Тесные русла вен

POV Уна МакСуинни

Единственным, что я услышала, выйдя за дверь, была тишина. Оглушительная, словно на кладбище. В какой-то момент мне сделалось жутко, захотелось юркнуть за дверь обратно, свернувшись клубочком подле Джейкоба Блэка. Но, переборов страх, я зашагала к лестнице, надеясь, что Эсме будет тактична, как и всегда. Даже если заметит багровый след на моей шее. Мой ужин ждал меня в столовой. Нет, не так. В абсолютно пустой столовой, в которой даже стены выглядели стерильными. Пожав плечами, я подхватила тарелку, намереваясь вернуться в комнату. Не сидеть же здесь, стараясь не пристроить локти на стол? Всё равно никого нет дома… Наверное. — Тебе крошки в постели спать не мешают? — донеслось от окна, и я с громким звоном уронила тарелку на пол, с ужасом глядя, как прыгают, словно догоняя друг друга на светлом кафеле, скользкие бобы. У окна, естественно, стоял Эдвард Каллен собственной персоной. Выражение его лица ничего хорошего не предвещало. — Чёрт! — только и нашлась я, хватаясь за полотенце и пытаясь исправить ситуацию. — Не старайся, только хуже делаешь, — прокомментировал дед, не двигаясь с места. — Предлагаешь так оставить? — поинтересовалась я. — Вообще-то, это был мой ужин… — Который ты собиралась отдать врагу, не иначе. Там, — он кивнул в сторону холодильника, — есть ещё. Бери, ешь. — Спасибо, но… — в следующую секунду он достаточно жёстко приземлил меня на стул. Сверхскорость впечатляла, хотя я видела эти штучки не в первый раз. Мне хотелось попросить его отвалить с этой заботой, но что-то мне подсказывало, что лучше мне помолчать. — Я уберу всё сам, — в звучании его голоса мне слышался ласковый ультиматум. Вскинув руки, я показала, что сопротивление сломлено. Эдвард поставил передо мной тарелку с точной такой же порцией, только холодной. Возмутиться я не рискнула, даже вооружившись вилкой. — Дышать не забывай, хорошо? — Ты испугал меня, — сказав это, я принялась есть. Практически, через силу. Я понимала, что это ещё не всё, и что так просто уйти уже не получится. Бобы… Моя выжившая из ума сильно пьющая бабка фантастически готовила даже бобы. Но эти были невкусными, а я впервые в жизни всерьёз боялась подавиться. Неужели это Белла накрутила хвост моему кровному родственнику, и теперь он будет ругать меня за не слишком-то вежливое обращение с его невестой? — Ты меня недооцениваешь, — заявил Каллен, усаживаясь напротив. Глядя в его потемневшие глаза, я беспокойно заёрзала на стуле. — Ой ли? — осторожное возражение было воспринято снисходительно. Поискав глазами хоть какой-то намёк на сковородку, жаровню или утятницу, я продолжила. — А мяса в этом доме нет? — Ожидала бифтешкс с кровью? Мы вегетарианцы, если ты помнишь. — Если бы я не видела, как ты пузыришься на свету, я бы сказала, что ты вообще солнцеед. — Очень смешно! Ещё немножко бобов, чтобы дать ему время успокоиться… И тут до меня дошло, в чём же, собственно, дело. Кажется, Белла Свон ни при чём. — Уж не из-за Джейкоба ли Блэка у тебя столь недовольный вид, Эдвард? — Поражаюсь твоей догадливости, Уна! — издевательски отозвался он. — Какого чёрта этот тип делает в этом доме? Впрочем, не надо, не говори. Я догадываюсь, зачем он здесь. — Ты подслушивал, что ли? — возмутилась я. — Ты дала мне возможность не слышать этого? — Ты был за стенкой?! — Ты была сверху?! — оба последних вопроса были заданы практически одновременно. — Как закоренелый девственник, ты отказываешься понимать меня, — совершенно оскорбительно резюмировала я. Пра изменился в лице и… промолчал. Пожалуй, за всё время, что он прожил в своём новом качестве, это была единственная сфера жизни, в которой правнучка Эдварда Каллена могла дать ему фору. С видом победительницы я отодвинула от себя пустую тарелку, вставая. — Я так полагаю, ты помоешь? — Посудомоечная машина помоет, — уточнил Эд. — А мы ещё не договорили. — Валяй, — уперевшись руками в стол, я склонилась над ним, изображая внимание. Пра тоже поднялся, становясь со мною лоб в лоб, не сводя с меня своего немигающего змеиного взгляда. Я заметила, что он не дышит, и мне стало немного не по себе. Снова. — Не води сюда Блэка. Говорю первый и последний раз. Ему тут не место. — Он твой