Ход против правил

Numbing the pain for a while will make it worse when you finally feel it.

***

      Тихий стук в дверь разбудил молодую девушку, которая попыталась сильней укутаться в одеяло, чтобы не видеть того, кто хочет к ней зайти. Ещё вчера утром её жизнь была похожа на сказку: она любима, до школы осталось совсем мало времени, а люди, которых она могла назвать вторыми родителями, улыбаются своей самой лучшей улыбкой. Казалось бы, что может испортить такой замечательный день? Но воспоминания навалились на тёмноволосую новой волной.

Вчера утром.

— Гермиона Грейнджер, сегодня ты идёшь на свидание с моим братом, а, значит, должна выглядеть безупречно, — в который раз за утро, пробормотала Джинни, единственная девочка в семье Уизли, — ты пойдёшь в этом наряде, я всё сказала!       Подойдя к зеркалу, Грейнджер осмотрела свою фигуру, чего не делала уже несколько недель. Каштановые волосы лежали мягкими волнами на плечах, а глубокие карие глаза сочетались с ними, будто они единое целое. Не очень большая, но упругая грудь выпирала из-под майки и медленно перетекала в талию, которую девушка отчаянно делала всё лето. Упражнения, которые она делала для того, чтобы накачать ягодицы, наконец-то дали о себе знать. Про себя Гермиона с удовольствием отметила, что стала намного симпатичнее, по сравнению с прошлым годом. — Джинни, а ты права, — наконец ответила Грейнджер, — хватит прятать свою фигуру, пора показать свету, какая я на самом деле. — Вот это я понимаю настрой, — улыбнулась младшая Уизли, — я всё думала, когда ты наконец созреешь для этого. — Делай то, что ты хотела, а то я могу передумать.       Сестра Рональда резко схватила все принадлежности, которые могли помочь ей в наведении марафета и присела на колени перед подругой. Одной рукой приподняв лицо за подбородок, а другой беря кисточку и нанося тон, Джинни приступила к макияжу. Она тренировалась на подружках в школе и постоянно совершенствовала свои навыки. Если бы Гермиона не знала её, она бы подумала, что та станет визажистом, и будет работать в маггловском салоне красоты. Совсем скоро из мыслей её выдернула Джиневра и продемонстрировала обновленную гриффиндорку. Зеркало парило перед её глазами и позволяло рассмотреть каждый уголочек лица. Карие очи были подчеркнуты нежным, но в тоже время грубым смоки-айсом, стрелки тонкой линией протянулись вдоль роста ресниц, а тушь завила и без того длинные ресницы молодой девушки. — Ты просто волшебница, у меня даже слов нет, — не скупясь в выражениях прошептала Грейнджер, одной рукой обнимая свою подругу. — Ты всегда можешь обратиться ко мне… — не успев договорить, вторая перебила её и, заранее извинившись, на одном дыхании выпалила несколько слов. — Ты можешь научить меня краситься? И давай выкинем мою одежду и подберём мне новый гардероб? И прическу. А ещё маникюр. — Дорогая моя, что это с тобой? — глаза Джинни загорелись радостью от того, что её лучшая подруга решила показать себя миру. В самый первый день их знакомства, она была уверена, что Гермиона — это не та, с кем младшая Уизли сможет дружить. Ведь гриффиндорка была очень закрыта, постоянно проводила своё свободное время в библиотеке и старательно скрывала себя настоящую. Но сейчас, когда обе девушки открылись друг друга, Джиневра была уверена в том, что они подходят друг другу, — я с огромной радостью тебе помогу. Завтра же начнём! Уверенно кивнув, Грейнджер встала со стула, подавая руку лучшей подруге, отбросив прядку, которая упала на лицо, молодая особа подошла к шкафчику и достала оттуда свой любимый парфюм, который источал ароматы шоколада, корицы и ещё чего-то пряного. Опрыскав запястья и место за ушами, она начала одеваться. Взяв в руки приятную шелковую ткань, который ей любезно одолжила сестра Рона, и, сняв с себя ненужную одежду, она облачилась в комплект, который точно отражал её мысли. Изумрудный оттенок одеяния, сочетаясь с серебристыми вставками и черной змеёй, натолкнули девушку на мысль о Слизерине. Усмехнувшись, она надела босоножки на высоком каблуке и открыв глаза напоследок взглянула по Джинни. — Я боюсь, Джин, — вздохнув, та продолжила, — я уверена, что-то пойдёт не так. — Что может пойти не так? Моя хорошая, ты самая красивая девушка, которую я когда-либо видела, а сейчас ты себя просто накручиваешь, что очень и очень плохо! И если ты прямо сейчас не улыбнешься и не выйдешь из этой комнаты, я лично тебя придушу, — улыбаясь, рыженькая пригрозила кулаком и выгнала Гермиону за дверь, — всё будет хорошо!       Дойдя до этого момента, Грейнджер поняла, что после слов «всё будет хорошо», уже ничего не было хорошо. Глубоко вздохнув, она направилась в сторону комнаты своего парня, которого позвала на свидание. До конца лета оставалось две недели, совсем скоро им придётся вернуться в школу и продолжить обучение, но уже на последнем курсе. Все были уверены, что проведут эти дни в радости и спокойствии. — Чёрт, — пробормотала Гермиона, когда споткнулась на лестнице из-за высокого каблука. Уже подойдя к двери Рональда, она взглянула на время и поняла, что пришла раньше на целый час. Она решила, что ничего страшного не произойдет, если они выйдут пораньше. Поэтому открыла дверь без зазрения совести. Следующие картинки проносились в мыслях со скоростью света. Нагой Уизли, голая Лаванда на нём, тихие стоны и шлепки мокрых тел, бешеный взгляд Браун — все это, уже не имело смысла.       Что же было дальше, Гермиона помнит очень смутно. Извинения Рона, слова, что она что-то не так поняла, победный взгляд блондинки, успокаивающие поглаживания по спине от Джинни и душераздирающий крик её самой. Всю ночь, она провела в слезах, обнимая свою подушку и только под утро смогла заснуть неспокойным сном. — Гермиона, я тебя прошу, открой мне дверь, — голос девочки из-за двери заставил её вздрогнуть, а младшая Уизли думала, что та так и не откроет, отчего удивилась когда дверь распахнулась, и на пороге появилась уставшая гриффиндорка. — Заходи, — протянула она и отошла в сторону, чтобы её подруга могла зайти в комнату. Затем, наложив несколько заклятий на комнату, присела на кровать. Джиневра молчала, словно понимала, что нужно дождаться момента, когда Грейнджер захочет говорить сама. — За что он так со мной? Что я ему сделала? Так, прям перед нашим свиданием, он мог хотя-бы дверь закрыть, — тишину разрезал голос гриффиндорки. — А кто поймет этих парней? Я не советую тебе разговаривать с ним, забудь, — присев на коленки перед подругой, она взяла её руки в свои и, глядя прямо в глаза, продолжила, — знаешь, а ведь все парни, которые были у меня в школе — пустые. В них нет чувств, нет искренности. Каждый из них хотел затащить меня в постель и бросить. Даже Дин после нашей первой ночи охладел ко мне, но ты помнишь, как он меня добивался. Поэтому я до сих пор жду того самого, и, возможно, именно в этом учебном году мы вместе найдём тех парней, которые будут любить нас. Ты меня слышишь? — Джинни, а ты снова права. Надо перестать убиваться по тем, кто причинил мне боль. Необходимо забыть, — словно распробовав на вкус эти слова, пробормотала Грейнджер, — ты помнишь, что ты обещала мне? — Конечно, кстати, чуть не забыла, совы принесли письма со школы. Значит, завтра мы можем отправится закупаться в Косой переулок, а после этого по магазинам, чтобы подобрать тебе одежду. Но, для начала, сегодня нам надо разобрать твою одежду и решить, что мы можем оставить, а что придется выкинуть или отдать. — Хорошо, Джин, — протянула Гермиона, понимая, что ей придётся избавиться от всего своего гардероба, — но сначала мне надо сходить в душ.       Взяв волшебную палочку, с которой Грейнджер не расставалась, и косметичку, в которой лежали все вещи, необходимые для водных процедур, она направилась в ванную комнату, которая находилась в другой части коридора. Стараясь передвигаться как можно тише, чтобы не встретить его, та благополучно добралась до душевой и, быстро скинув с себя всю одежду, залезла под холодный душ, который мгновенно отрезвил её. Картинки о том моменте всплывали в мыслях, но она старательно отгоняла их, предвкушая завтрашний поход по магазинам и смену имиджа. Тщательно помыв волосы и укутав их полотенцем, Гермиона вылезла из ванной и, закутавшись полотенцем, взяла в руку палочку. — Вингардиум Левиоса, — указав на вещи, лежащие на специальной тумбочке, открыла дверь и, ступив за пределы комнаты, отлевитировала их в комнату. Почти дойдя обратно, она почувствовала движение сзади, и, надеясь, что это не то, о чём она думает, обернулась. В паре шагов от неё, стоял Рональд Уизли. Отвернувшись от юноши, Гермиона поспешила к себе в комнату. — Герми, я тебя прошу, послушай, выслушай меня, — слышала она позади себя, но, не обращая на это внимание, захлопнула дверь. Джин, которая сидела на кровати непонимающе подняла бровь, но, увидев глаза гриффиндорки, которые бегали по всей комнате, осознала то, что сейчас произошло. Стук в дверь прервал все размышления обоих девушек, отчего они дернулись. Но огненная схватила подругу за плечи и, оттащив от двери, распахнула её. — А теперь слушай меня сюда, братик, — последнее слово, она выплюнула с таким презрением, что стены могли содрогнуться, — ещё хоть раз я увижу тебя рядом с Гермионой, ещё хоть раз ты попробуешь ей что-то сказать, я лично, своими руками, без использования волшебной палочки, закопаю тебя. Ты меня понял? — подняв руку вверх, она показала, что отвечать ей не стоит, и хотела зайти обратно, как наклонилась и у самого его уха, прошептала — а теперь пошёл вон отсюда. Лаванда тебя заждалась, и да, я знаю, что она сейчас в твоей комнате. Вам стоит поставить заглушки.       Перед самым носом рыжего, захлопнулась дверь, а потом он услышал голос Гермионы, которая отчетливо проговорила всего четыре слова: — Этот меня не достоин.       Поняв, что любовная связь на стороне была ошибкой, он развернулся и побрёл в свою комнату. Когда тот увидел Браун, лежащую на его кровати полностью обнаженной, Рон понял, что натворил и, кинув в девушку одежду, выгнал на лестничную площадку. Она ещё несколько минут била маленькими кулачками в дверь, в надежде, что он откроет и примет обратно, но этого не произошло. Через секунду, на весь этаж послышался звук аппарации.

