По праву крови

- Мистер Спок, вы можете помочь мне, как исследователь? – обратилась Савитри к вулканцу, который вот уже второй час изучал справочник, сидя на пороге домика. Время от времени он прислушивался к мерному дыханию спящего Джима, а затем снова возвращался к своему занятию. - В какой области? – осведомился тот, не отрываясь от падда. - В ботанике. Не беспокойтесь, я не собираюсь вытягивать из вас секретные сведения. - Но вы же врач? -Сейчас – да. Но мы тут все вынужденные универсалы. Мне пришлось переквалифицироваться из политика, а до этого я успела поработать бухгалтером на одной военной базе в Калькутте. -Это интересно без сомнения, но давайте вернёмся к сути: в чём будет заключаться моя помощь? - Мне нужен сопровождающий – я отправляюсь в степной пояс планеты? Наши видели там интересные растения. Может быть, они подойдут для окультуривания и смогут прижиться на новом месте. -Не представляю какую помощь я могу вам оказать: селекция – не мой профиль -Не очень любезно, мистер Спок! – Савитри с деланной обидой посмотрела на вулканца - Ладно, скажу прямо – я просто предлагаю вам составить мне компанию. Здесь все слишком заняты, не хочется дёргать их по пустякам. А вы – мало того, что интересный собеседник, так ещё и сможете пополнить свою коллекцию семян. Спок окончательно отложил падд в сторону и посмотрел на женщину долгим, тяжёлым взглядом: - Вы что-то задумали, я вижу. Джим… - Проспит ещё сутки как минимум. С ним ничего не случится - Мэй будет заглядывать к нему время от времени. Да и вообще - мы ещё не дослушали повесть о ваших очередных приключениях. Так что сохранить такого рассказчика в наших интересах - да, метод Шахерезады работает до сих пор. На самом деле Савитри не была так уж уверена во всеобщей благосклонности к пленным, особенно после происшествия на «Кентавре». Но всё ж рассчитывала, что без прямого приказа Хана никто не решится причинить Кирку вред, а если такой приказ будет отдан - вряд ли Спок сумеет его защитить. - Пойдёмте, нам нужно успеть до заката. Ночи в степи холодные, а мы - южане, как-никак. Садясь во флаер, рядом с Савитри, Спок так и не избавился от тяжёлого предчувствия, но с детства привыкнув доверять разуму, он решил, что опасность совсем не увеличилась, по сравнению с той, что была в лагере. А ещё он опасался повторения приступа - тревога за Джима так и не улеглась, а каждая пауза в его дыхании обрушивала на вулканца новые порции липкого, иррационального страха. А подвернётся ли под руку подходящий для снятия агрессии крэпс – неизвестно. Первые минуты полёта прошли в тягостном молчании, но Савитри не желала мириться с этим: - Скажите, ведь ваша сдержанность и логичность – не врождённые качества? Спок задумался и счёл, что ответив искренне, не выдаст никакой тайны: -Нет, это достигается специальными практиками ещё в раннем детстве. -Вы, конечно, не скажете о них? -Я не имею на это права. - Да я и не ждала. Но всё-таки интересно – не скучно так жить? - Почему вы так решили? - Ну… скучен мир, где всё можно предугадать. - Из рассказов капитана Кирка вы должны понять, что это – не так. Никогда нельзя предвидеть всего – во всяком случае, я такого уровня ещё не достиг. - А надеетесь? - Рассчитываю. Это помогло бы избежать многих неприятностей мне и тем, кто мне дорог. Возможно даже, я смог бы спасти Вулкан. – Спок задумался, а потом добавил, – хотя - нет, там было слишком много переменных. - Соболезную вам. Я тоже это пережила - потерю родины. Расскажете мне о Вулкане? Или это слишком больно для вас? - Боль - не совсем подходящее слово. Скорее я чувствую пустоту и растерянность… Что именно вы хотели узнать? - Я читала, что это была планета учёных и философов? – вопрос Савитри был явно провокационным. - Нет – это была планета вулканцев - очень спокойно отозвался Спок. Мы разные – как и люди. Пристрастие к логике – единственное, что делает нас похожими в глазах других рас. - А телепатия? - Эта способность появилась у нас сравнительно недавно. Случайная и опасная мутация – именно этим считали телепатию большинство наших предков, однако это не помешало ей быстро распространиться в популяции, так как она давала неоспоримые преимущества для выживания. В начале, таких как я, считали опасными для общества. Телепатам приходилось скрывать свои способности даже от родных, опале подвергались все потенциальные носители гена. Савитри, с негодованием смотрела на Спока: - И они терпели это? Ваши предки не пробовали бороться? - А что они могли сделать? - Что?! Ну, например, избавиться от тех, кто допускает репрессии?! -И захватить власть? - Да хоть бы и так! -Нет, они не могли такое допустить. Любые внутренние конфликты ослабили бы планету и поставили бы под угрозу само существование нашей культуры. - Тут мы с вами не сходимся. - Не сходимся – согласился Спок, - но судя по тому, что Вулкан просуществовал после этого ещё несколько столетий, а телепаты в конце концов были признаны полезными – их тактика оказалась верной. Савитри не ответила и отвернулась к иллюминатору. Спок видел, как вздрагивают её плечи под тонкой фиолетовой тканью. Немного смутившись, Ухура никогда не плакала при нём, и что делать с женскими слезами Спок не представлял, он всё-таки нашёл для неё слова: -Вы избрали путь борьбы, возможно, для землян не было другого выхода – у вас бы не получилось поколениями скрывать свою силу и подчиняться тем, кого вы считали ущербными. Савитри, не поворачиваясь к Споку, утёрла глаза, глубоко вздохнула и только после этого произнесла: - Я ни в чём не раскаиваюсь. Мы пытались изменить мир не только ради себя. Вы знаете, с чего начался мой путь? Родная мать продала меня в уличный театр. Будь я постарше – взяли бы и в бордель, но матушке деньги понадобились срочно, и она не стала ждать. Да я голыми руками была готова передушить всю верхушку этого гребаного общества, чтобы ни одна сопливая девчонка не оказалась на моём месте. - Получилось? – спокойно осведомился Спок. - Да, на восемь лет – торжествующе произнесла Савитри. Во многом – это заслуга Хана. Он непревзойдённый эгоист и собственник. Спок удивлённо поднял бровь. -Не ожидали от меня такого? - Савитри улыбнулась, хотя её влажные глаза её всё ещё нездорово блестели. - Признаться, да – протянул собеседник, пытаясь втиснуть полученный ответ в давно уже сложенную картину. - Да, собственник и эгоист – повторила Сави. Если нужно, я скажу это ему в глаза. Хан считает, что ему должно принадлежать самое лучшее: корабль, люди, государство – всё. А если что-то достаётся ему не в идеальном состоянии – Хан не успокоится, пока не доведёт до совершенства – женщина в сердцах ударила по подлокотнику кресла. – Кто-то понимает совершенство иначе? – Это его беда, «горе побеждённым», как говорится. - С Ханом всё ясно – отрезал Спок, а чем занимались лично вы? - В основном, курировала начальное и среднее образование. За 8 лет нашего правления безграмотность была полностью уничтожена. - Некоторые считают, что необразованной массой легче управлять – заметил Спок. - Ха! Вы пробовали управлять толпой? Нет, она конечно ринется за вами если вы пообещаете ей хлеба и зрелищ, но при первой же задержке того или другого – затопчет вас и побежит за другим. Чтобы народ доверял правителю, нужно научить его понимать действия власти и смотреть хотя бы на полшага вперёд – тогда можно реже применять кнут, да и пряниками не особо разбрасываться. Хан знал это ещё в тренировочном центре, именно поэтому с вами сейчас говорю я – Савитри, а не какая- нибудь Паола из свиты Асанф Феррис – тут женщина заметила, что дала слишком большую волю эмоциям и продолжила уже тише - Да, ещё я успела поучаствовать и в искоренении детских браков. Думаю, не стоит пояснять, что это такое, насколько я знаю – среди вулканцев это до сих пор в ходу? -Только помолвка. Брак заключается между взрослыми. -Простите… а вы помолвлены или уже женаты? - Ни то - ни другое, но это долгая история. - Я и не собираюсь лезть в вашу личную жизнь. - И как же вам удалось справиться с этим обычаем? – Спок постарался задать вопрос своим стандартным ровным тоном. Но голос предательски дрогнул, Ухура, живая и тёплая, встала перед мысленным взором. Смуглая Савитри с её тёмными волосами и точёной фигурой живо напомнила оставшуюся на Земле. Собеседница Спока с полуулыбкой наблюдала за его реакцией, подмечая и лёгкую дрожь пальцев и слишком живую вспышку в глазах. Сави быстро, может даже слишком быстро стала отвечать: - Я ввела экзамен на знание семейного кодекса для всех вступающих в брак. Он был достаточно сложен, так что редко кто мог его сдать до 16-17 лет. И то при условии, что будущие жених и невеста не ворон в школе считали. За самые лучшие результаты выплачивалась награда – приличная сумма для молодой семьи, так что выгоднее было искать себе пару поумнее и постарше. -В этом есть логика. -Мистер Спок! Я так понимаю, только что удостоилась высшей вулканской похвалы? - Я рад, что вам это приятно. Не хотелось бы запомниться грубым критиканом, доведшим вас до слёз. - И напоминающим об этом, при каждом удобном случае? - беззлобно поддела Савитри. – Ладно, разговоры о культуре и образовании продолжим в следующий раз. Под нами – степь. Флаер слегка накренился, заходя на посадку, и плавно опустился среди волн высокой травы. Спок первым покинул его и оказался почти скрыт жёсткими тонкими стеблями. Перед ним заколыхались оранжево-жёлтые метёлки соцветий, дробя всё вокруг неровными гранями. Лёгкий медовый запах быстро пропитал одежду и волосы. Ветер переносил с места на место пушистые шарики пыльцы, прямо в воздухе их перехватывали крупные насекомые с такими же жёлто-оранжевыми крыльями и растаскивали во всех направления. Спок осторожно дотронулся до ближайшей метёлки и та сразу же взорвалась фейерверком новых шариков на радость вездесущим букашкам. - Мы называем их «ветерками» - пояснила Савитри, показывая на растения. Можете предложить другое имя. -Зачем, «ветерки» - очень образно. – Это их вы планируете окультурить? - Да – женщина, не прекращая разговор, собирала в пробирки пыльцу. - Стоит попробовать. Пыльца, должно быть очень питательна. - А в корнях кладезь витаминов и микроэлементов – продолжила Савитри менторским тоном. - А стебли пойдут на биотопливо? Это на нём мы сейчас летели? – Спок кивнул на флаер. - На нём. Только это топливо получается из водорослей, вы видели такие на нашем побережье. А пыльцу придётся сделать не такой летучей. – Савитри положила одну из кистей на ладонь и размяла её в кулаке. – Приятно пахнет, правда? – она поднесла испачканную руку к лицу спутника, словно протягивая её для поцелуя. - Да, можно использовать в парфюмерии. - А вы оптимист! Уже представила, как на новом месте я первым делом займусь духами. -Но сейчас же занимаетесь. Вы не спешите очистить руку от пыльцы, значит, вам приятен её вид и запах. Окрашенная ладонь напоминает вам обычай наносить хну на руки? -Хна – коричневая, мистер Спок, но для мужчины вы неплохо разбираетесь в таких вещах. Спок знал о хне от Ухуры, но сейчас чувствовал, что упоминание о ней будет неуместным. - Красота – высшее проявление логики. - А что считает красивым ваш народ? -Лица, картины, скульптуры, музыку… -И танцы? – озорно улыбнулась