враг? — прошептала я, едва шевельнув губами. От лица напротив веяло холодом. — Именно так. И он оглушительно воняет псиной. Этого здесь не любят. — Тогда отпусти меня с ним… — предложение было обречено на отказ: я знала это ещё до того, как последнее моё слово сорвалось с губ. В мрачных глазах Эдварда не отражалось ничего, но я чувствовала его беспокойство пополам с торжеством. — Нет. — Почему? Его холодная рука осторожно коснулась моего подбородка, удерживая, чтобы я не отвернулась. Тёмные тени под глазами, делали этот сверлящий взгляд пронзительным и жёстким. Два чёрных зрачка становились всё шире, будто пытаясь вобрать больше и больше света… Присмотревшись, я поняла, что не в зрачках дело. Золотистые радужки стремительно становились чёрно-красными. — Потому что… ты даже не знаешь, что у этого мальчишки в голове, когда ты рядом. Хотела бы я знать, о чём думаешь сейчас ты, пра. Видишь ли ты перед собой меня или тот самый бифштекс с кровью, которому не место в твоём вегетарианском меню? Его пальцы причиняли мне боль, но Эдвард продолжал всматриваться в меня, в то время, как вся чернота его души, казалась, подступила к глазам. Я знаю, чем это заканчивается. — Эй… Держи себя в руках … Ну, пожалуйста, дед… Он пропустил мимо ушей очередное несанкционированное обращение. — Я не могу! Убирайся к чёртовой матери, пока я не сделал ничего, о чём буду жалеть! Кажется, по лестнице я взлетела пулей, остановившись в маленьком холле второго этажа только потому, что услышала рёв двигателя где-то внизу. Мне стало понятно, куда все подевались, когда я увидела серебристый вольво Эдварда, взрывающий гравий подъездной дорожки. Он рванул на восток. Значит, у Калленов — незапланированная охота. Интересно, знал ли Елеазар Денали о том, как Кровавый Грааль влияет на вампиров-стоиков, вроде Карлайла? А Елеазар Волтури наверняка знал. «Вот, Я посылаю вас, как овец среди волков: итак будьте мудры, как змии, и просты, как голуби… Предаст же брат брата на смерть, и отец — сына; и восстанут дети на родителей, и умертвят их; и будете ненавидимы всеми за имя мое; претерпевший же до конца спасется», — всплыло в моей памяти. Слова Евангелия от Матфея. Их говорил… Кай? Стены дрогнули и плавно тронулись, сворачивая моё сознание в трудночитаемый свиток. *** Небо. В рваных облаках, между которых проглядывают косматые звёзды севера. В какой-то момент мне показалось, что я умерла, и несусь сквозь ткань Вселенной, подобно лучу. Холод обжигал мои лёгкие при каждом вдохе, а картина звёздного неба размеренно прыгала справа налево, то и дело натыкаясь на еловые лапы… Гулкий набат, который перекрывал решительно все звуки, кроме громкого сопения, которое совершенно точно не было моим, я уже где-то слышала. Сердце Джейкоба. Радость узнавания захлестнула меня горячей волной, давая в полной мере ощутить, как же я замёрзла. Горький запах его усталости, тёплая белая шерсть свитера, который он явно натягивал впопыхах… Уткнувшись лицом в его шею, я задышала чаще, пытаясь успокоить себя. — Всё хорошо, — тихо отозвался Джейк, перехватывая меня так, чтобы нам обоим было удобнее. — Ты почти дома, Рыжик. — Эдвард не отпускал. Когда узнает… — начала было я, но Блэк фыркнул. — Его забыл спросить, честное слово! Я своими глазами видел, как он на тебя влияет, твой инфернальный предок. — У тебя не лучше, — попыталась пошутить я. — Предок… — Аккуратнее с этим. Не то я познакомлю тебя с Билли Блэком, довыделываешься. — Это мне чем-то угрожает? — Да. Сменой статуса. Весь наш весёлый посёлок будет думать, что Джейкоб Блэк заимел себе невесту. Может статься, узнаешь и о моём проклятии тоже. — Ты меня специально интригуешь? — я попыталась на полном ходу заглянуть в его лицо, но мне был виден только профиль. Впрочем, блеснувшую улыбку я всё же успела заметить. — Предупреждаю, — тут же отозвался он. — Какое ещё проклятье, Серый Принц? — Девушка с безразмерной кредиткой… — Как ты сказал? — Это называется запечатлением, — посерьёзнел Джейкоб. — И это — худшее, что может случиться со мной, не считая смерти — твоей или моей. — Что это такое? — Не сейчас, ладно? Сложно придумать что-то гаже этой темы… Помолчи пока, хватит глотать холодный воздух. И я послушно