***

— Герми, милая, просыпайся, — потеребив за плечо, проговорила Джинни. Вчера девушки весь вечер разговаривали о том, чего раньше никогда не было в их общении. Все слова с огромной лёгкостью вылетали из их уст. Вещи Гермионы были полностью разобраны на три большие кучи. Как оказалось, в её гардеробе была такая одежда, какой не было даже у младшей Уизли, что дало ещё одну тему для дискуссии. Короткие юбки, прозрачные кофты, кружевное белье и даже чулки, отчего подружки несколько минут смеялись. В то время, когда они болтали на всевозможные темы, за стеной свой любимый голос слушал Рональд и пытался понять, как она себя чувствует. Но Гермиона полностью отдалась моменту и забыла о нём. Не было даже секундной мысли, что он может нарушить её спокойствие. Уснули гриффиндорки ближе к двум часам ночи, но они были счастливы.       Открыв глаза, Гермиона зажмурилась от яркого солнца, что поступало в просторную комнату, которую она делила с Джиневрой. Самое уютное место на чердаке, где никто не мог помешать их разговорам, откуда открывался просто замечательный вид на небольшое озеро и невероятной величины сад. Где-то сбоку она заметила движение и вспорхнувшие рыжие волосы. — Джин, а который час? — Мама позвала нас кушать, а потом мы отправляемся. Я не стала тебя сразу будить и сама подготовила тебе образ, а накрашу я тебя за несколько минут. Тебе осталось только принять душ и спуститься кушать. Хорошо?       Утвердительно кивнув, Гермиона улыбнулась и поняла, что вчерашний вечер прошёл просто отлично. Она смогла отвлечься и убрать грустные мысли на задний план, но сейчас, утром, все тяжкие воспоминания навалились на неё с новой силой, уничтожая всё на своём пути. Отрицательно махнув головой, гриффиндорка постаралась переключиться на положительные эмоции от разговоров с подругой и предвкушения перед сегодняшней поездкой. Подружки ещё вчера поговорили со старшими Уизли о том что поедут одни, но их не хотели отпускать. Выставив дочь Грейнджеров за дверь, огненная рассказала родителям о том, что произошло, отчего с Рональдом состоялся длительный разговор и их сразу же отпустили.       Думая о том, что же будет сейчас на завтраке, гриффиндорка старательно умылась, привела в порядок своё тело и направилась в комнату, где её ждал сюрприз. На постели, уже заправленной, лежали те самые чулки, найденные вчера, черная юбка, которую девушка носила на втором курсе и бордовый топ, к которому прилагались ботильоны такого же цвета, но уже не имевшие никакого отношения к ней самой. — Джинни, это твоё? — указав рукой на укороченную футболку без лямок, поинтересовалась Гермиона. — Да, тебе нравится? — восторженно спросила она у подруги. — Не думала, что я такое скажу, но это восхитительно, — прошептала молодая особа в ответ. Быстро скинув с себя халат, надев кружевное нижнее белье, которое вчера они нашли у себя, она принарядилась и взглянула в зеркало. Перед ней стояла повзрослевшая девушка, все прелести которой были подчеркнуты приятной тканью. — Как тебе, Герм? — прикусив губу пробормотала подруга, ей казалось, что той не понравится, но она выглядела восхитительно. — Джин, я тебя обожаю, — обернувшись, она прижала подругу к себе и посмотрев на неё, поняла, что они одеты почти идентично. Только если у Гермионы была черная юбка и бордовый топ, то у Джинни наоборот, — прическа, макияж? Ухмыльнувшись, Уизли посадила Грейнджер на стул и начала творить. Её руки порхали над лицом подруги, почти невесомо касаясь её и нанося самые различные средства. Закончив с макияжем, проворные пальцы принялись за прическу. Закручивая то с одной стороны, то с другой, девушка гадала, что будет с её внешностью после преображения. — Готово, — прошептала огненная через несколько минут и улыбнулась, смотря на полностью преобразившуюся гриффиндорку, — ты прекрасна, милая.

***

      Когда обе были готовы, они, взявшись за руки, спустились в столовую, где все взгляды, сидящие за столом, были обращены на них. Фред и Джордж одновременно посмотрели друг на друга и открыли рты, Рон поедал Гермиону взглядом, старательно держа взгляд на уровне её глаз, Молли и Артур улыбнулись дочке и, повернувшись к Гермионе, пробормотали: — Тебе очень идёт новый образ, милая. — Спасибо, доброе утро, — искренне улыбнувшись почти каждому сидящему за столом, она обратила своё внимание на Рональда, который теперь уже в открытую пялился на её грудь, не замечая осуждающего взгляда сестры и родителей, но поняв, что Гермиона заметила его взгляд, и словно с вызовом посмотрев ей в глаза, он ожидал увидеть такую же улыбку, но та одарила его лишь презрительным взглядом, смотря на него сверху вниз, — рот закрой, слюна уже течет. — Гермиона, ты великолепна, — близнецы встали с двух сторон от подруги и подвели к столу, отодвигая для неё стул, — а еще я тебя обожаю, ты замечательно ставишь на место, — наигранно поклонившись, они сели обратно. Поев в полной тишине, семья Уизли направилась собираться, попрощавшись с девочками и,конечно, дав несколько наставлений о том, чего делать не следует.

