1.2 Determination
30 сентября 2020 г., 15:17
Кружка была приятно тёплой и согревала пальцы. Только обхватив её ладонями, Осори почувствовала относительное спокойствие. По крайней мере, Найт был достаточно гостеприимен, чтобы предложить гостье напиток, и потому напряжение в душе девушки потихоньку спадало.
Визит к однокласснику не вызывал бы такого волнения, если бы это не был тот, кого она видела несколько раз за год. По пальцам можно было пересчитать те моменты, когда Осори видела его рыжую шевелюру. И если бы он не был таким проблемным учеником, то она забывала бы про его существование. Но всё пошло отвратительно. Учителя давили на старосту класса, которая отличалась ответственностью, в отличие от Найта, и просили разобраться с его посещаемостью.
Какое бы раздражение не испытывала Осори по отношению к прогулам, она понимала, что здесь не всё так просто. А ещё лучше осознала она это после того как увидела, что Найт утирает кровь, сидя в медпункте.
Вот же проблемный одноклассник.
Теперь Осори сидела у него в комнате на кровати, за неимением других мест (на полу оставаться как-то не хотелось), и пила какао. Перед этим она как могла оказала Найту помощь с царапинами и синяками. Он, конечно же, особой радости не высказал, но тихо поблагодарил и затем куда-то пропал. Неожиданным свободным временем девушка воспользовалась, чтобы предупредить Диари по телефону. Звонок подруге тоже должен был успокоить Осори. Сможет ли она выяснить, что происходит — всё ещё неизвестно.
Найт вернулся спустя пять минут. Не говоря ни слова, он присел рядом. Взгляд парня был устремлён вперёд — к стене, на которой висели мониторы. Комната Найта походила на геймерский рай. Осори размышляла о природе его кругов под глазами — действительно ли они от болезней, а не от бессонных ночей?
Создавалось впечатление, что парень все такие ночи решил компенсировать и уснул.
— Найт? — окликнула Осори. Пришлось немного откашляться, слова застряли в горле.
— Ох, да, — встрепенулся тот. — Так о чём ты хотела меня спросить?
Как будто сам не понял. Осори поставила полупустую кружку на тумбу и сняла слегка запотевшие от пара очки. Со временем начинать разговор становилось всё тяжелее.
— Как ты умудрился собрать столько шишек, едва появившись? Ты так и не ответил.
— Я думал, ты решила поговорить о посещаемости, — Найт старательно увиливал от ответа. Сарказм звучал неприкрыто.
— Вопрос о посещаемости решится сам собой, если я пойму причину, — буркнула девушка, подняв взгляд на собеседника.
Её глаза были яркие, красные, и слегка мерцали — то ли от искусственного освещения, то ли от досады. Но самое странное Найт увидел спустя пару секунд. Он непроизвольно сглотнул и нахмурился. Однако неожиданно возникшая заинтересованность заставила его продолжать разговор.
— На самом деле это просто случайность. Не повезло столкнуться с кем-то в коридоре.
— Ты так носом по полу проехался или тебе в него дали? — Осори прищурилась, и парень невольно отвел взгляд.
— Это не так важно. Я уже сказал, что если это доставляет тебе неприятности, то я постараюсь приходить на занятия.
— Только чтобы это не превращалось в ежедневные походы в медпункт, ладно?
Осори всё ещё ушам не верила — неужели такое важное дело оказалось столь простым? Она волновалась по пустякам — найти и подойти, в крайнем случае действительно заявиться прямо к Найту домой. Но, похоже, он был из тех, кто не отказывает, если хорошо попросить. Если это не уловка, конечно.
На удивление, Найт оказался довольно крепким орешком и выудить из него информацию по поводу произошедшего с точностью до имён участвующих лиц оказалось невозможно. Или это она сама не умела давить. Но Найт и не давал повода — покладисто согласился со всеми требованиями. Это вызывало опасения, но Осори склонна была доверять людям. По крайней мере, один шанс даст точно.
Она допила какао. Всё происходило в немного напряжённой тишине, которую не решались нарушать оба. Найт опять задумался, залипая в противоположную стенку, но он будто действительно хотел сказать что-то ещё.
— Буду думать над тем, чтобы ничего не случилось, — парень выдал странную фразу. — Если у тебя нет дел, я не прогоняю.