молчала, пока он пробирался известными ему одному лесными тропами. Стук его сердца стал спокойнее, и я начала уже проваливаться в сон, когда наше маленькое путешествие окончилось. Нижняя ступенька крыльца тихонько вздохнула… Я припомнила, как ждала его здесь. Как обняла, когда Джейк вернулся из дома отца — взъерошенный, взволнованный, с карими глазами в половину лица. И мне захотелось непременно постоять на этой самой ступеньке. И пусть, что тогда я была босая, а сейчас — заботливо обута Джейкобом. — Отпусти меня… — Что, прямо здесь? — удивился он. — Прямо здесь. Я хочу обнять тебя, как тогда. — А я хочу внести тебя в дом, как полагается. Желательно, без какой-нибудь пневмонии. Тут её, к сожалению, не особенно есть, чем лечить… — Хочешь, мы съездим в город и купим лекарства для резервации? Мне показалось, что он задумался над этим предложением. Но в полусвете я почти не различала выражения его лица. — Знаешь… А в этой идее мне больше всего нравится слово «мы». Можно и съездить, если не передумаешь. Скажу честно, на мотоцикле в такую погоду ездить — уши отваливаются… Он засмеялся, пытаясь удержать меня и одновременно вынуть из кармана ключи. Я чувствовала, что за этой его напускной весёлостью стоит напряжение всего этого чертовски длинного дня. Оказавшись внутри, Джейк позволил мне, наконец, встать на ноги. Которые, признаться, не очень-то меня слушались. Выдохнув, он прислонился к стене, глядя на меня сверху вниз. — Теперь скажи мне, что случилось там? — Где? — В доме твоего деда, который свалил на охоту вместе со всем его семейством. Рановато как-то свалил. — Ааа… Это. Он немного… потерял контроль. — Что? Не понял… — Мне кажется, что я свожу их с ума, — подытожила я собственные догадки. — Медленно, но верно. То ли метаболизм ускоряется, то ли я — потенциальный деликатес… — Насколько мне известно, у Эдварда с этим сложно, он наркоман, практически. С личным сортом героина… — в голосе Джейкоба слышался плохо скрытый сарказм. — Ты слышал что-нибудь о метадоновой программе? — За идиота меня держишь, наверное… Слышал, но плохо помню. — Героиновых наркоманов благополучно ссаживают на заменитель наркотика. Но они начинают путаться с дозировкой. И часто тупо умирают от побочек. Друг моего старшего брата загнулся именно так. — Отличная история! — Думаю, Карлайл спасибо тебе скажет. — От него дождёшься, как же… Мёртвый док не слишком разговорчив. Раздевайся, а? — Как прикажете, ваша Серость, — пробубнела я себе под нос, прежде чем принялась расстёгивать пуговицы куртки озябшими пальцами. Протянув руку к тумблеру, чтобы включить свет, я натолкнулась на мягкое сопротивление. Джейк явно был против: перехватив моё запястье, он притянул меня к своей груди, снова вздыхая. — Это дико романтично звучит, но серый у нас Пол. А я — красно-коричневый. Смешно, да? — Ты невероятный, Волк, — проговорила я свою собственную волшебную формулу. Которой убаюкивала свою совесть все эти долгие дни нашей нелепой разлуки. — Только невероятный волк может быть красно-коричневым. — Много ты понимаешь, Уна… — ответил он почти неслышно, зарываясь лицом в мои волосы. — Много ты понимаешь… Обхватив его за пояс, я встала на цыпочки, чтобы заглянуть в его глаза. Будто издеваясь, он закрыл их, плотно прижав длинные ресницы к щекам. Я не просто чувствовала себя маленькой девочкой в его больших и сильных руках. Именно в этот момент я поняла, как рано Джейк перестал быть просто мальчишкой, которому полагалось страдать ерундой, рыбачить в заливе, заигрывать с девчонками… Я не спрашивала, как у него дела со стаей — и так помнила, что непросто. Сейчас, стоя передо мной в темноте, он будто бы на мгновение стал собой прежним. Юным человеком, а не почти всесильным Волком. Я поняла, что он испугался. Не перспективы схлестнуться с дуреющим от крови вампиром, нет. Испугался, что со мной случится что-то хуже, чем смерть. Меня не так-то просто убить, Джейкоб. Если бы ты дал мне свою бритву, я показала бы тебе, что восстанавливаюсь — больно, медленно, не так, как ты. Но на все сто процентов. Но сделай я это прямо сейчас, я бы чувствовала себя предательницей. Потому что прямо передо мной стоял юный квилет, который весь день перевёл на то, чтобы сделать