По праву крови

Слабый от кровопотери, перемазанный грязью и кровью Кирк, уже ничем не напоминал капитана флагмана Звёздного Флота. Отрывая извивающихся змей вместе с кусками одежды и собственной плоти, он каким- то чудом умудрился осмотреться вокруг. Первым, кого он увидел – оказался Малик. Изодранная хамелионка едва прикрывала левую руку аугмента, плетью висящую вдоль тела, правая лежала на пульте телепорта. Казалось, инженер обратился в статую в тот самый миг, когда завершил перенос. Но взгляд его оставался живым, осмысленным, хоть и устремлённым куда-то в сторону. Едва Кирк отметил это, как раздался свист выстрела, тело Малика неестественно выгнулось, но он устоял, намертво вцепившись рукой в край пульта. - Стойте! - заорал Кирк, оборачиваясь на источник звука и вскидывая фазер. Он ещё успел заметить своего противника, узнать в нём Рию, понять, что мужчина с залитым кровью лицом, безвольно осевший вдоль стены - это Аюш, прежде чем упреждающий выстрел подкосил ему ноги и заставил медленно улечься на пол. Как ни странно, сознания Джим не потерял, должно быть сказался адреналин, всё ещё бурливший в остатках крови. «Только оглушение – с облегчением понял он - не так и плохо». Смотреть Кирк мог только одним глазом, второй оказался закрыт собственной рукой, но то, как Малик, получивший передышку, смог оторваться от пульта, и, заложив здоровую руку за голову, направился к выходу - он увидел. -Спокойно, Рия, я знаю, что сделал – сказал полуобездвиженный аугмент, с трудом произнося звуки непослушным языком. – Аюша – в регенератор. Капитан ранен - не забудь и о нём. Сообщи обо всём Хану. До его распоряжения я на губе. Кирк, спасибо за помощь. Он развернулся и нетвёрдым шагом направился к выходу. Когда переборки разъехались, Малик печально улыбнулся и пробормотал скорее себе, чем остальным: «Глупо вышло…» Кирк, провожая его мутнеющим взглядом, вдруг зажмурился - тусклый свет стал режущим, и открыл глаза уже внутри регенератора. Он повернул голову: сквозь бликующее стекло виднелся заострившийся профиль Аюша, помещённого в точно такой же регенератор. Уже знакомое ему простое и открытое лицо раненого было расслаблено и слишком спокойно. Огромный кровоподтёк на виске желтел на глазах, а вмятина под ним сглаживалась. «Малик бил насмерть» - понял Кирк, - возможно, в последний момент успел ослабить удар, но и этого хватило. Да что же у вас произошло?!» - Кирк попытался восстановить цепочку событий. Всё выходило логично и неприятно. «Аюш должен был телепортировать нас обоих, но почему-то оставил меня внизу. Вытаскивал меня уже Малик. И, похоже, не справился с эмоциями. Хан ему такое с рук не спустит. Даже я бы не спустил: случись такое на «Энтерпрайзе» - списал бы на Землю в тот же день. А куда списывать Малика? Чёрт, до чего же дрянное дело! Но в конце-концов, чем я помешал Аюшу?! Не простил мне угрозы торпедировать «Кентавр»? - Глупо – он воспитывался как военный и должен был знать, чего ждать от несдавшегося противника. Или у него предубеждения вообще против людей без аугментации? А это возможно – расист, да ещё и с комплексом вахтёра. Один из ведущих инженеров Ханства, а теперь – наводчик в транспортаторной – тяжело ему пришлось. Я бы посочувствовал – но укусы всё ещё болят. Ладно, хватит диванной психологии» - Кирк подумал так, заметив как свет снова померк, закрытый чьим-то силуэтом. - И не притворяйся, ты давно очухался! – даже усмехаясь, Рия не стала выглядеть мягче. - И не думал, мисс... - Вообще-то, миссис. Я осмотрю вас. Её рука легла на крышку регенератора. Пухлая, с двумя складками возле запястья, с короткими пальцами - рука ребёнка, а не взрослой женщины. Кирку всё стало ясно - Аюшу было за что ему мстить. Странно, что она сама взялась за его раны. То ли Савитри была единственным медиком среди