По праву крови

«Он обещал подумать» - Кирк всё повторял про себя эту фразу на хинди, пока возвращал Спока в более-менее обычное состояние. Сейчас его старпом лежал, отвернувшись к стене, прижимая мокрую рубашку к покрытому бурыми синяками, лицу. Спок уже мог говорить, но расспрашивать его сейчас было бы зверством. «Он обещал подумать» - Малик не мог не знать, насколько Джим теперь понимает его язык. Он сам успел преподать ему несколько уроков, во время которых хоть и высмеивал американский выговор и переломанную грамматику, но, скрепя сердце, признавал, что Кирк не самая большая бездарность, с которой ему пришлось встретиться. Значит, фраза была адресована и ему тоже. За Кирком оставался выбор – сделать вид, что он ничего не понял и снять с себя ответственность за всё, что придумает и совершит Спок, или же вмешаться и выяснить подробности, скорее всего неприятные и слишком личные. Капитан попытался представить, о чём могли говорить эти двое в мэлдинге. Версии теснили друг-друга, но ухватиться хоть за одну из них, пока не удавалось. Размышляя, он мерил домик шагами. Семь влево – пять вперёд - поворот и резкая остановка. Нога больно задела за небольшой ящик, стоящий на том самом месте, где недавно исчез Малик - «Чтоб-Его-Разорвало- При-Переносе». Прежде чем сдвинуть крышку, Кирк подумал, что если сейчас коробка взорвётся, то финал всей этой истории окажется на редкость глупым. Содержимое порадовало, хотя и подкинула ещё больше вопросов: кроме аптечки с анальгетиками и регенерирующим кремом, там оказалась фазерная винтовка с полным боекомплектом. Хан встретил своего посланника в транспортаторной. Мрачный, измотанный, забывший разом про все свои шутки – Малик мало походил на удачливого парламентёра. Сави, всё ещё встревоженная, подлетела к нему и прежде чем тот успел открыть рот, выхватила медицинский сканер. - Сави, я обещал – я сделал – сказал он ей, с трудом приподнимаясь с площадки. - Ты через ад прошёл! – горячо воскликнула девушка. С этими словами она мягко, но настойчиво усадила его обратно. - Небольшие когнитивные нарушения – подытожила Сави, уже обращаясь к Хану, – подробнее скажу после, но ничего угрожающего не вижу – она улыбнулась покровительственно, и чуть более приветливо, чем обычно. Малик едва ответил ей, всё ещё поражённый, ничтожный перед громадой знаний, приоткрытой для него Споком. - Превосходно, Малик!– Хан протянул ему руку, и бенгалец растерянно ответил на этот откровенно-европейский жест. Не принимал похвалу, а искал опору в мире, в котором оказалось гораздо больше сторон, чем он мог себе представить. Спок медленно и церемониально уплетал реплицированный рис с неизвестными приправами. Индийская кухня здесь была представлена обширно и почти без примесей. Во всяком случае, рыбой пахла только рыба. «Как можно есть после того, как тебя едва не раздавили?» – спрашивал сам себя Кирк. «Мне нужно восстановить силы» - скорее всего именно так ответит вулканец, если спросить его прямо. Но если уж спрашивать, то о вещах поважнее. Джим рассматривая всё ещё опухшую и исполосованную синяками физиономию друга, прикидывал, готов ли тот к разговору, или же стоит его ещё немного подкормить. Нетерпение победило такт, но спрашивать он начал издалека: - Похоже, нам повезло, что о Крылатых я ничего не знаю? - Да, определённо – отозвался Спок, отодвигая тарелку, – ваша неосведомлённость – единственное условие, при котором Хан согласился сохранить нам жизнь. - Сейчас разрыдаюсь от умиления! Он согласился! – всплеснул руками Кирк. - А проще сделать нельзя было? Сыворотка правды, детектор лжи, что там ещё практиковали в двадцатом веке? - Сыворотка для аугментов вас убьёт, обычная - не подействует. Такие как вы – явление редкое и малоизученное. Детектор можно обойти - у