***

      В клатче Гермионы, который заранее был увеличен с помощью специального заклинания, уже было столько одежды, сколько у неё не было никогда. Но, самое главное, все вещи были под стать её новому образу. Открытые, немного вульгарные, сексуальные, да и просто невероятно красивые. Несколько комплектов красивого нижнего белья, обязательно кружевного, зрительно увеличивающего грудь, шорты и юбки, короче, чем раньше, топы и блузки, которые сочетались между собой. И если раньше лучшая ученица Хогвартса носила лишь красные, черные и белые вещи, то сейчас её гардероб стал состоять из совершенно разных цветов, где лидером был изумрудный. Джинни объясняла это тем, что под карие глаза и каштановые волосы — это самый лучший цвет, и все отговорки по поводу Слизерина — она слушать не собиралась.       Заприметив новый магазин, Джин потянула туда свою подругу и сразу же прошлась по витринам, пробуя ткань и выбирая самую разную одежду. Герми в этот момент рассматривала противоположную стойку, на которой висели разной красоты и длины платья. Налетевшая откуда-то сбоку Уизли сразу потянулась к платьям, выбирая, по её мнению, самые лучшие. В какой-то момент, когда та потянула её в сторону примерочных, на глаза Гермионе попалось платье, которое ни одна из них не заметила. Серебряное, длина которого была разной спереди и сзади, корсет, который вышит черными узорами, похожими на змей и разрез, открывающий спину. Грейнджер сразу же взяла его с вешалки и направившись за Уизли, услышала её голос: — Герм, а ты, оказывается, знаешь толк в нарядах, — подмигнув, она затащила её в одну из кабинок и, вручив целую груду одежды, села на диван и принялась оценивать. Через несколько часов походов по различным бутикам, гриффиндорка привыкла и позировала, как самая настоящая модель, то выставляя ножку вперед, то откидывая голову назад, то смотря в глаза Джин и ослепительно улыбаясь.       Из этого магазина они вышли с тремя полными, большими пакетами, которые без проблем поместились в сумочке. — Я думаю, тебе хватит этого на несколько лет вперёд, тем более, мы можем брать одежду друг у друга, не хочешь отправится в Косой переулок уже? — поинтересовалась Джинни, когда они взяли по рожку мороженого в кафе, которое магглы называют «забегаловка». — Я не против, тем более мне столько нужно купить, особенно для зельеварения. Я не говорю об учебниках и дополнительном материале, — принялась перечислять темноволосая. — Тебя можно изменить внешне, но никто не заберёт у тебя любовь к учёбе, — засмеялась Джин, когда услышала это заявление. — Да, я люблю учиться, но это не значит, что в этом году я буду примерной ученицей, — подмигнув, она трансгрессировала вместе с огненной в назначенное место.       Улыбнувшись при виде знакомого места, девушки направились в первый магазин, который встретился у них на пути «Чайный пакетик Розы Ли», в нём всегда можно было найти чай на все случаи жизни, и Гермиона, как любитель чая, не могла не зайти. Приобретать много она не собиралась, но, выйдя с полным пакетом разного чая, поняла, что ошибалась. Джинни сразу же потащила подругу в «Лавку письменных принадлежностей», где они смогли купить почти всё, что было указано в письме, присланному со школы. Также, зайдя во всеми известный «Флориш и Блоттс», девушки смогли найти все учебники, и дополнительную литературу, необходимую для 6 и 7 курса. — Джин, на меня все смотрят, — выйдя из книжного, пролепетала гриффиндорка и засмущалась, когда очередной парень подмигнул ей. — Так и должно быть, у тебя прекрасная фигура и красивая внешность, сколько можно повторять? — уставшим голосом отозвалась девочка. — Давай домой? Я вижу, что ты очень устала, — повернув к себе молодую особу и взглянув в её глаза буркнула лучшая ученица. — Я думаю, ты права, но, может, ещё немного пройдёмся?       Согласно кивнув, подруги медленно направились направились в сторону от толпы, углубляясь в улицу. Скоро они оказались возле самого популярного магазина мантий, где под вечер, было очень много народу. Всё время, как Джин кого-то высматривала в толпе, Гермиону одолевало чувство, что на неё смотрят, но как она не пыталась найти источник волнения, у неё не получалось. — Нет, — разочарованно протянула рыжая и потянула подругу прочь от магазина, которую снова одолело чувство слежки. Покрутив головой, она наткнулась на платиновую макушку и резко остановилась. Серые глаза пристально осматривали Гермиону с ног до головы, на его губах заиграла его любимая усмешка и, словно одобряя, парень отвернулся. — Малфой, — только и смогла выговорить гриффиндорка.

***

      По приходу домой, обе девушки упали на кровати, даже не раздеваясь, и заснули. Разбудил их будильник, который был поставлен на десять утра, чтобы не проспать целый день. С соседней кровати послышался стон разочарования, а затем грохот и ругательства. — Джин, ты в порядке? — поинтересовалась Грейнджер, которой пришлось вставать с постели, чтобы помочь. — Да, все хорошо, — медленно вставая, она потерла ушибленный бок, но посмотрев на подругу, засмеялась, — Гер… Герм… У тебя тушь потекла-а-а. — Что? — стараясь перекричать истерический смех подруги, молодая особа стала искать зеркало, которое как назло, пропало, — нашла! Ну, это можно исправить.       Выйдя из комнаты, в которой до сих пор был слышен смех, Гермиона направилась в ванную, чтобы умыться и смыть остатки макияжа. Не успев закрыть дверь с внутренней стороны, кто-то подпер её ногой. — Гермиона, а сейчас ты меня выслушаешь, — зло выплюнул Рон, который показался из-за куска дерева. — Я не собираюсь тебя слушать, отойди от двери и не подходи ко мне, — грубо ответила она и постаралась, закрыть дверь, но у юноши будто слетел предохранитель. Зайдя в ванную, он грубо прижал девушку к стене и заткнул ей рот рукой, ногой отталкивая и закрывая вход. Каждое его движение приносило боль, властные руки стали ощупывать каждый сантиметр её тела, останавливаясь на груди. — Ты решила, что одеваясь, как шлюха, я не буду тебя хотеть? — насмешливо засмеялся тот, — ошибаешься.       «Гермиона, соображай» — мысленно приказала себе девушка, и её взгляд зацепился за палочку, которая лежала на одежде, принесённой с собой. Сделав мягкий шаг в сторону, который Рональд даже не заметил, она схватила её и, направив на него, громко прокричала: — Ступефай!       Выбежав из ванной, она побежала в свою комнату, как навстречу ей вышла Джинни. — Герми, что произошло? Почему я услышала твои крики и оглушающее? — Р-рон, он пытался меня изнасиловать, — прохрипела девушка и потеряв сознание, услышала крики огненной.