аугментов (а зачем им больше?), то ли Рия считала, что незачем привлекать кого-то ещё к заботе о погрызенном ничтожестве. А, может быть, пыталась избежать лишних слухов на корабле и в лагере. Но надо отдать ей должное – свою ненависть она спрятала подальше, а прикосновения крохотных, мягких пальчиков были точны, резки, но совсем безболезненны. - Ничто человеческое вам не чуждо? – спросил он, когда крышка стеклянного гроба снова закрылась над ним. Девушка посмотрела на него, протёрла несуществующее пятно на стекле и отвернулась. - Месть, подозрительность, ксенофобия? – Кирк никак не мог успокоиться, смутно понимая, что, кажется, такое состояние и называется «шок». Но нервы всё ещё болели, требуя если не разъяснения, то хотя бы отвлечения от мук. - Тревожность, забывчивость, рассеянность – подхватила Рия, мастерски подражая тону Кирка, – если напутаю с программами и выращу вам лишнюю кость – этим и объясню. Избавьте меня от философских диспутов. Я всего лишь защищала мужа от разбушевавшегося… - она прибавила ещё какое то слово на хинди, явно характеризующее Малика не с лучшей стороны. - Вас я даже арестовывать не собираюсь. - А скоро я смогу отсюда выйти? – крышка не позволяла поднять голову, но краем глаза Кирк видел тонкую кожицу, уже покрывавшую раны на руках. -Вот я и пытаюсь это понять – Рия отошла к пульту биосканера и вскоре в воздухе перед ней засветилась медленно кружащаяся человеческая фигура. Кирк узнал в ней себя. «Ого! – полное моделирование! Но такие разработки есть только в теории. Значит – им удалось воплотить это в жизнь. Выходит, подопытные им тоже не нужны!» На душе сразу стало спокойнее, он уже собирался заснуть, но тут же почувствовал, как вокруг него стало прохладнее и снова запахло дезинфекцией. Прежняя бодрость вернулась к Джиму, а вместе с ней и желание действовать. Теперь предстояло добиться свидания с Маликом, а через него, если повезёт, и с Ханом. - С обновлением! – ухмыльнулась Рия, протягивая исцелённому свою нормальную левую руку. Кирк энергично ответил на рукопожатие. Тут же резкий рывок заставил его сесть, а затем и встать на ноги. - Вы здоровы, Джеймс, шрамы пройдут сами дня через три, в сон будет тянуть столько же. Это нормально, для недоаугмента – ровно произнесла она. Кирк не выдержал и истерично рассмеялся. Рия нахмурилась: - Что вас позабавило? Фраза про «недоаугмента? – девушка нервничала. -Нет, другое – Джим немного помедлил и продолжил с хитрецой, - а Хан знает, что вы ему подражаете? – Кирка уже несло, но останавливаться не хотелось. Это была одна из тех редких ситуаций, когда хуже уже быть не может. А, значит, стоило повеселиться по-полной. - Вы смелы и глупы – как вам удалось выжить с таким сочетанием? - Но наблюдателен – он весело подмигнул ей – Это же не повод для ареста? – игра становилась интересной, и Кирк чувствовал, что нужный ему исход близок. - Никто вас не арестовывает, отсидитесь в каюте, пока не выясним все подробности дела. -Какого дела? – простодушно воскликнул Кирк - О том, как я плохо повлиял на Малика? - Плохо повлияли?! На Малика?! – Рия едва не расхохоталась. – Боги, да это же как воду намочить. -Стоп, стоп! Это вы говорите о том, с кем работали бок о бок, с кем создавали «Ботани-бэй», с кем кофе горстями ели? - Он вам и это успел выболтать? - Рассказать. Какая уж секретность – триста лет прошло! Да, кстати, Малик гордится вами и Аюшем. - Вот не пытайтесь льстить, даже от чужого имени. -Не пытаюсь, вы мне не особо приятны, но я всё-ещё стараюсь вас уважать. Кстати. Прошу прощения за тот случай в грузовике – я не хотел вас колечить. - Прекратите, на войне, как на войне. Чего вы добиваетесь? – прервала словесный поток Рия. - Могу я его увидеть? – Кирк попробовал действовать напрямую. - Он же влип из-за меня, хочу извиниться. Другой