них не было гарантии, что я не обучил вас этому приёму. - А ты можешь? – Джим искоса взглянул на Спока, ярость уходила. Всё приобретало слишком интересный оборот, а упустить детали из-за собственной злости не хотелось. - Нет, вы же – не вулканец. Почувствовав, что разговор заходит в тупик, Кирк, боясь так и остаться в неведении, ухватился за другой конец: - «Крылатые»… Странное название, не находишь? - Вы так считаете? – Спок задумался на миг, словно сверяясь с внутренним справочником, - не вижу ничего странного. В Галактике известно восемьдесят четыре расы, способные к полёту, и ещё несколько сотен, не умеющих даже оторваться от земли без специальных приспособлений, но называющих себя «крылатые», «летающие» или «парящие». - Значит, эта сволочь ничем не рисковал. Никаких тайн он не выдал. - Если вам интересно, Малик рад, что не пришлось с нами расправляться, хотя он всегда был готов и к такому исходу - Спок, в отличие от Джима, явно не избегал, называть своего палача по имени. - Я это учту. Когда буду сворачивать ему шею. Слушай, когда вы с ним столько всего успели обсудить? - Мысль быстрее слова. - Тогда ты наверняка получил объяснения вот этому? – Кирк подтащил посылку к столу. Спок недолго её рассматривал, проверил винтовку и, наконец, изрёк: - Полагаю, медикаменты – для меня, головная боль мешает сосредоточиться, а оружие – для защиты от хищников. Ваш ретранслятор хорош, но крэпсов или синих пантер не напугает. - Спок, ты гений! – Джим выпучил на него издевательски-восхищённые глаза - Я в жизни бы не догадался! Спок непонимающе смотрел то на него, то на винтовку. - Я пытаюсь шутить – обречённо выдавил Джим - А теперь серьёзно: чем ты будешь заниматься, по мнению Хана, пока я стану охотиться на синих пантер? -Почему вы решили, что оружие – для вас? – спросил Спок, не собираясь сдаваться. - Если оно для тебя, то объясни, за что такая привилегия? Ты и с крэпсами способен договориться. Значит, ствол нужен тому, кто беззащитнее, но будет вынужден держать оборону. И знаешь, кто этот боевой сопляк? - Я. У тебя будет занятие поважнее. Какое?! - впервые за долгое время Кирк повысил на своего помощника голос. Спок молчал, оставаясь всё таким же каменно-спокойным. Но Джим уже понял, что идёт по правильному пути. – Напомню, коммандер, - продолжил он бить по нащупанному слабому месту, - благодаря мне вы пошли на нарушение устава, угнали челнок, пошли на сотрудничество с бунтовщиками, оказались втянуты в гонку за Ханом и в результате попали в плен. Теперь будет очень сложно доказать, что мы удерживались тут силой – на измождённых невольников не тянем. - К чему вы это, Джим? - К тому, Спок, что всё, что ты проделал – было совершено под моим командованием. А, значит ответственность за это несу я. Нет, я ни от чего не отказываюсь, но хотелось бы знать, что ещё мы с тобой успели натворить? – Джим шумно выдохнул, и, вдруг ообезоруживающе улыбнулся, - ты увёл у белобрысого девчонку? Узрел обнажённую Савитри? Выдал Хану Самую Страшную Вулканскую Тайну? Или, - Кирк понизил голос до ужасающего шёпота, - рассказал Мэй и Ясмине откуда дети берутся? Спок признался только после долгого молчания: - Всё, кроме последнего. В камере голодека просторно развернулась звёздная карта. Немигающие белые и голубые огни рассыпались и замерли на своих местах. Рия увеличила масштаб, и звёзды поредели, среди них появились тёмные крупинки планет. -Вот здесь – капитан щёлкнула своими детскими пальчиками возле одной из звёзд и та сразу же из огонька превратилась в огненный шар, окружённый несколькими спутниками - наш зонд их заметил. - А они не заметили зонд? – поинтересовался Хан, делая Малику знак приблизится. Тот уже вышел из задумчивости. Крохотной частицы знаний, что он успел ухватить из обширных