Dreams before Sleep

— Это все твоя вина, Стивен! — Моя?! Да не будь ты такой хуевой матерью, то и Баттерс не был бы таким отсталым! Лео тихо всхлипывает и обнимает свои колени. Снаружи комнаты слышатся крики, плачь матери, визги, удары. Баттерсу страшно, но он привык к такому. Он знает, что затем мать начнет рыдать, но уже с новой силой и отец затащит ее в комнату. И после наступит долгожданная тишина. Если повезет, то его самого даже не тронут сегодня. В такие моменты, прижимая к себе, пропитанную слезами игрушку Hello Kitty, Баттерс мечтает лишь об одном. Чтобы хотя бы раз они все вместе жили, как обычная семья. Чтобы мама не плакала все время и не запивала горе очередной бутылкой красного вина из шкафа, чтобы отец не изменял ей и был добр к самому Баттерсу. Чтобы его любили по-настоящему. Как сына. Но это все лишь мечты. И даже сейчас Баттерсу они никак не помогут. Плачь матери угасает, пока окончательно не стихает в глубине родительской комнаты. Всего на несколько мгновений, которые по-настоящему ценит Лео. Ведь потом для Баттерса все превращается в игру в русскую рулетку — отец либо будет отыгрываться на нем, либо он сможет наконец заснуть под тихий мамин скулеж и под три часа ночи. Но через пару минут слышится скрип двери. Баттерса бросает в дрожь и он тут же закутывается в одеяло, прижимая Kitty лишь сильнее и ближе к себе. Парень закрывает глаза и старается быстро вытереть слезы, чтобы когда отец сюда вошел, то не увидел их. Страх становится лишь сильнее и Баттерс невольно громко всхлипывает, но тут же затыкает свой рот руками. Но все же слишком поздно. Стивен тихо открывает дверь и также тихо ее закрывает. Внутри парня все сжимается со щелчком замка. Он еще сдерживает дрожь и изо всех сил старается сделать вид, что спит. Хотя знает, что Стивену все известно. Что отец слышал его всхлипы и, может быть, именно поэтому и пришел к нему. Все то время, пока Стивен подходит к кровати, тянется к одеялу и резко срывает то, тянутся для Лео мучительно медленно. Баттерс жмурится, но мысленно он уже готов ко всему, что будет. Чем быстрее все произойдет, тем быстрее его отпустят. Тем быстрее весь этот кошмар закончится. И вот Стивен хватает его за руку. Баттерс жмурится, сжимается всем телом, но не сопротивляется, зная, что от этого будет только хуже. Он сглатывает ком в горле и уже готовый ждет. А после… Ничего уже не происходит. Баттерс все еще боится открыть глаза. Он слышит какой-то шепот отца, но не ощущает, что его руку по-прежнему кто-то сжимает. А потом по комнате резкий сдавленный вскрик, который заглушается быстрее, чем его бы успел услышать кто-то, кроме Баттерса. Но Стивен никогда не вел себя громко в этой комнате и не позволял этого даже Лео, поэтому услышать подобное тот не ожидал. Он невольно все же резко распахивает глаза. И ужасается. Из шеи Стивена что-то выпирает, как и из щек и живота. Словно небольшие шарики или что-то такое, что медленно пытается вылезти из его тела. Их становится все больше и больше, но Стивен не делает ничего: ни кричит, ни двигается. Его тело словно парализовало, а рот еле движется. И когда он его наконец его приоткрывает  то оттуда медленно начинает вытекать что-то… Густое и темно-красное. А затем и еще что-то. Только не вытекать… Стивен резко закашлялся и упал на колени, но скорее против своей воли. Изо рта осторожно показалась крысиная голова. Сотни крыс тут же начали вылезать из его тела, просто выгрызая себе путь из кожи мужчины. Тело Стивена превращалось в огромный продырявленный мешок мяса. Баттерс же закрыл руками собственный рот, чтобы не закричать. Он со слезами и ужасом на глазах наблюдал как одна из крыс прогрызает путь из глаза отца, а потом просто проглатывает глазное яблоко целиком. И этих крыс, казалось, было бесконечное и бесконечное число число. Словно червей в гниющем трупе. Они съедали все, не оставляя даже кости. Стивен все это время мог лишь кричать, но внутри, ведь Баттерс мог расслышать только его болезненное и отчаянное мычание. Возможно, из-за крысы, выпирающей из горла отца, которые перегрызла ему там все. А видеть он мог только, как отец тянется к нему, пока окончательно медленно исчезает прямо на глазах, плача кровью. Но не исчезает буквально. Его просто съедают, не оставляя даже пятнышка крови на полу. Последнее что видит оставшийся глаз Стивена — это дерганную и напуганную улыбку сына, перемешанную со слезами отчаяния, ужаса и радости.

***

Ужин проходит тихо. Линда отрезает кусок мяса и неуверенно кладет его в рот. Женщина все еще выглядит ужасно уставшей, худой и бледной. Но сейчас ей становится лучше, и Лео этому бесконечно рад. Мать уже медленно со всем смирилась. — Я познакомилась с одним мужчиной, — вдруг произносит женщина, нарушая тишину. Дрожащей рукой она тянется к бокалу в котором раньше почти всегда было вино, но теперь лишь виноградный сок. Ей помогают его поднять и выпить. — Это же прекрасно, — улыбается Баттерс и сам отпивает сок. — Главное, чтобы ты была счастлива. Линде вновь помогают положить бокал. Она сдержанно улыбается, но Баттерс видит искренность в этом маленьком жесте. Вновь наступает тишина, которую нарушает лишь Линда, иногда благодаря за помощь. Пусть и отца за столом нет, но его место все еще занято. Это внушает какие-то надежды в этот дом. Не так уж и плохо без него. И вечером они все расходятся по своим местам. Лео принимает ванную и надевает свою пижаму. Она вся голубая и с кроличьим хвостиком позади. Теперь он совсем не боится спать и в его спальню тоже вернулась атмосфера милой детской наивности, которой он всегда соответствовал. Парень возвращается в комнату и выключает свет. Помолившись перед сном, он зевает и наконец кладет голову на подушку, хорошенько укрываясь. Лео уже готов спать, когда чувствует что-то на шее. Он приоткрывает глаза и видит маленькую крысу, которая обнюхивает его лицо, тычась в щеку носиком. Сначала Баттерс невольно пугается, но потом крысу забирают, и он приходит в себя. Парень слабо улыбается и наблюдает. Наблюдает, как холодная бледная рука, с виднеющимися из нее костями и огромными венами, кладет крысу в дырку в груди. Та пищит, оглядывается, а после — уходит вглубь, и парень поправляет парку рукой. Потом эта рука касается щеки Лео и тот с улыбкой касается ее носом. — Прости… — хрипло говорят ему. — Все хорошо, — отвечает Лео и прижимается к этому холодному телу. Ему кладут ладонь на голову. — Я привык к ним. Ему кивают в ответ и Лео прикрывает глаза, тихо зевая. — Спокойной ночи… — Спокойной ночи, Кен, — с улыбкой отвечает парень, медленно проваливаясь в сон.