По праву крови

- Расскажи мне что-нибудь, Сави – Малик лежал в полной тишине и темноте, голову упруго обхватывал мнемошлем, мягкая полумаска слегка давила на веки. Савитри на минуту задумалась, посмотрела на своего пациента. «Красив, гад! – думала она, - но совсем не так, как Спок – никакой правильности в чертах. Нет, на Малике природа импровизировала, но до чего же удачно вышло!». Наконец, довольная своими выводами, она заговорила: - Старая сказка, ты её знаешь, конечно. - Подойдёт, скоро я и её забуду. - Её - в первую очередь – Савитри добавила голосу убаюкивающей певучести и, бросая мимолётные взгляды то на Малика, то на голограмму больших полушарий, мерцающую прямо над ним, начала рассказ: - Давным-давно не здесь, а так далеко, что ещё никто из людей туда не добирался, жил один мудрый народ. Их мудрость накапливалась тысячелетиями, не умирая вместе со своим хозяином, а продолжая жить и в его детях, внуках и правнуках. Однажды она достигла такой силы, что сама стала силой. Эти существа меняли всё, до чего дотягивался их разум: свой мир, делая его ещё прекраснее, свои души, возвышая их и освобождая от страданий и тела, создавая их неуязвимыми и гармоничными. Все стихии подчинились им, даже воздух признал их своими хозяевами, как только кожистые крылья развернулись над белым океаном. В конце концов, само время пало перед их мощью. И вот тогда пришла беда: эти существа не знали, чего ещё можно желать, к чему стремиться. Их золотой век стал клониться к закату. - И что же случилось с ними дальше? – спросил Малик. Сави довольно улыбнулась - крохотный участок на голограмме начал угасать, захватывая и близлежащие области, теперь важно было во время остановить процесс. Савитри заговорила ещё медленнее и тише: - Крылатые покинули свою землю, своё время, а может, и весь наш мир потерял их навсегда. Но перед самым исчезновением они решили оставить наследников в надежде, что они найдут выход из тупика, в который завело Крылатых их совершенство. Неприметная планета на окраине Млечного Пути, только нащупывающая выход в космос, стала колыбелью для новых детей великого народа. - А потом эти дети всё про…- фыркнул Малик. -Не спеши с выводами – Савитри локализовала зону блокировки на голлограмме и провела пальцами прямо по ней. – Меня удивляет, почему эта мудрая раса отдала своих наследников в руки Хэйссена и ему подобных? – успел задать вопрос Малик, прежде чем крохотный участок на карте закрылся серым. - Что мы можем знать о мотивах тех, кто живёт сразу в трёх временах? Так о чём мы говорили? - А мы говорили? – изумился тот. - Да, а теперь я подробно расскажу тебе о последних изменениях в курсе «Кентавра». Прошёл час, прежде чем Сави освободила Малика от мнемошлема. Она оставила инженера переваривать впечатления, а тот пытался примириться со своим новым ходом мыслей. - Это ненадолго – приободрила его врач, открывая регенератор. Мнемоблоки она ставила впервые, а, потому, решила перестраховаться. – Как ощущения? - Мерзко! - Некоторые мысли обрываются, как-будто упираются в стену, да? Ты помнишь, например, куда мы собираемся лететь? - А я это знал? Ну да, должен был знать… Кастрация мозга! - он усмехнулся и взъерошил волосы, жалея, что тоже самое нельзя сделать и с извилинами. Сави ужасно хотелось продолжить последнюю фразу, но привычка включать профессионала победила: - Тебе многое известно, поэтому и блокировать пришлось немало. -Я знаю. Ты не напомнишь, о чём я ещё должен забыть? Сави вымученно улыбнулась. - Если Спок вздумает ломать блоки – будет плохо. По индикатору жизни мы поймём, что это случилось, может быть, даже успеем поднять тебя на корабль. Вот об этом, как раз, советую забыть. Рассчитывай только на себя. - В общем, как обычно. Ещё чем будешь пугать? - Пугать не собираюсь, но постарайся ближайшие двое суток ни с кем не общаться. Можешь услышать что-то из заблокированного. - Придётся начинать сначала? - Не с кем будет начинать. Резко заработают отключённые нейроны и тут же и сгорят от перегрузки, затем реакция распространится на соседние. В лучшем случае, отделаешься провалами в памяти и шаткой походкой. В худшем – умрёшь. На регенерацию не рассчитывай, шансов, что все связи