Я буду рядом

Отголосок сознания проснулся не сразу. До этого Цзян Чен словно плыл по пучине сна, мягкой и приятной. Да и какой ей быть, если во сне его осторожно целовали чьи-то губы? Мягкие прикосновения вспыхивали голубыми исками, оставляли тепло на коже. Первые отблески того, что что-то не так, появились, когда поцелуи стали настойчивее. Цзян Чен резко открыл глаза, когда ключицу обожгло болью. Внезапно накатил жар, дышать стало труднее. Сознание, несмотря на пьяный угар вечера, включилось мгновенно, вопя об опасности. По инерции он весь напрягся, но даже двинуть рукой не получилось. - Твою ж... - хриплым выдохом в темноту ночи, когда осознание собственной немощности резануло по нервам. - Цзеу-цзюнь... "!!!" Его заткнули. Поцелуем, чтоб его! "Блять..." Его.Заткнул.Поцелуем.Лань.Чтоб.Его.Сичень! Какого?!... Цзян Чен засипел, пытаясь скинуть с себя тушку Сиченя, что нависал над ним, но как и в первый раз это не дало результатов. Этот чертов лунатик накрепко держал его руки, и целовал его так, будто... будто хотел свести этими поцелуями с ума. Цзян Чен сипел, пыхтел, пытаясь опрокинуть с себя Лань Хуаня, но единственное, чего он добился, это того, что поцелуи стали глубже. "Блин..." Сичень застонал в поцелуй, и от этого звука совершенно невовремя неуместно необъяснимо в Цзян Чене поднялась волна возбуждения. Воздуха начало не хватать. "Блять, это надо прекращать..." Все стало совсем плохо, когда Сичень потерся об него. Там, внизу, где он был уже очень твердым. Цзян Чен беспомощно рыкнул, попытался вновь пошевелить руками, отолкнуться ногами, но все это привело лишь к знакомым уже результатам. "Да чтоб тебя... Сам виноват!" Поймав нужный момент, Цзян Чен укусил Сиченя за язык. Сильно. Сип боли отразился и ожидаемой волной на лице Лань Хуаня, но Цзян Чен вглядывался в него не за этим. Он не собирался отпускать Сиченя, пока эта мутная пелена сна не спадет с его глаз. Хватка на руках ослабла, и чужие руки сами отолкнули его от себя. Цзян Чен наконец смог вздохнуть воздуха полной грудью. - Слезь с меня! - выдохнул он рыком и Сиченя буквально смыло с кровати и с него, в частности, тоже. Облегченно выдохнув оттого, что чужой вес наконец перестал на него давить, Цзян Чен кое-как сел. В этот момент он услышал, как что-то буквально рухнуло на пол. Подняв глаза, Цзян Чен увидел Сиченя, стоящего на коленях недалеко от кровати. - Я... я... мне нет оправдания, - и в довершение всего Сичень и вовсе уронил голову на пол в поклоне, так и оставаясь в этой позе. Цзян Чен выпал в осадок. Тишина в комнате буквально трещала. - Нда, более приятной попытки меня прикончить еще никто не предпринимал, - ляпнулось на хмельную голову. Сгорбленная спина Лань Хуаня дрогнула.