космические просторы

Марс встретил знакомыми пейзажами — кирпично-оранжевая поверхность простиралась по обе стороны от новеньких полос проложенных дорог, мутный из-за песка воздух, слабо прорезываемый далёкими солнечными лучами и полное отсутствие растительности, кроме редких искусственных деревьев вдоль дорог. Они были сделаны из специальной смеси нового вида пластика с микрофибром и очень напоминали настоящие до тех пор, пока ты не подходил к ним близко. Коля не был здесь почти двадцать лет, и за это время небольшой научный городок, организованный здесь энтузиастами, верящими в заселение красной планеты, разросся до полноценного города, который можно было частично наблюдать с посадочной площадки: необычно высокие для раньше безлюдной планеты здания, снующие туда-сюда шаттлы, перевозящие людей для работы и в загородные лаборатории, и новенькое здание Центра Управления — Коля громко хмыкнул, увидев дизайн. Конечно, Кирилл выбрал бы себе такую светоотражающую краску для своего офиса, чтобы он переливался всеми оттенками оранжевого и был заметен ещё с орбиты. Кажется, он изменился гораздо меньше, чем Николай представлял. Дорога от новенького космодрома была совершенно безлюдной — как охотно им объяснил встречавший их мужчина, её достроили совсем недавно, а на эту площадку разрешали садиться только самым важным бортам. — Я думал, нас должно встречать больше людей, раз мы такие важные, — Сергей стащил шлем от скафандра и разглядывал интерьер небольшого шаттла, на котором их доставляли до Центра Управления, — Неплохой аппарат, здешней сборки? У нас таких точно пока нет. — Да, служебные, я тут правда подкрутил кое-что, — парень принялся демонстрировать Серёже возможности аппарата, то резко притормаживая, то закручивая крутой вираж, и Тимур, который и так чувствовал себя не очень после резкой посадки, по инерции вцепился в рукав скафандра Лемтюгова-старшего, пытаясь ровно удержаться на месте. — Это прям обязательно? — Тим недовольно пихнул кресло Сергея, даже заставив того обернуться, — Этим можно заниматься в свободное время, у вас его будет достаточно, а у меня здесь запланирована неделя исследований в поле и три круглых стола, я не хочу тратить время на ваши покатушки. — Это плям обизательна? — передразнил Серёжа, закатывая глаза, и поворачиваясь к водителю, — Давайте выбросим его там, где мы должны жить, и поедем сразу в Центр, его туда не звали. — Просто Кирилл Александрович боится, что не сможет при личной встрече опровергнуть мою теорию о наличии метана в атмосфере Марса, потому что он двадцать лет не мог понять, как его засечь, а я нашёл это с Земли, — лицо учёного тут же стало крайне довольным, — Но мы обязательно обсудим с ним это. — Вы с ним знакомы? — Коля развернулся к нему настолько резко, насколько позволял скафандр. Он прекрасно помнил этот тон всезнаек — Кирилл обожал его включать, когда они начинали разговор о чём-то касающемся его специализации, — И я думал, вы микробиолог. — Ну да, молекулы метана можно обнаружить при помощи живых организмов, а не при помощи железок, как это не одно десятилетие здесь делают, — Тимур тоже снял шлем, и Николай заметил, как он оживился, — Мы знакомы заочно. Он критиковал мои статьи, поэтому новое исследование я решил опубликовать сразу с его комментарием. Насчёт этого он просто не сможет придраться, ни сейчас, ни позже. — Если он вообще согласиться читать что-то, что расходится с его точкой зрения, — усмехнулся Николай. Он бы даже хотел посмотреть на их спор, но от осознания близости встречи с Кириллом засосало под ложечкой — они уже въехали в город. — Я заставлю, — мечтательно улыбнулся Тимур, прижимая к себе свой рабочий рюкзачок. — Я предупрежу Кирилла Александровича о скором повышении занудности в его кабинете, — Серёже не понравилось, что его реплики проигнорировали, но Тимур не повернулся на него и в этот раз. Им выделили целое небольшое здание в качестве места обитания, недалеко от основного космодрома и с прямым шаттловым сообщением с центром города. Тимур вежливо попрощался со всеми, выслушав объяснения водителя по поводу того, что еду будут им доставлять напрямую, а если потребуется что-то ещё, то в доме есть кнопка связи и интернет для работы. — А камеры есть? — спросил Егор, подав голос впервые с момента их приземления — до этого он разглядывал интерактивную карту планеты, расположенную на задней двери, и приближал некоторые участки, — Или нам всё-таки доверяют. — Только на входе, из соображений вашей же безопасности. В последнее время в пустынях повысилась активность, как сообщают наши приборы. Никто не ответил на этот комментарий, но все прекрасно поняли, что это значит — Соверены ищут, чем можно поживиться на Марсе. Они обычно обитали за поясом астероидов, устраиваясь на ещё не покорённых цивилизацией (по крайней мере, официальной) планетах и спутниках. Сложность их миссии повышалась ещё и тем, что на нужном их спутнике уже могло находиться их убежище — а они ненавидели делиться. Коля сталкивался с ними не раз, поэтому боялся больше за сам процесс путешествия, а вот Егор явно испугался и придвинулся поближе к Серёже. — И что им нужно? — грубо спросил Сергей, наконец-то переварив информацию, — Будто кто-то трогает их свалку. — Мы не вступали в непосредственный контакт, — водитель явно напрягся и прибавил скорости, чтобы не отвечать на вопросы, и Коля гадал, было ли это официальным распоряжением не давать информацию, или же просто страхом. Внутри Центр Управления казался менее помпезным, чем снаружи — много дерева, тёплые тона краски и куча света, казавшегося естественным и солнечным, потому что лампы были грамотно запрятаны в многочисленных, уже настоящих цветах. Коля помнил, как быстро оброс его дом комнатными растениями, а сад новыми грядками, когда Кирилл жил с ним, и слегка улыбался его оставшимся привычкам. Дверь в кабинет была приоткрыта, и Серёжа, который уже был там, зашёл первым, улыбаясь. — Наконец-то! Добро пожаловать, располагайтесь, — Кирилл вышел из-за стола, чтобы пожать руки всем по очереди, и Егор невольно завис, вспоминая, где он уже видел это лицо. Проследив за Кириллом, он заметил, как сильно отец сжал его ладонь при рукопожатии, и что Кирилл стоял рядом с ним дольше всего, и очень злился на себя, что не может вспомнить сразу. — Да, пришлось немного покружить, чтобы переждать сильный ветер перед посадкой, — Сергей достал нужные документы, подав их управленцу, — У нас не самый большой корабль. — Я читал, и отчасти вам завидовал — такое задание редко доверяют новичкам, — Кирилл задержал взгляд на Егоре, — Мне поручили вас подготовить, чтобы вы установили там достаточно аппаратов для следующих миссий, поэтому работы у нас достаточно. — Они летают с четырнадцати, я бы не назвал их новичками, — сверкнул глазами Николай, в упор рассматривая Кира. Он стал выглядеть старше всего лет на пять, сменил причёску и перестал так много улыбаться, а в остальном был совершенно тем же, что и в их последний вечер вместе, когда Коля кричал на него, а Кирилл с деланным спокойствием продолжал готовить смеси для детей, — И на неосвоенных планетах не в первый раз. — Я сейчас ознакомлю вас с планом работы, думаю, мы будем встречаться с вами, Егор, для определения области, куда вы приземлитесь, с учётом наших корректировок. Мои студенты вам тоже помогут, для вас, Сергей, выделим корабль для тренировок, можем парочку симуляторов, но у нас здесь не такие хорошие, как на Земле. — Я абсолютно готов, — Серёжа поправил чёлку, улыбаясь, — Думаю, что у вас здесь найдутся занятия поинтереснее. Егор не слушал продолжение диалога, продолжая разглядывать Кирилла. Сам Егор был с кудряшками, закрывавшими даже уши и спадающими на лицо, у начальника же была короткая стрижка, но даже через неё угадывались волны волос. Лемтюгов-младший переводил взгляд с отца на Кирилла, напряжение между которыми, казалось, можно было резать ножом, но Сергей этого не замечал, продолжая вещать на публику. — Мы закончили, Кирилл Александрович? — Коля дождался, пока Кир закончит рассказывать о плане работ, и сразу же вмешался, — Вы могли просто выслать нам план документом, но всё равно спасибо за, хм, тёплый приём. — Хотел лично переговорить с начальником экипажа, раз уж мы мало знакомы с Сергеем. Вам тоже найдётся работа, если у вас есть время немного пройтись со мной до нашего ангара. Кирилл дружелюбно улыбнулся, пожимая руку Егору и Серёже. Егор обернулся на Колю, выражение лица которого было абсолютно нечитаемым, и не успел ничего сказать, поскольку Серёжа утащил его под руку к выходу, явно взбудоражившись количеству работы, которое им тут предстояло.