восстановятся правильно – почти нет. Через двое суток новая информация уже не так страшна – восстановление пойдёт плавнее, и я смогу его контролировать. Малик встал и подошёл к иллюминатору. Дневная сторона планеты медленно поворачивалась, постепенно темнея: - Си-имволично… – протянул инженер. - У тебя ещё есть вопросы? - Нет, а у тебя? – Малик почти прижался носом к стеклу, захваченный движением облачных теней. - Есть. Зачем ты на это подписался? - А я должен был отправить кого-то другого на твои опыты? Мне уже пришлось объяснять всё это Хану. Позволь не повторяться? -Брось, и Хан, и я знаем, что дело не в твоих шансах на успех. - Нет, Сави, дело именно в этом. Я же не уточнял, на какой именно успех рассчитываю. Врач не видела его лица, но без труда представила лукавую улыбку и полуприкрытые, словно у довольного кота, глаза. - То есть, даже зная всё о моих похождениях… - Ну, после моих похождений, что я могу требовать от тебя? Меня результат твоей жизни не пугает. Может, это будет даже интересно… - И залетевшая вулканская подстилка доступнее жены Нишанта Чоудари? – прошипела Савитри, непроизвольно прикрывая живот руками. - Успокойся, так и до срыва недалеко – Малик на всякий случай отступил к столу и захлопнул крышку автоклава, скальпели и зажимы теперь поблёскивали за стеклом. – Послушай: меня не интересует, кем ты себя считаешь, меня даже не волнует, что об этом думают другие, но если хоть кто-нибудь, даже сам Хан повторит то, что ты сейчас сказала – это будут его последние слова. - Опять твой пафос? - Имею право: слишком долго стоял в стороне и наблюдал! - Стоять тебе приходилось редко, или у тебя предпочтения изменились? - О моих предпочтениях ты узнаешь, когда сама захочешь. Но да, монахом я не был, пока ты отыгрывала жену и музу, мне тоже нужны были вдохновительницы. - Так с тобой это давно? – Сави впервые взглянула на Малика с удивлением вместо злости. - Говоришь, как о болезни - он повеселел, чувствуя, что напряжение начинает ослабевать, – точный срок не назову, но я до сих пор благодарен Хану за то, что редко бывал в Дели. - Ты напорист, это неприятно – девушка резко сменила тему - Скажи «Нет» и мой напор пройдёт. - В твоей голове шесть бомб – как я могу тебе сейчас такое сказать?! - Ну, значит, у меня ещё есть время. Спасибо! – он быстро поцеловал её в кончик носа, увернулся от пощечины и, учтиво поклонившись, вышел. На планете два внезапно освобождённых пленника пытались наладить свой нехитрый быт. Свобода, конечно, была весьма условна – пятикилометровая зона так никуда и не исчезла, а местная фауна уже начинала предъявлять свои права на опустевшую территорию. Первыми своё поведение изменили птицы: огромные шерстяные летуны и некрупные птахи, размером с сойку, умевшие на лету маневрировать сквозь переплетения лиан, совсем крохотные создания, больше похожие на земных стрекоз с невероятно громким для такого тщедушного тельца, голосом – они стали появляться всё чаще и опускаться всё ниже. Как-то раз целая стайка красноголовых птиц вспорхнула прямо из под ног Кирка – три из них тащили в когтях тёмное, извивающиеся тело. Прежде, чем оно оказалось разорванным на подёргивающиеся куски, капитан признал в нём ракшаса. На ближайшем дереве они со Споком оказались раньше, чем успели подумать об этом дереве. Но рассматривая траву сверху оба поняли, что тревога оказалась напрасной – карканье так и не прозвучало, трава спокойно покачивалась в такт ветру: - Разведчик - предположил Джим. - Согласен – отозвался Спок уже с земли. - К репликатору! К их услугам оказался совсем небогатый выбор матриц. Большинство из них годились только для приготовления еды. Но оставшихся хватило, чтобы изготовить простейшие радиодетали и огромный моток медной проволоки. Спустя час друзья уже обладали примитивным микрофоном. Спок предложил использовать для воспроизведения магнитную ленту, но Кирк решил, что лента слишком легко рвётся и истирается. Поэтому устройство для воспроизведения стало напоминать ящик, внутри которого крутился блестящий чёрный диск. Вроде бы нечто подобное уже где-то изобреталось, но даже энциклопедические знания вулканца не помогли установить имя автора. Поэтому устройство