запасов Спока, хватило, чтобы переключить своё состояние с той же лёгкостью, с какой Рия сейчас щёлкала тумблером. - Даже если заметили - не насторожились. По крайней мере, никаких резких манёвров за последний час не было. Обычный исследовательский зонд, модель распространена в этом секторе, такой может стартовать откуда угодно. - Ясно, что с составом? - Крейсер класса «Конституция», три ромуланских «Скаута», три клингонских «Хищника», четыре земных грузовика, скорее всего переделанные для боевых действий. - Пираты – подытожил Малик. - Согласен, такие союзы за два месяца не заключают – Хан задумался, просчитывая возможные исходы. - Малик, можешь ручаться за техническую часть? - Ещё дней пять – и смогу. Голограмму нужно дорабатывать. - Рия, что по людям? - Готовы. Но практики не хватает. - Её ещё долго будет не хватать. Мы не можем столько ждать. - Рискованно… - вставил Малик. - Спок дал бы нам процентов в шестьдесят. - Шестьдесят три – поправил Рию инженер, - и сколько-то там десятых, лень считать. - Бывало хуже – подвёл итог Хан. Савитри зябко поёжилась и плотнее прижала руки к телу. Температурный режим медблока был нерушим, так что согреться по-настоящему ей удастся только в каюте. Когда же она мёрзла в последний раз? Глупый вопрос – в холодную гобийскую ночь с 17 на 18 августа 1967 года, конечно – последнюю ночь её человеческой жизни. Мэй, ничего не знавшая о тех днях, смотрела на неё грустно и немного растерянно. - Всё в порядке, сестра, продолжим – тихо улыбнулась она девочке, - та посуровела. В белой тунике и шапочке, скрывающей волосы, Мэй казалась старше и серьёзнее. – Итак, колото-резанное проникающее ранение грудной клетки. Пневмо- и гемоторакс. Твои действия? - Пациент аугментирован? – тут же вмешалась Ясмина. Чёрные глаза задорно косились на подругу, крутой локон выбивался на висок, превращая её в отчаянную студентку, впервые дорвавшуюся до медпрактики. Ясмина искренне желала повеселиться и Сави не могла ей отказать: -Наполовину. Мэй раздражённо скрипнула зубами на подружку, закатила глаза и застрочила: - В этом случае можно пренебречь сердечно-сосудистой и дыхательной недостаточностью, но меры по обезболиванию и герметизации ран плевральной полости остаются теми же, что и для обычного человека. Переливание крови также не показано. После оказания первой помощи пациент обследуется на предмет разрывов трахеи, диафрагмы или аорты, перфорации пищевода и наличие инородных тел в грудной полости. -Достаточно, переходим к практике – остановила её Савитри. – Ясмина, ты ассистируешь. На операционном столе возникли чёткие очертания человеческого тела, прикрытого простынёй. Мэй, чувствуя на себе подбадривающий взгляд Савитри и слыша сдавленный хохоток подруги, быстро принялась за дело. Глядя на слаженную работу обеих, их начальница немного расслабилась. В самом крайнем случае ей будет на кого оставить дело, всё-таки создавать врача из химика проще, чем переподготавливать какого-нибудь дипломата. -Но мы же не сможем тебя заменить? – вдруг прервала её мысли Ясмина, не прекращая прикладывать регенератор к разорванной артерии. - Это не понадобится – задумчиво ответила Савитри – Мне просто нужны помощники, если раненых будет много - я могу не справиться. Пока считайте себя медсёстрами. - Медсёстры не оперируют – буркнула Мэй. - И не путают фазы у регенератора – огрызнулась врач, - дай сюда, ты его угробишь – она отобрала прибор и принялась сама закрывать разрыв. – Кровит! Ясмина, ткань! – та торопливо подала реплицированный мышечный лоскут, тут же подхваченный Савитри. - Всё, закрывайте рану, и если он сейчас не задышит – ляжете на его место! – она отошла в сторону и придирчиво наблюдала, как девочки старательно приводят пациента в надлежащий вид. -Кислород в норме, ЧСС – тоже. Давление… Похоже, спасли – несмело предположила Ясмина. Сави кинула взгляд на лежащего человека. Голографическая модель не имела даже признаков пола (целомудрие девочек Малик решил пощадить), но широкая, всё же мужская грудная клетка мерно поднималась и опускалась, даже с расстояния в три фута слышались глухие тоны сердца, которое вновь обрело возможность перекачивать кровь. - Спасли, убирайте. Контуры тела помутнели и вся масса растворилась в воздухе. Савитри сняла голоочки и стянула перчатки. Пальцы всё ещё ощущали тяжесть инструментов, которых и не держали - имитация была стопроцентной. Стоило поблагодарить инженеров, но вначале придётся навести порядок в своём ведомстве. - Я поручилась за вас перед Ханом, уверяла его, что вы развиваетесь и у меня были основания так считать! – гремела она на притихших учениц, я убеждала его, что все ваши изменения не коснулись не мозга, ни рук. Мэй, за такие ошибки отстраняют от практики. Ясмина - обсуждать личные вопросы во время операции начнёшь, когда достигнешь моего уровня или выше. Вы блестяще поработали с Кирком, с излишней фантазией, но блестяще! Такой коктейль сделал бы честь и покойному Фарруху, но если вы считаете, что охмурять неудовлетворённых полуаугментов – ваш предел… -Медь? - Что? - Медь – дерзко повторила Мэй, снисходительно рассматривая разгневанную Савитри. – Раздражительность, озноб, привкус металла во рту? Придётся скорректировать дозу. Сави рассеянно сглотнула, девочка смутилась и что-то прошептала одними губами. - Не думаю – поморщилась Савитри, – но посмотрим кровь ещё раз. – Ясмина - шприц и пробирку. Закатывая рукав, Сави прислушивалась к себе. Ныла поясница, слегка тянуло низ живота, покалывало набухающие груди. Зря, кормить она всё равно не сможет - такому ребёнку нужно другое молоко. Её организм недоумевал – он привык испытывать боль только при ранениях и теперь пытался бороться с её причиной. Приходилось искусственно подавлять иммунитет, снижать температуру, поэтому Савитри постоянно мерзла. «Ничего – утешала она себя – мать Спока прошла через всё это, а она была обычным человеком». - Норма – выдала свой вердикт Ясмина, вынимая пробирку из анализатора. Савитри ласково потрепала Мэй за щёку: - Ну вот, свалить всё на медь не получится, из себя я вышла только с вашей помощью. Прошу прощения, если была резка – у меня тоже есть свои страхи. Нет, Ясмина, не смотри так на мой живот, он тут не при чём – Савитри чётко прошлась мимо пустых коек, и расправила покрывало на одной из них. - Последние наставления по торакальной хирургии я получала от доктора Оджаса. Я оперировала, а он лежал на соседнем столе, уже синий от вздутых вен. Оджас необычайно долго сопротивлялся яду, а неумеха со скальпелем страшно боялась, Так, кстати, и случилось. - Больной выжил? – Ясмина нервно облизнула губу. - Тогда выжил, я подарила ему часа два, не знаю, был ли он мне благодарен. Никому бы не пожелала оказаться тогда на моём месте. Так что учитесь, пока есть время. -Савитри, что ты задумала? - Мэй смотрела строго и властно, словно к ней разом вернулись все её утраченные года. - Глупая! Опять нафантазировала? Накладыать на себя руки я не собираюсь. - Я не об этом – остановила её Ясмина – есть опасения, что ты захочешь уйти. -И кто же опасается? -Мы. «Врёт» - решила Савитри. А ведь она всерьёз обдумывала и такой вариант: поставить себе пару блоков, чтобы обезопасить команду, высадиться на ближайшую планету, колонизированную людьми и пытаться выжить там вместе с ребёнком. Однако мысль о Хане, которому вновь придётся терять людей, о команде, да и о Малике - этому хватит ума броситься вслед за ней, быстро отрезвила мятущуюся душу. -Передайте опасающемуся, - наконец ответила она, - что если вся затея со Споком сорвётся – ребёнка