***

— Ты так сильно хотел со мной поговорить? — Николай спустился вместе с Кириллом, сев в шаттл, который их уже ждал у служебного выхода, — Вовсе необязательно было втягивать в это детей. — Твои дети умеют отличать работу и личные отношения, — Кирилл сел на место водителя, — В отличие от тебя. — Наши дети. — Нет, ты им соврал, чтобы они были только твоими. Погиб на Россе, серьёзно? Почему не сгорел при испытаниях, чтобы точно не пытались искать тело? — Кирилл медленно тронулся, но смотрел на Колю, а не на дорогу. — Потому что я хотел, чтобы они думали, что ты герой, а не то, что ты их кинул ради того, чтобы жить в этой пыльной пустыне и строить себе блестящие домики. — Я хотел работать, а не покрываться плесенью дома, — если Кира это и задело, то он не подал виду, — Ты не давал мне даже доехать до библиотеки, молчу уже о космосе. — Ну я как-то не покрылся, Кирилл Александрович, было бы желание. В любом случае, даже не думай рассказывать им. Их ждёт важная миссия и это последнее, что должно их отвлекать. Можешь общаться, узнаешь, какие они, может, задумаешься над своим выбором, но не смей даже вякать насчёт отцовства. Кирилл молчал минут пять, сосредоточенно огибая здания и направляясь к выезду из города, где и стоял огромный ангар со всей техникой, которая строилась и разрабатывалась здесь. Коля злился на его спокойствие, пока не заметил, как он нервно прикусывает уголок губы, не отрывая взгляд от дороги. — Хватит жевать губу, вообще не меняешься, Семёнов, — фыркнул он, — Ты что, рассчитывал, что мы сейчас все дружно помиримся, и вчетвером будем жить долго и счастливо? — Рассчитывал, что дети заслуживают знать правду. Серёжа очень долго расспрашивал меня и половину моих работников о том, не знают ли они его отца, которого ты выдумал. Им это важно. — Ты думаешь, что он тебя простит? Он похож на меня больше, чем ты думаешь, — Николай вышел из шаттла, едва они припарковались, и направился к ангару, — Я знаю, кто там главный, поговорю с ним без твоего участия. Надеюсь, ты меня услышал. Заходя в здание, Коля быстро обернулся на парковку, увидев тонкую фигуру бывшего, всё ещё стоявшую неподвижно. Не позволив ностальгии себя захватить, Николай решительно толкнул тяжелую дверь и скрылся из вида.