получило гордое название «дисковый ретранслятор Кирка». Оставалось главное – изловить певца, чей голос и будет отпугивать ракшасов. От других хищников могли защитить стены дома и копья, переделанные из опорных столбиков для времянок. Кирк снова шагал по джунглям, на этот раз он старательно избегал протоптанных тропинок. Следом брёл его извечный напарник, сгибаясь под тяжестью реплицированной биомассы - тонкая плёнка на ней не давала запаху тухлятины пропитать весь лес на милю вокруг. -Здесь – наконец произнёс капитан, указывая на щель между двумя деревьями. Надев респираторы и сняв плёнку, друзья заняли свой пост в густой кроне. Долго ждать не пришлось, сразу после насекомых, облепивших мясо, появились два юрких всклокоченных зверька, больше всего похожих на пару старых мочалок. Эти гости были нежданными, потому их пиршество и испортил небольшой чёрный шарик, с громким хлопком разорвавшийся прямо перед любопытными розовыми носами, «мочалки» подскочили на фут от земли и тут же зарылись в рыхлую почву. Охотники на голоса снова остались в одиночестве. Джим уже начал переживать: не слишком ли громким оказался взрыв и не придётся ли завтра начинать всё сначала, как вдруг трава знакомо шевельнулась, и плоская большеглазая голова появилась поверх стеблей. Спок и без объяснений понял, кто перед ним. Оставалось убедиться, разведчик это или уже авангард стаи. Он ещё раз просчитал путь отступления, на всякий случай, и метнул камень. Булыжник угодил точно поперёк ракшасова хребта, заставив того рухнуть прямо на реплицированную тушу. Змейка пронзительно каркнула и околела, так и не выпустив из зубов отодранного куска. - Вы записали? – одними губами спросил он друга. Тот лишь поднял вверх большой палец. Спок кивнул в сторону дома. Капитан отрицательно покрутил головой и снова показал на тушу и дохлого ракшаса. Вулканец пожал плечами и приготовился снова ждать. Тонкий пересвист в соседних кронах заставил Джима улыбнуться, а появление стайки красноголовых птиц оказал на него поистине чудодейственный эффект. Он вслушивался в эти трели так, будто бы давно забытая певичка с библейским именем выступала только для него. Тушка ракшаса вознеслась к небесам в сполохе багровых перьев. - Ну вот, осталось прибраться – довольный Кирк повис на руках и спрыгнул на опавшие листья. Спок сверху осматривал пространство вокруг, опасаясь притаившихся собратьев покойной змейки. Он не заметил тот миг, когда зловонная груда мяса скукожилась, потемнела и рассыпалась прахом. Кирк убрал пузырёк с реагентом и беззаботно направился в обратный путь. - Жаль, что растворитель действует только на реплицированный белок, а то бы задача об идеальном преступлении была бы решена – вслух размышлял Спок. - Стоило тебе прибить ракшаса и ты уже обсуждаешь идеальное преступление – отозвался капитан, не оборачиваясь. - Только теоретически. Я раздумывал о судьбе этого животного – его гибель была обоснована – она сохранила сотни членов его стаи и нас впридачу. - Спок! Хватит! Ты скоро сложишь эпитафию в честь этого гада. - Я просто придерживаюсь мнения… - Но фразу вулканец продолжать не стал. Вечер застал бывших пленников за прокладыванием кабелей и установкой репродукторов. Как только первые капли росы покрыли траву и лианы, трели багряноголовых и предсмертные вопли ракшасов стали оглашать окрестности. Каждый час звуки повторялись, становясь то нестерпимо-громкими, то едва уловимыми. Спок настраивал эти эффекты вручную, попутно решая, как сделать это автоматически. Кирк, рассматривал ветви ближайших деревьев, прикидывая, выдержат ли они вес высотного укрытия. Несмотря на все принятые меры, он считал, что дом на земле ненадёжен. - Я-то думал, что меня невозможно удивить, но пугать ракшасов патефоном! – Кирк подпрыгнул от неожиданности, заслышав знакомый голос откуда-то из лиственного сумрака. - Малик?! - Собственной персоной! Уже битый час любуюсь на тебя сверху - будь на моём месте синяя пантера – от тебя бы не осталось и костей. - Спускайся, Чёрт! - Кирк расплылся в улыбке и приветственно махнул фонариком. Совсем недавно он запретил себе рассуждать об участи ближайшего сподвижника Хана. Не имея возможности не только помочь, но