— Ну, вообще… — девушка замялась, мысленно перебирая всё запланированное.
Прогулку с Селим и компанией она уже пропустила. До того, как она зайдёт в онлайн, чтобы поиграть, ещё слишком много времени — обычно прогулки затягивались до десяти часов. Впереди тоскливый вечер. Остальные веселятся, так почему бы ей не остаться?
Найт тем временем полез к подушкам, разбросанным по полу.
— Если остаёшься, пойдём поиграем, — предложил он, как будто Осори уже дала ответ.
Так она и знала — тоже игроман, и синяки под глазами — первое тому доказательство.
— Теперь я знаю, как твоя болезнь называется, — заметила девушка не без ехидства, надевая на нос очки и тоже устраиваясь рядом.
Обстановка напоминала ей о брате. Рис тоже предпочитал пол поверхностям повыше, даже спал на японский манер — на матрасе. Конечно, в его комнате стояла и кровать, но Илиос-старший использовал её как огромную полку для вещей. Осори устала бороться со странностями брата, но теперь не могла не отметить, что сидеть на полу, вытянув ноги или подобрав их под себя — как удобно, да ещё и в куче мягких подушек — довольно приятно.
Девушка согласилась на предложение Найта так быстро, потому что почти физически не могла сказать “нет” своему хобби. Да и когда ещё ей удастся посидеть не только с подругами, что порядком наскучило, но и с кем-то новеньким. Геймпад лёг в руки привычно, как дома. Посреди мира, в котором процветают технологии дополненной реальности, иногда хотелось ностальгировать по временам, когда ещё не было на улицах рекламных голограмм. Найт неожиданно оказался солидарен с Осори в этом отношении и без слов предоставил ей такую возможность. В те времена Осори ещё пешком под стол ходила, но память и ностальгия были сродни генетически заложенным.
По быстрой договорённости они выбрали одну из игр и…
… мир потерял всякое значение.
***
Сетна почувствовала, как внутри всё сжалось. Она стояла на пороге своей квартиры, уже сжимала в руке ключи, но не решалась сделать шаг вперёд. В голове — пустота. Только страх, неприятный и холодный, заставляющий наливаться свинцом конечности. Откуда он взялся, если всё было хорошо? Только вчера Сетна отпраздновала с девочками победу в отборочном турнире, сегодняшний день в школе прошёл невероятно быстро, и единственное, что его испортило... да, точно — тревожный звонок. Подругам знать не обязательно. Она попыталась вывернуть всё в шутку. Но голос Рона звучал серьёзно. Сетна выучила каждую интонацию брата, поэтому чем меньше становилось расстояние до дома, тем тяжелее было заставлять себя двигаться. Плохие новости должны быть услышаны, потому что от них никуда не деться, но разве нельзя оттянуть момент? Хотя бы немного? Помотав головой, буквально сбрасывая с себя груз переживаний, Сетна вставила ключ в скважину и провернула его. Она боялась как огня услышать что-то, что заставит её плакать. Слишком много ужасных вещей пришлось пережить, прежде чем она привыкла отвлекаться, проводя время с подругами. И все эти вещи были связаны с семьёй. Квартира встретила её привычной прохладой. Брат вечно включал кондиционер, и даже сегодня его не смущало, что за окном вовсе не жаркое лето, а лишь конец весны, отличающийся неустойчивостью погоды. Сетна не раз упрекала его за такое самовольничество, поэтому Рон всегда устраивал для себя комфортную зону только лишь в её отсутствие. Впрочем, когда девушка приходила домой, всё равно зябко куталась в кофту и надевала махровые носки. Кошки с такой переменой климата справлялись куда лучше. Кошек у Сетны жило много. Кому бы сказала — не поверили бы, что целых двадцать пять штук. Сочли бы за преувеличение, очередную шутку, да и кто знает, сколько их на самом деле — никто не считал. А Сетна помнила кличку каждого и могла в темноте определить, кто же из пушистых любимцев в час ночи захотел посетить её спальню — просто на ощупь, по шерсти, ну и по тональности мурлыканья. Для квартиры заядлой кошатницы её убежище казалось слишком чистым, разве что при ближайшем рассмотрении на ковре в прихожей могла