***

Егор соврал, что устал, и хочет передохнуть, отказавшись от прогулки по городу с Серёжей, и тот, расстроившись, сказал, что пока пойдёт узнает насчёт кораблей, на которых можно гонять. Младший совсем не одобрял эту его страсть, поэтому Сергей чмокнул его в щеку и пообещал, что найдёт самый безопасный и запишется только на официальные гонки, где дежурили медики и ремонтные бригады на протяжении всей трассы. В других обстоятельствах Егор продолжил бы его отговаривать, но сейчас ему важно было найти вещь, которую он ещё в школе выпросил у отца, и с тех пор возил с собой. Тимура в доме уже не было, и Егор лихорадочно переворачивал свои вещи, пока не нашёл нужное — старую фотокарточку, на которой были оба его отца. Николай сказал, что она единственная, и Егор чувствовал, как сильно трясутся руки, потому что теперь он точно понял, где до этого видел Кирилла — здесь. На фото он был сбоку, склонившийся над Колей, который что-то ремонтировал, но это совершенно определённо был он, и Егор был уверен, что именно поэтому он с Николаем и хотел поговорить наедине. Егор не понимал, как Серёжа не узнал его раньше — они с Кириллом были очень сильно похожи, особенно на этой фотографии — там Кир едва ли старше, чем Егор сейчас. Сев в шаттл, останавливающийся возле дома, Егор, сжимая фотку в руке, отправился обратно в Центр Управления. Он ещё не решил, что скажет отцу, но очень хотел послушать его версию событий. Пустили его без вопросов, однако дверь в кабинет оказалась закрыта, а секретарь участливо сообщил, что Кирилл Александрович уехал проверять ход строительства, и будет только завтра. Помявшись у входа, Егор попросил бумажку и ручку, и, написав короткое послание, завернул в него фотографию, и вставил в дверь так, чтобы снаружи не было видно, а заметно только когда дверь бы открылась. Подумав, что так будет даже проще, Егор поспешно сбежал вниз по лестнице, намереваясь найти брата. У секретаря он узнал, где тренировочная площадка у гонщиков, и дочитывал начатую ещё на борту книгу, пока туда добирался. Пройдя минут пятнадцать по пыльному песку, Егор увидел брата, который явно собирался драться с тёмненьким парнем, который по росту не уступал Серёже, а в плечах и вовсе был шире, поэтому Егор, испугавшись, прибавил шагу, и успел повиснуть на Серёже, шепча ему в ухо, чтобы он успокоился. — Ого, привет, как тебя зовут? — слегка замедленно улыбнулся ему парень, поймавший взгляд Егора, — Я Руслан. — Слышь, только попробуй тронуть моего брата, — опять взвился Серёжа, пытаясь прорваться к нему, и Егор успокаивающе гладил его по спине, — Я тебе нос сломаю ещё на земле, урод. — Серёжа, не надо, пойдём, я тебя искал, пойдём, слышишь? Дома никого нет. — Попробуй догнать сначала, — усмехнулся Руслан, подходя ближе, — Или уже сливаешься? — Да хоть сейчас, — Сергей всё-таки отстранил Егора от себя, — Давай, два круга, или до первой сломавшейся машины. — Думаешь, тебя хватит на два? Смело. — Руслан провёл рукой по короткой стрижке и подмигнул Егору, — Ты же за меня болеешь? Егор попытался возразить, но Серёжа уже направился к позаимствованному у кого-то кораблю, и залез бы туда, если бы не поднявшаяся пыль от какой-то громадины, садящейся на землю в паре метров от них. Откашлявшись и протерев глаза от песка, Егор заметил отца, который тащил Серёжу за руку подальше от стартовой площадки и зло выговаривал ему что-то. Егор выдохнул, но успел услышать, как смеется Руслан, называя его папенькиным сынком, и тяжёлый взгляд Сергея, которым он его наградил. Николай недовольно ворчал всю дорогу до дома, но Серёжа явно его не слушал, залипая в пространство и продолжая недобро хмуриться. В этом доме места было гораздо больше, чем на корабле — три спальни наверху, и одна, небольшая, снизу, которую уже занял Тимур и закрыл дверь на замок. Николай стал греметь посудой, собираясь поужинать, Егор же отправился в душ, зависнув там надолго. Мысли об отце, о том, почему Коля соврал, и о Серёже странным образом переплетались и Егор тщательно вымыл голову, пытаясь очистить её и изнутри. Вообще он собирался немного почитать, но заметив приоткрытую дверь в одну из комнат, и Сергея, лежавшего на кровати, скользнул туда. Обняв брата сзади, Егор поцеловал его в ухо и тихо спросил, спит ли он. — Нет, — Серёжа развернулся, чтобы обнять его нормально, — Не надо было меня останавливать, этот придурок возомнил о себе. — Ты лучше всех, ты же знаешь. Тебе не надо ничего доказывать. — Я его размажу, — Сергей довольно улыбнулся, прижимая Егора сильнее, — И не говори с ним, обещаешь? — Мне это неинтересно, можешь не ревновать, — Егор поцеловал его в нос, делая из грозного Серёжи розовую лужицу в два счёта, и очень скоро старший уже засопел. Егор не смог высвободиться от его объятий и так и уснул, однако, ночью, когда он просыпался, чтобы выпить воды, брата рядом уже не было. Проснувшись гораздо позже своего обычного земного расписания, Егор был собой очень недоволен — планируемый график работы начинался с ранних марсианских часов, и, хотя сутки были здесь на сорок минут длиннее, нельзя было терять ни минуты. Планируя найти Серёжу, Егор заглянул во все свободные комнаты, и даже в ванную, однако старшего не было уже нигде. Спустившись, Егор увидел отца, поглощавшего бутерброды, и Тимура, который восторженно рассказывал ему о посещении местного научного центра. Тим подпрыгивал на месте, активно жестикулируя, и Коля его даже слушал, но, заметив Егора, улыбнулся и помахал ему, отодвигая стул, чтобы он сел рядом. — Твой брат всё ещё спит? — Коля отвлёкся от рассказа учёного, и тот очень недовольно принялся жевать, — Я надеялся с ним пробежаться. — Нет, я думал, что он с вами, или уже уехал, ты его не видел? — Я встал часа три назад, никто не проходил мимо меня, — покачал головой Николай, — Может, раньше ушёл? Тренируется, как обычно. Егор неопределенно кивнул, вспоминая вчерашний злющий взгляд брата. Найдя в вещах свой приёмник — обычные телефоны местную спутниковую связь не тянули, Егор попытался позвонить, но сначала аппарат упорно сообщал об отсутствии связи, а потом было слышно только долгое шипение и завывание ветра. Конечно, это могло означать всё, что угодно, но Егор слишком хорошо знал брата, поэтому, наскоро одевшись, собирался взять шаттл до вчерашней тренировочной площадки, однако у дверей дома уже стоял другой, маленький, блестящий тем же цветом, что и Центр Управления. Егор попытался его обогнуть, однако дверь открылась, и всё тот же услужливый водитель помахал ему, предлагая сесть внутрь. — Кирилл Александрович сказал, что сегодня вас подробно проинструктирует лично, а потом я вас отвезу к месту работы, — водитель прямо-таки лучился дружелюбием, но Егор нервно крутил в руках приёмник, в тысячный раз набирая брата. У двери в кабинет Егор замер, слыша несколько громких голосов внутри, досчитал до трёх, прежде чем войти внутрь, и, едва заметив их обладателей, тихо вскрикнул, держась за стену. Его старший брат был покрыт пылью и красным песком с макушки до пят, а из свежей раны на лбу красиво вытекала кровь, запекаясь на скулах и линии челюсти. Его правая рука неестественно болталась, а ноги, казалось, волочили по камням отдельно от тела — новенький форменный комбинезон напоминал лохмотья. На другом кресле сидел Руслан, выглядевший не лучше — крови на нём было даже больше, всего один ботинок и слегка подпалённые волосы, от которых исходил просто ужасный аромат. Между ними стоял человек в блестящей форме полицейского, а сам Кирилл, заметно побледневший, кричал в трубку требования срочно привезти врача. — Серёжа! — с укором сказал Егор, подбегая к брату и пытаясь найти что-то, чем можно перевязать рану на лбу, но в итоге сдался, и просто обнял его, едва сдерживая слёзы, — Я поеду с тобой в больницу, я… — Ты запачкаешься, — Сергей попытался отодвинуться, но в итоге обмяк, уткнувшись в его живот, чтобы не видеть остальных. — Егор, извини, что не предупредил, они пять минут назад появились — задержали в пустыне, видишь, полиция, подумали, что чужие, ладно хоть я пару дней назад дал распоряжение сначала связываться со мной, да и Руслана потом узнали, — Кирилл махнул рукой в сторону парня, — Сейчас их заберут, всё в порядке, у нас здесь прекрасные врачи. — Я поеду с братом, — Егор услышал смешок позади себя и резко обернулся на Руслана, — Очень весело ставить под угрозу экспедицию на Протей? Подождать не мог? — А это ко мне претензия? Он сам вызвал меня погонять ночью, и таранить начал тоже первым, если мы уж ищем виноватых. Его экспедиция не слишком волновала. — Руслан, — предупреждающе сказал Кирилл, подходя ближе, — Тебе не стоило соглашаться. Разумеется, вы оба будете отстранены от управления в качестве профилактики, это просто недопустимо — разбить два аппарата! Возвращаться пешком через пустыню! Отстранение от управления было одним из самых жестоких наказаний для пилотов и поисковиков — целую неделю любой аппарат будет отказываться взлетать, когда считает их отпечаток пальца на приборной панели. Такие ограничители были разработаны в целях предотвращения угона новых аппаратов — на старых такая установка была ещё не на всех, однако на Марсе старой техникой не пользовались. Обходить такую блокировку умели только единицы, и Серёжа к их числу не принадлежал. — Я капитан земного экипажа, никто не может накладывать на меня санкции, кроме земного Центра Управления, — зло сказал Серёжа, пытаясь из-за Егора увидеть Кирилла, — И я не был при исполнении. — Егор уже озвучил, что ты поставил под угрозу экспедицию и вашу работу здесь. Дмитрий будет со мной согласен, — Кирилл подошёл к Руслану, беря того за подбородок и поворачивая голову в обе стороны, — Тебе придётся зашивать лицо. — Но я выиграл, — довольно сообщил Руслан, вытирая кровь со лба, — Я гоняю лучше землянина. — Ты врезался в стену, придурок, — Егор сильнее прижал к себе опять разозлившегося Серёжу и тот едва слышно ойкнул. Кирилл, явно избегавший смотреть Егору в глаза, принялся звонить поисковикам, чтобы они доставили обломки аппаратов и личные вещи, оставшиеся в пустыне. — Я тоже не буду работать неделю, обещаю, — шепнул Егор, наклоняясь ниже, — Посидим в доме, перепроверим наш план посадки, да? Врачи появились достаточно быстро, даже с парой носилок — от них парни отказались, продемонстрировав, что передвигаться могут и самостоятельно. Егор поддерживал Серёжу под руку и собирался спуститься с ними, однако Кирилл попросил его всё-таки послушать, а потом уже начинать планировать свой день самостоятельно, и Егор едва не огрызнулся, вовремя себя остановив. — Я спущусь с ними до машины и вернусь обратно, — пообещал Егор, но Кир отправился с ними, догнав Руслана и что-то очень сердито ему выговаривая. — Это его подчинённый, — хмыкнул Серёжа, — Нас когда нашли, не подстрелили только потому, что его узнали — все в курсе, что этот Кирилл его лично пасёт, но вроде не сын, хотя не знаю. — Может, один из стипендиатов, — Егор вздрогнул при слове сын и осторожно поцеловал брата в нетронутое место на лбу, — Я приеду ну максимум через час, заберу тебя домой, не скучай. — Не буду, всё равно это я выиграл, — Серёжа пихнул его здоровой рукой и засмеялся, подмигивая, — Жду с чемпионским обедом. — Ну и ребячество, — дождавшись, пока за ними закроется люк шаттла, Егор тяжело вздохнул, оборачиваясь на Кирилла, — Извините, что всё началось именно с этого, Серёжа без гонок жить не может. — Да, его отец в своё время зарабатывал, делая корабли для таких гонщиков, — улыбнулся Кирилл, и эта беззаботная улыбка больно кольнула Егора, но он не подавал виду, молча слушая Кира, пока они поднимались обратно в его кабинет. — На самом деле я думал, что мы основное обсудили ещё вчера, сегодня вы хотели увидеть мои расчёты, так? — Увидеть расчёты и узнать, как давно ты в курсе, — Кирилл достал из ящика стола фотографию и внимательно посмотрел на парня. — Со вчерашней встречи, потому что я не слепой, наверное. — Отец знает? — Нет, как и Серёжа. Я хотел поговорить с вами, мало ли, может это не вы, а ваш брат, поэтому и мы с Серёжей близнецы. Фамилии, правда, разные, но всякое бывает, правда ведь? — Егор старался звучать максимально отстранённо, — Я ведь всё написал в записке. — Я прочёл. — Хотите прокомментировать? — Да, Егор, — Кирилл набрал воздуха в лёгкие, — Ты прав, это я ваш отец. Егор был уверен в таком ответе, но осознание всё равно било под дых и заставило бессильно упасть в кресло. Отец жив, всё это время был жив и жил не так далеко, как он себе представлял, разглядывая в телескоп далёкий блеск Росса-128. В детстве у них с Серёжей была теория, что папа на самом деле не разбился, а остался на той планете, и ждёт, когда его заберут. Конечно, когда они узнали больше о жизни в космосе, она отпала сама собой, но Егор всё ещё любил разглядывать ночное небо и представлять, что где-то там далеко сидит папа и смотрит за ним. А папа был на Марсе. — Тот же вопрос насчёт комментариев. — Я… — Кирилл замялся, разглядывая строгое лицо сына, — Мы с твоим отцом даже не успели пожениться, если честно. Он хотел семью, а я был сильно влюблён, и, наверное, сделал ошибку. — Ошибся и не сделал аборт? — взгляд Егора стал совершенно колючим, — Если так, я не хотел мешать. — Нет, Егор, я хотел детей, я сам выбрал тебе имя, честное слово, — заволновался Кирилл, — Просто мы с вашим отцом совершенно по-разному смотрели на семейную жизнь и я не смог сидеть дома, а он не смог мне этого простить. — Ты его попросил сказать, что ты умер? — Нет, я сказал ему выбирать, или мы расходимся, и берём детей по очереди, или я продолжаю работать, но жить с вами. Он выбрал второй вариант, думал, что я не уйду, а мне предложили место здесь. Он отказался возить вас сюда, а у меня было слишком много работы, чтобы заботиться ещё и о семье. Я знал, что вам будет с ним хорошо, он прекрасный отец, а я совершенно нет. Егору понравилось, что он не оправдывался, поэтому лёд между ними слегка нагрелся и посветлел. Кирилл же смотрел то в глаза, то панически начинал крутить ручку в руках и отводил взгляд, продолжая рассказывать о работе, и о том, что пытался связаться, но Коля не разрешал видеть даже фотографии. — Он рассказывал нам, что очень любил нашего папу, — наконец подал голос Егор, — Наверное, вы оба хотели как лучше. — Как лучше для вас, — кивнул Кирилл, — Ты очень добрый, ты знаешь это? — Я просто рад, что вы не погибли. — Можно на ты, если хочешь, я… Я был бы очень рад, если бы мы смогли общаться вне работы. Если ты захочешь. — Захочу, — немного подумав, согласился Егор, — И захочу услышать полную историю о вас с папой. Он никогда не встречался ни с кем, говорил, что лучше, чем наш отец, никого не найдёт. — Он всегда был таким вредным, — нервно улыбнулся Кирилл, выдыхая, — Ты сам расскажешь брату? — Не сегодня, но расскажу, — покачал головой Егор, — И ещё вопрос — что за Руслан? Ваш сын? То есть, твой? — Нет, кроме вас у меня никого нет, Руся живёт тут столько же, сколько и я, у него нет родителей, поэтому я раньше ему помогал с учёбой, а теперь он работает здесь. — Передайте ему не лезть к Серёже, пожалуйста, — Егор положил на стол свои расчёты, — Мы займёмся этим сейчас, или вы прочитаете позже сами? Кирилл хотел провести с ним побольше времени, поэтому попросил сейчас, и мысленно восхищался способностями Егора — он слишком напомнил Киру себя в таком же возрасте, только Кир был один, а у Егора есть мощная поддержка и все ресурсы мира, чтобы расти. Кириллу же пришлось их для себя выгрызать, поэтому теперь он очень любил помогать детям со сложной ситуацией. У него было несколько стипендиатов, но Руслан был особенным случаем.