***

      Сколько девушка был без сознания, она не знала. Каждый вздох, давался ей с трудом. Открыв глаза, он сразу же закрыла их, так как даже малейшее движение век, причиняло боль. — Гермиона? — отдаленный голос Молли, прозвучал будто из ниоткуда. Она не могла ответить, но попыталась издать хоть какие-то звуки, чтобы показать, что она жива и наконец-то очнулась. — Да, она очнулась, но очень слаба. Как оказалось, в мороженое, которое тебе продали в маггловском магазине, было подложено неизвестное мне зелье, которое заставило тебя уснуть, почти на 2 недели. Завтра отъезд в школу, Гермиона. И это очень хорошо, что ты наконец-то пришла в себя, ты сможешь начать учиться, вместе со всеми, — разговаривала с ней мама большой семьи, держа её за руку, точно зная, что она её слышит, — возможно, отравление прошло случайно, так как с Джинни всё хорошо. Я проверила. Либо же, мишенью, была именно ты, в чём я очень сомневаюсь. А сейчас, поспи, утром тебе должно стать лучше. Дочка соберёт все твои вещи и не переживай, тебе нужно набраться сил. И не думай, что это глупо. Сон, в котором ты была — был необычный, поэтому никакие полезные вещи из него, ты не черпала.       Грейнджер слышала каждое слово женщины, но не могла ответить. Зато, она могла мыслить. Последнее, что она помнит, это крик Джинни и то, как она падала на пол. Затем, пустота. Словно и не было этих двух недель, когда за ней ухаживали, делали всё, чтобы она смогла дышать полной грудью и питаться самостоятельно. Поняв, что она очень хочет спать, девушка постаралась выкинуть все мысли из головы и погрузиться в сон. Только теперь свой собственный.

***

      Проснувшись на следующее утро, Гермиона чувствовала себя значительно лучше. Спокойно открыв глаза, она без единого усилия села на кровати и осмотрелась. Рядом с диваном, который стоял в гостиной, была записка. Доброе утро, дорогая. Мы не знали, когда ты проснешься, потому что может быть очень рано. Если ты видишь эту записку, значит мы все спим. Тебе нужно выпить одну ложку зелья, которое стоит рядом. Кушать нельзя в течении тридцати минут. На этом всё. Можешь спокойно собираться, сходи в душ и всё, что тебе нужно. Выезжать будем в 9. С любовью, Молли.       Улыбнувшись от такой нужной ей заботы, она встала с кровати и, подойдя к столику, сделала глоток и поморщилась от вязкой, горькой жидкости, которая, видимо, придаёт сил, так как девушка сразу же почувствовала себя, как никогда бодрой. Посмотрев на часы, которые лежали около того же зелья, она поняла, что сейчас 7 утра и все начнут просыпаться. Поэтому, старательно ступая как можно тише, она поднялась в комнату, где сейчас спала Джинни. Приоткрыв дверь, та увидела огненные волосы и само тело, что обладало этим замечательным цветом. Посмотрев на тумбочку, она увидела два наряда, один из которых и предназначался Гермионе, а рядом лежала её косметичка с ванными принадлежностями. Взяв её и комплект, приготовленный заранее, та направилась в душ. Ещё перед тем, как зайти в комнату, на неё напали воспоминания, которые та старательно гнала от себя подальше.       Выходя из ванной комнаты, уже полностью одетая девушка, поняла, что все давно не спят и готовы к выходу. — Подождите, а сколько я была в душе? — испуганно спросила гриффиндорка. — Около двух часов, плюс минус 20 минут, — ответила Джинни и подбежала к девушке, крепко её обнимая, — я так за тебя волновалась. Так много произошло, пока ты была в этом странном сне. А ещё к нам приехал Гарри, рассказал, что летом виделся с Чжоу и они начали встречаться. Я искренне рада за него! — Ты серьезно, а где он сейчас? — странное выражение лица, придавало Гермионе некую «страсть», как выразилась девушка с Когтеврана, когда те ещё были на третьем курсе. — Он внизу, разговаривает с… — она запнулась, но девушке хватило и этого, чтобы всё понять. — Все знают? — Я никому не сказала, подумала, что тут твоё решение, говорить об этом кому-то или нет, — испуганно прошептала гриффиндорка. — Ты правильно поступила, я не хочу, чтобы кто-то об этом знал. По-крайней мере, пока.