обнаружиться пара ворсинок шерсти. Из-за нетерпения Рона приходилось буквально вылизывать каждый уголок. Он всё равно недовольно бурчал, когда мимо пробегал очередной “пушистый комок”, но уже меньше. Кошки отвечали взаимной неприязнью. Один из любимцев, по прозвищу Булка, вынырнул из-под тумбы, стоящей практически вплотную к косяку входной двери, и прильнул к ногам хозяйки. Отреагировав на запах, Персик высунулся мордой из сумки. Если сравнивать их, то Персик был серебристо-серым, без единого пятнышка, средней пушистости, и мурчал очень громко и часто, словом, оказывался гораздо разговорчивее всех остальных, а вот Булка была кругленькой и светлой, с едва заметными полосками на спине и короткими лапками, более тихой, но не менее дерзкой. Прошмыгнула она как молния, и Сетна, потонувшая в своих тревожных мыслях, не ожидала такой бурной встречи. — Подожди, подожди, дай хоть кроссовки снять, — пропыхтела девушка неразборчиво. Она прислушалась. Кажется, Рон не собирался выходить и встречать её. Куртка брата оставалась на вешалке, потому Сетна могла точно убедиться, что он не вышел в магазин, а скорее всего работает. Во время работы отвлекать Рона не стоило — себе дороже. Разувшись, Сетна наконец погладила Булку — та успокаивающе замурчала, — и направилась в комнату брата, чтобы проверить свои догадки. И в дверях столкнулась с Роном. — С возвращением, — первый произнёс он, вынимая наушник. — А, ой, привет, — речь Сетны становилась всё невнятнее. — Что случилось? — Да нет, ничего такого, — пожал плечами Рон. — Просто хотел поговорить. Логично. Просто — это, может быть, для него, а у Сетны всё стынет холодом с новой силой, и мурчание ни Булки, ни Персика уже не поможет. — Насчёт? — коротко уточнила она. — Твоей поездки. Так всё не зря. Всё это волнение не зря. Поездка на турнир судьбоносна для Сетны. Конечно, она станет переживать. Браво, интуиции можно вручать медальку. — Сегодня днём пришло письмо. Я должен подписать разрешение на отъезд, да? Возможно, за этими словами следует очередная лекция о безопасности. Может, вздох о том, как он будет скучать, конечно же, скрытый за нравоучениями, которые больше ему подходят. Рон всё-таки не отличался особенной чувственностью и способностью передавать свои сокровенные мысли другим людям. Он пусть и был уже таким близким, практически родным, даже за отсутствием кровной связи, но какая-то тонкая стенка между ними всё равно оставалась. Наверное, для того, чтобы уничтожить её, прошло маловато времени. — Да, как опекуну, — кивнула девушка. — Ты извини, но я не буду ничего подписывать. Смысл слов дошёл не сразу. С губ сорвался глупейший вопрос. — Как это?.. — Да вот так, — рассерженно отозвался Рон. — Не буду. Куда тебе в другую страну ехать?.. Ты подумала об этом? — Ты имеешь в виду, что я не справлюсь?.. Мне семнадцать… — Да, семнадцать, исполнилось в том месяце. Слушай, ты, конечно, взрослая и самостоятельная, я очень тобой горжусь, но в другую страну на целый месяц одну отпустить не могу. Холод сменился на жар. Гнев. — Я не одна поеду! А с тренером… Ты её даже знаешь! С тренером и другими ребятами и… — Они не будут с тобой нянчиться, — перебил Рон, поворачиваясь спиной и намереваясь идти на кухню. — Ещё одной аварии и чего-то подобного я не хочу, пора бы понять. Пора бы, — да она уже давно поняла. А ещё поняла, что брат всё равно поставит страхи выше её судьбы. Какие-то натянутые, надуманные, гиперболизированные страхи, продиктованные одним событием, разрушившим адекватное восприятие. Сетна разделяла его, дважды. Но сейчас не могла понять — как чужой страх может лишить её надежды? Глаза защипало. Подкатили слёзы. Затем вырвались — вместе с судорожным вздохом. — А я поеду! — всхлипнула Сетна слишком громко, сорвавшимся голосом, кидаясь в противоположную сторону — к двери комнаты. Конечно, где-то на краю сознания она понимала, что у Рона на то свои причины, что её истерика как у пятилетнего ребёнка — на практически ровном месте, без выявления следственной связи. Но в то же время