меня счастливее. И который всё ещё не мог уместить в своей голове все события этого самого дня. — Всё хорошо, Джейк. Ты всё сделал правильно. — Был бы я таким уж правильным, полез бы я в твоё окно? Шевелись, я хочу показать тебе дом до того, как тебе захочется спать. — У меня есть шанс выспаться? — действительно удивилась я. — Неа, — ответил он, не открывая глаз, но улыбаясь. От этой улыбки мне хотелось плакать. Наверное, пришла моя очередь заботиться о нём. Позабыв о себе, я помогла ему снять куртку, расшнуровать и стянуть ботинки. Заведя руки за спину, Джейк сцепил пальцы в замок и потянулся, хрустя суставами. — Мне бы пробежаться. Пока снег не затоптали… Лапы размять. — Ты прикалываешься, что ли? — выдохнула я, едва не промахнувшись с одеждой, которую пыталась повесить в шкафу, где все крючки были на уровне громадного роста хозяина дома. — Джейкоб… — Угу, прикалываюсь, конечно, — он обернулся, скрестив руки на груди и щурясь на включённый-таки мной свет. — Ну, что ты творишь, Рыжик? — Пытаюсь оценить обстановку, — отшутилась я, стараясь не смотреть в его лицо, пока он играет бровями. — Ну-ну. Как видишь, дёшево и крайне сердито, но мне это нравится больше, чем старьё, которое почему-то стараются толкнуть подороже, называя антиквариатом. Светло и чисто. И, что больше всего лично мне нравится, всё нужно собирать своими руками. Люблю инструкции по сборке… Светло и чисто — это было самым ёмким определением того, что я увидела, едва в белом бумажном абажуре вспыхнул свет. Тёплое натуральное дерево, минимум деталей, льняные занавески на окнах, за которыми наливалась темнотой ночь — всё это было таким непохожим на дом Калленов, что я волей-неволей отпустила тревожные мысли на дальний план сознания, перестав думать о том, какую роль мне довелось сыграть в жизни этого семейства. — Чего хочет мой Серый Принц? — поинтересовалась я в уже привычной манере. Он закатил глаза, сверкнув белками. И тут же рассмеялся. — Он зверски хочет жрать. И тебя. Но так устал, что боится перепутать. Отойди от двери, ты волнуешь меня ещё больше, когда стоишь так, будто собираешься уходить. — Хочешь, я наберу тебе ванну? — Не хочу проснуться утром в холодной воде, Уна. Тебе меня не поднять. Но спасибо… — Тогда давай я хотя бы яичницу изображу? — Ты почему-то самые неинтересные варианты предлагаешь, — схохмил Джейк. — Я был настолько плох сегодня? — Дурак! Мои воспоминания о «сегодня» были ещё слишком свежи. И Джейкоб Блэк был даже слишком хорош. Опыт у меня был не то, чтобы очень большой, но этот мальчик срывал звёзды с неба. Без вопросов, без допинга — с низкого старта. Потеряв нить мыслей, я смотрела на его руки — большие смуглые кисти, спокойно скрещенные у него на груди. Мне хотелось просто обнять его. Или не просто… — О чём задумалась? — поинтересовался Джейк, явно заметив, что меня унесло куда-то по волне памяти. Сбросив оцепенение, я улыбнулась. — О Калленах, которые вынуждены гоняться за пумами среди ночи из-за меня. — Часом раньше, часом позже… Пиявки — они пиявки и есть. — Ты не понимаешь? — собралась было объяснять я, но поняла, что он не намерен выслушивать. Когда Блэк обнял меня, я почувствовала, что мои ноги оторвались от пола: сильные ладони уверенно подхватили меня под ягодицы, заставляя обхватить его ногами за пояс. Снова… — Веришь, я даже знать ничего не хочу. Хотя бы до завтра. — А если… — я рискнула озвучить самое страшное из своих опасения. — Если кто-то из них сорвётся? Ведь только мою кровь они могли бы пить без каких-либо фатальных последствий. Что-то в его взгляде неуловимо менялось. — Не буди во мне зверя, Уна. Они никакую кровь безнаказанно пролить не смогут. И уж тем более — твою. — Джейк… — Ещё одно слово о Калленах — и я тебя укушу. Серьёзно. — А вдруг? — возразила я, но он в шутку оскалился — и мне пришлось умолкнуть. — Случится что-то — я об этом узнаю. И каждый получит то, что заслужил. В данный момент мы оба заслужили немного тишины. Правда? Я кивнула, позволяя его улыбке нивелировать остатки моей тревоги. Его усталость, казалось, отступила на второй план, едва наши губы встретились в темноте. Кто ты, Волк? Каким богам молишься? По каким законам живёшь? Как мне понять тебя? Я уже