***

      Спустя какое-то время, Джин и Гермиона попрощались с Гарри, объяснив, что поедут в другом купе. Платформа 9 и три четверти, была полностью забита людьми. Родители прощались со своими детьми, кто-то ехал впервые, а кто-то искал своих друзей, чтобы занять вместе места. Две девушки с выпрямленными волосами, макияжем, который подчеркивал их и без того выразительные глаза и пухлые губы, и невероятными нарядами, которые чётко и ясно всем говорили: «смотрите на нас», шли в самое начало поезда. Короткие, но не вульгарные юбки, чуть выше колена, блузки одного вишневого цвета, ботильоны на высоком каблуке и завершающие образ серьги и браслеты змеи, которые охватывали их худые запястья, показывали всю натуру девочек. Дерзкие, сексуальные, милые, красивые, их было сложно описать. Но все, кто знал их раньше, не узнавали их. Все могли понять Джинни Уизли, но никак не заучку Гермиону Грейнджер, которая никогда не носила такую одежду. Её всегда можно было увидеть в юбке, которая была ниже колена, белые рубашки, застегнутые на все пуговицы и аккуратный галстук, завязанный под самое горло. И как в таком наряде, можно рассмотреть хоть какую-то фигуру? Правильно, никак. Но сейчас, когда ветер приподнимал их юбки, взорам парней открывались шикарные, длинные ноги, которые всегда называют «от ушей».       Зайдя в поезд, гриффиндорки двинулись вглубь поезда. В один момент, на них налетел мальчик, который покраснел, взглянув на огненные волосы. — Если вы Гермиона и Джинни, то вас просят пройти в преподавательское купе, — пробормотал мальчик, путая слова. Скорее всего это был второкурсник, ведь его оранжевый галстук и детское личико говорило само за себя. — Спасибо, мы сейчас придём, — чётко ответила ему Гермиона, без единого чувства в голосе, но потом, повернувшись к подруге, голос звучал обеспокоенно, — как ты думаешь, почему нас вызвали? Неужели из-за внешнего вида? — Точно нет, весь Слизерин и половина других факультетов ходят так с третьего курса, а мы уже на шестом и седьмом. Просто какая-то информация. Я уверена в этом. — Хорошо, идём.       Подойдя к нужному им купе, дрожащая рука темноволосой постучала в дверь, когда оттуда послышался голос профессора МакГонагалл, она успокоилась. Открыв дверь и зайдя внутрь, на секунду все погрузились в полумрак, но тут же свет появился снова. — Здравствуйте, Гермиона, Джинни, я рада Вас снова видеть, — кивнув на диван, который стоял напротив, женщина взмахнула палочкой. Рядом с софой, на который сели девушки, появился ещё один, немного другого оттенка. Осмотреть купе не хватило времени, так как бесцеремонные парни ввалились в комнату, искренне улыбнувшись. Брови обоих гриффиндорок поползли наверх, когда те поняли, кто только что зашёл в комнату и улыбнулся, — мальчики, мы вас ждали. Присаживайтесь.       На некоторое время, купе погрузилось в полную тишину, нарушаемую лишь тиканьем часов на руке одной из девушек. Старательно отводя глаза от пронизывающего взгляда директора, Грейнджер первая подала голос. — Директор, вы хотели нас видеть, можно узнать причину? — после смерти Дамблдора, декан Гриффиндора заняла этот пост, также оставаясь наставником львов, чему они изначально обрадовались. — Конечно, но рассказ будет долгий, поэтому устраивайтесь поудобнее, чай или кофе? — все указали на чай, который тут же опустился к ним в руки, обжигая, — начнём с того, что вы уже знаете. Каждый год, в нашей школе было по две главных старосты, которые следили за порядком во всей школе, организовывали мероприятия. Они проживали в отдельной башне, которая имела различные волшебные свойства. Эти старосты могли снимать баллы с каждого факультета, для чего им надо было тронуть значок. Но, это вы итак знаете, поэтому перейдём сразу к делу. Когда вы находились за пределами школы, я, как новый директор решила поменять устоявшиеся порядки и сделала этот год, годом экспериментов. Начиная от изменения старост, заканчивая перераспределением для старших курсов, которое пройдёт в начале ноября. Да, мисс Грейнджер, вы не ослышались, — заметив ошарашенное лицо ученицы, словно подтверждая свои же слова, кивнула та, — но, сейчас о старостате. Мы выбирали людей, не по принадлежности к каким-то факультетам, а по смелости учеников, в чём нам помогла Шляпа. Вспомнив, что почувствовала когда коснулась вашей головы, она указала на четверых детей, которые точно не подведут. В их число вошли вы, мистер Малфой и Забини, а также мисс Грейнджер и Уизли. Вы, четыре главные старосты нашей школы. Ваши обязанности почти не меняются, но подробное письмо будет лежать в вашей комнате. Также, вы поделены по парам, как будете работать, и прошу заметить, проживать. Если у Вас есть вопросы, то вы можете их задать, но думаю на первом собрании всё станет понятно. А сейчас я прошу приступить к патрулированию, — отдав каждому по значку, на котором теперь не было герба их факультета, новые старосты ступили в коридор, сразу же спугнув первокурсника, который бежал по коридору. — Ну, что, Уизли, Грейнджер, — хмыкнул один из слизеринцев, — я думаю мы сработаемся, особенно после смены вашего имиджа. Мы с Драко идём в ту сторону, вы тогда в ту. Удачного патрулирования, — развернувшись, они стали заходить в каждое купе, которое было по пути, объясняя, что они старосты и при нарушении правил, снимать баллы. — Джин, что это было? Они улыбались, не оскорбили нас, а ещё спокойно отреагировали на то, что мы будем жить вместе? — всё ещё недоумевая пробормотала темноволосая. — Не поверишь, но я тоже не понимаю, но давай приступим к нашим обязанностям, — кивнула шестикурсница в противоположную сторону от парней.       Кивнув, две девушки последовали примеру слизеринцев и начали свой патруль. Когда пришло время возвращаться назад, в одном из купе послышался шум, возня и громкие крики. Резко открыв дверь, взору гриффиндорок предстал Малфой, на которого была направлена палочка Поттера, Забини, который пытался отвести Рональда, Лаванду и Чжоу. — Что, любовные парочки решили поселиться вместе? — грубо выплюнула Гермиона, смотря на Рона, который держал Браун за руку, — Гарри, отпусти палочку сейчас же. Драко, Блейз пойдём отсюда.       В глазах гриффиндорских парней показалось разочарование и презрение, которое те, даже не пытались скрыть. — Теперь ты их по имени называешь? Может вы и жить вместе будете? — зло спросил Поттер. — Представляешь, да, мы будем жить вместе. Будем общаться, называть их по имени. А Вас это не касается, — таким же тоном ответила Джинни, которая с огромной болью смотрела на Чанг, которая отчаянно цеплялась за Гарри, пытаясь оттащить того. Нежные слова, которые она ему шептала были слышны не только парню, но и Джинни, которая до сих пор была в него влюблена. — Мы скоро подъедем, Вам надо переодеваться, — напоследок пробормотала Гермиона, которая всеми силами храбрилась и не оглядывала парочки белым взглядом.       Выйдя из купе, лучшая ученица вытащила оттуда парней. — Вы защищали нас, а не их? Что с Вами? — буркнул Забини, который видно был зол на друга, из-за того, что ему пришлось снова растаскивать разъяренных парней. — Ничего, мы предлагаем вам перемирие, — за двоих ответила огненная девочка, — мы несправедливо слушали их и поэтому, я думаю, что это можно исправить. Тем более, мы будем вместе жить, а там тусо-овки, — ухмыльнулась она же. — Мы не против, — впервые за долгое время подал голос Драко, — совершенно не против. — А как же моя грязная кровь? — старое прозвище резало слух девушки в течении шести лет и она не могла поверить, что вот так вот сможет это простить. — Ты не захочешь этого знать, но теперь это не важно, — почти прошептал слизеринец и его странное выражение лица заставило насторожиться. — Ладно, мы свою работу выполнили, вы как я вижу, тоже, поэтому мы можем пойти в купе старост и остальное время провести там, — протянула Гермиона, беря подругу за руку.       Не дождавшись ответа слизеринцев, две девушки, качая бёдрами, направились в самое начало поезда, где находись купе профессоров и старост, кафе и магазин с различными сладостями. Оставшаяся часть пути прошла спокойно, если не считать шоколадной лягушки, которая выпрыгнула из рук Блейза и приземлилась на голову Уизли. За время поездки бывшие враги заметно сблизились и смогли общаться без предрассудков, что вначале казалось странным, но юноши одновременно сказали: «когда придёт время, мы вам расскажем, но знайте, вы можете нам доверять». Переглянувшись гриффиндорки пожали плечами и продолжили разговор о том, какой преподавательский состав можно ожидать в этом году. Им казалось, что сильных изменений не будет, потому что на перроне видели много знакомых лиц. — Ой, нам пора выходить, мы уже приехали, — спохватилась Грейнджер, — помните, мы должны помочь сесть в кареты, найти Хагрида и привести к нему первокурсников, а затем самим загрузиться в последнюю карету. — Мы помним, — закатили глаза слизеринцы и попрощавшись вышли в коридор, в котором было столпотворение, — что тут происходит? — Смотрите, Хогвартс! — слышалось со всех сторон, маленькие дети стояли около окна и указывали пальцами вдаль, где можно было разглядеть очертания большого замка. — Да, там вы будете учиться, а сейчас пора выходить. Как вы помните, вещи брать не нужно, их доставят в гостиные вашего факультета, — проговорила Джинни, вышедшая из-за спины парней.       Несколько раз кивнув, малыши направились к выходу из поезда. Толпа быстро рассеялась, а старшие курсы, уже знакомые с правилами, подходили к каретам, куда садились по пять человек. — Хагрид! Мы привели тебе первокурсников, — кинулись в объятия великана гриффиндорки. — Так это вас выбрали на должность старост, — потрепав их по голове, прохрипел преподаватель, — а кто же ваши напарники? — Драко Малфой и Блейз Забини, — улыбнулась одна из них. — Как же? Вы со слизеринцами? Которые оскорбляют, обижают и просто не уважают вас? — Не переживай, всё хорошо, мы с ними поладили, как бы странно это не звучало. А теперь поспеши, тебя уже ждут.       Развернувшись, молодые леди направились в свою карету, где их уже ждали слизеринцы. Весь путь до школы, все молчали, словно размышляя о чём-то. Их мысли были совершенно в разных местах: за столом, где во главе сидел Тёмный Лорд, в комнате, где Гарри рассказал о своих чувствах к Чжоу и к дому, где живут родители Гермионы, будто не зная свою дочь. Свои воспоминания никто из них показывать не хотел. Потому что свои собственные переживания — это и есть то, что должно храниться в секрете. Словно тайна, от которой зависят ваши жизни. Она, как пружина, заставляет душу трепетать от боли и разочарования. Она, словно нить, соединяющая родственные души, всегда вела в один конец. Конец, который каждый хотел забыть, но не мог. Стараясь показаться сильным на людях, слабым в постели и совершенно разбитым внутри.