***

— Детей не видел весь день, на обед не заходили? — Николай вернулся домой после обеда, застав Тимура на том же месте, что и утром — у ноутбука, обложившийся бесконечными бумагами, — Ты сам хоть вставал? — Я очень сильно занят, но домой никто не приходил, — Тим поднял красные глаза от экрана, — У меня два дня на лучшую презентацию исследования, понимаешь? — Понимаю, что ты ослепнешь, а нам ещё лететь, — Николай щёлкнул пультом выключателя, настраивая естественный дневной свет, а не полумрак, и Тимур недовольно зажмурился, замахав руками. Коля включил ещё и потоки свежего воздуха и поставил чайник, оглядывая нетронутые обеды, доставленные ещё пару часов назад, — И немедленно съешь что-нибудь. Тимур попытался вернуться к работе, но шум окончательно сбил мысль, и, психанув, он хлопнул крышкой ноутбука и принялся греметь, заваривая себе кофе. — За это тебе придётся слушать то, как я доказываю свои тезисы, и сказать, насколько убедительно, — ткнув пальцем в плечо не ожидавшего этого Коли, Тимур отправился в свою комнату, захватив кофе и одну из лежавших на столе книжек. Посмеявшись такой уверенности, Коля быстро уничтожил обед и решил пройтись по городу — лично оценить масштаб управленческой работы бывшего. Типовые улицы были похожи одна на другую — ровные дома, нейтральные, не раздражающие глаз цвета и то и дело островки искусственной растительности, и даже небольшие скверы, рассчитанные ровно на квартал домов. Коля невольно восхищался простотой и одновременно продуманностью планировки, и свернул к центру, но затормозил, увидев Кирилла собственной персоной, который, сидя на лавочке у довольно массивного здания, отчитывал какого-то темноволосого парня, который, несмотря на явно грозное лицо Кира, только беззаботно улыбался и кивал. Коля бы решил, что это местный сумасшедший, если бы не перевязанная нога парня и не табличка «госпиталь» прямо на здании. Лемтюгов рассчитывал хотя бы поздороваться, но заметил собственных детей, тоже спускавшихся с крыльца, и припустил к ним. Руслан понятия не имел о прошлом Кирилла, но ревниво проводил взглядом человека, на которого начальник отвлёкся посередине диалога и нетерпеливо перебил его, — Кто это? — Механик со вчерашнего земного корабля, отец Серёжи, с которым вы в гоночки играли, — недовольно ответил Кир, — Не уходи от темы. — Ну ты же уходишь, вы знакомы, значит? — Руслан, прекрати, пока я не наказал тебя ещё сильнее, это не твоё дело, — нахмурился Семёнов, — Я смотрел, встретит ли он своих детей, они явно вдвоём не доберутся. — Я уже извинился за то, что разбил корабль, я возмещу. Давай на этом закончим? — Ты разбил себе голову, Руслан! — возмущенно выдохнул Кирилл, — Я ведь просил тебя быть осторожнее. — Это никак не повлияет на мою работу, я ведь обещал тебе. Когда разрешишь мне управление обратно, мы успеем добраться до месторождения, даже с, как его, Егор? Это который симпатичный из двоих? — Ну тебе виднее, кто для тебя симпатичней, — холодно ответил Кирилл, поднимаясь и маша водителю, — У меня много работы, а ты на сегодня свободен, домой тебя отвезут. — Я и сам могу добраться. — Хватит на сегодня самостоятельности, — отрезал Кир, направляясь к машине. Руслан был его самым первым и самым близким воспитанником здесь — они вместе планировали дорожную сеть города, когда он был ещё подростком, вместе готовили речи в защиту строительства здесь, чтобы не лишили финансирования, Руся первый узнавал о его научных открытиях и часто доставал ему необходимые материалы для исследований всеми доступными способами, зачастую не очень-то и легальными, за что и получал заслуженные отстранения от работы, но всё равно продолжал упорствовать. Кирилл очень волновался за него, но не разрешал ему переходить грань начальник-подчинённый, хотя Руся был единственным из местных, кто помнил его ещё не важным планетарным боссом, а человеком, лично участвовавшим в строительстве и мёрзнувшим в палатках под открытым небом. Руслан был лет на пять старше его собственных детей, и Кир думал, что если бы не это, они бы давно жили вместе, но слишком юный возраст заставлял его отдаляться и держать в рамках и Руслана, и себя, хотя иногда ревность Руси с легкостью все барьеры перечёркивала и Киру ещё долго приходилось от этого отходить.