кипевшее в душе праведное безрассудство не оставляло выбора. Сетна рухнула на кровать и свернулась клубочком, подогнув колени к животу. Мёртвой хваткой она вцепилась в подушку, прижимая её к себе. Слёзы застилали глаза пеленой. Но потихоньку и они заканчивались. Сетна уставала думать о плохом, и постепенно в голове не осталось абсолютно ни одной мысли. Только тиканье часов и всхлипы можно было услышать, если подойти близко к двери. Привыкнув к тишине и провалившись в подобие дрёмы, Сетна резко дёрнулась, ощутив всем телом нечто вроде падения с громким звуком. То ли ей послышалось, то ли что-то и правда упало — не в этой комнате, так за дверью. Сетна полусонно моргнула, приподнимаясь. В комнате снова ни звука. Никого нет — ни Рона, ни Персика, ни Булки, ни другой кошки или кота. Да и не похоже, чтобы кто-то что-то уронил — не слышно возмущений брата по этому поводу. Приснилось? — Хочу спать, — тихо пробормотала Сетна, опускаясь обратно. И тут она почувствовала ветерок. Сквозняк шёл со стороны окна. Девушке пришлось пересилить себя и подняться снова. В доме и без того было довольно холодно, а замёрзнуть совсем перспектива не прельщала. Сетна на цыпочках, чувствуя пол даже сквозь плотные носки, подошла к балкону. Дверь действительно оказалась приоткрыта. Прикрывающая вход на балкон штора колыхалась, и Сетна придержала её рукой, чтобы та не мешала. Стоило Сетне отпустить ручку после мягкого глухого щелчка, возвестившего о том, что замок закрылся, как в стекло ударило что-то. Вскрикнув, девушка отшатнулась, задела край ковра и неожиданно для самой себя довольно больно приземлилась пятой точкой на ковёр. Кто-то будто смеялся над ней. — Показалось… — выдохнула Сетна. — Надо больше спать…***
— Ну так и знала, что добром это не закончится, — возмутилась Селим, едва зайдя за порог. Светлая и просторная квартира Осори и Риса Илиос, находящаяся на одном из последних этажей не самого большого, но всё-таки высотного здания, встретила гостей в вечерний час довольно радушно. Младшая хозяйка квартиры, прислонившись к стене спиной, ждала, пока девочки переобуются и повесят куртки. — Кто бы говорил, — хмыкнула Осори. — Кто-то сегодня не явился в школу. И что мне прикажешь с тобой делать? — Один день можно и без уважительной причины пропустить! А вот пропускать наши вечерние посиделки ради своего “кровного” врага — что ты на это скажешь? В голосе Селим не было обиды, но упрёк слышался достаточно явно. Действительно, сегодня она не посещала занятия. Но Осори тоже была хороша — не выходила на связь весь вчерашний вечер, часов до одиннадцати, пока наконец не написала, что всё хорошо и она находится дома. По этому поводу Илиос чувствовала некую вину — действительно, она засиделась в гостях. Играть с Найтом оказалось слишком увлекательно, и о волнении она забыла совсем. В процессе они не обсуждали возвращение Найта в класс, но утром парень явился — пытался тихо сидеть на задней парте, не обращая никакого внимания на шушукающихся одноклассников. А вот Селим исчезла. Да и Сетна, которую Осори встретила в коридоре на перемене, была вялой и рассеянной. Говорить, конечно, она не стала, но Осори решила, что попробует допытаться позже. Потому из школы она возвращалась с Диари, делясь с той подробностями по поводу предстоящего запуска игры. Они договорились собраться дома у Осори, чтобы всей командой отправиться в новый игровой мир. Сервер открывался ровно в двенадцать ночи, и некоторым повезло, что контроль родителей был не такой сильный. Селим жила одна, Кияма и Равел — тоже, Сетна едва уговорила брата, который косвенно был знаком с Осори, потому испытывал к ней доверие. Диари отпрашивалась у своей тёти, которая всё равно работала в ночную смену. Собрать девичник получилось на удивление просто. В доме также присутствовал и Рис, но он не слишком интересовался делами сестры, поэтому та не переживала, что он нарушит атмосферу посиделок. Вслед за Селим зашли остальные — все, кроме Диари, которая на разговоры в прихожей высунула нос из