***

      Тяжелая дверь, ведущая в Большой зал, распахнулась, и оттуда во главе директора МакГонагалл потянулась вереница детей, которые сейчас узнают свою судьбу на ближайшие 7 лет. Несколько девочек, пугливо осматриваясь по сторонам, ещё теснее жались друг к другу. Мальчик с белыми волосами и ресницами, похожий на альбиноса, как называют таких людей в маггловском мире, держал за руку маленькую особу, которая являлась его сестрой. Остальные шли поодиночке, не касаясь соседей и не разговаривая, будто идут на смерть, а не на обычное распределение. Пройдя весь зал, они остановились возле пьедестала, где стоял стул с Распределяющей шляпой. — Дорогие ученики, — начала свою речь директор, — те, кто пришли к нам впервые и те, кто уже долгое время обучаются у нас. В этом году наша школа снова открыла для Вас свои двери. Мы будем делиться знаниями, опытом. Проводить эксперименты, которых раньше не было ни разу за всю историю Хогвартса. Мы будем рады показать все те места, которые не были исследованы ранее. Ведь мало кто из новоприбывших знает об истории этого зала? Поэтому в этом учебном году вы сможете посещать дополнительные факультативы по тому, что интересно именно Вам. А сейчас мы начнём распределение.       Указав рукой на табурет, Минерва взяла список и, назвав первое имя, улыбнулась девочке, которая испуганно вышла вперёд. Две старосты, который сидели в самом начале стола, поддержали её словами. Весь процесс прошёл довольно быстро, потому что в этом году в школу приехало очень мало детей. Распределение показало, что истинных Когтевранцев и Пуффендуйцев равное количество, по 9 на каждый факультет. Гриффиндорцев получилось 8 человек, а вот Слизеринцев всего 4, что совершенно не огорчило змей. Зеленый стол, во время праздника словно погрузился во мрак. Никто не смеялся и не выбрасывал ехидные шуточки, как раньше. Не было того веселья и презрения, которого раньше было хоть отбавляй. Все ученики, особенно старших курсов, сидели тише, чем мыши в подвалах школы. Когда начался пир, многие покинули зал, даже не притронувшись к блюдам. Единственным исключением были старосты школы, которые всячески пытались подбодрить своих однокурсников и просто детей, которые сразу же поникли при поступлении к ним.       Изменений в преподавательском составе, не было. Гораций Слизнорт, даже после смерти бывшего директора, решил остаться, но, на удивление всем, поменялся местами со Снейпом, который снова занял должность преподавателя зельеварения. — На этом наш пир завершен! Сейчас главные старосты отведут малышей по своим гостиным. Гермиона, вы возьмёте на себя Пуффендуй, Джинни — Гриффиндор, Блейз, вы ответственны за Когтевран, а вы, Драко, соответственно, за Слизерин. На столах в гостиных, будет лежать расписание на близлежащую неделю. Также, на каждом факультете есть «старшие», которые будут помогать Вам во всём. Спокойной ночи, — декан Гриффиндора взмахнула рукой и все оставшиеся блюда исчезли.       Две львицы, подойдя к новеньким, сразу же приступили к своим обязанностям. Проведя до гостиной Пуффендуя, Гермиона пожелала детям добрых снов и, проследив, чтобы все разошлись по комнатам, медленно ступила на кухню. Там работа кипела вовсю. Эльфы, передвигая оставшиеся блюда с места на место, старательно чистили посуду. Некоторые приступили к готовке еды на завтра. Эльф-девочка, которая стояла около самого входа, сразу же узнала Грейнджер. — Герми, ты что-то хотела? — повернув голову, девушка смутно вспомнила, что этому магическому существу она собственноручно помогла на 4 курсе. — Да, если Вам не сложно, я бы хотела попросить у Вас несколько бутылок Сливочного пива и каких-нибудь закусок, если у Вас это найдётся. — Конечно, — эльфийка, сразу же побежала исполнять просьбу. Вскоре она пришла с двумя подносами, которые были полностью забиты разными лакомствами. — Спасибо тебе большое! — выйдя из помещения и закрыв за собой дверь, чтобы больше никто не помешал их работе, темноволосая направилась в башню старост. По дороге она встретила Джинни и мальчиков, которые собирались её искать. — Я совсем забыла, какой у нас пароль, поэтому пошла искать тебя, по дороге встретила их и они согласились пойти со мной, — взглянув на подносы в руках подруги протянула огненная, — ты взяла это для нас? — Ну, да, я решила, что, посмотрев нашу башню, мы сегодня можем позволить себе засидеться допоздна, так как занятия завтра только после обеда. Я уже посмотрела наше расписание.       Дойдя до портрета Виолетты, которую раньше можно было заметить у Полной дамы, рассказывающей различные сплетни, компания остановилась. — Голубая лагуна, — произнесла Гермиона, отчего картина отодвинулась и пропустила волшебников в гостиную. Самое первое, что бросилось в глаза — это две лестницы, которые уходили в разные стороны. Главная комната была выполнена в голубых тонах, которые пришлись по вкусу даже слизеринцам. Шторы, обивка дивана, различные подушки и ковёр — были выполнены в одной цветовой гамме. Тёмно-синий отлично сочетался с голубыми стенами, придавая элегантность и зрительно расширяя комнату. На одной из стен висело большое зеркало, которое занимало почти всё пространство. В нём отражалась вся гостиная, которую можно было охарактеризовать, как огромную комнату под луной. Потому что потолок был зачарован, как в Большом зале, меняя свою погоду в зависимости от того, что происходит за окном.       Одновременно разойдясь, парни пошли налево, а девушки — направо. Ожидая увидеть расцветку одного из факультетов, обе поняли, что этого не будет. Как и их значки, комната была нейтральной. Сероватые обои, чёрные диваны, огромные кровати с балдахином — это первое, на что упал взгляд. Несколько бежевых ковров, которые разбавляли атмосферу комнаты, были разбросаны по всей поверхности пола. Разложенные письма на кроватях девушек были прикрыты полотенцами в тон постельному белью. Каждая вещь была в гармонии с другой. Тёмные цвета, как оказалось, пришлись по душе не только гриффиндоркам, но и слизеринцам, которые, закончив осмотр своей спальни, пришли осмотреть соседнюю. — У нас всё полностью идентично, — заключил Блейз и, увидев горящие глаза двух молодых особ, продолжил, — вы ещё этого не видели.       Взмахнув палочкой куда-то вбок, все увидели две двери. За одной из них, оказалась большая ванная комната с джакузи и душевой кабиной, также на одной из стен было зеркало, которое зрительно увеличивало помещение. Встроенный шкаф был на противоположной стороне, где уже лежали наборы полотенец с вышитыми буковками «С», которые показывали, что они принадлежат старостам. За второй оказался большой гардероб, в котором в несколько рядов расположились вешалки для одежды, с одной стороны были полки, которые предназначались для обуви, с другой — для вещей, которые можно сложить. — Я думаю, что каждые выходные мы будем пополнять наш гардероб, — подмигнула Джинни своей подруге, которая почти невесомо касалась тёмного дерева и предвкушала, как развесит всю новую одежду, и ежедневно будет представать людям в новом образе. — Давайте спустимся в гостиную и поговорим, — наконец остановилась Гермиона и, развернувшись на одних каблуках, спустилась по лестнице вниз. Через несколько секунд остальные старосты присоединились к ней. На некоторое время воцарилась полная тишина, которую нарушил Драко. — Вы, наверное, хотите знать, почему мы так себя ведём? — Да, — утвердительно кивнули головой две дамы. — Мы, конечно, знаем, что вы не станете об этом рассказывать, но для полной уверенности вы должны дать Непреложный обет, что без нашего разрешения никто не узнает об этом.       Ничего не ответив, темноволосая подала свою ладонь блондину и кивнула Блейзу, чтобы тот стал их свидетелем. Крепко взявшись за руки, отчего по телу девушки пробежали мурашки, Забини провел над ними волшебной палочкой. — Обещаешь ли ты, Гермиона Грейнджер, хранить те сведения, которые мы тебе расскажем? — Обещаю, — золотые линии скрепились между собой. — Обещаешь ли ты, Гермиона Грейнджер, сначала выслушать всю историю, прежде чем сделать выводы? — Обещаю, — дрожь девушки от такого вопроса почувствовал парень и ободряюще сжал ладонь, прекрасно понимая, что после его рассказа, они не захотят с ними общаться. — Обещаешь ли ты, Гермиона Грейнджер, спрашивать наше разрешение, прежде, чем рассказать об этом? — Обещаю, — огненная петля обвилась вокруг запястий, но кроме холода, исходящего от руки стоящего напротив слизеринца, она не чувствовала ничего. Разорвав связь между волшебниками, Драко повторил этот обряд с Джинни и, глубоко вздохнув, начал рассказ. — Как вы знаете, а, точнее, как Вам рассказывал ваш дорогой друг Поттер, он начал чувствовать Тёмного Лорда, и это правда. Он вернулся, — в этот момент окно, в другой стороне комнаты, распахнулось и оттуда залетела сова, которая, даже не дожидаясь награды, выпорхнула обратно. Письмо аккуратно опустилось в руки к Грейнджер. — Малфой-мэнор? — вопросительно захлопала глазами она и посмотрела на представителя этой семьи, но, увидев его испуганный, бегающий взгляд, который обычно был презрительным и холодным, поняла, что тот не имеет никакого отношения к этому письму, — хорошо.       Распечатав конверт, молодая особа вытащила записку, которая была написана полностью каллиграфическим почерком.