и просто разузнать о его судьбе, Кирк решил отодвинуть этот вопрос подальше и похоронить его под спудом ежедневных дел и забот. Но дребезжащая тревога и бесполезное чувство вины нет-нет, да и напоминали о себе. И вот теперь, тот, с кем он уже мысленно простился, гибко вынырнул из темноты. Скользнул вдоль ствола и шутливо поклонился обрадованному Джиму. В диагностической камере медблока было не до шуток. - Они уже встретились? – спросила Сави Хана. Тот уже несколько минут сидел рядом, прокладывая какой-то курс на экране падда. - Нет, Малик решил понаблюдать. - Зачем он тянет время. Боится? - Волнуется – Хан кивнул на кривые, ползущие по монитору, - это нормально. А наши гости слишком заняты собственной безопасностью - пока они в таком состоянии, лучше не начинать. - Что ж, будем ждать, пока всем троим удастся расслабиться. - Тебе бы тоже не помешало, Сави. - Только не говори, что мне вредно волноваться! – она недовольно наморщила нос, став на миг смешной и совсем юной. - Не стану. Но скажи, за кого ты сейчас переживаешь. Спок или Малик? - За обоих. Веришь? - Да. Это в твоём стиле. - Я не хочу, чтобы из-за меня гибли люди. - Люди гибли и из-за меня, и за меня – задумчиво отозвался Хан. – Кто-то со славой, некоторые с позором, большинство – просто пополняли списки потерь. - Как ты живёшь с этим?! – Савитри повернулась к нему и уставилась в застывшие зрачки. Ответа ей пришлось ждать долго. Хан, казалось, был полностью поглощён зелёной линией курса, лишь изредка отвлекаясь на показатели Малика. - Стараюсь сделать их гибель ненапрасной. Иногда – удаётся. Но это уже не для тебя. - А что для меня? - Помнить. Другой связи между живыми и мёртвыми не придумано. Но смотри – Хан кивнул на монитор, - встреча состоялась. Он прицелился. Аугмент неторопливо надел гарнитуру и полуприкрыл глаза, погрузившись в негромкие всплески чужих разговоров. Спок, тоже вслушиваясь в эти разговоры, хранил красноречивое молчание. Он не был удивлён появлением бывшего соседа, все расспросы предоставил Джиму и снова занялся усилителем. - Ну, что скажешь, брат? – капитан подвинул гостю табурет и уселся на соседний. - Брат… - Малик задумался, как бы примеривая на себя это слово, – ну, в каком-то смысле, верно – донор у нас с тобой один. - Трибла вы тоже согласны считать родственником? – вулканец в упор смотрел в глаза бенгальцу, явно ожидая от него достойного ответа, но тот лишь рассмеялся: - Спок, ещё чуть-чуть и я решу, что вы ревнуете. - Эй, хватит, вы оба! – поспешил замять начинавшуюся ссору Кирк. – Так ты получил прощение от своих? – снова обратился он к Малику. - Что с Аюшем? - Аюш здоровее, чем был. А на счёт «моих»… хотел бы я знать, кто теперь «мои»? – Малик поморщился и замолчал. - Тебя что, изгнали?! – Джим смотрел на него в упор, пытаясь осознать услышанное. Наблюдая, как удивление на лице капитана сменяется негодованием, Малик подсчитал, что до развязки у него есть минута, не больше. Все ответы он знал заранее, но то, что бенгалец собирался проделать, слишком походило на предательство. Что ж, пусть Кирк предаст первым. - А если и так? - продолжил Малик после недолгой паузы, - нас слишком мало, Кирк. я покушался не просто на своего ассистента, из-за меня едва не оборвался целый род. - Но вы же сюда не каяться пришли? – вмешался Спок. Он был саркастичен, и, как показалось Кирку, начинал злорадствовать. Если, конечно, допустить, что вулканцы способны на такой сложный комплекс эмоций. - Нет, но мне, оказывается, легче каяться, чем просить. -Просить? – удивился Кирк. - Ты хочешь уйти с нами? -Если напрямую – да. После того, что я сделал, назад пути уже нет - Хан не прощает предателей. А тебе придётся заново комлектовать экипаж, значит, инженеры тоже будут нужны. Правда, о твоих краснорубашечниках ходят разные слухи… - Клевета как следствие зависти – отозвался Спок – наши потери укладываются в средние показатели по Звёздному флоту, а учитывая многочисленные миссии на неразведанных планетах, вполне объяснимы и закономерны. - Кто ж верит слухам? – улыбнулся Малик. - Да я и так всегда знал, что умереть в собственной постели мне не удастся. - Я был бы рад заполучить специалиста твоего уровня – Джим