не удивлялась новым и новым вопросам. *** Утро прошлось по светлым стенам яркими мазками красного, и мне виделось в этом нехорошее предзнаменование. Джейк спал, отвернувшись к стене; я прижалась лбом к горячей коже между его лопаток, вдыхая знакомый запах моего меднокожего идола. Будить его мне не хотелось. Выскользнув из-под одеяла, я натянула его футболку, валявшуюся тут же, подле кровати, смятым комком. Не удивлюсь, если рядом обитает пара-тройка носков. Всё-таки, тинейджеры все одинаковые, даже если они — оборотни. В ванной комнате было даже слишком свежо, а порция мятной зубной пасты только усилила это ощущение. Мои колени предательски дрожали не то от зябкого сквозняка, гулявшего по полу, не то от вчерашнего марафона. Мне хотелось согреться и съесть чего-нибудь посущественнее вчерашних скользких бобов Эсме. Признаться, вампирская мамочка совершенно не умеет готовить. В маленьком холодильнике Джейкоба было много мяса, и всё оно было сырым. Поскребя по сусекам, я обнаружила немного муки, десяток яиц и бутыль с кленовым сиропом. Гастрономический план созрел практически мгновенно. Отогнав видение вчерашнего бифштекса с кровью, которым меня дразнил Эдвард, я затеяла оладьи. Я почти закончила, когда в маленькой кухне появился большой зевающий Джейкоб. Его домашние джинсы сидели так низко, что меня в жар бросило. Отвернувшись к сковороде, я улыбалась последней партии оладьев, позволяя Волку обнять меня, прижимаясь грудью к моей спине. — Видишь, какой я молодец… Больше никаких бутербродов на полу, — проговорил он, склонившись к моему уху. — Это было весьма экзотично, кстати, — заметила я. — Весьма экзотично — это девушка в моей футболке, под которой совершенно точно ничего нет, — парировал Джейкоб. Его ладонь скользнула под тонкий трикотаж, будто он хотел убедиться в собственной правоте. — И она готовит для меня завтрак… — Ты ясновидящий? — отставив шипящую сковородку от греха подальше, я попробовала вывернуться, но его наглые руки свели на нет мои усилия. — Просто не слепой. Кроме того… твои трусики до сих пор лежат там, куда я их с вечера положил… — Джейк… — мне хотелось умереть, но не от стыда, а от ощущений, которые рождали во мне грубоватые касания его рук. Острых и тягучих, как предчувствие смерти… И как желание жизни. — …у меня под подушкой, милая… — победно закончил он. Практически вместе со мной. Чёрт! Потом он ел, посмеиваясь и глядя на меня снизу вверх. Но даже теперь, когда всё было, вроде бы, хорошо, прямо передо мной дымился свежий кофе и улыбался Джейкоб, меня не оставляло странное предчувствие. — Какие у тебя планы на сегодня? — индифферентно поинтересовалась я. — Пока не знаю. Быть может, придётся и по делам пробежаться… — А какие у тебя дела, Волк? — Всякие, — уклончиво ответил он, вытирая сладкие от кленового сиропа губы тыльной стороной ладони. — У меня есть стая. Хотя они не очень-то меня жалуют. — Ты обещал рассказать мне кое-что. — Это что же? — Джейк поднял на меня невинный взгляд. — О каком-то своём проклятье, которое называется… Как же, как же… Запечатывание? — Запечатление, — мрачно поправил меня Джейк. — У тебя телефон звонит. — Не смешно. — Я смеюсь, разве? Прислушавшись, я поняла, что он прав. К своему огромному неудовольствию. Отыскав мобильник в кармане куртки, я едва успела принять вызов. На том конце провода был кто-то, у кого хватило нечеловеческого терпения дождаться меня. — Доброе утро, Уна, — меланхоличные нотки в голосе, принадлежащем Карлайлу Каллену. Док явно был чем-то расстроен, или я уже придумываю? — Ты в безопасном месте? — В каком смысле, доктор Каллен? — В том смысле, что сейчас любое место безопаснее, чем наш дом. — Что-то случилось? — к моему удивлению, я почувствовала, что мне не всё равно. — Как Эдвард? — С ним всё хорошо, спасибо. И да, случилось. Джаспер едва не сорвался ночью. Кажется, нас предали. — Елеазар? — озвучила я своего главного подозреваемого. — Да, но я не уверен, что он сделал это по своей воле. Если ты хочешь помочь — приди в больницу. Сегодня. Как можно скорее. — Хорошо, Карлайл. В трубке повисла неудобная тишина, и я сбросила вызов. Значит, всё именно так, как я думала. Моё появление сделало хрупкое равновесие внутри