не будет. И хватит об этом! – она на миг прикрыла глаза руками, а когда отняла ладони от лица, продолжила насмешливо: - пусть зайдёт ко мне в ближайшее время, а то так и останется с заблокированными мозгами. Хан и Малик отправились в капитанскую каюту сразу после камеры голодека. Обсудить нужно было многое, а время почти не осталось. Тем не менее, Хан не стал торопить своего инженера, ему и самому надо было многое обдумать. Поставив перед Маликом графин с синей, пахнущей цитрусами, жидкостью и тарелку с ломтиками реплицированного сыра, он занял место напротив. Хан стилусом набрасывал на экране силуэт «Кентавра», затемняя одну из гондол. Бывший парламентёр следил за его рукой, соотнося чертёж с собственными представлениями. Хан оторвался от работы, отложил в сторону падд, и, не мигая, перехватил взгляд Сахиба. -Тебе приходилось видеть разбитые звездолёты? – спросил он, наконец. - В хронике. - Ознакомься подробнее – ваша голограма не обманет и ребёнка. Добавь реализма. - Обледенелых трупов? - Об этом тоже подумай. И учти на будущее: «Звёздные войны» уже лет двести неактуальны. Подсунь своим техникам другой источник вдохновения. - Самим бы в хроники не попасть – проворчал Малик, - эта мысль нас вдохновляет. - Что-то ты стал осторожен. Спок повлиял? – Хан искоса взглянул на пессимиста – тот всё примеривался к синей жидкости, гадая, как её можно использовать. - Уж очень необычной стала жизнь: ментальные бои, свидания в мнемошлеме и Кирк с патефоном на сладкое. Интересное кино – хочу досмотреть до конца. - Мне нравится твой интерес! Скука, как выяснилось, нам противопоказана. Поэтому следующий вопрос: Чен готов тебя подменить? Малик отвернулся, тема была всё ещё болезненной, но нужно было признать – в боевой обстановке будет лучше, если возле варп-ядра окажется аугмент без странных записей в медкарте. -Готов полностью, доверяю ему как себе - произнося это, он радовался, что перед Ханом бесполезно скрывать эмоции, - Аюшу пришлось отказать, надеюсь, он всё правильно понял. - Аюш не способен выполнять приказы – значит, и раздавать их не может. - Но в транспортаторной я его оставил. Лучшего наводчика Земля не рождала! - Согласен. Но пусть предоставит мне список всех, кто ему не нравится. Учту при отправке десанта. Сахиб рассмеялся и, наконец, решился опрокинуть рюмку с синим содержимым. Хан подождал, пока тот вновь обретёт способность дышать: - Ромуланский эль. Советую привыкать. - Ты б мне ещё спирта налил – выдавил Малик, налегая на сыр в тарелке. - Сержанта ПВО пугать спиртом? Уволь. Керосин – куда ни шло – Хан плеснул себе и медленно потянул, прикрыв глаза - Первый мэлдинг надо отметить. Иногда завидую людям - нам никогда не прочувствовать эль полностью. - Стоит попросить химиков - они бы нашли выход. - Даже думать в этом направление им запрещено – вы и трезвыми меня поражаете. Ну а теперь к делу – он со стуком поставил рюмку на стол. – Что ты узнал о Споке? - Не так много. Потом уже он принялся меня узнавать. Тебе когда-нибудь ели мозг чайной ложкой? – Малик поднялся с кресла и медленно прошёлся по каюте, проверяя действие ромуланского эля на вестибулярный аппарат. Никаких изменений – чёрт бы побрал эту мочу синей пантеры. - Со мной он был не так обходителен, но я понимаю, о чём ты. Продолжай – Хан с полуулыбкой наблюдал за исследованиями инженера. Малик впился глазами в горлышко бутылки, словно пытался передвинуть её взглядом, прошло немало времени, прежде чем он заговорил вновь: - Хан! И мы считаем себя высшей расой? Да мы слепцы, уверившие себя, что наше состояние – норма. - Громкое заявление. Чем подтвердишь? - Издалека начну, если не возражаешь. - Не возражаю. - Однажды Кирк рассказывал о водных людях, которые презирают сушу и воздух. Я начинаю их понимать. Теперь