***

Отстранённым Серёже и Руслану пришлось помогать Егору, который был занят перерасчётами полёта — изначально планируемому маршрут через безопасную траншею в поясе астероидов пришлось искать замену, так как два последних корабля, направлявшихся тем же путём, атаковали ракеты Соверенов, поэтому для научных и торговых экипажей эта траншея временно была закрыта, а военные корабли пока только разрабатывали операцию по перехвату. Нужно было полностью описать и рассчитать несколько возможных ситуаций, и пилоты должны были быть хорошим подспорьем, но их постоянные споры уже сводили Егора с ума и он жалел, что согласился на предложение Кирилла поработать с ними эту неделю. — Может, на медленных скоростях? Потеряем неделю, зато заправимся после Юпитера, перепроверим движок и дальше без остановок, — Егор водил рукой по интерактивной карте, приближая возможные пункты их остановок, и записывая координаты. Серёжа развалился в кресле напротив со скучающим видом, а Руслан стоял по другую сторону карты, внимательно слушая (или разглядывая нахмуренные брови Егора). — Я бы ничего не менял, будто мы не свалим от тупых бандосов, — Сергей запустил скомканную бумажку с данными в Руслана, — Не подходи к нему близко, слышал? — Ты — не свалишь, — Руся усмехнулся, даже не шевельнувшись, — Уверен, что они в курсе, сколько стоит твоя несчастная посудина, и за сколько её можно толкнуть на чёрном рынке. Человеческий ресурс они тоже очень ценят. — Пусть догонят сначала, — Серёже совсем не понравилось, как он окинул Егора взглядом после своих слов, — Или ты с ними дружишь? В их пустыню меня затащил, сейчас убеждаешь, что не убегу. Они тебе платят? — Серёж, перестань провоцировать, — устало перебил Егор, — Собираешь уже всякую ерунду, помоги лучше. — Я не считаю, что нам нужно менять изначальный план. Подключив скорости, я смогу пройти через траншею без свидетелей, даже если за нами увяжутся, на открытом пространстве не догонят. Я же уже встречался с ними. — Это когда у тебя забрали корабль? — с улыбкой уточнил Руслан, — Слышал, вас тогда знатно наказали. — Я был вторым пилотом и у меня не было возможности подключить аварийный движок, — ледяным тоном ответил Сергей, тут же поднимаясь, — В рапорте я описал, как нужно было уходить, и сам Кугрышев согласился, что с моим планом корабль бы остался у нас. — А если бы, да вот бы, то ты бы, ух, — Руся поймал предостерегающий взгляд Егора, который явно слышал эту историю не в первый, и даже не в сто первый раз, и сделал шаг назад ровно за секунду до того, как Серёжа попытался ему врезать. — Серёжа, хватит! — Егор бросил расчёты и повис на его здоровом плече, пытаясь оттянуть в сторону. Старший не поддавался, его выбешивало спокойствие и наглая улыбочка марсианина. — Да ты в жизни ничего выше атмосферы в воздух не поднимал, ты ещё вякать тут будешь? Ты бы в скафандр наложил, если бы только на радарах их корабли увидел, умник, — Серёжа оттолкнул Егора в сторону, и младший, всхлипнув, принялся быстро кидать в сумку листочки и планшет с картой, который отдал ему Кирилл. — Разбирайтесь сами, голова уже от вас болит, — Егор хлопнул дверью, решив поработать на улице или вообще в открытых пространствах Центра Управления — с Кириллом они не виделись со времён разговора пару дней назад, потому что Егор так и не смог придумать, как рассказать брату правду, а одному приходить было неловко, да и Егор знал, что Кирилла сейчас активно атакует Тимур. Егор хотел с ним пересечься уже после проделанной работы и обсудить результаты, а потом осторожно спросить, не хочет ли он позвать их с Серёжей на разговор вдвоём, но сейчас злость на брата перевесила. Постоянные конфликты Серёжи что дома с Тимуром, что с Русей здесь, доводили его до слёз — он знал, что брат совершенно не такой вредный, каким хочет казаться, и если его злость на Руслана можно было объяснить ревностью, то в чём виноват учёный Егор совсем не понимал. Сейчас брат даже не послушал его просьбы прекратить, и Егор, опустившись на первую попавшуюся лавочку, приготовился реветь, но перед ним почти сразу вырос запыхавшийся Руслан. — Ты забыл вот это, — Руся протянул ему папку, — Не расстраивайся, он остался заниматься полезным делом, сидит над картой. — Спасибо, но ты тоже мог не начинать это снова, я с утра достаточно вас выслушал, — Егор холодно кивнул, роясь в рюкзаке в поисках наушников, — Я закончу один, не волнуйся. — Я хотел извиниться, — Руслан даже не подумал отходить, — Мы с твоим братом уже встречались и на гонках, и на другой планете, пару лет назад, я понял, что бесполезно что-то доказывать. — Он не поверит, пока не сделает что-то сам, — кивнул Егор, — И ваши споры мешают мне работать, а у нас не так много времени. — Прости, — повторил Руся, и Егор, подняв на него глаза, машинально отметил, что он выглядит взрослее брата — и внешне, и внутренним спокойствием. Внутри Серёжи бушевал вулкан, а в Руслане было что-то более размеренное, но не менее грозное, будто старый и мудрый дракон выжидал своего часа. Вспомнив слова Серёжи о их близости с Кириллом, теперь Егор совсем этому не удивлялся. — Я не обижаюсь, — признал он, откидываясь на спинку скамейки, — У меня правда заболела голова и я хотел сменить обстановку. — Хочешь, покажу самое красивое место здесь? Там ты точно отдохнёшь. Немного подумав, Егор кивнул, и Руслан с улыбкой протянул ему руку, помогая подняться с лавочки. Руся чуть ли не единственный носил старую потрёпанную кожаную куртку поверх обычной формы служащего — в повседневной одежде могли ходить только жители, не связанные с Центром Управления и различной работой по освоению космоса, а у военных, полицейских и врачей форма была своя. Егор обычно приделывал разноцветные значки на форменные свитера, но от строгих правил не отступал — отец им ещё в школе рассказывал о случае, когда из-за отсутствия формы его друга не посадили на срочно отправляющийся с Венеры корабль, направив на судно с гражданскими, а оно уже подняться с поверхности планеты не успело. — Классная куртка, — наконец нарушил тишину Егор, прикасаясь к нашивке, — Это все места, где ты был? — Вообще да, это у меня вместо чемодана, — Руслан повернулся спиной, чтобы Егор разглядел крупную вышивку с Плутона, — Я там почти месяц торчал, ждал, когда корабль заберёт. — Я так далеко ещё не был, — восхищенно выдохнул Егор, — Слышал, что там только недавно решили расширять базу. — Да, как раз летал делиться опытом, — Руслан принялся рассказывать о своей работе и Егор уже забыл о том, что был расстроен — Руся оказался не обычным поисковиком, обитающим на Марсе, а настоящей правой рукой Кирилла. Пока Кир управлял здесь, Руся катался по планетам, собирая нужные им вещи, материалы, планы работ и даже уговаривал необходимых людей работать на них. Егор удивлённо кивал, думая, что Руслан выглядел ненамного старше, чем они, а успел побывать уже на всех планетах не по одному разу и, когда Руся подал ему руку, чтобы помочь забраться по лестнице, почувствовал количество шрамов на внутренней стороне ладони. Такие следы оставляли лазеры, Егор помнил это по рукам Коли, и удивлённо провёл большим пальцем по ладони, считая количество. — Кажется, иногда тебе приходилось драться, — сказал он в ответ на удивлённый взгляд Руслана, который руку, впрочем, не убрал. — У меня разные методы, — улыбнулся тот, подводя Егора к небольшому подобию мотоцикла, только на воздушной подушке, — Нам нужно будет немного проехаться, обещаю не гонять. Прости, что на таком, но другим мне пока управлять нельзя, иначе мы бы и пешком не шли. — Я рос с Серёжей, думаешь, я боюсь быстрой езды? — Егор мастерски надел шлем и сел позади Руси, обхватывая его талию — в ширину он был явно крупнее брата. — Ну, не знаю, что у вас на Земле считают быстрой, — Руслан завёл мотор и Егор едва не слетел, почувствовав, как сильно его вжимает в сиденье. Он всё время забывал про разную силу притяжения на планетах и теперь цеплялся за Русю, совершенно не стесняясь — лежать в марсианских песках казалось страшнее. Они ехали даже не по дороге — Руся сразу свернул в пустыню и направлялся к небольшой горе, вершина которой скрывалась среди песочного тумана. Егор закрыл глаза, шлемом прижимаясь к его спине, и думал, что понимает, почему отец выбрал именно его. Когда они остановились, Егор протёр глаза от всё равно забившейся пыли и огляделся — такого он и вправду не видел никогда. Городские огни и шум остались где-то внутри непрекращающихся песчаных вихрей внизу, а здесь, на вершине горы, чёрное небо казалось, было так близко, что можно было достать его рукой. Егор даже подпрыгнул, пытаясь дотянуться до самой яркой звезды, и Руслан засмеялся, опускаясь на землю рядом с мотоциклом. — Кажется, будто прямо между звёзд летаешь, да? Даже с корабля через стекло они не такие… — Не такие реальные, — подхватил Егор. Он уже наблюдал закат на Венере, метеоритный дождь, проносящийся мимо их корабля, пока они пытались сесть на заправочную станцию, и даже полное затмение с поверхности одного из спутников Сатурна, но всё это казалось далёким, а звёзды и проносящиеся будто бы над головой астероиды — слишком близкими. — Только осторожно, тут у нас очень быстро закончится воздух, не снимай шлем, — предупредил Руслан, поманив к себе, — Смотри, тут видно, куда вы собираетесь лететь. Егор сел рядом и послушно проследил за направлением руки Руслана — между ярких огней ближайших звёзд можно было с трудом разглядеть одну побольше, но она явно выделялась цветом и сияла совсем не так ярко, как другие. — Это Нептун. Наш спутник, по моим расчётам, сейчас за планетой, а к нашему прибытию будет чуть сбоку. Егор принялся рассказывать о долгой подготовке к миссии, когда они только пытались высчитывать, в какой момент лучше вылететь, чтобы спутник находился не в тёмной зоне, и что он даже рисовал планеты, представляя, что они увидят на поверхности. Руся же, щурясь, показывал ему места, на которых бывал, или пролетал мимо, и Егор думал, как же он не похож на простого снабженца.