комнаты. Диари Этаур на удивление была радостной — в предвкушении бурной ночи. — Извини, очень напряжённый вчера день был, — отчасти Осори не соврала. Она мельком осмотрела подруг. Сетна выглядела явно бодрее, чем утром. Хороший признак. Девочки стайкой прошли в комнату Осори. Жизнь в просторной квартире всегда отличалась особенной степенью свободы, а уж особенно если в ней был собственный уголок. В старом доме, конечно, у Осори тоже находилось где посидеть наедине с собой, но там комната была намного меньше. Здесь же шесть человек могли разместиться свободно — на диване, напольном пуфе и в кресле рядом со шкафом. Именно там, к слову, обосновалась Кияма, снова о чём-то задумавшись. Осори первым делом включила компьютер и рухнула на пуф. Рядом с ней нашла пристанище и Диари. — Мы же здесь на всю ночь? — Сетна слегка заёрзала на месте. — А что, брат волнуется? — поинтересовалась Равел. — Да нет, — с нервной усмешкой фыркнула та. — Я просто. И вообще, сказать хотела одну новость. Компьютер, запускаясь, стал проигрывать приветственную мелодию. — Это как-то связано с тем, что ты сегодня не особо бодрая ходила? — уточнила Осори, повернувшись к подругам. — Ну, почти, — Сетна, кажется, поняла, что скрывать произошедшее бессмысленно. Они бы всё равно рано или поздно узнали об очевидном. — Рон не пустил меня на турнир. — Что! — в один голос воскликнули подруги. Сетна сжалась. — Сказал, что не собирается подписывать разрешение… — На твоём месте я бы, конечно, плюнула, подделала подпись и уехала! — возмутилась Селим. — Он, конечно, о тебе печётся, но это немного перебор. — Не получится уговорить его? Или попросить у тренера совета? — предложила Диари более мягкий вариант решения проблемы. — Вряд ли… — вздохнула девушка. Равел осторожно пихнула в плечо подругу и приобняла её. — Да ладно. Я знаю, ради мечты прорвёшься. А сейчас у нас более важная миссия, ага? — Верно, — поддержала разговор вышедшая из дрёмы Кияма. — Пока будем играть, что-нибудь придёт в голову! — У нас до полуночи ещё пять часов, может, фильм посмотрим? — предложила Селим. — Есть у меня одна идейка. Как раз для вдохновения. — Готова выполнять ваши запросы! — вдруг прозвучало из динамиков. Гости оживились. Появление искусственного интеллекта, названного Джес, всегда вызывало бурную реакцию. У Осори получилось самостоятельно создать то, что даже во времена бурного развития технологий вызывало удивление. При взгляде на цифровое личико Джес не верилось, что её никогда не существовало и программу, позволяющую ей мыслить, написала шестнадцатилетняя школьница. Джес, несмотря на её стилизованную цифровую внешность, выглядела очень даже приятно глазу. Она была похожа на создательницу — красный цвет, являющийся для Осори любимым, нашёл своё место в образе ИИ — в цвете её волос. На шее виртуального помощника повязано жабо — как отсылка на одного из любимых персонажей. Её смешной прищур располагал к хорошему настроению. — Привет, Джес, — подперев щёки ладонями и поместив локти на колени, принимая позу лотоса, поприветствовала Диари. — У нас есть время, часов пять. Сможешь нас развлечь? — А то! — нарочито гордо откликнулась Джес, анализируя тем временем все новинки сезона. Под аккомпанемент фильма с перерывами на колкие шуточки Селим и скептический сарказм Диари, вкусную вредную еду и газировку, отрытую в личных запасах хозяйки квартиры, время шло незаметно. Когда девочки уже начали ощущать усталость, до полуночи оставалось около получаса. — Не спать, не спать, — громко объявила Селим, попытавшись привлечь к себе внимание. — Нам ещё вершить самые великие дела. Скоро? — Скоро, — подтвердила Осори, проверив обратный отсчёт. — Давайте приготовимся. — Ну если только соберём волю в кулак… Как готовиться иначе, никто не знал. Единственное, что было написано в гайде, это способ попасть в новую дополненную реальность. В дверь комнаты негромко постучали. Сначала никто ничего не услышал — или сделал вид, что ничего не услышал. Но затем стук повторился, и послышался знакомый голос. Это