Савитри. - В основном, как элемент шествий. - Мало! Танец – только для шествий? Это же всё равно, что поэзия только для лозунгов! Вы нерациональны! Ладно, придётся опять заниматься просвещением - начну с вас. – Савитри подхватила с земли кейс с пробирками и, взметнув оранжевый вихрь, скрылась в люке челнока. Озадаченный Спок сел на груду примятой травы и приготовился ждать. Её не было считанные мгновения, но вулканец уже начал чувствовать себя покинутым посреди чужой степи. Наконец его просветительница снова показалась в проёме люка и, почти не касаясь земли, подбежала к мужчине. В руках она держала свёрток. Грубый холст явно скрывал большой плоский предмет. Спок осторожно принял его из рук Савитри и приоткрыл складку ткани. - Лютня? Откуда она у вас? – старпом с удивлением рассматривал подарок Сааринена, с потерей которого давно смирился. - Весь ваш багаж спёкся в большой пластиковый комок, а вот она каким-то чудом уцелела. Её переправили телепортом вместе с другими грузами. Вы рады? -Да. Спасибо… Но почему… - Я взяла её с собой? – Хотела услышать вашу игру. В лагере вы чувствуете себя скованно, а музыкант – невольник - печальное зрелище. Спок рассеянно провёл пальцами по струнам. Чистый мелодичный звон удивительно легко вплёлся в гармонию степных звуков. Он вспомнил древнюю мелодию, знакомую ему с детства. Сложена она была задолго до Сурака, а, значит, была лишена той прекрасной соразмерности, которую Спок так любил. Но взглянув на удивлённую, прислушивающуюся Савитри, на её широко распахнувшиеся заворожённые глаза, на полуоткрытые в радостном предвкушении губы, на свежий румянец, медленно заливавший загорелое лицо, он понял, что сделал правильный выбор. Некоторое время его спутница оставалась почти неподвижной, только её пальцы непрерывно барабанили по бедру, ловя ритм. -Простите! Не могу удержаться. Я триста лет не практиковалась! – заявила вдруг женщина, отбегая на несколько шагов назад. Тряхнув волосами, она в немыслимом изгибе всего тела отбросила их за спину. Музыкант удивлённо взглянул на неё, но играть не перестал. Он не представлял, на что ещё способна шалая девчонка, а узнать хотелось. А между тем, Сави уже безошибочно уловила главную нить мелодии и слилась с ней всем телом. Короткие дробные шаги, резкие остановки, когда танцовщица замирала в немыслимых позах, а затем неистовые, но плавные и сильные движения бёдер и округлых плеч. Всё это время её тонкие пальцы складывались в неизвестные Споку жесты, словно плели вокруг него невидимую паутину, захватывали, околдовывали, и вот уже танец повёл за собой мелодию, лютнист не заметил, как полностью подчинился её воле. Неожиданно, Савитри оказалась совсем близко. Волна жара, исходящая от тела танцовщицы настигла Спока, он поднял голову, со звоном лопнули две струны на лютне, а сам инструмент беззвучно упал на примятую траву. Савитри стояла совсем близко, насмешливо и страстно глядя на него сверху вниз. В глазах потемнело: -Дьяволица! – выкрикнул Спок, медленно поднимаясь в полный рост. - Ну что вы! Дьявол – это Хан, а я – так, чертовка! – она заливисто рассмеялась, наблюдая, как поражённый вулканец начинает отступать, но вдруг её глаза сверкнули, брови грозно нахмурились, а губы сжались в тонкий разрез. Смех резко оборвался. С минуту мужчина и женщина сверлили друг - друга взглядами, а затем стальные пальцы Савитри сжались на запястье Спока, он ещё пытался освободиться, когда его рука оказалась прижатой к лицу калькуттской ведьмы. Светлая комната. Пылинки пляшут в лучах солнца. Запах краски и олифы. Мольберты, гипсовые слепки, кисти и драпировки повсюду. Алая ткань, скользя по разгорячённому телу, падает к ногам. Чьи-то нервные, смуглые руки, перепачканные такой же алой краской, ложатся