в задумчивости колупал пальцем остатки коры на столе. – Ты талантлив, не сомневаюсь. -Кирк, говори короче: это - «нет»? – Малик насупился и опустил веки, пряча ярость под белёсыми ресницами. Он не привык к отказам. - Нет. Я не пойду на такое – ответил Джим тихо, но твёрдо. - Прости, ты стал мне другом, я тебе жизнью обязан, но на «Энтерпрайзе» ты не приживёшься. Я никогда не смогу стать капитаном для тебя, вряд ли ты вообще способен признать власть кроманьонца. - Равным я признал тебя сразу после нашего поединка в космосе. И я никогда не произносил это слово - «кроманьёнец» – выдавил Малик. - Ты знаешь мою историю – знаешь, как я получил кровь – она была наполовину человеческой. Полжизни я потратил, доказывая себе и другим, что недоаугмент тоже чего-то стоит. Что ж, потрачу вторую половину на доказательство того, что и недочеловек на что-нибудь сгодится. Ты живешь с такой же примесью, разве что тело тебе не перекраивали – поэтому я вижу в тебе равного, а может и вышестоящего. В конце-концов, космос ты знаешь лучше. -А что в вас перекроили? – вдруг заинтересовался Спок. -Да легче сказать, что осталось прежним – нервно рассмеялся Малик. – Внешность старались не трогать – устраняли только слишком выдающиеся особенности – лопоухость, крупные носы – обычная пластика. Не из-за заботы о красоте – убирали особые приметы. Но тут мне повезло - я оказался близок к европейскому стандарту. А так – лёгкие, сердце, ЖКТ – мой метаболлизм близок к волчьему - одного хорошего обеда хватает на несколько дней. Нервная система подстраивалась самостоятельно - в 20-м веке нейрохирургия была ещё молодой наукой, и Хэйсен сделал ставку на пластичный детский мозг, а не на руки хирургов. Это было опасно – пересторйка не всегда шла гладко, но цель Хэйсена оправдывала и такие средства. Тебе повезло, Кирк, – свою дозу крови ты получил уже взрослым и выжил. Интеллект остался прежним, ты уж не обижайся, но не стать слюнявым идиотом в твоей ситуации – уже победа. - Почему же я не стал слюнявым идиотом? - Может быть – задумчиво продолжил Малик, - тебя спасло то, что ты и так был уже мёртв. Или последствия всё же были – но ваши медики с ними справились. Кирк промолчал в ответ – он никогда не расспрашивал МакКоя о подробностях своего спасения. Он и теперь не был уверен, что хочет их знать. - А какой возраст считался предельным? – всё же поинтересовался капитан. - 13 лет для девочек, 15 – для мальчиков. Никто из старших перестройку не прошел. - Что с ними стало, Малик? – изучающий взгляд Спока даже у Кирка вызывал раздражение. Но инженер остался насмешливо-спокоен - Умерли, разумеется. Некоторые сразу от инсультов, чуть позже от сверхагрессивных опухолей. Какая-то часть сошла с ума и были уничтожены как негодные. -А остальные? Вам удалось избежать всех последствий? Двое в диагностической камере одинаково вздрогнули. - Он приближается к блоку – прошелестел голос Савитри. - Вижу – отзвался хан. - Малик, закрывай тему. Инженер задумался на какое-то время, словно прислушиваясь к внутреннему голосу. Наконец, продолжил: - Понаблюдайте за вашим капитаном, коммандер. Это даст вам ответы на все вопросы. Ну или за мной, если мне всё-таки удастся убедить его в моей лояльности. - Малик – прервал его Кирк, чувствуя, как пылает его лицо, такого стыда он давно не испытывал, - дело не только в вашем расизме. Первая же царапина, которая затянется у всех на глазах, выдаст тебя с головой. Мне ещё повезло – даже мелкие ссадины затягиваются несколько часов. Ты сам говорил, как легко отличить вас от людей и как люди раньше реагировали на превосходство аугментов. Мы не изменились, я сам иногда теряюсь перед телепатией Спока или его выносливостью. Да, Спок, - Джим подмигнул старпому, - давно хотел тебе в этом признаться. Поэтому не могу ручаться за других - новая «охота на ведьм» меня пугает. -А первой «ведьмой» станешь ты сам. Пре-дус-мо-трительно! – с презрением ухмыльнулся Малик. - Дело не только в этом. – Кирк продолжил громче, но слова давались ему нелегко. - Есть ещё и проблема Хана. Неизвестно, что он задумает через десять, двадцать лет – твой бывший повелитель мстителен. И на чью сторону встанет адмирал Малик в этом