Морские звезды.

Тьма… Сплошная тьма… Непроглядная. И я в ней. Это страшно. И непонятно. Свет впереди… Пытаюсь идти, но… Не могу. Что-то тянет меня обратно. Что-то непонятное. Оглядываюсь, но сзади никого нет. Руки хватают воздух. Но воздух здесь тягучий как смола. Поэтому я и не могла идти. Снова пытаюсь идти вперёд, разгребая руками воздух. У меня получается, но двигаюсь очень медленно. Вижу фигуру впереди. Кричу «Помогите!», но понимаю, что не произношу ни звука. Фигура медленно поворачивается, и я понимаю, что это Леголас, только повзрослевший, черты лица уже не такие мягкие, а глаза смотрят холодно.  — Ты обманула всех! С чего я должен тебе помогать? — слова режут, как битое стекло. Я снова пытаюсь закричать, но получается только шёпот:  — Я никого не обманывала! О чем ты говоришь?! — мне больно от осознания, что дорогой мне человек считает меня предательницей.  — Ты прекрасно знаешь о чем я! А если бы не знала, то не оказалась бы здесь, в Царстве Лжи. Здесь оказываются все, кто погрязает во лжи. Посмотри, — он трогает воздух, — это не воздух, это твоя ложь. Она намного гуще, чем у других эльфов. А знаешь почему? Потому что ты необычный эльф.  — И какой же? — сарказм. Глупо, конечно, но не смогла удержаться.  — Ты наследница древнего волшебно-эльфийского рода, — не может быть.  — Я не могу быть наследницей, Элениэль — старшая.  — У неё нет способностей. В ней волшебной крови намного меньше чем в тебе, — он посмотрел на удивленную меня. Я вдруг поняла, что могу спокойно идти.  — Эй, я могу выбраться! — я ликую.  — А знаешь, что это значит? — я помотала головой, — то, что ты погрязла не в своей, а в чужой лжи. Иди ко мне! Выйди из этой лжи! Выйди на свет!  — Я иду, но это сложно. Что-то тянет меня обратно!  — Иди, не сдавайся! — Леголас уже совсем рядом. Последний рывок, и я оказываюсь на свету, — молодец! Ты выбралась! Немногим это удавалось, — я замечаю, что он удаляется, кричу, но вдруг понимаю, что лежу на кровати, а надо мной склонились обеспокоенные лица.  — Что произошло? — я хриплю и медленно сажусь на кровати.  — Ты очень сильно кричала во сне, — Элениэль взволнованно взглянула на меня, — тебе снился кошмар?  — Не совсем… я сама толком не знаю, что это было.  — Может, видение? — Леголас тоже здесь, — Ирэниэль, у вас в роду были провидицы? — я видела, как бабушка резко побледнела:  — Нет, — она испуганно посмотрела на меня и, вскочив с кровати, быстро вышла из комнаты.  — Почему она ушла? Владыка Элронд, что это вообще было?! — у меня сейчас будет истерика.  — Успокойся, дитя! Я все объясню, но позже, а сейчас спи, — он тоже встал и быстро вышел.  — Ну и что это было? — я посмотрела на Леголаса и Элениэль.  — Ты кричала во сне, махала руками и звала Леголаса, поэтому я его и привела, кстати, — я посмотрела на неё, потом на принца и улыбнулась.  — Я кричала, а ты испугалась и созвала сюда весь дворец? Ой, извините, ошиблась, ты не позвала сюда Халдира, да? — сестра покраснела.  — Кто такой этот Халдир, — да уж, любопытства Леголас у не занимать.  — Это эльф, который «понравился» Ленке, — я хитро улыбнулась сестре.  — Зато тебе Леголас снился, — она вернула мне улыбку. Я уставился на неё. Неужели, она думает… Я засмеялась:  — Даже не думай! Я не представляю, почему он мне снился. И тем более, он был взрослый и вот такой, — я изобразил каменное лицо и холодные глаза. Сестра с принцем уставились на меня:  — К-как ты это сделала? — хором спросили они.  — Что? — я искренне не понимала их изумления.  — Т-ты п-превратилась в Леголаса, — а у Ленки похоже шок, вот и мерещится такое.  — Я ни в кого не превращалась!  — Но это так! — и Леголас туда же, — ты в самом деле превратилась в меня!  — Смешная шутка! — я улыбнулась, а потом и вовсе засмеялась. Но потом поняла, что вокруг тишина:  — Эээ, вы не пошутили? — они помотали головами, — ты хочешь сказать, — я медленно повернулась к Ленке, — я превращаюсь в Локи?  — Нет, не хочу. Но ты действительно стала Леголасом. Я была в шоке. Мало того, что я, оказывается, умею менять внешность, так ещё и бабушка не хочет объяснять, почему! Я просила Элронда объяснить мне мой сон, но он тоже отказался, сказав, что «всему свое время». Я скривилась. Ни хорошая погода, ни красивые виды не могли улучшить мне настроение. Я быстро шла, почти бежала по дорожке, когда кто-то вдруг преградил мне дорогу так неожиданно, что я, врезавшись в него, чуть не грохнулась на спину. Я резко вскинула голову и сердито посмотрела на живую, внезапно появившуюся стену. Передо мной стояли два абсолютно одинаковых парня.  — Близнецы… — я хмыкнула, — а по вежливей нельзя? Или это тут как правило — сбивать невинных девушек с ног? Близнецы недоуменно переглянулись, а потом расплылась в одинаковых шальных улыбках.  — Здравствуйте, миледи! — Элрохир, а я почему-то была абсолютно уверена, что это он, шутливо поклонился, — позвольте проводить вас на обед к Владыке Элронда. Он выразил свое желание пообедать с вами и попросит нас вас проводить.  — Нет, спасибо, что-то аппетит пропал, — я снова хмыкнула, — хотя, о чем это я, он же пропал сразу после того, как я побывала у вашего отца утром.  — Но Владыка настоятельно просит присоединиться к нему за обедом… — Элладан был явно удивлён моим ответом.  — А я настоятельно прошу оставить меня в покое до тех пор, пока я не перестану на него злиться!  — Хм, — Элладан был явно озадачен, — в таком случае, мы передадим отцу Ваш отказ.  — В таком случае, передадите — мне доставляло огромное удовольствие наблюдать за их озадаченными лицами. Даже настроение немного поднялось. Когда в следующий раз оно будет плохое, надо будет сказать «Даже близнецы не смогут его улучшить». Я мысленно засмеялась и обратилась к парням, — до свидания! — повернулась и пошла по дорожке в другую сторону. Но через несколько шагов все-таки обернулась: близнецы стояли и задумчиво глядели мне вслед. Потом недоуменно переглянулись и одновременно проговорили:  — Она определенно не похожа на леди. Они снова переглянулись, а я рассмеялась: хоть кто-то это понял! Было скучно. Очень скучно. Я продолжила просто гулять, но злость ушла, на её место пришло чувство безвыходности, и стало скучно. Очень скучно. Элениэль куда-то запропастилась, я подозревала, что с Халдиром, а других эльфов, с которыми я могла бы просто поболтать не о чем, я не знала. И вот я шагала в таком унылом настроении по дорожке и думала. Ни о чем, просто думала. Мысли в голове путались, будто нитки на бабушка, а я не могла собрать их. Я была в каком-то странном состоянии. Будто в трансе. Но, слава Эру, меня из него вывели.  — Привет! — рядом со мной приземлился принц. В растрепанных волосах застряли веточки и листочки, на лице несколько царапин — вот как он выглядел.  — А тебе от матери не попадёт за такой вид? — я склонила голову и усмехнулась.  — Не, она за это не ругает. А вот вас с сестрой она до сих пор вспоминает! — принц улыбнулся.  — Да ладно! — я ухмыльнулась, — не знала, что мы такие незабываемые!  — Не обольщайся! Она от вас просто в шоке.  — А я и не обольщаюсь, я лишь констатирую факт! — я пошла дальше по дорожке, которая уже успела надоесть.  — Эй, давай вместе погуляем! А то скучно, — Леголас побежал за мной.  — Если бы тебе было бы скучно, ты не повис бы передо мной на ветке с листьями в причёске, тем более мне тоже скучно, я не смогу тебя развлечь, аранен, — я насмешливо усмехнулась, заметив сердитый огонёк в глазах принца: он явно не любил, когда его так называли.  — Тем более! Если тебе тоже скучно, то мы сможем вместе что-нибудь устроить, и тогда сразу станет весело!  — Что устроить? — мне сразу стало интересно. Если бы я знала, что аранен не придворный неженка, то я бы сразу отправилась к нему!  — Что-нибудь, — он пожал плечами, — например, можем пошутить над блищнецами. Это будет весело: обычно они над всеми подшучивают, а сейчас они сами станут жертвами!  — После таких слов нужен злорадный смех, вот такой, — я злобно рассмеялась.  — Фу, ну зачем так грубо! — Леголас поморщился.  — Эх ты! — я рассмеялась и побежала вперёд, — догоняй, аранен!

