Я буду рядом

- Почему?... Вопрос ухнул в тишину. И не потому, что было непонятно о чем спрашивает Сичень. Просто спросил он это так, что Цзян Чен внутренне весь подобрался. - Почему ты так добр ко мне? Всего пару слов, а все внутри Цзян Чена ухнуло вниз, и захотелось громко недобро хмыкнуть. Только вот весь вид Сиченя тому совсем не способствовал. Не доброта это, нет, просто... Цзян Чен глубоко вздохнул, а потом снова коснулся руки Сиченя, уже более конкретным захватом сжав его руку. - С твоими внутренними энергиями непорядок. Это ясно даже мне, - помимо энергий Цзян Чен ясно чувствовал, как неистово бьется венка на руке Сиченя. - Мне только непонятно, почему ты ничего с этим не делаешь, - подавив желание посмущать Первого Нефрита этим жестом подольше, Цзян Чен отпустил его руку. - Ты пробовал травы для сна? - на мгновение Сичень поднял глаза и покачал головой. - Ты серьезно?! - Цзян Чен ненароком повысил голос. - Если бы я не пил снотворные после бойни в Безночном городе, я бы давно сошел с ума. - Я боюсь, что приняв подобные лекарства, я могу не проснуться в нужный момент. "Резонно" - пронеслось в голове Цзян Чена и он мгновенно успокоился. - В Пристани Лотоса у меня есть лекарь, ему много лет, так что он может знать, что с тобой. Натянутая улыбка наползла на лицо Сиченя и Цзян Чену это не понравилось. - И даже не смей отпираться, у тебя нет права отказаться, - сразу припечатал он, твердо глядя Сиченю в глаза и понимая, что как-то даже повторяется. Сначала Вэй Усянь, а теперь Лань Сичень... Осталось припереть к стенке Цзинь Лина и жизнь станет малиной. Хотя последнее - задача из невыполнимых. Мелкая зараза давно отучилась бояться любых его угроз. Только делает вид, что боится. И то только иногда. - Мне... нет оправдания, - снова повторился Сичень, и Цзян Чен чуть было снова не вспылил, но тут Сичень продолжил, - а потому, если ты этого хочешь, я не буду возражать. Но мы с тобой оба прекрасно знаем, что все это значит. Последние слова поставили в тупик на мгновение, а потом Цзян Чена пронзила догадка. - Это не предвестники искажения ци, - отрезал он, хмуро глядя на Сиченя. Все не могло быть настолько плохо. Тем более, что он никогда не слышал, чтобы перед искажением ци люди во сне совершали разного рода странности. - С Минцзюэ было также, - Сичень явно был не согласен. - Вспышки беспричинного гнева, резкие смены настроения, мгновения забытья, - Сичень перечислял все это и смотрел в пол, - Ты должен был заметить, что и у меня... бывают такие мгновения, когда я сам не свой. "А Минцзюэ тогда кого целовал во сне? Лянфань-цзюня?" - пьяная веселая мысль проскочила в голове, и Цзян Чену стоило больших усилий не высказать ее вслух. - К твоему сведению, вспышки гнева - это нормально. Для некоторых это вообще норма, - большой толстый намек на самого себя остался висеть в воздухе. - Не для меня, - снова возразил Сичень и возразил он это как-то даже по-детски упрямо - Цзян Чена это невольно рассмешило. - Ты меня прости конечно, но ты даже к лекарю не обращался, так что я не буду тебя слушать, - хмыкнул Цзян Чен, и снова ухватил Сиченя за руку, потянув вверх. - Тем более, когда ты сидишь на грязном полу и никак не походишь на источник вселенской мудрости. Сичень позволил себя поднять на ноги, а потом Цзян Чен практически почувствовал, как чужой взгляд прикипел к его ключице. - Позволь исцелить... - тихо попросил он, и у Цзян Чена автоматом снова ляпнулось что-то не то. - Хочешь поскорее уничтожить следы своего преступления? - Оно на видном месте и уже фиолетового цвета... - кажется, Сичень не собирался сдаваться в попытках хоть как-то загладить вину. - Да, ты страстный любовник, - подразнил его Цзян Чен, заметив следом, как порозовели мочки ушей Сиченя. И все же тот молчаливо ожидал разрешения и Цзян Чен просто отодвинул край одежды. Теплая энергия начала щекотать кожу ключицы, и Цзян Чену сразу вспомнились голубые искры, что снились во сне. Определенно он узнал бы этот поток энергии среди тысяч других. Если сравнить его с чем-то материальным, он назвал бы его рекой, уносящей с собой боль. Подняв взгляд на Сиченя, Цзян Чен увидел его полный вины взгляд, сосредоточенный на его ключице. Тихий выдох невольно вырвался из груди. - Цзян Чен... - расстеряно прошептал Сичень, когда Цзян Чен подняв руку к виску Сиченя тоже начал делиться своей ци. Кончики пальцев коснулись виска, чудом не задев лобную ленту, о которой Цзян Чен вспомнил лишь в последний момент. - Успокойся уже, а, - устало выдохнул Цзян Чен, не спуская взгляда с истерично бьющейся венки у виска Сиченя. - Это были всего лишь поцелуи и один укус. Учитывая все то, что происходило в моей жизни, это и вовсе можно отнести в разряд приятных экзотических событий. Не суди себя строго. Сичень неловко молчаливо кивнул, но порозовевшие щеки натолкнули Цзян Чена на мысль, что возможно зря он все это.