случае? - Адмирал? Хм, лестно, но продолжай, на что я ещё способен: возглавить Федерацию, объявить геноцид вулканцев, развязать войну с клингонами? Кстати, а ты не думаешь, что адмирала могут звать и по-другому? Я – не последний аугмент. Начнёшь видеть наших агентов в каждом? - Борьба с агентами – не моя задача, но вводить одного из них в Звёздный Флот своими руками – не стану. Но Малик, дай только время - я придумаю, как тебе помочь! - В общем, ничего личного, я «просто никогда не стану своим среди вас» - процитировал Малик самого себя. - И как тут не поверить в карму. Спок, капитан ведь прав? - Не могу не согласиться. Джим, вам было тяжело принять такое решение, но оно единственно-верное сейчас. Наборту «кентавра» Сави в сердцах сорвала с головы гарнитуру: - Спок – её ноздри гневно раздулись, - я ожидала от тебя другого. - Ты ошиблась – отрезал Хан. - Начинай, Сахиб. Сначала – капитан. - Значит, моя совесть чиста – в гнетущей тишине домика слова Малика прозвучали особенно неуместно. Он недобро усмехнулся и резко развернулся к собеседнику… Кирк, мгновенно лишившись опоры, полетел в ближайшую стену. Спок едва успел вскочить - град ударов в грудь и живот заставил его перекатиться через стол. Там, распластавшись в том же положение, что и Джим, он ещё смог подняться и снова атаковать. Но противник хоть и пропустил пару хуков, смог отбить остальные и, крепко приложив Спока о табурет, снова оказался рядом с нокаутированным капитаном. Капитан, только сейчас начал приподниматься. Спок успел заметить, как пальцы аугмента, сложенные щепотью, с глухим стуком несколько раз бьют в основание шеи Джима. Предатель на долю секунды повернулся к нему спиной, и вулканец вложил всю оставшуюся энергию в проверенный нейроудар. Едва он коснулся плеча врага, как его руку словно сжали тиски, тело описало невероятную кривую, а в ушах раздался отвратительный скрежет собственных зубов - голова оказалась плотно защемлена между стальными ладонями Малика. Всё вокруг залило зеленью, мир сузился до скачущей точки, где-то на неимоверной высоте пронзительно вскрикнул знакомый женский голос. Другой, мужской, явно привыкший командовать, сказал: «У нас нет выбора, нам нужна правда». - Кирк, слушай меня внимательно! – голос бенгальца слегка дрожал, но не повысился даже на полтона – Ты временно парализован. Не пытайся двигаться. - Отпусти его! – Кирк всё-таки дёрнулся и заорал от боли - позвоночник прошило раскалённой иглой. - Я же сказал – не двигайся! – нервно выкрикнул Малик – Мне от тебя нужен искренний ответ только на один вопрос – уже твёрже продолжил он, - если я почувствую ложь, а я её почувствую, – остроухому конец. Спок шумно дышал, пытаясь разжать побелевшие пальцы на своих висках, его лицо пошло бурыми пятнами, кровь из носа хлынула на подбородок. – Что…Ты… Знаешь… О Крылатых! – отрывисто выдавил Малик, чеканя каждое слово. - О каких «Крылатых»? Ничего! - Не ври! – он сжал ладони ещё сильнее, Спок побурел полностью, дыхание перешло в хрип. Джим глотал бессильные слёзы, иголки кололи всё тело, но ему уже было не до собственной боли. В ненормально-расширившихся зрачках умирающего вулканца угас последний всплеск ярости и стало разливаться предсмертное безразличие. Кирк перевёл взгляд на палача, надеясь различить хоть тень человечности, следы которой он всегда чувствовал в Малике, но встретился с таким же безжизненным, угасающим взором, как и у Спока. Эти двое умирали вместе, не в силах разорвать уничтожавшую их связь. - Сави, отправляйся в транспортаторную – Хан сказал это приглушённо, понимая, что любое повышение тона ударит по натянутым нервам. – Твоя помощь там понадобится. Проконтролируй Аюша, с некоторых пор я ему не доверяю - если снова начнёт вершить судьбы – стреляй. Но по ногам. - Есть! – девушка сейчас была готова на многое, что бы только не видеть ползущие графики, в которых прямых становилось больше, чем пиков. Хан проводил её взглядом, решая, что ему делать дальше, если женщины, которым нельзя волноваться, скоро составят половину его экипажа. Боль отступила. Точнее, исчезло давление на голову, вместо этого напряглись и онемели пальцы. «Что ты знаешь о Крылатых?» - слова рождались в глубине его