***

— Кирилл! Подождите! — Кир, поднимавшийся в свой кабинет, замер на лестнице, интересуясь, кто вообще позволил себе такую фамильярность, вместо записи на приём через секретаря. К нему сверху сбегал молодой парень с кучей бумаг под мышкой, и едва он приблизился, Кир узнал его — Тимур, так усиленно критиковавший последний его доклад. — Я думал, у нас с вами завтра круглый стол, — довольно сухо поздоровался Кирилл, с неудовольствием отмечая, что Тим выглядит в жизни младше, чем на фото — Руслан никогда не станет его слушать, — Или вы решили перенести? — Хотел ознакомить вас со своими выводами до того, как вы услышите это в присутствии всех, потому что я не хочу втаптывать вас в грязь, надеялся на дискуссию, — Тимур так довольно улыбался, что в Кире невольно загорелся азарт ткнуть его носом в какую-нибудь смачную ошибку в его вычислениях, — Позволите? -Разумеется, — Кир забрал протянутые бумаги у него из рук и прочитал их, наверное, раза на три, пока не убедился, что не сошёл с ума и всё это видит своими глазами. Этот человек, соединив бессмыслицу и нелепость, выдал такую методику, от которой волосы на затылке шевелились, но на бумаге все выглядело настолько действенно и доказанно, что Кир только поразился его смелости. — И вы прям утверждаете, что найдёте мне на поверхности метан? — Да хоть сейчас, я взял с собой приборы, — на лице Тимура не дрогнул ни один мускул, но внутреннее ликование во взгляде скрыть было сложно. — Пожалуй, такой аттракцион устроим завтра, чтобы, как там, втаптывались в грязь вы при всех членах комитета, — Кир вернул ему бумажки, — Скажите, а что вы планируете делать дальше? Если докажете, что мои исследования устарели, и давно надо было двигаться вперёд, и прочее, и прочее. — Я хочу доказать возможность переработки местной почвы в энергию, исходя из анализа, мне кажется, что парочка химических элементов и правильная обработка могла бы помочь этому и тогда строительство здесь пошло бы намного быстрее, — Тим подошёл к доске в углу кабинета и написал огромную химическую формулу, — Если мне помогут это доказать, я найду способ достать из почвы нужные молекулы, понимаете? Хочу работать над этим и развивать планету, я убеждён, что при правильном руководстве здесь можно обогнать Землю и установить свои порядки, а не подчиняться их приказам. — Да вы прямо Наполеон, — усмехнулся Кирилл. Теперь он видел что Тимур, наверное, ровесник Руси — точно старше его детей, и явно не первый год работает над местными проблемами, — Скажите, а если после наших круглых столов я предложу вам должность своего заместителя? Конечно, с ростом в потенциале, я ведь тоже не вечен. Тимур в полном неверии уставился на него — он ожидал чего угодно: критики, предложений поработать ещё пару лет, скандального опровержения, но только не этого. — Я смогу дать вам ответ после завершения работы над Протеем, — наконец подал он голос, — Не знал, что вы ищете себе заместителей. — А чем вы собираетесь заниматься на обледенелом спутнике, простите? — Кир проигнорировал второй вопрос, подходя к доске, — Там явно нет биологии. — Мой прибор по обнаружению метана также хорошо может идентифицировать другие мелкие элементы, хоть и не с такой точностью, но с достаточной, чтобы использовать его как локатор. Я возьму пробы поверхности и, возможно, установлю один для теста атмосферы планеты, чтобы передавал данные на Землю. Мне интересны возможности переноса центра Галактики за пределы Солнечной системы, освоение таких небесных тел, как мне кажется, приближает нас к этому. — А как же Марс? — перебил Кирилл, не желавший сейчас слушать длинные речи. — Марс может стать стартовой площадкой для расширения взглядов, если мы сделаем все правильно. Разве вы согласны с тем, что третья от какой-то одной из звёзд планета может решать, по каким законам должна развиваться целая Галактика? — Тимур хотел было написать ещё что-то, но осёкся, — Или вы против таких рассуждений? Мне кажется, разные точки зрения рождают разные пути развития, и оно пойдёт быстрее, если слушать не только Землю, но и стараться своими силами. — Я уже слишком стар для таких изменений, — усмехнулся Кирилл, — Надеюсь, ваши намерения касаются исключительно научных исследований, а не завоевательских настроений. — Нет, вы что, я против насилия, но я за свободу, — Тимур всё-таки не стал ничего писать, отходя от доски, — Мне было бы интересно с вами поработать, но после миссии. — Я вас услышал, до встречи завтра, — Кирилл ощущал свою старость остро, как никогда раньше, и, едва дверь за ученым закрылась, написал Руслану, чтобы он приехал вместе с близнецами, если они уже закончили. Серёжа нашёлся у них в доме, старательно переписывающий конспекты со смятого листка на новый здоровой — левой рукой, и Егор, который забежал, запыхавшись, даже замер от редкой картины умственного труда. — Нас вызывает Кирилл, хочет поговорить, — мягко тронув плечо брата, Егор развернул его к себе, — Только тебя и меня. — Прости, я больше не буду с ним ругаться, — Серёжа сразу же встал и крепко обнял его, виновато сопя, — При тебе как минимум. — Да ладно, — Егор думал только о том, зачем Кирилл захотел их увидеть так срочно, поэтому скорее тянул Серёжу к выходу, — Давай, поехали, я не обижаюсь, честно. Сергей стёр с его щеки красный инопланетный песок и оглядел слегка помятый вид брата. — А ты где был? — Немного прогулялся по местному парку, валялся на газоне с конспектами, — соврал Егор. Руслана он уже отправил вперёд, и решил, что лучше они поедут на общественном транспорте. Серёжа легко поверил и принялся рассказывать ему о том, что он успел прочитать насчёт прохождения астероидов, пока его не было, но Егор только кивал невпопад, представляя, как он отреагирует. Кирилл сидел на столе вместо стула и вся доска за его спиной была исписана непонятными формулами, а приборы, до этого лежавшие, видимо, в шкафу, были расставлены по периметру комнаты и работали со странным треском. Сам мужчина был взъерошен и, хмурясь, вчитывался в какой-то листочек с формулами, будто не веря в то, что там было написано. — Вызывали? — Егор ради приличия постучал в уже открытую дверь, — Это что у вас тут такое? — Да, так, готовлюсь к завтрашним научным баталиям, — Кирилл отложил листочек, снимая очки и устало потирая переносицу, — Закройте, пожалуйста дверь. Серёжа ожидал, что с него снимут наказание, поэтому самоуверенно улыбался, но Кир, перешагнув через приборы, молча вручил ему ту самую фотографию. — Егор уже знает, поэтому этот разговор скорее с тобой, сын, — Кирилл сказал последнее слово совсем тихо, но Сергей так и отскочил от него, даже не взглянув на фото. — Это прикол такой? Мой…наш папа погиб и я говорил вам об этом! — Серёжа обернулся на Егора в поисках поддержки, но Егор только встал рядом и приобнял его за спину, мягко перекрывая ему пути отхода, — Объясните сейчас же. — Ваш папа вам соврал, потому что мы поругались, — Кирилл стоял совсем рядом, перекатываясь с пятки на носок, — Мы познакомились на миссии возле Венеры, у нас получились вы ещё в космосе, и после мы жили вместе почти год. — Это неправда! — резко сказал Сергей, но наконец-то опустил глаза на фотографию, разглядев молодых отца и Кирилла, и выпустил её из рук. — Но ваш папа не хотел, чтобы я работал, даже немного, мы часто ругались, и мне предложили место здесь, поэтому я уехал, предложил ему жить с вами по очереди, но он выбрал оборвать все контакты, а у меня было очень много работы, — продолжил Кирилл, несмотря на возмущение Серёжи, — Твой брат узнал меня по этой фотографии и я подумал, что теперь и ты должен знать. Это если коротко, но я могу рассказать и больше, если ты захочешь. — То есть ты за двадцать лет не нашёл времени прилететь? — презрительно бросил Серёжа, делая шаг назад, и оборачиваясь на Егора, — И давно ты знаешь? — Два дня как, Серёж, я не знал как озвучить, прости, — тихо сказал он, — Это правда наш папа, и он живой, и… — И ему на нас плевать со своего Марса, — Сергей и от брата отшатнулся, чуть не снеся один из приборов на полу, — Я же сам вам рассказывал про отца! Что хочу его найти! И вы и тогда мне соврали! — Это не только мой секрет, ваш отец предпочёл красивую легенду вот такой правде, и я его понимаю, — Кир попытался взять его за гипсовую повязку, чтобы предотвратить разрушения, но Серёжа только отмахнулся, застыв в неверии, — Егор случайно догадался, а я не стал отрицать. — Вы просто трус и не хотите признать, что нас бросили. Конечно, папа так сказал, раз вы решили не приезжать, что ему было делать? — Егор видел, что старший еле сдерживает слёзы, пятясь к двери, и шагал за ним, — И ты тоже, ты должен был сказать мне первому. — Серёжа, это только моя вина, я хотел рассказать тебе сам, я в первый же день говорил с вашим отцом об этом, и он был резко против. — А ты был только рад продолжать молчать, потому что нахрен мы тебе не сдались, — Серёжа уже дёрнул на себя ручку двери, — Я лучше буду думать что мой отец и правда погиб на Россе, чем что он променял меня на гору песка рядом с Землёй. — Серёжа! — дверь громко хлопнула и Егор, виновато посмотрев на Кира, побежал за братом, боясь того, что он может натворить в таком состоянии. Сергей перепрыгивал целые лестничные пролёты, но Егор догнал его уже в шаттле и крепко обнял, не давая себя оттолкнуть. Старшего натурально трясло и Егор, приподнявшись на цыпочки, шептал ему успокаивающие слова, но брат только мотал головой. — Даже если он отец, я видеть его не хочу, предатель, — выплюнул он, едва они остались единственными пассажирами, — Нечего с ним разговаривать, он выбрал работу, пусть работает, наша жизнь его не касается. — Он не мог приезжать в первое время только, папа тогда отказался нас привозить, — Егор крепко держал его за руку, — Решил, что лучше воспитает нас сам, и представь, если бы он прилетел, когда нам было лет пять, и мы папу с дядей Серёжей сводили с ума, или потом, когда мы бы уже не признали его папой, думали бы, что дядя чужой. — Нечего было так далеко валить, и я даже обсуждать не хочу, он мне никто, а ты — как хочешь, — Сергей попытался отойти от него, и Егор, взяв его лицо в обе руки, поцеловал и чувствовал, как Серёжа моментально обмякает в его объятиях. — Мы не будем о нём говорить, — пообещал Егор, мысленно добавляя «пока», — Но не злись, пожалуйста, это может нам помешать, лучше пойдём спокойно домой. Серёжа недовольно ворчал, но близость его быстро успокаивала, поэтому Егор сразу же пошёл за ним в комнату, разрешая ему раздеть себя до пояса и целовать, сколько ему захочется. Водя ладонью по мышцам на его груди, Егор думал, что придётся задабривать его постепенно, и, поцеловав его в ключицу, потянулся за приёмником — извиниться перед Кириллом. Набрав ему сообщение, Егор нашёл в контактах номер и Руслана — он значился как экстренный, поэтому Егор отправил ему смайлик пожарной машины и кучи сирен. — Кому ты там пишешь? — Серёжа требовательно боднул подбородком и Егор положил руку на его член, тут же его отвлекая. Старший перетянул его на себя и принялся ласково шептать на ухо, что вот он бы его никогда бы не оставил, даже ради всех кораблей в мире, и Егор, отвечая на поцелуи, знал, что он не врёт, но всё ещё сомневался, стоит ли такое принимать. После ласк Серёжа быстро уснул и Егор, обнимая его, одной рукой лениво переписывался с Русланом, который кидал смешные картинки и звал прогуляться завтра перед работой. Посмотрев на громко сопевшего Сергея, Егор обещал Русе подумать — хотя Серёжа бы вырвал Руслану язык, если бы только увидел, как он общается с его младшим братом-тире-собственностью. С Русланом пока что было легко и Егор уже репетировал отмазки перед братом — неужели у меня не может быть друзей, да я его больше даже не увижу, да мы просто случайно в парке увиделись, и так далее.