сознательного семейства Калленов крайне нестабильным. Доступная притягательность вечного источника сделала своё дело — уж не знаю, была ли в этом какая-то мистика. Каждый или почти каждый в том доме имел свой повод, чтобы держать меня рядом. Эдвард — мой гордый красивый предок со скверным характером и крайне замысловатым рисунком кармы. Карлайл — великий естествоиспытатель, для которого сам факт моего существования представляет огромный интерес. Розали — прекрасная мёртвая блондинка, сбрендившая на детской теме, тетешкающаяся со мной, словно я «маленькая принцесса с волосами как у Эда». Элис — художница, с которой мы то менялись эскизами, то учили друг друга какой-то технике рисования. Кассандра, предсказавшая меня, но не увидевшая главного смысла. Джаспер — мой бледный вампир, в котором этой их гуманности меньше всего. У которого самые несытые глаза… И единственный из моих новых родичей, с которым у меня установилась стойкая связь. Я чувствовала его взгляд, где бы ни находилась. Я, казалось, могу читать его мысли, которые крутятся вокруг содержимого моих вен. Пару раз мне снились кошмары, в которых за мутным, запотевшим от моего дыхания оконным стеклом я видела перекошенное от жажды лицо Джаспера. Просыпаясь, я говорила себе, что он — не такой, что вампир-вегетарианец не пьёт человеческую кровь. И тут же в памяти всплывала причина, по которой Каллены однажды оставили Форкс. Джаспер едва не укусил Беллу. Джаспер явно был опасен. Я боялась и жалела его одновременно. Элис была так увлечена шопингом, быстрой ездой, рисованием и своими видениями, что не замечала, в каком персональном аду живёт Джаспер с момента моего появления. Она с радостью составляла компанию Розали, когда той хотелось прикупить мне сотую шмотку или садилась рядом со мной, едва увидев в моих руках альбом для рисования. Джас же старался держаться от меня подальше, но его неодолимо тянуло туда, где я. И даже сидя в самом тёмном углу, даже прячась за книгой или разговором, он смотрел на меня, не в силах перестать думать о крови. Моей крови, которой хватит на целую армию бессмертных. Не об этом ли думали Волтури? Вернувшись в комнату, я принялась лихорадочно собирать свою одежду, первым делом заглянув под подушку Джейкоба, естественно. Уже натягивая джинсы, я услышала, как в дверь кто-то настойчиво постучал. Потом раздались тяжёлые шаги Джейка, который открыл дверь быстро и без вопросов. Диалог голосов там, у крыльца, был коротким. Второй голос — гортанный и встревоженный, — не был мне знаком. Разговор длился от силы пару минут, но этой форы мне с лихвой хватило, чтобы одеться. Едва он вошёл, мне стало понятно, что случилось что-то не слишком приятное. Но Джейк ни словом об этом не обмолвился — только глаза на чуть побледневшем лице горели, как угли. Что-то внутри меня болезненно оборвалось, когда я увидела поперечную морщинку, прорезавшую его высокий лоб. Ты о чём-то крепко призадумался, Джейкоб Блэк. — Ты куда-то без меня собираешься? — Мне нужно в больницу, — пояснила я, не вдаваясь в подробности. — Говорил же, что простудишься… — он понял меня по-своему, и его лицо стало ещё более мрачным. — Я попрошу Ли отвезти тебя. — Ли? — Заодно и познакомитесь. Далеко ходить не надо, она здесь вместе с Квилом. — Я так понимаю, этот самый Квил пришёл за тобой. — Правильно понимаешь, — проговорил Джейк, отводя взгляд и убирая руки за спину. Не дожидаясь, пока он закроется окончательно, я сделала первый шаг — в прямом и переносном смысле. Поймав его лицо в ладони, заглянула в глаза. — Куда пропала твоя улыбка, Серый Принц? — Один поцелуй, детка. Всего один — и она вернётся, — я была не против, но поцелуй получился коротким: Джейк сам разомкнул наши губы. — Прости, нам нужно поторопиться. Квил ждёт. Кажется, он не собирался рассказывать мне, что именно произошло. Дав себе слово не обижаться на это, я приготовилась к знакомству с квилетами. Узнав о том, что я вполне понимаю истинную природу Джейкоба, парень по имени Квил выразительно почесал висок. — Джейк, ты совершенно точно в бубен получишь. И от Сэма, и от Билли… В общем, волнительного момента не получилось: вышла скомканная встреча на затоптанном белом снегу, после которой парни пошли