возможности уже не будет. -Вот это наглость! - Вы будете слышать весь наш разговор. Это поможет вам сделать вывод о его мотивах. Разве не так? - Вы хитры для человека. - Так хитёр или глуп? – Кирк обезоруживающе улыбнулся, подтверждая свою репутацию самого обаятельного офицера Звёздного флота – стоило попробовать и этот способ. Обычно он давал неплохие результаты. - А вот это было зря! – Рия отступила на шаг и убрала руки за спину, - Вы арестованы, капитан. -За что?! – Джим от неожиданности даже забыл снять улыбку. - За попытку грубой манипуляции. В следующий миг он уже рассматривал прозрачную стену камеры. Цель была достигнута быстрее, чем он ожидал. Малик сидел боком к нему, тяжело опустив голову на руки и запустив пальцы в спутанные волосы. Рядом с ним лежал сложенный стопкой комплект фиолетовой формы, но заключённый так и остался в перепачканной, изорванной на местах укусов, куртке. «Совсем на него не похоже» - подумал Джим. Услышав шаги, Малик выпрямился и рассеянно взглянул на вошедших. Кирка поразил его вид – от его прежнего лоска не осталось и следа – лицо так и было перепачканным грязью и кровью, руки всё ещё мелко дрожали – последствия недавнего паралича, глаза, почти скрытые растрёпанными волосами, угасли и запали. Увидев Кирка, Малик не удивился, только кивнул ему, приглашая зайти. Выбора не было, и вскоре Джим оказался рядом с бенгальцем. Рия, поджав губы неподвижно стояла, рассматривая обоих. Её молчание стоило любых угроз. - Как там Аюш? – участливо спросил Малик, не поднимая глаз. - Ну, ты же ещё жив - делай выводы. Рия исчезла за переборкой. Отойдя на пару шагов, она достала коммуникатор: - Мой повелитель, этот капитан из кожи вон лезет, чтобы увидеться с вами. Вы доставите ему это удовольствие? Пленный остался наедине со своим недавним спутником. Он был уверен, что это уединение очень условно – десяток камер и датчиков непрерывно передают информацию о каждом их вздохе. Поэтому первое, что он сделал, это выпрямился у стены и крикнул в никуда: -А всё-равно вышло по-моему! Потом, очень довольный своей выходкой, направился к умывальнику и попытался отделаться от антисептической вони.. -Не дразни Рию – услышал он усталый голос Малика за спиной – Ей и так досталось. - Это нам досталось от неё. Стерва! - Выбирай выражения! - Я и выбрал – «стер-ва»! – Кирк помолчал, ожидая реакции собеседника, не дождался и продолжил: - А теперь прими мою благодарность за спасение, не знаю, выполнял ты в этот раз приказ или действовал сам – но без тебя меня бы сожрали, так что - я снова в долгу. - Только должников мне не хватало - буркнул Малик. – Такими вещами не разбрасываются, впрочем, выбора у тебя уже нет – слова Хана, когда то прозвучавшие в стенах Федеральной тюрьмы, пришлись кстати, и Кирк не удержался, что бы не ввернуть их. Малик удивлённо посмотрел на Джима и кривовато улыбнулся. Вышло так похоже, что Кирк сдавленно хрюкнул от смеха, совсем неуместного здесь. - Но зачем ты приложил Аюша? – продолжил он, как только снова смог быть серьёзным. - Тебе змей было мало? Адреналин не спал? - Знаешь – Малик немного оживился, - третье правило нашей этики гласит: объяснения всегда излишни: ты или достаточно умён, чтобы прийти к правильному выводу, либо эта информация предназначена не тебе. - Давай условимся, что я недостаточно умён. Так это ты приложил Аюша? - Я – сдался Малик. – И запомни: в драке выделяется норадреналин. Нор-а-дре-на-лин! А адреналин – гормон страха. У нас его изначально мало. - Спасибо за справку. Так чем Аюш вызвал всплеск норадреналина у тебя? - Неподчинением. - Он не хотел меня вытаскивать? -Не хотел. Сначала, я решил, что произошёл сбой в транспортере, приказал попробовать ещё раз телепортировать тебя. - Он взбунтовался? -Нет, но наводил медленнее, чем мог. Или мне так показалось…- задумчиво