***

Тимур так и не успокоился после разговора с Кириллом, на пятый раз проверяя и перепроверяя все свои расчёты, а также наглядность эксперимента — на земле его прибор моментально высвечивал количество молекул метана в атмосфере с максимальной точностью. Тут же, из-за наличия гораздо большего количества элементов, точность немного хромала, но принцип оставался тем же — по крайней мере, пока Тим запускал его на заднем дворе дома. Повторяя, как мантру, формулу доказательства, Тимур уснул прямо за столом, со светящей в лицо лампой, и кучей бумажек под головой. Проспав всего пару часов, Тим лихорадочно рылся в привезённых сюда вещах, чтобы найти свою самую новую форменную рубашку и подогнанные под фигуру брюки, и, задержавшись перед зеркалом, Тимур еле как успел на уже отъезжающий от остановки шаттл. Кирилл ждал его у входа в здание, с огромной папкой под мышкой — Тим даже вздрогнул, вспомнив, что вчера он ни о каких своих расчётах даже не упомянул, а теперь у него явно было преимущество. — Волнуешься? — Семёнов сдержанно ему улыбнулся, кивком приглашая идти за ним, — Тебя прилетели послушать даже с базы на Меркурии, для них это тоже актуальный вопрос. Тимур кивнул и побледнел, облизывая губы. Он пока не рассчитывал на такое обширное внимание со стороны других — хотел победить именно Кирилла, и не особо следил за разработками других в этой области, априори считая их глупее себя, но сейчас страх накатывал волнами. Кирилл стал подробно перечислять имена и биографии исследователей, которые приедут со своими проектами, и Тим, хоть внутренне и визжал, не подавал виду, серьезно кивая и перебирая свои бумажки. — В общем, твой доклад будет последним, а я уже выступлю с завершающей речью, — Кирилл поправил очки и пропустил его вперёд себя в большой конференц-зал. Тимур, рассчитывавший, что опробуют аппарат они в полевых условиях, часто задышал, думая, что в помещениях его приборы иногда давали сбой, но он списывал это на статистическую погрешность. Все присутствующие были сильно старше него, но, когда первое смущение исчезло, Тим завёл диалог с сидевшим слева от себя профессором первого Лунного университета. Луна, в отличие от Марса, была заселена давно и крайне плотно, но методы их градостроения и полное подчинение указам земного Центра совершенно Тиму не нравились — в своих мечтах он, управляя планетой, придерживался принципов не капитализма, а справедливого бизнеса и отрицал концепт позитивных норм. Здесь собрались, конечно, отнюдь не управленцы — из боссов наукой занимался, пожалуй, только Кирилл, и Тимур даже нашёл в его работах парочку примеров того, как политическая зашоренность влияет на его восприятие результатов экспериментов. При всех он дискутировать на эту тему пока что не собирался, но хотел выбить из Кирилла ещё парочку личных аудиенций и вообще максимум полезного за время своего пребывания здесь. Справа от него опустился Кир, пожавший руки всем и шутивший с профессором напротив, и Тимур невольно залип на его уверенность в себе и умение держаться даже с такими мастодонтами. Программу, как оказалось, писал тоже он сам, и, бегло ознакомившись со списком выступлений, Тим выдохнул — ничего из смежных к его теме исследований представлять не собирались, и он спокойно слушал, периодически отвлекаясь на записки Кира, который конспектировал то, что казалось важным ему самому. Когда Кирилл стал представлять его так, будто они знакомы очень давно, Тимур чуть не покраснел, но, совладав с собой, завладел электронной доской и принялся вычерчивать формулы. Изначально он планировал сравнивать свою методику со старой вообще по всем пунктам, но в итоге неожиданно даже для себя остановился на основном отличии, решив оставить себе побольше аргументов на случай спора. Как он и ожидал, представители старой школы отнеслись очень скептически, и это только больше распаляло его пыл — начертив огромный график, Тим подпрыгивал, указывая на динамику обнаружения и соотношения концентрации газов в атмосфере к им же рассчитанному коэффициенту возможности получения энергии и только собирался приступить ко второй части доклада, как его прервали: — Это все крайне сомнительно выглядит на бумаге, Тимур Айдарович. Возможно ли перейти сразу к практической части? Тим посмотрел на Кирилла, который всё так же отстранённо что-то записывал и кивнул, открывая принесённый чемоданчик и доставая оттуда прибор. После нехитрых манипуляций Тимур повернул к присутствующим небольшой экран, на который должна была выводиться информация о концентрации молекул даже в этом помещении. — Позвольте, здесь ведь отрицательные значения, — с плохо скрываемым смешком сказал убеленный сединой профессор. — Не может быть, — Тимур почувствовал, как его прошиб пот — расчёты для помещений все-таки оказались неверными, или же вчерашние опыты были слишком близко от их земных вещей. Лихорадочно подкручивая индикатор, Тим шептал себе под нос молитвы всем известным богам, однако и на второй, и на третий раз экран издевательски сообщал, что никаких молекул газа в атмосфере и в помине не обнаружено. — Прошу меня извинить, уважаемые коллеги, — неожиданно подал голос Кирилл, — Мне вчера демонстрировали этот прибор и я посоветовал Тимуру воспользоваться моими вычислениями для более точной демонстрации результата. Теперь я вижу что ошибся и ввёл всех в заблуждение. Тимур не успел даже рта раскрыть, как Кир притянул к себе прибор, и, открыв панель управления, быстро менял что-то в расчётах. Тим попытался хотя бы посмотреть, что именно он меняет, но Кирилл остановил его взмахом руки, и, закончив, развернул аппарат к комиссии. — Совершенно другое дело, — отметил один из мужчин, кажется, наиболее лояльно настроенный. Остальные же с изумлением переводили взгляд с экрана на Тимура, который в данный момент хотел только одного — провалиться сквозь Землю. — Но это же просто фантастика! — поражённо прошептал тот самый седой мужчина, — Так это ваша совместная работа? — Нет, разработка полностью Тимура Айдаровича, — Кир слегка улыбнулся, произнося отчество, — Я просто имел удовольствие наблюдать это вчера своими глазами и не удержался от подсказки начинающему специалисту. Комнату тут же заполнили вопросы и куча голосов, желавших убедиться в реальности результата. Кто-то уже прогнозировал применимость такого прибора для освоения космоса, другие же жаждали узнать, как Тимур смог свести принципиально разные методики в одну. — Полагаю, что все вопросы и более подробные объяснения можете попросить у Тимура в личном порядке, — прервал всех Кирилл, посмотревший на часы, — А нам уже пора подводить итоги. Тимур раздал всем свою электронную почту, и, не привыкший к такому количеству внимания, попытался поскорее сбежать. Кир ждал его в шаттле внизу, и, едва забравшись, Тим не дал ему даже стартовать. — Вы полностью переписали формулу. Это у вас они должны всё спрашивать, — Тимур обвёл руками воздух, беспомощно смотря на него, — Говорить, что это вы гений. — Я вчера не заметил этой ошибки, у тебя результат зависел от общей концентрации веществ, а надо было без этого. Разве было бы лучше, если бы твоя первая межпланетная конференция закончилась провалом? Тебя бы больше вообще никогда не послушали, а ты сообразительный. — Но я всю свою работу построил на противопоставлении вашим расчётам, а в итоге! — Тим наконец понял, почему так сложно дышать — ему было просто стыдно, особенно за вчерашнее, — Вы должны им рассказать. — Не стоит, ты проделал это всё один, я всего лишь цифры поменял, — Кирилл тоже выглядел помятым, и, устало зевнув, всё-таки завёл мотор. — Спасибо вам, — Тим нервно теребил нашивку на форменной рубашке, — Если вы не против, я могу сейчас перепроверить всё, на основе вашей формулы? Мне нужно рабочее место побольше, чем дома, и я бы хотел, чтобы это увидели вы. — Я только за, но у меня много и своей работы, а также предложение к тебе, так что удели мне тоже время. Тимур разглядывал его спокойное лицо всю обратную дорогу до Центра, поражаясь, насколько же он ошибался в человеке. Кир же приводил цитаты из прошедших сегодня выступлений и смеялся над откровенными глупостями из них, и, болтая, они зашли в его кабинет, даже не заметив сначала тени человека в углу. — Ты бессмертный, рассказывать детям? — Николай в два шага оказался перед Кириллом, и кивнул Тиму на дверь, — У нас личный разговор, выйди. — Тимур, можешь остаться, — Кир скрестил руки на груди, — Я считаю, они имеют право знать, тем более Егор догадался сам. Или ты предпочитаешь полуправду? — Я предпочитаю чтобы ты согласовывал это со мной, а не чтобы ты своими тупыми решениями подводил моего сына к грани нервного срыва перед важнейшей миссией, — Лемтюгов почти рычал, и Тимур боялся, что сейчас он ударит, — Ты мог мне позвонить и спросить, как это сделать лучше, раз уж твоя тупая голова решила бороться за правду именно сейчас, ты же их вообще не знаешь! — Они взрослые люди, и если Сергей не захочет общаться, это его выбор, — Кирилл продолжал лучиться спокойствием, но руки тряслись, — Я сделал то, что считал нужным. — Семёнов, я второй раз в жизни жалею, что тогда на Венере ты не взорвался, — в сердцах сказал Николай, — А если он вообще в себя не придёт? Ты представляешь это потрясение. — Николай, успокойтесь, раз это ваши общие дети, Кирилл имеет такое же право решать, — Тимур вклинился между ними, стараясь оттеснить Лемтюгова к двери. — Решалка так и не выросла, ты всё ещё драный эгоист, Семёнов, — плюнув на пол, Коля поспешно вышел из кабинета. Кирилл, бросив бумаги на пол, прошёл к компьютеру, пытаясь выровнять дыхание. — Если ты готов меня выслушать, оставайся, если нет — не держу, — махнув в сторону двери, Кирилл закрыл лицо руками, тихо считая до десяти. Ни секунды не колеблясь, Тимур сел прямо на край стола рядом с ним и терпеливо ждал.

