровую ладонь, второй прикрыл лицо и приготовился дорого продать свою жизнь. Ещё три - четыре выстрела дали ему отсрочку, а затем разинутые пасти замелькали прямо перед глазами. Первые укусы пришлись в руки, стараясь сохранить рассудок, несмотря на боль, Кирк продолжал палить наугад в воздух. Перед глазами заплясали багровые круги, каждая клетка вопила от нестерпимой муки, когда тело начали поедать заживо. И только увидев перед собой серую стену вместо деревьев и змей, Джим понял, что, кажется, спасён.