проговорил Малик. – А когда он заявил, что ты не стоишь энергии, потраченной на твою телепортацию – я не сдержался. «Топливо для вертолёта стоит дороже, чем он» - вспомнились Джиму фразу Хэйсена из его сна – «А ты злопамятен, Сахиб». - Это была месть за Рию? - продолжил он расспросы, не желая оставлять инженера наедине с его совестью. - Скорее всего. Причем и тебе, и твоему другу Майеру. - Малик поморщился, не желая продолжать. - Так Отто жив? - окрылённый надеждой воскликнул Кирк. - Труп Майера давно переработан в утилизаторе. В воздухе, который ты вдыхаешь сейчас, есть и его молекулы. Но за отправку на опыты Аюш готов мстить и покойникам. Всегда подозревал, что он немного религиозен. - А Майер отправлял на опыты? -Ты сомневаешься? Капсула Рии оказалась помеченной вместе с ещё двумя. Из записей «Кентавра» нам удалось узнать, для чего это было нужно. - А кое-кто говорил мне о мстительных мальчишках в капитанских креслах… – вполголоса протянул Кирк. Малик удивлённо посмотрел на него, но выяснять подробности не стал. Сахиб снова замолчал и вернулся к прежней каменной неподвижности. Кирк опять почувствовал страшную усталость, словно неукротимая энергия аугмента всё это время подпитывала и его. Когда веки стали слипаться, он решил, что не может позволить себе заснуть. Не хватало только, чтобы Хан застал его свернувшимся калачиком на скамье. -А что за твари напали на нас? – спросил он, после недолгого раздумья. - «Ракшасы» - демоны – всё так же безучастно ответил Малик. - Подходящее название. Кто его придумал? - Расул, ты его не знаешь. Как только нарвался на их гнездо – сразу и придумал. Хорошо ещё стая оказалась небольшой, а наш основной отряд – рядом. Потом вокруг лагеря выжгли ещё три гнезда. И никто не считал, сколько их осталось в джунглях. -То есть, всё это время змеи у нас под ногами ползали? - Нет, только вокруг. Но ближе четырёх миль к лагерю не приближались – сообразительные твари. - Ты мог предвидеть появление змеек? - Да кто же знал, что они так далеко на север забираются? Хотя, ты прав, мог бы. Трикодер показал, что рядом куча мелкого зверья - я не придал этому значения. Идиот! - Но там и правда, была куча зверья. Кстати, с новой темой для самобичевания! – Кирк важно протянул ему руку и насмешливо-уважительно кивнул. Малик, против воли, улыбнулся. Дальше арестанту предстояло наблюдать, как эта едва зародившаяся улыбка быстро исчезает, сменяясь выражением настороженной собранности. Джим тоже подобрался, уже привыкнув, что подобные перемены в его товарище по несчастью означают скорые проблемы для них обоих. А когда Малик резко вскочил и бросился к умывальнику, стягивая на ходу заскорузлые от крови лохмотья, ему стало совсем не по себе. Бенгальцу понадобились доли секунды, что бы полностью преобразиться. Из понурой жертвы ракшасов и собственной совести он превратился в прежнего подтянутого и щеголеватого старшего инженера, который даже стандартный свитер умел носить с восхитительной небрежностью. «Интересно, а расчёску он в кобуре прячет?» - подумал Джим. Малик подошёл вплотную к прозрачной стене и выпрямился по стойке «смирно». Кирк остался сидеть, стараясь сохранять видимость непринуждённости. И всё же он тоже едва не вытянулся рядом с инженером, когда широким стремительным шагом хозяина четверти Земного шара из-за переборок появился Хан. Его лицо было как всегда неподвижно, но по-звериному раздувающиеся крылья носа, суженные зрачки, напряженные желваки на впалых щеках чуть приоткрывали завесу над бездной ярости, что бушевала внутри. Кирк только раз видел его в гневе, но впечатления всё ещё были свежи, и сейчас они услужливо подсказали капитану, что сверхчеловек близок к тому самому состоянию. Малик, не выдержав пронзительного взгляда, подался на полшага назад, однако нашёл в себе силы остановиться и склонить голову так, чтобы это выглядело почтительным приветствием, а не мольбой. Хан скользнул взглядом по фигуре капитана за прозрачной стеной, удостоив того кривоватой улыбки, но до злорадства над бывшим противником, не опустился. Вместо этого, он повернулся к Малику и в полной тишине они застыли на секунды, показавшиеся Кирку бесконечными. Он понял, что всё самое важное эти двое говорят друг-другу именно сейчас. Последующие фразы на хинди служили только для уточнения деталей. - Пэйджамна?