С тех пор прошло много лет. Почти три тысячи. Мне невероятно лень рассказывать подробно про нашу жизнь в это время. Первое время мы жили в Ривенделле. А Леголас, который стал нам лучшим другом, приезжал иногда туда с отцом. Один раз мы съездили в Лотлориэн. И там случилось невероятное: Халдир и Элениэль заключили помолвку. Ей, как и мне, тогда было тысяча триста двадцать девять лет. Я была очень рада за неё, но все же мне было немного грустно. А после этого мы отправились в Зеленолесье. Тогда оно ещё было прекрасным и чистым, без капли тьмы. Огромные деревья, казалось, упирались в небо своими вершинам, на земле мягкая зелёная трава и мох, а животные и птицы были дружелюбными и ничуть не пугались эльфов. Там было очень здорово. Целыми днями мы бегали по лесу, прибегая в замок только для того, чтобы поесть. Мы даже тренировались в лесу. За это время мы лишь оттачивали исскуства ближнего и дальнего боя, техника была разработана ещё в Ривенделле. И вскоре сложно было сказать, кто стреляет из лука и бьётся на мечах лучше: принц Леголас или внучки леди Ирэниэль. Кстати, леди мы так и не стали. Сколько бабушка не пыталась вбить в нас этикет и виды вышивки, у неё ничего не получилось. Но было не только хорошее, но и плохое. Первая трагедия случилась через 300 лет после нашего знакомства с Леголасом: убили его мать. Его отец, убитый горем, отослал не менее убитого горем Леголаса на время в Ривенделл. Когда он приехал туда, мы его даже не сразу узнали: бледный, с красными глазами, он еле держался в седле, а, когда мы помогли ему спуститься, он зарыдал. Несколько лет он пробыл в Раздоле. И все это время мы пытались вывести его из жесточайшей депрессии, в которую он погрузился после смерти матери. Мы кормили его насильно, выводили гулять под руки, заставляли тренироваться, но все это он делал вяло и неохотно, а в конце дня снова запирался в своих покоях и не выходил оттуда до утра. Мы знали, что он не спит. Однажды, я зашла к нему ночью, услышав крик, и обнаружила, что он сидит на кровати и рыдает, уткнувшись носом в колени. А после он провалился на кровать и уставился в потолок пустыми и будто выцветшими глазами. Так он лежал до утра. Мы знали, что это происходит каждую ночь. Принц будто стал неживым, будто из него кто-то высосал душу. Мне было очень больно видеть его таким, но я очень долго ничего не могла поделать. Но, в конце концов, я привела его в норму. Это произошло случайно, я просто сорвалась. Мне было очень жалко его, я пыталась объяснить ему, что у него есть отец, друзья, что у него есть, ради чего стоит жить, но потому, увидев, что он смотрит на меня такими же пустыми глазами, я не выдержала. Звук удара тогда, наверное, разнесся по всему Имладрису. Но как же я была рада, когда увидела, как распрямляются плечи друга, как загораются огоньки в его глазах. Я плакала от радости, обнимала его. А он только просил прощения, что перестал ценить жизнь, ушёл в себя, забыв про друзей. После этого все вроде наладилось. Но очень скоро произошла вторая трагедия: Келебриан похитили орки. Она поехала в Лориэн, навестить мать. По дороге на их отряд напали орки. Они перебили всех, а Келебриан похитили. Когда её привезли обратно в Ривенделл, она была в полуобморочном состоянии, вырывалась из рук, кричала, плакала. Через неделю она сообщила всем о своём решении уплыть в Валинор. Весь город будто погрузился в сон. Все очень любили Владычицу. Теперь нам с Ленкой и Леголасом пришлось приводить в чувство уже Арвен и близнецов. Леголас отправился обратно в Зеленолесье только через 200 лет.