Гермиона Грейнджер, добрый вечер. Передайте моё почтение сидящим рядом Драко Малфою, Блейзу Забини и Джинни Уизли. Вы, наверное, не понимаете, кто и зачем Вам пишет. Вы правы. Всю историю Вам расскажут мои преданные помощники, но я хотел поведать Вам о другом. Раньше, мои планы ограничивались уничтожением грязнокровок и подчинением магглов, но после долго отсутствия в этом мире, в своём теле, я переосмыслил свои действия. Ведь если мы уничтожим магглорождённых, то волшебников не останется вовсе. Тем более, вы — тот самый пример, который доказывает, что есть волшебники, которые несмотря на свою кровь, могут сделать намного больше. В чём состоят мои планы сейчас? Я даже чувствую, как ваши мысли крутятся вокруг этого вопроса. Это очень долгий рассказ, но вам нужно знать, что такие, как вы — нужны нам. До распределения в Хогвартсе Вам нужно принять решение относительно моего предложения. Драко и Блейз — помогут Вам в этом. Передайте это письмо Джинни, заранее изменив имена на противоположные. Вы это умеете. С Уважением, Лорд Волан-де-Морт.

      Сколько девушка держала в руке это письмо, она не знает. Воспоминания перемешались, взгляд затуманился, а руки — словно перестали ей подчиняться. Вдох — всхлип, выдох — стук сердца. Отчаянно стараясь вылезти из тьмы, в которую она сама себя загнала, темноволосая только глубже погружалась в неё. Мысли в данный момент были её врагом. Вся её душа потрясена до основания: ей ничего не угрожает, она может стать одной из них, больше нет разделения по крови. Может она уже мертва? А всё происходящее с ней, есть не более чем последние конвульсии живой души, готовой к окончательному, уже непрерывному сну? Снова вдох, а сердце до сих пор стучит. «Отчего же? Почему я до сих пор жива» — смогла уловить какие-то слова, пронёсшиеся в её голове. Из глаз полили слезы, окончательно пробуждая. — Герм, Герми, боже, что с тобой? — Джинни отчаянно трясла дорогого ей человека за плечо, когда увидела, что та наконец-то очнулась из своего транса.       Молча передав письмо подруге, не забыв произнести заклинание смены имени, она посмотрела в глаза Драко, который всё это время держал её за руку. В этом движении теперь не было ничего запретного, а только желанного. После предательства Рональда прошло больше двух недель и этот «сон», в который Гермиона была погружена дали ей пинок в жизнь. Сейчас горячее запястье Гермионы было накрыто холодными пальцами Драко. И пускай — это дружеские прикосновения, вынимать руку из этих оков не хотелось. Красноречивый взгляд Малфоя, словно заглядывал в душу, но она поняла, он знает. Огненная девочка, перечитав письмо несколько раз, посмотрела на Грейнджер и улыбнулась ей, поддерживая. — Мальчики, расскажите полную историю, пожалуйста, — её мягкий тон заставил каждого насторожиться и посмотреть с подозрением на улыбчивое выражение лица, — что вы на меня так смотрите? Понимаете, мне всё равно на то, кто вы — Пожиратели или нет. Мне предложили присоединиться к самому наследнику Слизерина, и я всерьез думаю об этом. Как я вижу, Гермиона тоже, потому что она никогда такой раньше не была. Также, если бы ей было противно или страшно, она бы не позволила тебе, Драко, держать её за руку.       Заявление гриффиндорки заставило всех задуматься, ещё несколько минут молчания, но нарушить её решила только темноволосая. — Джин права. Я думаю об этом, но прежде, чем принять хотя бы преждевременное решение, мне надо услышать полный рассказ. А тянуть время — не вариант. Мои мысли уже не укладываются по полочкам, как раньше. Я вас прошу, расскажите, — сжав пальцы сидящего рядом парня, она умоляющим взглядом взглянула на него, заметив искреннюю улыбку на его лице. — Хорошо, ты тоже права. Всё началось в середине лета, когда мы вернулись с отдыха в Италии… — Драко, поспеши! — за дверью послышался голос Нарциссы, такой родной и дорогой женщины для мальчика. С самого детства она поддерживала его всеми своими силами, старалась помочь и повторяла одну и ту же фразу: «Я всегда буду тебя защищать». Парень, ни капли не загоревший на отдыхе, в последний раз посмотрел на себя в зеркало и, надев надменное лицо, открыл дверь. Ему сказали, что сегодня очень важная встреча, но не рассказали, с кем. Платиновые волосы, аккуратно зачесанные назад, выражали всю сосредоточенность парня. Миновав первую комнату, вторую, спустился на третий этаж, на второй, на первый. Маленькая остановка перед Большим залом дала ему некоторое время для передышки. Властный голос отца изнутри сказал открыть двери и пропустить его сына вовнутрь. Помещение было погружено в темноту, лишь несколько свечей освещали его. Но то, что он увидел во главе стола, мигом забрало всю его сосредоточенность. — Драко Малфой, как ты повзрослел с нашей последней встречи, — встал из-за стола он, — Добро пожаловать, мальчик мой. — Л-лорд, — голос дрогнул, но, вовремя собравшись, тот продолжил уже спокойным голосом, — добро пожаловать в наше поместье. — Ах, какое самообладание, похвально-похвально, но я же знаю, что творится у тебя в душе. От меня не скроешь. Ну, конечно, остальные мои слуги, — про себя парень подумал, что Лорд умеет читать мысли, раз почти всё, о чём всплывают фразы, воспроизводятся в разговоре, — и нет, мой мальчик, я не умею читать мысли. Я умею читать лица. О моём восстановлении я рассказывать не буду, это не важные сведения, а вот о новых приспешниках я бы поговорил. Займите места, сейчас к нам пожалуют новые люди.       Через несколько минут, в комнату зашёл Блейз, лучший и единственный друг Драко. Безмолвный крик заставил поежиться самого парня, когда взгляд, брошенный ненароком, передал: «сиди молча, я согласился сам». За ним двигалась его мать с высоко поднятой головой. — Миссис Забини, Лилиан, вы заставили меня понервничать своим отказом. Как хорошо, что вы вовремя одумались, — наигранно прошипел Волан-де-Морт, — Блейз, ты можешь перестать пронизывать своего друга глазами и сесть рядом с ним. После собрания вы сможете поговорить.       Тот последовал указаниям мужчины, с ярко-красными глазами и сел рядом со слизеринцем, под столом пожав его руку. Половину собрания обсуждали какие-то вещи, касаемые тех, кто на него так и не явился. После очередного выкрика про «грязнокровок», одного из пожирателей, который сидел в самом конце стола, а значит — был одним из тех, кто выполнял грязную работу, прозвучало смертоносное заклятие, которое погубило того самого мага. — А теперь то, зачем я созвал Вас. Как вы знаете, я — полукровка. И поддерживал понятия чистокровных волшебников, но после того, как моё тело исчезло, мне пришлось перебираться в новые места проживания. Но мой рассудок, память и всё, что не имело материальных потребностей, всегда было со мной. Я мог думать, размышлять, слышать и, самое главное, строить планы. Каждый день для меня был адом. Я не чувствовал своё тело, видел, как убивают мои приспешники и понял, что мы делали. Поэтому, сейчас я говорю от имени всех Вас, никто же не против? — тот-кого-нельзя-называть засмеялся, — мы перестаём делить волшебников по крови. В свои ряды мы будем принимать тех, кто рождён магглами. Девочка Грейнджер показатель того, что не всегда они бесполезны. Драко, ты ведь согласен со мной, не так ли? Ты бы никогда не стал оскорблять Гермиону, если бы не пытки твоим отцом?       