- негромко, но с нажимом осведомился Хан. -Мэйн манта хуу - ещё тише отозвался Малик. «Признаешь? – Признаю» - мысленно перевёл Кирк. Дальнейший разговор происходил всё так же вполголоса. Несколько коротких фраз Хана, отрывистые «Хаа» и «Нахин» («Да» и «Нет») Малика, не позволили Кирку понять общий смысл, но по отчаянному блеску в глазах сокамерника, он догадался, что воочию наблюдает крах всех его надежд и стремлений. Последние фразы Хана превратились в долгий монолог, который Малик выслушал, стараясь не упустить ни слова. Похоже, это и был его приговор. После него бенгалец поклонился ниже, чем обычно и проводил удаляющегося повелителя долгим, обречённым взглядом. - Хан! – вдруг вскричал Кирк, понимая, что упускает последний шанс на разговор. Тот обернулся, но возвращаться не стал, лишь бросил на ходу: - Капитан, помочь мистеру Споку не в силах ни я, ни даже вы, несмотря на все слухи, что о вас ходят. -Какие слухи? О чём он? – спросил Кирк сокамерника, когда переборки за спиной экс-диктатора сошлись. - Понятия не имею! – Малик отвернулся, в упор рассматривая глазок камеры. Кирк шагнул к приговорённому, хотел было дружески положить ему руку на плечо, но вовремя сообразил, что такое выражение участия сейчас только навредит Малику в глазах сородичей и просто остановился позади. - А что будет с тобой? - Это наши дела, Кирк. - Это значит… - Пошёл вон! --- «Малик» - Хан, едва выйдя от арестантов, остановился, зло глянул назад, и со всей неизрасходованной яростью всадил кулак в стену. Немного постоял, рассматривая вмятину. «Глупец! Несдержанный ребёнок! Одним ударом уничтожить свою репутацию, дать повод к подозрению в предательстве, лишиться доверия всей команды. «Ну ладно, ты, как всегда, сумеешь отмыться, цена будет высока – но я дам тебе возможность её заплатить. И не только тебе. Интересно, почему всё всегда начинается с Малика? Когда-то в тренировочном центре всё тоже начал Сахиб. Как же это случилось? А, ну да, на стрельбах. Тогда они ещё соперничали – десятилетний бенгалец обожал одинадцатилетнего пенджабца и отчаянно завидовал ему. Оба были первыми в группе, но Нуньен всегда чуть впереди, идеи Малика были великолепны, а Нуньена - блестящими, на ученьях их часто ставили во главе подразделений – и там «тигры Сахиба» рвали победу из рук «Нуньеновских удавов», но довести дело до конца им удавалось только в четырёх случаях из десяти. А стрельбы всегда становились их личной дуэлью. Вот и в тот раз Малик, лидировавший по-началу, потом влепил пулю в «молоко» и теперь спасти его могла только ошибка соперника, а Нуньен такое одолжение делать не собирался. Он, немного рисуясь, выпрямил спину и грациозно отвёл руку с ТТ, теперь можно было даже закрыть глаза – промахнуться уже не выйдет. Нуньен так и сделал, опустил ресницы, заодно избавляясь от бьющих в глаза лучей солнца. Наушниками юные аугменты всегда принебрегали, их барабанным перепонкам ничего не могло повредить – поэтому слова Малика донеслись отчётливо: «Её звали Рани?». Рука дёрнулась, пуля ушла даже не в молоко, а вообще не задела мишень и Сахиб мог праздновать победу. Это было подло, низко, недостойно друга, но Нуньен уже тогда понимал, что удача редко бывает призом за благородство, поэтому поражение признал, а значит, и получил право