сознания, но произносили их чужие губы. Значит, слияние разумов произошло. «Не слияние - захват»- поправил себя Спок, предпочитая точные формулировки. Во всяком случае, влияния Малика он не чувствовал, или оно было очень тонким. Вероятность такого - процентов тринадцать, а, следовательно, отбрасывать её полностью не стоило. Аугмент оказался довольно предсказуем - развитое образное мышление и воображение, кстати, как и у Кирка, но интуиция явно побеждает логику. Значит, всё будет не так, как с Ханом, чей холодный разум был родственен его собственному. Пришлось действовать сразу на уровне понятий и суждений. Тем лучше, искать ошибку в умозаключениях времени не было. Спок расшвыривал чужие мысли, как старые плакаты с давно устаревшими призывами. В стороны разлетались стены, увитые плющом, по которому было так удобно карабкаться в неприкрытые окна, дворцы, минареты и развалины, последних было больше, озверелые хари и красивые лица всех цветов, последних, опять таки, - больше. Некоторые задерживались дольше и лишь смещались со своего места, другие исчезали, подхваченные вихрем ненависти, в который превратился дух Спока, но даже в таком состоянии он не уничтожал их. Убить врага - допустимо, заставить его доживать свои дни в маразме – бесчестно. Профессиональные знания сплошным пластом формул и чертежей проскальзывали рядом, прочные, почти незыблемые стены, совершенно не интересовавшие телепата. Мир колебался, ежеминутно грозил рухнуть в пропасть, но неизменно удерживался, чудом балансируя сам себя. Такое он уже видел три месяца назад, взламывая мысли Хана, тогда ощущение пропасти было явственней, мир не сползал с обрыва - он уже был в нём. На миг Спок замер под тяжёлым взглядом карих глаз высокого мужчины, чьи длинные тёмные волосы были сколоты на затылке. «Хан. Старая версия», Савитри, то ли разозлённая, то ли испуганная, прикрывшаяся руками от неведомой опасности, тоже оказалась серьёзным препятствием, сорвать даже мысленный образы этих двоих было тяжело, и Споку пришлось долго обходить их. Осталось добраться до самой основы, до тех частей, что были древнее и аугментов, и людей, до того, что поддерживало саму жизнь в самой примитивной, животной форме. Слова, способные остановить сердце уже были готовы, сначала их произнесёт Спок, потом повторит и Малик, чья воля уже сейчас расшатанна и готова сломаться. Это почти сработало с Ханом, а его приспешнику далеко до повелителя. Последние образы никак не желали исчезать. Мутные картины, похожие на запотевшие зеркала, маячили впереди – мнемоблоки. Он слышал о таком, но сталкиваться ещё не приходилось. Спок подумал о тонкой плёнке, затягивающей свежую рану, даже самое осторожное прикосновение способно было разрушить её. Значит, идти дальше смысла нет. Малик умрёт не от остановки сердца. Рука Хана рванулась к коммуникатору, сжала его: - Аюш, готовься к телепортации – произнёс Хан, вслушиваясь в тревожный звук индикатора жизни. Высокая нота достигла пика, грозясь оборваться. – Поднимешь обоих - луч их не сможет различить. Сави, вырубишь вулканца. Не прикасайся к нему голыми руками. Поправка: вообще не прикасайся. В домике и без того спёртый воздух начал сгущаться. Кирк почувствовал это. «Если сейчас появится Савитри - мы спасены» - решил он. Джим знал – при ней Малик не сможет убить. Но нет – едва наметившийся воздушный сгусток растаял, и пытка продолжилась. Спок в упор смотрел на подрагивающую плёнку, скрывшую запретные воспоминания. Разорвать её, освободится от капкана, сжимающего голову, затем снять паралич Кирка, это будет не сложно – нужные знания он уже почерпнул из запасов Малика, а затем, имея на руках друга Хана в состоянии клинической смерти, можно будет начать торг с хорошими шансами на успех. Но даже Споку не дано учесть всё: - Он спас меня! - раздалось совсем рядом. - Капитан? – Спок на миг ослабил контроль и боль снова атаковала трещащий череп. Кирк стоял прямо перед ним, загораживая несколько мнемоблоков. - Нет, конечно. Откуда ему тут взяться? - отозвался капитан неожиданно-знакомым тенорком. Прямо на глазах он становился ниже, волосы удлинились и светлой волной легли над неправдоподобно-синими глазами, в которых азарт