В этот момент молодой юноша был готов провалиться сквозь землю. Тёмный лорд прекрасно знал, что он прав, что во всех оскорблениях был виноват Люциус. Но признаваться, что парень показывал свою слабость, что боялся Круциатуса от отца — не было желания. — Ты можешь не отвечать, все знают, что это правда. Тем более почти все проходили через это. Вопросы? — Повелитель, могу я? — поднял руку Долохов и, дождавшись кивка от Тёмного Лорда, продолжил, — если нашей целью было подчинить весь магический мир, то что сейчас? Каковы наши планы? — Планы почти неизменны. Мы будем бороться за власть, но не так, как раньше. Министерство магии делает всё для себя, чтобы главным работникам было хорошо. И они ничем не отличаются от нас, какими мы были раньше. А мы будем бороться за справедливость. Мы также останемся тёмными волшебниками для всех, мало кто поменяет своё мнение, потому что привыкли следовать за всеми. Но те, кто поддержат нашу историю, смогут стать новыми работниками нового министерства, которое будет слышать свой народ. — Это был очень сложный день. После собрания мы с Блейзом заперлись в моей комнате, обсудили всё то, что произошло и поняли, что Лорд прав. Пускай мы должны исполнять его приказы — это ничто, по сравнению со всеми законами, которые выпускают в министерстве. После того, как кто-то из нас станет новым министром, потому что Том заранее сказал, что на эту должность встанет кто-то из тех, кто лучше всего покажет себя в службе ему, сам же он не хочет, мы изменим волшебный мир в совершенно новую сторону, — на этом блондин закончил свой рассказ. — Да, так всё и было. От себя могу лишь добавить, что, пускай мы и есть Пожиратели смерти, убивать, как раньше, никто не будет. Сопротивление — оглушающее, а потом темница. Пытки — стали также недоступны для нас, и использовать их можно, только в редких случаях. Я прошу прощения у вас за то, что все эти годы мы так себя вели. Наши предрассудки не позволяли нормально общаться с вами и, чтобы вы знали, лично я, всегда восхищался вами. Джинни, ты мне даже нравилась, но если бы об этом узнала моя мать… — Я понимаю, — взяв за руку парня, она продолжила, — я прощаю тебя, тем более, ты почти ничего не делал, лишь поддерживал толпу. — Я также искренне раскаиваюсь, особенно перед тобой Гермиона, ты никогда не вызывала у меня отвращения, как я говорил и если Поттера и его дружка Уизли, я всеми силами терпеть не могу даже сейчас, вы — другой случай, — Малфой говорил очень тихо, было видно, что извинения даются ему с трудом, но его стойкости можно было позавидовать. — Знаешь, конечно, все эти слова про мою грязную кровь и густые волосы были очень обидны для меня, я никогда не держала на тебя зла, я понимала, что так поступает только ваш факультет, а почему? Потому что ваши родители могут управлять вами, пускай и не сейчас, — легко сжав руку Драко, которая покоилась на её запястье всё время, она договорила, — я прощаю Вас обоих. И я думаю, что познакомиться в новом свете со всем остальным факультетом будет очень неплохо. Может, на выходных, когда будет первый поход в Хогсмид, сходим вместе и вы позовете своих однокурсников? — Неплохая идея, они будут не против, — поддержа л мысль Забини и посмотрел на время, — чтобы вы понимали мы ещё не кушали, а уже 12 час. Тем более, надо развеселиться и перестать думать обо всем, что приравнивается к грусти. Может сыграем в «Я никогда не…»?       Идею поддержали, а Драко на какое-то время отошел в комнату, вскоре вернувшись с двумя бутылками огневиски. — Ооо, друг мой, да мы сегодня в ударе, — подмигнул ему слизеринец, — я надеюсь, запасы пополняемые? — Мой эльф с мэнора может приносить их когда угодно. Как вы помните, на них чары защитного купола не действуют. Правила напомнить? — когда Джин кивнула, он сказал, — мы говорим какое-то действие или ситуацию, которой у Вас не было. Если у кого-то было то, что вы назвали, этот человек выпивает стопку огневиски. Всё легко и просто.       В начале игры вопросы были более детскими и склонялись больше к учёбе или каким-то смешным ситуациям, но чуть позже, когда все были уже пьяными, она приняла серьёзный оборот. — Я никогда не… — Грейнджер задумалась и выпалила первое, что пришло ей в голову, — занималась сексом. — Ооо, — каждый из присутствующих выпил свою порцию, а Гермиона покраснела, ведь поняла, что единственная ещё является девственницей в этой компании. Заметив это, слизеринцы не упустили шанса её подколоть. — Значит, наша Гермионочка ещё невинная овечка, — заулюлюкали они, отчего подруга стукнула их по голове и игра продолжилась. — Хм… — на этот раз настала очередь младшей Уизли, придумывать что-то изощренное, — я никогда не списывала на контрольных в школе. — Э… — здесь все удивились, потому что Герм выпила свою стопку, — ну, не смотрите на меня так, у меня очень голова болела и я не успела подготовиться. А то, что я учу всегда наперёд — не помогло. Я пропустила теорию, где были указаны все изъяны этой темы. Ну и мне было лень идти в библиотеку, поэтому так получилось. — И дай угадаю, ты потом месяц корила себя за тот случай и училась втрое усердней, — засмеялась уже изрядно выпившая рыжеволосая. — На самом деле так и было, — из всей компании самой трезвой была Гермиона, которая меньше всех была посвящена в интимные дела. Все сразу поняли, что Джин была опытной, Малфой — супер опытным, а Блейз — самым опытным из опытных. — Я спал только с Пэнси, но мы испробовали столько всего, в то время, как этот, — Драко кивнул в сторону друга, — перетрахал половину школы. Главное, они все сами лезли к нему в койку, да, друг. — Блейз, по-моему, надо быть потише, — Джин кивнула в сторону темноволосой, которая уютно устроилась на новообретенном друге, который на самом деле был просто душкой. После его рассказа о том, с кем они спали, она затихла и уснула, в то время как гриффиндорка и слизеринец, продолжили общаться и узнавать друг друга с новой стороны. Тихие посапывания из уст молодой леди через несколько минут заставили всех разойтись спать. Но, решив не переносить Герм в спальню, все устроились рядом, на соседних диванах, лишь принеся одеяла из своих комнат.