Я буду рядом

Когда Цзян Чен разбирался с донесением о гулях в деревне неподалеку, в дверь постучали и вошел Лань Сичень. Было девять утра. - Почему ты сидишь в темноте? - Ненавижу дожди, - отозвался Цзян Чен, подписывая бумаги о направлении в деревню с гулями нескольких старших адептов клана. - Не объясняет, почему ты сидишь в темноте, - Лань Сичень остался у дверей, видимо поняв, что находится в рабочем кабинете Цзян Чена. Хваленная благовоспитанность, бросающаяся в глаза. Отложив бумаги, Цзян Чен поглядел на закрытые ставни. Из-за них комната и была в темноте. - Еще больше ненавижу огонь, - причины были и так понятны. - Тогда есть ли что-то, что ты любишь? Вопрос ухнул в тишину. Цзян Чен, глянув на Сиченя, заметил, как тот стушевался. - Прости. Вопрос был... неуместный. - Я люблю, - Цзян Чен задумался, вспоминая, что же он действительно любит в этом мире, - щенят, - неожиданно сам для себя выдал он, а потом стушевался, поняв, как это звучит со стороны. Удивление на лице Лань Сиченя смешалось с небольшой улыбкой на его устах. - Почему же не заведешь? - На собак нужно время, которого у меня нет. Может в будущем... - неопределенно отозвался Цзян Чен, желая поскорее закрыть неожиданно смущающую тему. Он махнул Лань Сиченю, предлагая расположиться, где ему угодно, попутно убирая бумаги, чтобы не смущать его, - Я думал, ты проспишь до обеда. - Снадобье, что ты мне дал, очень помогло. Спасибо. Цзян Чен окинул взглядом Лань Сиченя. Умытый, собранный, одетый как будто с иголочки. - Не поверю, что у тебя до сих пор не болит голова. Подняв на него глаза, Лань Сичень немного помолчал, а потом склонил голову в утвердительном жесте. - Мой... вчерашний срыв. Прости за него. Дождь за окном очень явственно забил сильнее. - Будь я на твоем месте, я бы уже с пристрастием грозил всем, чем только можно, чтобы ты выкинул из памяти вчерашний кусок вечера. - Вряд ли бы мне это помогло, - губы Сиченя расстянулись в слабой улыбке, - Запугать самого Саньду-шеншоу, разве кому-то это под силу? Цзян Чен хмыкнул и встал из-за стола, чтобы отдать распоряжение слугам. С утра - ладно, ночью - для бульона было не время, но сейчас как раз самое то. - Ты в своей налобной ленте, - отметил Цзян Чен, открывая одно из ставен. - Я боялся, что она потерялась на обратном пути. - Может хватит? - не своим голосом резко вскинулся вдруг Лань Хуань, вводя Цзян Чена в ступор. - Что?... - Цзян Чен с удивлением обернулся, наткнувшись на сталь в глазах напротив. Это продлилось всего лишь мгновение, но... - Прости, я... - всего лишь мгновение, и Лань Сичень опомнился. Лицо его приняло несчастный виноватый вид, - Я не знаю, что сказать... Цзян Чен нахмурился, наблюдая как с лица Лань Сиченя схлынули последние краски. - Объясни. - Это... сложно объяснить, - серые глаза заметались, и Цзян Чен понял, что надо надавить. - Сичень, просто объясни мне, я не понял, - как можно спокойнее выдал Цзян Чен. Тишина повисла в комнате, разбавляемая только звуками дождя снаружи. - Ты... напоминаешь мне... А-Яо. - Напоми... Что?! Каким это местом?! - вот это было неожиданно. - Я не хотел тебя как-либо оскорбить, - обеспокоенно заговорил Сичень. - Да я не... - Цзян Чен рыкнул от недопонимания между ними. Его совсем не оскорбили слова Сиченя, - Нет, серьезно, каким местом это мы похожи? - вот с кем, с кем, а с Цзинь Гуанъяо в чем-то схожим он себя никогда не считал. Мысленным взором он попытался взглянуть на себя и Ляньфан-цзуня глазами Цзеу-цзюня, искренне не понимая его слов, и внезапно его озарила догадка. - Ах, ну да, ясно, все видят во мне неуравновешенного жестокого тирана, а к тебе я отнесся по-дружески. Тебя Цзыдянем случаем не отхлестать, а? - Нет, воздержусь, - быстро севшим голосом проговорил Сичень. Мгновение и Цзян Чен рассмеялся. То, как Сичень сказал эти последние слова... Словно Цзян Чен действительно мог отхлестать его. - Ты невозможен... В дверь постучались, прерывая их разговор. Принесли завтрак, точнее поздний завтрак.