у меня два пути – первый – овладеть тем, что есть у вулканцев, а второй – уверить себя, что все их способности – противоестественная мерзость и пытаться жить как раньше. - Иными словами, выбора у тебя нет, как и у всех нас. Так на что способен Спок? Малик налил себе ещё эля и продолжил уже спокойно: - Я перестал различать, где он, а где я. Даже на уровне тел. Голова трещит, а до меня не сразу дошло, что это я сам её сжимаю. Ослабить хватку нельзя - вулканец догадлив, а от Кирка кроме: «Отпусти его, тварь» так ничего и не слышно. Интересно, если бы я убил Спока, мне бы тоже пришлось умереть? - Спросишь его при случае. Так ты всё-таки контролировал ситуацию? - Очень недолго. Но за это время Спок успел растеряться, запаниковать, прийти в норму и рассвирепеть. - Богатый спектр. Мне достались только ярость и горе. И он не мог, или не собирался с ними справляться. - В этот раз – смог. -Как? – Хан хищно вцепился в край стола, словно его жизнь зависела от ответа. - Перестал вырабатывать нужные для паники гормоны. Не знаю, как они называются у зелёных. Я не совсем… Хан до хруста сжал руки, будто бы боясь выпустить пойманную истину: – Вот оно, Малик! Контроль не над разумом - над телом! Старый Сурак зашёл с другого конца. - Такое возможно? - Вот об этом Спок нам и расскажет. -Думаешь, отцовские чувства взыграют? – Малик недоверчиво хмыкнул. - Взыграют. Тем более, он теперь знает о некоторых наших особенностях. – До сих пор думаю – не выболтал ли я слишком много? - Не больше, чем хранят архивы 31-го отдела. Даже отрывочные сведения о нашей нервной системе и её фокусах будут стимулировать Спока к качественной работе. А начнёт он эту работу по другим причинам. -Каким? - Знаешь, в чём слабое место логиков?- продолжил Хан, начисто игнорируя вопрос. - В предсказуемости? - Да. Я трижды проделал весь путь рассуждения, исходя из тех же посылок, которые есть у нашего вулканца. И всегда приходил к одному заключению. - Он даст нам информацию? Хан не успел ответить - монитор засветился, предупрждая о внеплановой видеосвязи. Спок замолчал, после долгого рассказа. Откровение далось ему нелегко, пару раз ему приходилось останавливаться, усмиряя свою человеческую сторону - мысленный контакт с аугментом дал ей излишнюю подпитку. Странно, ему не раз приходилось слышать, что высказанная правда приносит облегчение, но ничего похожего он не ощутил. От того, что о проблеме знает ещё один человек, она не разрешалась. «Снова Савитри ставит всех под удар, ей, похоже, вообще нельзя ни к кому привязываться» – подумал Кирк, вспоминая отлёт «Ботани-Бэй», а вслух сказал: - Значит, она обманула тебя, едва не сцепилась с Ханом, теперь ставит эксперименты на самой себе, да ради чего всё это?! - Ему многое хотелось сказать, но читать нотации сейчас было не время. Вулканец скользнул по нему взглядом и снова уставился в окно. Одно радовало: капитан удержался от лишних восклицаний и не стал задавать ненужных вопросов, вроде «А как же Ухура?», Джиму почти удалось ухватить самую суть, и сейчас он мог помочь. Не советом, конечно, человеку вряд ли под силу удержать в голове столько факторов и учесть их взаимовлияние, но послужить зеркалом, отражающим ход мыслей, его друг мог. - Она объясняет это взыгравшими чувствами, но я бы предположил страх одиночества. Это свойственно вашему виду. Савитри не понимает, что её ждёт – продолжал Спок. – Будущий ребёнок – на четверть вулканец и наполовину аугмент. Оба вида гиперэмоциональны от природы. Я видел внутренний мир Хана и Малика во время мэлдингов - разный характер, разный способ мышления – но склонность к разрушению есть у обоих. У Хана она больше, но и его воля – сильнее. Это какая-то патология, оба раза у меня не было времени её рассмотреть. - Так вот ради чего им