на опущенные плечи и по-хозяйски сжимают их: «Моя муза, моя жена, моя Савитри! - Моя, и ничья больше! – глухой мужской голос дрожит и срывается на фальцет. «Прочь! Она – не твоя!» - ревёт Спок, обрывая мелдинг. И тут же пон-фар – жар крови – так долго и тщательно сдерживаемый, накрывает его. Последний барьер, который он пытался выстроить, принимая дикие дозы успокоительных и гормонов, смывает волной ярости и возбуждения. Он уже не отдаёт себе отчёта, кто перед ним: Т’Принг, Ухура, Савитри – становятся одной женщиной, ради обладания которой можно пойти против всего мира. Но сейчас у него нет соперников, а, потому, вся его ярость обрушивается на Сави, так неосторожно заигравшуюся с огнём. Тонкая ткань трещит под его руками, и вмиг, она, обнажённая, покорная и, по-прежнему, бесстрашная, оказывается на земле. Спок впивается в её лицо, шею, упругие груди, не замечая, как поцелуи превращаются в укусы, а её боль становится его собственной. Мучительное, сладкое и спасительное страдание. Гортанный крик несётся над степью, когда Спок входит в неё. Ещё, и ещё раз. Сави выгибается, подставляя лицо под пылающий жар солнца, словно бросает вызов даже ему. Это выхваченное, украденное у другой, счастье принадлежит ей по праву сильного, а значит – заслужено. Они отдаются друг-другу полностью, перечёркивая прошлое, без надежд на будущее и с одним только стремлением – продлить миг настоящего, не разрывать так неожиданно наступившее единение, когда удовольствие другого становится собственной радостью. Она принимает Спока полностью, не отстраняясь, вторя его содроганиям и захлёбываясь бешеным счастьем. Савитри дарит ему жизнь, получая взамен первобытную, неистовую силу и тёмную мудрость погибшей планеты. Теперь они связаны, значит и она сама уже никогда не стане прежней. Тихие сумерки укрыли степь, когда обессиленный Спок благодарно взглянул на Савитри, и, в последний раз коснувшись её горячей кожи, опустился рядом. Калькуттская ведьма приподнялась на локте – её недавний любовник крепко спал, прямо на глазах его исхудавшее, болезненно-бледное лицо становилось безмятежно-спокойным, зеленоватый румянец разливался по щекам. Лёгкая улыбка постепенно сменялась серьёзностью, которая не покидала его даже во время отдыха. Сави провела пальцем по скошенным бровям, коснулась заострённых кончиков ушей и прислушалась к мерным ударам сердца - справа, там, гле у людей должна быть печень. Она улыбнулась мечтательно и печально: «А я ещё смогу любить – сказала она самой себе – жаль, что не тебя…». Спок проснулся незадолго до посадки флаера. Блаженная слабость выздоравливающего заполняла всё тело. Пон-фарр отступил, голова снова стала ясной, вернулась былая способность к анализу. И первое, что предстояло ему осмыслить – это тот факт, что во флаер его перенесла Савитри. Всё, что касалось его случайной любовницы, теперь вспоминалось как давний сон, причём не про него. Спок осмотрелся: Сави сидела рядом, и, бросая взгляд на консоль, заплетала волосы в толстую косу. Разорванная одежда уже была заменена на новую, и он понял, что запасное платье девушка захватила с собой, догадываясь, что ей предстоит. На смуглом лице ещё отчётливо проступали следы слишком жарких поцелуев, но глаза смотрели на пробудившегося спокойно и ласково. -Что же вы наделали, Савитри? – спросил он с мягким укором. -Спасла вам жизнь - танцовщица отбросила заплетённую косу на спину, живо напомнив Споку то движение, с которого всё и началось. - Почему вы так решили? - Спок! – она по-свойски поправила ему волосы – Я изучила всё, что было в библиотеке «Кентавра» о вашей расе. Только слепой мог не заметить пробелы в информации. Естественно, я постаралась заполнить их, исходя из известных данных. - Продолжайте… - Так