боролся со страхом. Малик недовольно рассматривал оккупанта собственного мозга. – Знаю, - продолжил он, окончательно срывая чужой образ, - о таких услугах не принято напоминать, но, чёрт возьми, Спок, - я хочу жить! Аугментация, три войны, шанхайский яд, заморозка – с каждыи словом Малик подходил все ближе к вулканцу и видно было, что каждый новый шаг даётся ему тяжелее предыдущего - пройти всё это, а потом сдохнуть, потому что не смог договориться с потомственным дипломатом? - Странный способ начать переговоры – заметил Спок, решивший подарить своей будущей жертве ещё три секунды ясного сознания. Благо, время здесь ценилось дёшево. - Странно, но на добровольный мэлдинг со мной вы бы не пошли. А полного доверия я не заслужил. Ведь здесь не лгут? - Ещё никому не удавалось. - Отлично! Значит, мы сможем поговорить по душам. Но сначала я завершу одно дело, вы позволите? - Это необходимо вам? – Спок подчеркнул последнее слово - Это необходимо всем: и нашему другу Кирку в том числе – Малик смотрел прямо в глаза Споку, открытый для любого удара и уже поэтому неуязвимый. Спок помедлил, пытаясь найти уловки и логические ловушки: - Завершайте – наконец согласился он, - Подыграйте мне, Спок! – тепло улыбнулся Малик, – не хочу мучить вас по-настоящему. - Отбой – скомандовал Хан. – Переговоры начались. Он не видел, но прекрасно представлял, как Аюш возвращает едва сдвинутую рукоятку в обычное положение и говорит Сави что-то успокаивающее, как врач тяжело опускаетя на край площадки и прячет лицо в распущенных волосах. Она в последнее время взяла себе эту привычку, должно быть, защищая этим нелепым жестом свой слишком хрупкий мир. Кирк заметил, как распахнулись подрагивающие до этого веки Малика. Он словно бы очнулся ото сна или неглубокого обморока. Спок тряпичной куклой обмяк в его руках, перестав даже хрипеть. Похоже, свою битву вулканец проиграл. Предатель шумно вздохнул и в упор уставился на парализованную жертву: - Сведения, капитан, сведения о Крылатых! – вновь потребовал он. - Передай их мне. Или ты хочешь узнать какого цвета вулканские мозги? - Я ничего не знаю, тварь! Клянусь! – Кирк закашлялся, сорвав голос, потом ещё раз взглянул на Спока и вдруг выдавил. – Ладно, всё скажу, только отпусти его. - Только после того, как ты расскажешь мне, как они выглядят. По тому как заложило уши, Малик понял, что Хан готов принять информацию. Теперь он ограждал слишком уязвимый мозг своего посланника от слов, что произведут эффект пули. Слух сначала снизился так, что даже шум многофутовых деревьев превратился в едва различимый шепот, а затем исчез полностью. Кирк заговорил. Сахиб старался не смотреть на него, чтобы случайно не прочитать по губам. Но вскоре звуки вернулись: - Высокие, похожи ни людей, крылья, как у птицы – выдавал Джим на одном дыхании. - Хорошая попытка, капитан, но мимо – Малик с трудом скрыл радость. Все-таки неприятно проливать кровь, так похожую на его собственную. Он выждал ещё пару секунд, во время которых к нему вернулась недавняя отрешённость и безжизненность, затем медленно разжал руки, подхватил обмякшее тело Спока и осторожно уложил его рядом с Джимом. - Сейчас я сниму паралич. Не пытайся сразу вскакивать – не устоишь, скорее всего. Как только сможешь двигаться - помоги зелёному – мои прикосновения он вряд ли захочет терпеть. Бенгалец склонился над лежащим Кирком и получил смачный плевок в лицо. -Выслуживаешься, с-сука? -И это тоже - Малик утёрся рукавом и несколько раз легко коснулся шеи обездвиженного капитана в трёх местах. Тут же болезненная судорога скрутила Джима, выгнув тело обратной дугой, затем напряжение сменилось резким расслаблением, и мышцы снова налились прежней силой. Джим с наслаждением отвесил прежнему приятелю хорошую затрещину. Тот выпрямился и удовлетворённо кивнул сам себе: - Координация в норме. - Я тебя уничтожу! – пообещал Джим, переворачиваясь на живот, чтобы встать. - Если Хан опять будет недоволен – я обдумаю твоё предложение – рассеянно отозвался Малик. - А наш оливковый друг, оказывается, в сознании – крепкий народ, но всё равно – займись им. - Сказав это, бенгалец достал из-за пояса коммуникатор: – Аюш, поднимай! Он обещал подумать.