мог оказаться только Рис Илиос — других вариантов у Осори не нашлось. Дверь она запирала хорошо, да и больше никого не ждала. — Девочки, можно? — Что такое? — переспросила Осори, оборачиваясь. В приоткрытую дверь заглянул Рис. — Тут кое-кто чайник ставил. Минут сорок назад. — Упс, — всхлипнула Диари, хотя воду решила согреть не она. — Боже мой, — раздражённо произнесла Илиос. — Вам вообще-то повезло, что он сам выключается, — заметил юноша. — Принесёшь чайку? — тут же встрепенулась Селим. — Сходи сама, — буркнул Рис. — Я уже почти сплю. В качестве подтверждения он потёр костяшкой пальца уголок глаза, затем облокоьтлся на дверь и… В неловкости Рису равных не было — это Осори знала с детства. Ещё тогда он мог споткнуться о собственную ногу и сосчитать все углы на пути падения. С возрастом особенность попадать в неприятности на ровном месте не пропала. Конечно, старший брат переносил синяки и шишки гораздо лучше, возмужав, но их количество не уменьшалось. Так и сейчас — за считанные секунды Рис растянулся на полу, кажется, больно ударившись локтями и носом. Дверь не выдержала напора сонного парня. Осори, уже видевшая такую картину не раз, даже не шелохнулась, зато все остальные подскочили. — Ты в порядке? — ошарашенно выпалила Диари, очевидно не зная, что и делать — то ли бежать к Рису, то ли последовать примеру его сестры. Осори видела, что она склонялась к первому. Парень приподнялся, промычав что-то вроде “порядок”. Левой рукой он потёр ушибленный нос и почесал висок, слегка приподнимая шапку. Из-за определённых обстоятельств он продолжал носить её даже дома. Это вызывало ряд вопросов, но главный вопрос был в другом — не сломал ли Рис себе ничего? Диари всё же поднялась с пуфа и подошла к нему, осторожно взяла за предплечье, слегка повернув его, чтобы было виднее. Нахмурившись, она осмотрела ссадины, полученные удивительным, чуть ли не волшебным образом. — Пластырь есть, — Осори кивнула головой в сторону полок. — Да сюда бы хотя бы что-то обеззараживающее, — заметила Диари огорчённо. — Само заживёт, — постарался успокоить её Рис. Но девушка всё равно полезла за пластырями, поскольку царапины выглядели не слишком приятно. Спорить с Диари даже о таких нелогичных вещах, как лечение ссадин кусочками обработанного полезными веществами материала, было невозможно. Рис занял её место, и не по собственной воле, а по приглашению. Сидя на мягком пуфе, он немного расслабился и тут же обратил внимание на обратный отсчёт, мигающий на одном из экранов компьютера Осори. — Уже? — Осори рассказывала ему о том, что сегодня судьбоносный день. — Да, осталось совсем немного, — подтвердила та. — Всего лишь… И тут её осенило. До открытия сервера оставалось немногим более десяти минут. Если Рис останется в комнате, он вполне сможет отправиться с ними в мир, полный приключений. Хорошо это было или плохо — трудно сказать, ведь, с одной стороны, хотелось бы поиграть только вместе с девочками, в приятной компании, а с другой — когда-то и он сам должен был на своей шкуре ощутить всю прелесть её хобби, которое успешно игнорировал. Диари никак не могла найти пластыри, а время шло. — … Всего лишь десять… — Осори поняла именно в этот момент, как буквально физически можно почувствовать ход минут. — Интересно взглянуть, — то ли из вежливости, то ли действительно от нечего делать произнёс Рис. — Нашла! — возвестила Диари, победоносно демонстрируя всем находящимся в комнате упаковку прозрачных пластырей, добытых из-под нескольких блокнотов. — Спасительница, спасай, человек умирает, — пошутила Равел. Она уже полулежала на подлокотнике кресла, опустив голову на руки. — Чипсы ещё на кухне тоже остались, — получив щедрую порцию заботы, Рис сменил гнев на милость. — Так что если не хватило, можете смести. Неожиданно что-то щёлкнуло. Раздался приятный для слуха, но очень короткий звук. — Что это было?.. — Загрузилось! — объяснила Кияма с нескрываемой радостью в голосе. На экране замерцал символ игры. Знак “Лелатур”, две пирамидки, между которыми парил