я и пришла к выводу, что ваши подавляемые стороны должны находить выход. Вы пытаетесь контролировать эмоции, стремление к анархии и секс – она показала ему ладонь и демонстративно загнула три пальца. Когда я заметила, что первое и второе уже выходят из под вашей власти, оставалось предположить, что и третье скоро даст о себе знать. А я не хотела бы видеть, на что вы способны, чтобы скрыть свой позор. Вы ведь считаете это позором? - Да, пон-фарр – унизительное состояние, мы не говорим об этом даже между собой. - Вот как это называется! А что значит «пон-фарр»? - Жар крови. Если его не удовлетворить – исход один - безумие и смерть. Так что, вы правы, я обязан вам жизнью. -Не похоже, что вас это радует. Считаете себя предателем? - В какой-то мере. -Ну, давайте разбирать: я уже поняла, что у вас есть девушка – Нийота, да? Вы так меня назвали, забывшись. Спок кивнул. - Она с Земли, имя явно на суахили. Что ж, сейчас вы смотрите на меня совсем не как влюблённый, так что ваше сердце принадлежит не мне – Савитри опустила ресницы. - Но совет я вам дам – молчите! С помощью вашей логики вам удастся оправдаться перед самим собой, а её – поберегите. Да, я и не представляю, как смогла бы выдержать всё это бедная Нийота, окажись она на моём месте. - Хватит, Савитри! Вы… -Лезу не в своё дело, знаю. Поэтому перейдём к вине перед соотечественниками – мы, изменённые, надолго исчезнем из истории Галактики. У нас нет другого выхода. А когда появимся – уверена – пон-фарр станет секретом Полишинеля. Новый Вулкан слишком зависит от помощи Федерации, а, значит, взаимопроникновения культур не избежать, такие пары как вы и Нийота станут обычным делом, так что лучше вам самим открыться перед другими народами. - Я и сам всё это понимаю – проговорил Спок, наблюдая, как рассасывается синяк на скуле Сави. - Меня волнуют ваши мотивы. - То есть в мой альтруизм вы не верите? - Все поступки аугментов, которые мне пришлось наблюдать, выгодны в первую очередь вам самим. - Знаете, что, мистер Спок – рассвирепела Савитри - Малику стоило целиться лучше! Или всё это было проделано, чтобы одна развратная танцовщица на старости лет смогла вспоминать, как её имел зеленокровый удав в приступе сезонного бешенства? - Тут мотивы как раз понятны – нас надо было хотя бы допросить. Это то, что на поверхности. - А в глубине… - Савитри грустно - Да, вы правы, свои интересы мы не забываем. А разве это только наша черта? Повисло молчание во время которого флаер слегка вздрогнул, приземляясь на влажный песок. Времени на разговор почти не осталось. - Сави - скажите мне честно – вы можете иметь детей? – Спок напряжённо ждал ответа. А женщина не торопилась развеивать его сомнения: - А, так вот, что вас пугает? Опасаетесь передать свои сверхценные гены нам? Успокойтесь, зачатие естественным путём для нас невозможно. Наши создатели позаботились об этом. Предполагалось, что новое поколение сверхлюдей может появиться только с их разрешения. Спок кивнул, но смотрел на Савитри с недоверием. -Я восхищаюсь вами как учёным, как личностью, как мужчиной, наконец, и рада, что смогла помочь. Давайте остановимся на этом. – Савитри отвернулась, тяжело вздохнула, и произнесла: - Мы не увидимся больше - с утра начинается моя вахта на «Кентавре», на планету я больше не вернусь, а совсем скоро мы отправимся дальше в поисках дома. Забудьте всё. А вот я оставлю за собой право помнить. Живите долго и процветайте, мистер Спок! – Савитри сложила пальцы в вулканском салюте, долгим взглядом обвела фигуру и лицо мужчины, словно запечатывая в памяти, затем встала и быстро выбежала в темноту. Спок, повинуясь внезапному порыву, бросился за ней, но у самого выхода остановился и ровным шагом направился к домику.