 — Ты снова проиграл, Эстель! — я нависла над парнем, прижав меч к его шеи.  — Я поддавался тебе!  — Если бы ты мне поддавался, я уложила бы тебя в первую минуту!  — Ладно, сдаюсь! Только слезь с меня! — я вскочила на ноги и помогла встать Эстелю. Сейчас 2941 год третьей Эпохи. Мне почти три тысячи лет. Недавно мы приехали погостить в Ривенделле. Ну и ещё, конечно, я надеюсь встретиться с Гэндальфом и пойти в поход с Бильбо. Знаю, глупое решение, но хочется кое-что исправить.  — Я должен пойти к Бильбо, Элронд, — слышится знакомый голос. Я решаю подождать, пока он договорит.  — Нельзя ли подождать? — Элронд, — Смауг не умер, он просто спит, я это знаю. Если гномы разбудят его, смертельная опасность грозит всему Средиземью.  — У Барда, потомка Гириона, есть чёрная стрела. Он убьёт дракона!  — А вдруг он не попадёт? Гирион не попал, и вот, что из этого вышло!  — Но Бард не Гирион!  — Делай, как знаешь, Митрандир. Я же все равно тебя не остановлю, — слышать я шаги. Элронд выходит с террасы, не замечая меня.  — Гэндальф, — зову я, — возьмёшь нас с собой?  — Ты подслушивала?! — голос мага становиться грозным.  — Да нет, я и так все знаю, без подслушиваний. Так возьмёшь нас с собой? — я с надеждой уставилась на волшебника.  — Ладно, — Гэндальф устало вздохнул, — возьму.  — Спасибо, спасибо! — я широко улыбнулась и обняла мага.  — Ты с сестрой останетесь в Шире, пока я хожу в синие горы, ясно?  — Хорошо! — я ещё раз улыбнулась магу и побежала к сестре. Ленка была в восторге. Столько лет бессмысленного существования и вот, наконец, они могут хоть что-то изменить!  — Али, вставай скорее. Ну, вставай же! — кто-то толкает меня в плечо. Я отмахиваюсь, — Гэндальф не будет ждать, если мы опоздаем! Али! — снова толчок. Я медленно открываю глаза.  — Гэндальф не будет ждать, если мы опоздаем… — я зеваю и вдруг меня будто прошибает током, — Гэндальф! Эли, он не будет ждать, если мы опоздаем! — я вскакиваю с постели.  — О, неужели дошло! — я вижу насмешливую улыбку на лице сестры.  — Ой, только не начинай! Ну, люблю я поспать, ну и что? — я стремительно одеваю походную одежду, — это не недостаток.  — Тебе будет тяжело в походе, Али, — Эли вздыхает, — там ты точно не сможешь спать, сколько захочешь.  — Знаю. Но я сама выбрала этот путь, и я его пройду, чего бы мне это не стоило! А будить меня будешь ты, — весело заканчиваю я свою пафосную речь и с хохотом уворачиваюсь от летящей подушки, — эй, мы опоздаем! — смеюсь я, отбивая другую.  — Хочешь меня отвлечь, да? Твой коварный план не удастся тебе, злобная тварь! — Эли злобно смеётся и кидает ещё одну подушку, от которой я уже не могу увернуться, так как сгибаюсь пополам от хохота. Через мгновение Эли уже тоже каталась по полу, смеясь. Из комнаты мы вышли только минут через 10, когда успокоились и отдышались. Но даже в коридоре мы ещё фыркали. По дороге нам никто не встретился, и мы побежали вперёд со скоростью ракеты, боясь опоздать к Гэндальфу. Мы не опоздали. Мы просто в него врезались. Представляю его реакцию: стоит он спокойно, прощается с Элрондом, и вдруг на него кто-то налетает и валит на пол, при этом громко хохоча. Когда мы поднялись, первое, что мы увидели, было ошарашенное лицо Владыки. Мы скомканно извинились, поклонились и понеслись в конюшню. Слава Эру, нам снова никто не встретился, и мы никого больше с ног не сбили. Когда мы вошли туда, огромный чёрный конь радостно заржал мне. Оствинд. Так я назвала его сразу, как только увидела. Это имя ему подходит. У Эли конь тоже чёрный с белым пятном на лбу, бой гривой и белым хвостом — Брэг, неукротимый в переводе с синдарина. Мы нашли их давным давно, когда они были ещё жеребятами. Израненные и слабые они лежали на берегу Бруинена. Не знаю, что это за порода, но за две тысячи лет они не умерли, даже не постарели. Гэндальф, видимо, был совсем не рад, что мы увязались за ним в поход, потому что когда мы подъехали к нему, он недовольно скривил лицо и отвернулся, но тут же как ошпаренный подскочил на месте.  — Откуда у вас эти кони?! — интересно, с чего такая реакция?  — Нашли, — Эли пожала плечами.  — Две тысячи лет назад, — добавила я, чтобы ещё больше изумить мага.  — Это же кони с Запада. Они попали в Средиземье из Валинора. Неукротимые и дикие, их не удавалось приручить никому. Говорят, у каждого коня этой породы есть Истинный. Человек, который похож на коня внутренне. У которого такая же душа. Только этот человек может оседлать такого коня. И, видимо, у этих коней, вы — Истинные, — теперь уже мы были ошарашенны. Оказывается, у моего коня душа такая же. Это что же, получается, я восточный ветер? Я изумленно уставилась на волшебника. Он усмехнулся.  — Нам пора, девочки! Вперёд! — и мы понеслись, как говориться, навстречу приключениям.