понадобилась твоя помощь! Устраняют недоработки Хэйсена ? - Это… вероятно – Спок попытался изобразить восхищение. Джим, увидев гримасу вулканца, протянул ему пластырь с анальгетиком. - Для этого Хан подсунул тебе Савитри? – Кирка передернула от презрения. – А помнишь, как он распинался: «Мой экипаж - моя семья…»? -Вы снова спешите с выводами. Случай в кукурузе вас ничему не научил. Но в одном вы правы - у них своя мораль, иногда дикая для вас. - А для тебя? - Для меня она объяснима. Их популяция очень мала, а шансы на интеграцию в общество – ничтожны. С точки зрения генетики – аугменты обречены на вырождение. Единственный путь спасения для них – это приток генов со стороны. Вы слышали о древних земных или вулканских племенах, изолированных на небольших островах или среди гор? - Ты о путешественниках и местных красотках?- Кирк усмехнулся, поняв, к чему клонит его друг. - Да, каждого путешественника, случайно или намеренно оказавшегося на территории племени, вынуждали провести ночь с одной из женщин. Эта могла быть даже жена или дочь вождя, статус легко приносился в жертву выживанию. - Но тут у нас не примитивное племя, твои гены можно было заполучить проще - капли крови хватило бы. -Вот отсюда я делаю вывод, что Савитри пошла на это добровольно. Она действительно хотела мне помочь, а Хан просто использовал последствия в своих целях. - Спок замолчал, то ли задумавшись, то ли устав. Кирк понимающе взглянул на него, хлопнул по плечу и вышел, захватив винтовку: -Соберёшься с мыслями – продолжим. Своей мишенью Кирк выбрал острый край волнолома, возвышавшийся над водой в четверти мили от берега. Он давно не тренировался и поэтому первый выстрел бездарно спустил в воду. Для следующего пришлось долго целиться, встав на одно колено. Сердце мерно сокращалось, словно и не было никакого разговора со Споком, как будто не решались сейчас ничьи судьбы. Он медленно и глубоко вдохнул влажный солёный воздух, дождался паузы в пульсе и трижды мягко нажал курок. Вспышки незаметно прошли в лучах солнца и край волнолома окружило облачко пара. Кирк опустил винтовку и принялся ждать, когда завеса рассеется. - Хороший выстрел – донёсся голос Спока из-за лиан. Сам вулканец появился секундой позже. – Упражняетесь? - Медитирую – насмешливо ответил стрелок, удовлетворённо глядя на три гладкие выбоины в мокром камне, - Попробуешь? - Я уже медитировал. - И? - И пришёл к выводам, которые нужно оценить. - - Слушаю - Кирк уселся на кусок плавника так кстати оказавшийся на берегу. Винтовку он положил рядом, по-прежнему держа её за приклад. - Савитри никогда не сможет воспитать моего потомка. Нам потребовались века, чтобы выработать способы борьбы с эмоциональной нестабильностью. Сурак лишь положил начало этой борьбе и сумел убедить вулканцев, в том, что такое возможно. - Стоп-стоп, да что ты заладил: «нестабильность», «эмоциональность», может он вообще характером в твою мать пойдёт? - Я исхожу из худшего сценария. Его вероятность семьдесят пять процентов, а учитывая, что им от меня нужен был ребёнок с опредеоённым генотипом и какие-то меры принимались именно для такого исхода – то я повышаю эту вероятность до девяноста. Не перебивайте - строго одёрнул друга Спок. - Сейчас аугменты думают только о том, как унести ноги. Любую мысль о возвращении и реванше Хан задушит в зародыше. Но Хан – не вечен и неизвестно, сможет ли он сохранить свой авторитет для молодого поколения аугментов. А, судя по всему, это поколение появится. Не знаю, что мешало им обзавестись потомством раньше, но сейчас эта проблема решена. Вы помните, после сокрушительных поражений в любых войнах на любых планетах наступает период затишья. Уцелевшие залечивают раны и не спешат снова хвататься за оружие – Спок кивнул на винтовку в руках