вытянуть из мальчишки всё, что снилось ему в прошлую ночь. Ну а потом, года через два, в дело вмешалась Санджай. Хан, выходя на мостик, успел спрятать всё, что его волновало под маской напряжённого внимания. Кирка – распорядился он, - отправь на планету с первым же шаттлом. Он мало что может прояснить. Малика оставь под домашним арестом в его каюте. И постарайся, что бы его перевод прошёл незаметно – нам не нужны лишние слухи. Когда сменишься с вахты – жду вас с Аюшем у меня. - Но Аюш… - начала было Рия - Если не сможет идти – установи видеосвязь с медблоком. Ему есть, что рассказать. Джим вернулся к вечеру. На душе скребли кошки. Но он успокоил их, решив, что помочь Малику не в его силах, а Споку поддержка сейчас явно нужнее. Уже в шаттле он вспомни, что его рюкзак остался на «Кентавре». «Тем лучше – решил он – будет не так трудно врать». Ещё при заходе на посадку он увидел друга, стоявшего на песке и смотрящего ввысь. Он был всё так же строг, собран, разве что, приветствуя вернувшегося, позволил себе чуть больше радости, чем обычно. Оказавшись во времянке, Кирк кратко пересказал своё приключение со змеями, умолчал о проблемах с телепортацией и гауптвахтой, посетовал на собственную забывчивость, благодаря которой заветный рюкзак с остатками их скарба окажется здесь только завтра. Спок выслушал его молча, кивая в нужных местах, но никакого всплеска надежды не показал. «Наконец-то высплюсь!» - мечтательно подумал Кирк, измученное тело молило об отдыхе. Джим снял рубашку, которую получил от Рии вместе с комплектом новой, уже фиолетовой формы. Девчонка-капитан всё же удержалась и не швырнула одежду ему в лицо. Его заставил обернуться пристальный взгляд Спока: - Что это?- первый помощник расширившимися глазами смотрел на израненный живот, грудь и руки Джима. Грязно-розовые следы глубоких укусов, и, уже желтеющие синяки, вязью покрывали кожу. - Ну, я же тебе говорил про ракшасов? - зевая, попытался он отделаться от лишних расспросов. – Как он это допустил, Малик что, не умеет пользоваться трикодером?- голос Спока стал ненормально повышаться. -Умеет, но стаю не распознал. Я, кстати, тоже. - Вы могли погибнуть! Это не просто глупо – это преступно! Даже ваша регенерация… - Не мешай моей регенерации, дай же поспать! Спок, до этого сидящий, вскочил на ноги, его глаза сделались совершенно безумными: -Где Малик?! Трус, позор своего вида!!!- он уже не контролировал не громкость, ни высоту голоса. Окажись их сосед по домику сейчас рядом, ему бы не поздоровилось. Кирку стало противно: -Заткнись, истеричка! – он с чувством залепил вулканцу пощёчину, подумал и добавил ещё одну. Спок остановился, тяжело дыша, и недоумённо держась за щёку. Его пальцы мелко тряслись, вокруг глаз появились зеленоватые пятна. Но разум к нему начал возвращаться. - Простите, капитан! – позеленевший от стыда Спок опустил глаза, а когда, наконец, смог их поднять, увидел, как Джим пошатнулся, мутно взглянул на него и стал медленно оседать. Спок подхватил его у самого пола, оттащил к матрасу и с криком «Савитри!» вылетел на улицу. Врач появилась сразу и словно из ниоткуда. Оставалось предположить, что она не отходила далеко от домика, и, возможно, слышала всю их перепалку. Склонившись над бесчувственным Кирком, Савитри проверила пульс на сонной артерии, провела трикодером у его лица и груди, чуть улыбнулась, и заботливо укрыла его пледом. - Он спит, не беспокойтесь. Регенерация требует много сил, а капитан их в последнее время только тратил. Это позволит ему отдохнуть - Савитри тепло посмотрела на просветлевшего Спока и достала гипошприц, Джим лишь слегка поморщился во сне, почувствовав укол. -Пойдёмте, не будем ему мешать – Спок сказал это спокойно и сухо, лишь взгляд, брошенный назад, выдавал остатки его совсем человеческого волнения.