небольшой шарик. Позади по экрану пробежала молния — будто линия сердцебиения. — “Выйти на улицу”? — прищурившись, прочитал Рис надпись. — В двенадцать ночи? Девочки переглянулись. В голову им пришла одновременно одна и та же идея. Медленно они поднялись с мест, осторожно, как будто готовясь к прыжку. И прыжок действительно свершился — до двери. Рис опомниться не успел, как девочки, на ходу прощаясь с ним, одна за другой выскочили в коридор. Они толкались, стараясь быстрее обуть, чтобы не бежать по лестнице в одних носках. Сетна едва успела схватить куртку. Осори, выходящая последней, обернулась — Рис уже следовал за ними по пятам. — Если хочешь с нами, поторопись, — поддразнила его Диари из-за плеча Осори. — Только не врезайся никуда! Гурьбой они стали спускаться по лестнице. Постепенно бег замедлялся, и чем ближе были последний пролёт и дверь подъезда, тем больше охватывал адреналин. — И кто первый? — донёсся до остальных голос Киямы. — Кто первый бежит, тот и первый, — повторилась Селим. — Я! — Я открою, — заявила Осори, перебив бенефис подруги. Она, петляя змейкой, обогнала остальных и остановилась только уже возле двери. Сзади раздался глухой звук удара, и в спину Осори влетели остальные, по инерции от столкновения с опять споткнувшимся Рисом, который летел вниз по лестнице самым последним. — Цыц! — цокнула языком Равел. — Ай! — послышался, кажется, вскрик Сетны. — Рис, пожалуйста! — А что вы остановились? — парировал тот. Осори ничего не сказала, лишь поморщилась, мысленно поблагодарив брата за умение развеять обстановку, и взгляд её снова остановился на двери. Для того, чтобы открыть путь, надо было лишь коснуться сенсорной панели, работающей замком. Но ноги становились ватными при одной мысли об этом. На интуицию Осори никогда не жаловалась, поэтому возникали сомнения. Кажется, пауза затянулась. — Кто не рискует… — решила напомнить поговорку Селим. — Ну да, ты у нас рисковая ещё какая, — усмехнулась скептически Осори и решительно — насколько это вообще было возможно в данной ситуации, — приложила ладонь к панели. Дверь открывалась медленно, будто бы нарочно дразня ожидающих в предвкушении новых игроков в реальность. Краем сознания каждый из них понимал, что не очень-то и хочет встречаться с иным миром. Но мир сам хотел их видеть. Ослеплённые белым светом, девочки и Рис стояли на пороге дома. Когда глаза привыкли, картина прояснилась — над крышами домов сиял огромный сгусток ярко-зелёной энергии, своими лучами, как паутиной, разрывающий небесный купол. Нити небесной прорехи распространялись над городом во все стороны, и эта картина невольно завораживала. Звёзды. Одна, вторая... Десятками, сотнями они проявлялись на потемневшем небосводе, пролетая мимо и оставляя за собой рассыпчатый след. И вдруг небо, как и всё окружающее пространство, словно разорвало на части, как оберточную бумагу. Белые искры посыпались во все стороны. Стало невыносимо ярко… Пришлось зажмурить глаза, и земля ушла из-под ног.***
Оставалось ощущение невероятной мягкости. Тихий шум ветра в ушах, тепло солнечных лучей и пряный запах. Всё родное и знакомое — и только место было совсем чужим, потому что, открыв глаза, Осори не поняла, где находится. Небо казалось нежно-зелёным. По нему плыли пушистые облака, медленно, почти незаметно передвигаясь слева направо. Плечи щекотала высокая трава. Осори приподнялась, опираясь на руки. Вокруг не было ни души — только бескрайняя равнина, поросшая медного оттенка растительностью. Пустынно и тихо. Убедившись, что опасности не грозит, девушка решилась встать на ноги. Что же это всё-таки было? Переход в дополненную реальность? И если она совершала переход не одна, то где тогда остальные? Осори подняла голову к небу. Умиротворённая картина. Ничего необычного, если принять во внимание, что в иной реальности даже цвета могут быть совсем другими, а значит, не стоило удивляться. Но только девушка остановилась на мысли, что стоило бы поискать остальных, как резкий порыв ветра всколыхнул траву под ногами.