своей дорогой, оставив меня с девушкой по имени Ли. В присутствии других членов стаи Джейкоб Блэк был сдержан, хотя и до определённой степени выдал себя, коротко поцеловав меня в висок на прощание. Проводив его взглядом, девушка из племени квилетов будто бы вспомнила о моём существовании. — Ну, будем знакомы, — она как-то по-мальчишески протянула мне ладонь. Я пожала, ощутив твёрдое пожатие в ответ. — Пойдём, я подброшу тебя до больницы. Но будет холодно и потрепаться не получится. — Тоже на мотоцикле гоняешь? — поинтересовалась я. — А то! — она улыбалась, но в её взгляде я разглядела сочувствие. Сочувствие? Интересно, отчего бы вдруг… — С тех пор, как Белла Свон забила на это дело, только я и могу составить компанию Джейку. Правда, в последнее время он всё время занят. Думаю, что тобой. — Смелое предположение. — Будешь отрицать? Брось… Я вижу, какими глазами он на тебя смотрит. И я знаю, что означает подобный взгляд. — Ты всегда так вот прямо говоришь, что думаешь? Она рассмеялась, и просто пошла по тропе, жестом приглашая меня следовать за ней. Значит, хватит для первого знакомства. У дверей больницы Форкса я была уже через четверть часа. — Я подожду тебя, — предупредила меня Ли, снимая шлем. — Не надо. Может быть, Джейкоб заберёт меня… — Когда дело касается Беллы Свон, он провозится целый день и ещё немножко. А потом вернётся, потому что забудет у неё дома ключи от своих штанов, — прокомментировала она моё предположение. — Ты что, не знала, куда они поехали? — Спасибо, что сказала, — только и осталось резюмировать мне. За мной спустился Карлайл, а моя прямолинейная новая знакомая обещала подождать меня в больничном кафетерии. Поднимаясь по лестнице в кабинет Дока, я чувствовала себя действительно больной. Он поехал к Белле и даже не сказал мне об этом. К Белле Свон, которая даже не скрывает своего желания иметь Джейкоба Блэка в качестве своего второго стула. Вспомнив его побледневшее лицо, его обеспокоенный тёмный взгляд, я сделала свою рану ещё глубже. *** Карлайл долго ходил вокруг да около, не говоря ничего о том, как прошла эта ночь и что именно чуть было не натворил один из его приёмных сыновей. Он пересказал мне историю Елеазара Денали, которую я знала и без него. А потом многозначительно выдал: — У нас нет никакой гарантии того, что Денали действительно убили Викторию. Что Елеазар не ведёт двойную игру, чтобы спасти себя и своих женщин. Никакой гарантии, что нас прямо сейчас не подслушивают там, в Вольтерре… — Иногда мне кажется, что ваша способность просчитывать многоходовки — прямой путь к паранойе, — заметила я. Карлайл натянуто улыбнулся, простреливая меня тёмно-золотым взглядом. Этот так точно питался пумами. — Ты не так уж и не права. — Зачем я здесь, доктор? Хотите проверить, вызываю ли я у вас повышенные страдания? Усиливаю ли приливы? Провоцирую ли более сильную жажду? — Уже проверил. Почти на все вопросы ответ утвердительный. Но мы в состоянии бороться с этим… — И перевести всю популяцию больших песочных кошек в округе? Я ценю ваше расположение и считаю в некоторой степени родственниками, но это слишком большая жертва, вы не находите? — Хуже только то, что Эдварду придётся обратить Беллу. — Что в этом плохого? Она сама этого хочет, разве не так? — Если в Вольтерре узнают, что среди нас есть люди, посвящённые в тайну — будут большие неприятности. — Они узнали бы так или иначе, когда появились бы здесь к моему совершеннолетию. Мы же говорили об этом, — пожав плечами, я отвернулась, заметив какое-то движение за белой ширмой, отгораживающей место для осмотра пациентов. — Мы хотели бы, чтобы у Беллы было хоть какое-то время человечности. Хотя бы эти два года… Но этой ночью Джаспер снова напал на неё. И всё могло закончиться гораздо хуже… Интересно, доктор Каллен знает, насколько пафосно это звучит? Догадывается, чем пахнет этот морализм? Осознаёт, что пытается построить утопию? Чувствует, что каждый день, на который Белла становится старше, мучит её, разрушая и без того не слишком высокую самооценку? Мне хотелось бы зевать от скуки, но смутное чувство тревоги становилось сильнее с каждой минутой. К нему добавлялся давно знакомый страх, который я уже ни с чем другим не