Кирка, - А потом подрастают их дети, знающие войну лишь по книгам и стереофильмам и уверенные, что они-то будут лучшими солдатами, чем неудачники-родители. Да, прибавьте ещё и ту патологию, что мне удалось обнаружить. Неизвестно, как она отразится на их поведении, но точно не усмирит. - И начинается новая война – мрачно продолжил Джим. – Одно радует - их мало, не знаю, сколько они живут, но вряд-ли успеют сильно размножиться за два-три десятка лет. - Вы помните, что устроил Хан в одиночку? Теперь представьте несколько сотен таких. А среди них умный, полукровка-телепат, который не признаёт никаких этических принципов. Если аугменты способны на понятные вам чувства: сострадание, снисхождение, у них есть даже понятие о чести, то моему сыну никто не сможет привить этого. В лучшем случае он погибнет, убитый своими соплеменниками, уставшими от его выходок, в худшем – станет новым Ханом. Кирк как-то странно улыбнулся. - Я в чём-то не прав?- тут же прервал речь Спок. -Ты впервые назвал его сыном. Не «потомком» и не «ребёнком Савитри» – Я удивлён. Спок пожал плечами и хотел уже продолжить. Но Кирк снова вмешался: - А если будет девочка? Ну…дочь? - Пол тут никакой роли не играет. Вспомните Рию – при определенных обстоятельства лидером мгла бы стать и она. - По-твоему, Хан этого не понимает? - Понимает, иначе не прислал бы Малика. Альтернативой для него станет уничтожение ребёнка, а возможно, и матери, если Савитри будет защищаться. - Он не пойдёт на это - Савитри ему как сестра! - Ему придётся на это пойти, если его цель сохранить оставшихся. Есть ещё вариант изгнания, но это лишь отсрочит исход: ребенок либо погибнет, либо станет мстить. Причём, в этом случае, мстить он будет и Новому Вулкану, если меня уже не будет в живых. - Ещё один Неро - поморщился Кирк. - А если Сави придёт сюда и попросит принять её? Мне будет трудно ответить ей так же, как Малику. - Обдумаем это, когда придёт – ушел от ответа Спок. - Ясно, тебе бы этого не хотелось. -Не хотелось - подтвердил Спок. - Да и решив проблему Савитри, мы всё равно оставим открытым вопрос о воинственном поколении, и не важно, будет ли мой сын в их рядах или нет. - Тогда выход один - дать то, что они просят. - Вы тоже к этому пришли? – Спок, сидевший до этого с опущенной головой, ясно посмотрел на друга. Подумайте ещё раз: есть ли в моих доводах ошибка? - Если аугменты станут рассуждать, прежде чем крушить города – то выиграют от этого все – отрезал Кирк. - Я нарушу все законы и постулаты – констатировал Спок. - Если для тебя так важны законы и постулаты - не стоило связываться со мной. Оступившийся последователь Сурака встал с плавника и вышел к самой кромке песка и долго, не щурясь, смотрел на солнце: – Пусть трусами их сделает раздумье, Джим. - Я согласен! – вдруг прокричал он в высокое небо. Двое в капитанской каюте говорили на самой грани слышимости. Слова значили слишком много, чтобы бесцельно рассеивать их: - Я трижды проделывал все рассуждения, исходя из тех же посылок, которые есть у нашего вулканца. И всегда приходил к одному заключению. - Он даст нам информацию? Хану не пришлось отвечать. Монитор засветился, предупреждая о внеплановой видеосвязи и Малик шагнул в сторону. -Повелитель! – торжественно провозгласила Рия – Спок согласен! Смотрите! Вглядываясь в две фигуры на побережье, Хан улыбался. Чистая, давно забытая радость. Он обернулся к Малику. Белокурый аугмент оставался спокойным – если до этого он сомневался в правоте Хана, то ничем себя не выдал, но синие глаза вспыхнули счастливым предчувствием: - Ты ещё здесь? – поразился Хан. Сахиб сорвался с места, двери разъезжались слишком медленно и за это были расшвыряны по-сторонам. Не пройдёт и пары секунд, как стерильность медблока окажется безнадёжно нарушена.