перепутаю. Страх перед болью и смертью, неосязаемый запах безнадёги. Вибрации Джаспера. Значит, за ширмой сидит именно он. — Вы хотите гарантий, Док? Я же говорила… Честно, я хотела бы, чтобы ко мне приложился Эдвард — это было бы правильнее. Но я согласна даже на Джаспера. Тем более на Джаспера, потому что, если он не сделает этого — вы потеряете, а Волтури — приобретут. Он не тронет Беллу, пока есть я. Карлайл был бы не Карлайл, если бы улыбнулся в такой со всех сторон неправильный момент. Но мы прекрасно поняли друг друга. Поэтому, когда белая рамка ширмы медленно отъехала в сторону, я просто закрыла глаза. Прикосновение холодных, чуть влажных губ, было не слишком приятным. «Пиявка. Просто пиявка…», — подумалось мне. «Когда дело касается Беллы Свон, он провозится целый день и ещё немножко. А потом вернётся, потому что забудет у неё дома ключи от своих штанов… Ты что, не знала, куда они поехали?» Вот, зачем ты помчался туда, Волк… Твою девочку обидел злобный вампир. Уязвимую, неуклюжую и слишком смертную девочку, которая в очередной раз поманила тебя пальцем. Ты невероятный, Волк. Но ты совершенно точно умеешь вилять хвостом, правда? Мне было больно. И мне хотелось, чтобы боль моего тела хоть как-то заглушила другую –ту, что бесцветным червем вгрызалась мне в сердце. Карлайл был действительно милосерден, отлепив от меня Джаспера как раз вовремя. Меня не волновало, что он планирует делать со своим сыном-красноглазиком. Я сделала то, о чём меня попросили, и хотела, наконец, убраться отсюда. Перед глазами танцевали багровые круги, то и дело свиваясь в тугие золотые спирали: казалось, если сейчас выйдет солнце, то и оно покажется мне чёрным. «Ты сможешь идти?» — до моего сознания донёсся лёгкий шелест заботливого голоса старшего Каллена. Я кивнула, и направилась к двери, придерживаясь за стенку. Получи свои два года мучений в умирающем каждый день слабеньком человеческом теле, Белла Свон. Почему страдать должна только Уна МакСуинни? Придерживая рукой пахнущую спиртом марлевую повязку, я чувствовала, как затягивается моя рана, как пульс становится более размеренным, как отступает страх, сковывающий холодом каждое моё движение. Мне не сразу удалось отыскать Ли в кафетерии: увидев, как я подслеповато тычусь в каждый стол, она окликнула меня. Её звонкий голос отозвался в ушах болезненным эхом. Сев, я уставилась на неё невидящим взглядом, чувствуя, как моё лицо расплывается в улыбке. — Ого… Теперь так лечат? Краше в гроб кладут! — Забей. Найди мне виски с содовой и себе возьми, что захочешь, — нащупав в кармане немного наличности рядом с неисчерпаемым пластиком, я, не глядя, положила все найденные купюры на стол. — С меня ещё за бензин причитается… — Избавь меня от этих глупостей, ладно? Вижу, тебе действительно надо чем-то поправиться. — Спасибо за понимание… Пока её не было, казалось, прошла добрая половина вечности. Медленно, но уверенно я приходила в себя. Поставив передо мной широкий стакан с любимым напитком моей Ба, Ли устроилась напротив, откинувшись на спинку красного дерматинового кресла, грея руки бумажным стаканчиком с кофе. Она изучала меня, и прямо сейчас я не могла понять, нравлюсь я ей или нет. — Полегче? — поинтересовалась она после того, как я одним глотком располовинила порцию. Гены, чёрт подери, пальцем не раздавишь. — Угу, — отозвалась я, тут же заметив про себя, что это — любимое слово Джейкоба. Надеюсь, ему икнётся. Ли грустно вздохнула. — Это я зря, конечно… Не стоило тебе говорить о Белле. Но вся их история попахивает запечатлением. Хотя Джейк злится и говорит, что этого не было. — Запечатление? — я чувствовала себя полной дурой. Дурой, которой сочувствует девушка-волк, которая едва со мной знакома. Сколько ещё раз я споткнусь об это слово? Что это за напасть? — Ли, можешь рассказать мне об этом? — Запросто. Хотя меня тошнит от этой темы, если честно… Жидкий огонь снова прошёлся по моему горлу жгучей лавиной, но там, внутри, было больнее. Единичные кусочки мозаики индейских тайн, к которым у меня всё ещё не было доступа, никак не становились рядышком. То и дело, складывая их вместе, я видела только своё собственное искажённое гримасой боли лицо. Так что валяй, Ли Клирвотер…