***

Руслан облетал город и ближайшие районы пустынь каждый вечер — хоть они с Кириллом и отбирали полицию самолично, убедиться в безопасности никогда не мешало. Улицы уже были безлюдны, только редкие ночные шаттлы собирали запоздавших полуночников. Прибавив музыки, Руся проверил сообщения — быстро ответив Егору, он набрал Киру, что скоро будет дома. Кирилл не отвечал ему весь день, и Руся даже не мог вспомнить своих явных косяков, за исключением гонки. Егор успел рассказать ему про то, что Кирилл их отец, и Руслан надеялся, что если он приструнит Серёжу, Кир снова станет к нему прежним — пока что он резко ответил, что с ним эту тему обсуждать не будет. Задумавшись о возможности довести Сергея до состояния, когда он просто не сможет вести себя, как кусок говна, Руслан завернул в одну из северных пустынь — он любил тестировать там скорости новых аппаратов и решил немного погонять, чтобы отвлечься. На горизонте мигали огни, кажется, военного корабля, патрулирующего границы обитаемой зоны, и Руслан включил двигатели на полную, снимая глушители и наслаждаясь рёвом. Раньше из головы не шёл только Кирилл, но сейчас мысли снова и снова возвращались к его копии-Егору, который вроде и стеснялся флиртовать, а вроде писал ему каждые десять минут. Раздумья вернулись к Киру и Руся прибавил скорости, и слишком поздно понял, что огни корабля показались ему знакомыми вовсе не потому, что он был военным. Небольшой и полностью чёрный корабль космических «пиратов» зловеще завис над красными песками пустыни и Руслан был на сто процентов уверен, что они его заметили. Заложив крутой вираж резко вправо и вверх, Руся вцепился в руль и смотрел на индикатор топлива — нужно было успеть добраться до города. Их корабль был всего один и в крупный конфликт они лезть не станут — не по правилам, а все их правила написаны кровью, это Руслан точно помнил. Отключая все, что может помешать набору скорости, Руся еле как выправил корабль, опасно накренившийся на правый бок. Совсем недалеко от него послышался свист ракеты и Руслан видел на радаре, как стремительно стало приближаться к нему их судно. Благодаря все законы физики за то, что он не успел полностью притормозить, и сохранил крошечное преимущество, Руслан набрал высоту, чтобы скрыться в пыльных марсианских облаках и вынырнул из них только уже оказавшись над улицами города. Вообще приземляться там было нельзя, но у Руси уже кончилось топливо, и он еле успел выровнять корабль и не уронить его на жилой дом. Откинувшись на спинку кресла и пытаясь отдышаться, Руслан лихорадочно соображал, что они вообще делают так близко к городу. Страшная мысль о том, что они ищут его, чтобы отомстить, не хотела уходить из головы и Руся чувствовал явные покалывания на рёбрах, в том месте, где раньше находилась их метка.

***

— Мы берём Кирилла в нашу экспедицию, — Тимур зашёл в дом очень поздно, но, обнаружив ещё бодрствовавшего Колю, решил не откладывать разговор наутро, — Без такого специалиста это просто бессмысленно. — Ты издеваешься, — фыркнул Николай, — У нас нет места на корабле, вес и провизия на него не рассчитана, да и зачем нам два ученых? — А это был не вопрос, а утверждение, обсуждать мы это будем с кем-то, у кого нет личной заинтересованности в отсутствии Кирилла на корабле, — Тимур воинственно откинул чёлку со лба, — А вас я ставлю в известность. — Никуда он не полетит, — оказывается, старший из близнецов тоже не спал, и молниеносно появился в комнате, — Только через мой труп. — Ваша задача — чтобы корабль туда приземлился, а за наполнение отвечаю я, будет глупо, если мы туда слетаем и не получим нужные результаты, — Тим даже не шелохнулся от воинственного вида Серёжи, — И я повторяю, что решать это не вам. — Может, нам проще тебя здесь выкинуть, — Сергей развернул его к себе за рукав, — Будешь с ним работать сколько угодно, желающих полететь с нами мы найдём моментально. — Я в экспедиции официально утвержден, и вас уволят, если вы так сделаете. — Да просто случайно тебя забудем, придурок, мы просто не взлетим с перегрузом! — Мы оставим здесь большинство вещей и грузы, и вы же мастер управления, или в себе сомневаетесь? Тогда можно попросить управлять Руслана, — Тим чуть не задохнулся от руки Сергея, резко сжавшей воротник его форменной рубашки. — Перестань, — Николай грубо рявкнул, оттаскивая сына, — Тебя так точно отстранят! Серёжа говорил что-то ещё, яростно вырываясь, но Тимур уже поспешно юркнул в свою комнату, закрываясь изнутри. Он обещал Киру накатать сообщение земному Центру о необходимости помощи, и сочинил такой трактат, что даже самый бесчувственный человек бы прослезился. Отправив, Тим открыл на планшете страничку с биографией Кира, которую и до этого не раз изучал, но теперь, после услышанного в кабинете, изучал ещё подробнее, думая, сколько же он всего успел и сколько всего ещё мог бы. Егор слышал всю эту перепалку с верхнего этажа и мысленно поддерживал Тимура — ему очень хотелось бы побыть с Киром подольше, тем более в условиях закрытого пространства они точно не смогут друг от друга прятаться, и, может, начнут вместе с Колей даже разговаривать друг с другом. Мечтательно вздохнув, Егор представил, как они, расчувствовавшись, поведают ему всю историю их отношений и, может, даже помирятся до того уровня, где поздравляют друг друга с праздниками и днями рождения. Однако старший брат его восторга совсем не разделял и, кажется, пытался достать Кирилла всеми возможными способами, даже когда они уже не работали так близко друг от друга. Каждый день в кабинете у Кира торчал только Тим, очень скоро и вовсе переставший приходить домой. Егор слышал разговоры Коли с Серёжей об увеличившемся составе их экспедиции, но на его расчеты такие изменения мало влияли. В отличие от того факта, что Руслан с ними тоже летит. Они с ним слишком быстро сблизились и Егор бы даже спросил его, встречаются ли они, если бы не знал, что за любой знак внимания в его сторону Серёжа переломит Руслану хребет. Егор тщательно скрывал их связь от брата, пряча свой приёмник в его присутствии и не разрешая Русе даже целовать слишком сильно, чтобы губы случайно не оказались прокусаны чужими губами. Они договорились уважать секреты друг друга, вот только у Егора он был один, и звали его Серёжа, а внутреннее спокойствие Руси, казалось, хранит их великое множество, и Егора пока туда не допускали. До планируемого старта дороги на Протей оставалась всего неделя — и всю эту неделю Тимур планировал провести в кровати у Кирилла, которого он в мыслях уже называл своим. Спонтанный секс на полу его кабинета как-то быстро превратился в желание касаться его всегда, обнимать и слушать его рассуждения о вселенной, молекулах, биологии, химии, формулах, и устройстве планеты. Тим подписал марсианский контракт, обязывающий его как минимум следующие десять лет безвылазно находиться на этой планете, подумав всего минут пятнадцать, наверное. Разработки, которые ему показал Кирилл, были серьезным аргументом, но куда серьезнее ему казалась возможность узнать его полностью. Тиму казалось, что он первый человек в Галактике, которому выпала возможность перебирать эти кудрявые волосы под рассказ их обладателя о редком металле, образец которого ему привезли с Урана, и он смог сам его воссоздать в лабораторных условиях. Даже то, что этот кудрявый гений медленно умирает, не приводило Тимура в ужас — скорее восхищало, насколько же человек предан своему делу и своей планете. Когда темы для разговоров заканчивались и они целовались, Тим часто шептал ему, что эта планета всегда будет принадлежать ему, а он сам будет принадлежать этой планете. Это было своеобразной формой выражения влюбленности, но Кир, кажется, понимал. Обещал помочь ему в исследованиях, насколько хватит сил, а у Тимура каждый раз перехватывало дух — как живой и здоровый человек может так спокойно говорить о собственной смерти? Кирилл не думал, что это между ними надолго, и каждый раз прощался с Тимом, уверенный, что завтра он не придёт. Тимур же обещал ему, что они ещё успеют получить кучу премий за их исследования, и, может, проведут отпуск на спутнике Венеры — говорят, там отстроили лучшее в Галактике место для отдыха. — Не передумал лететь с нами? — улыбался Тим, выцеловывая линию ключиц, — Как же планета без тебя? — Вот сейчас она тоже без меня, — Кирилл со спокойной улыбкой поглаживал его по спине, — Я занят не менее интересными делами. — Ты же всегда думаешь о работе. — А ты нет? — Иногда я хочу думать только о тебе, — Тимур обнял себя рукой Кирилла, оставив его ладонь на своём животе, — И о том, как долго мы будем лететь к краю Галактики. — Это совсем не край, — смеялся Кир, — Ты так любишь все преувеличивать. — Я люблю говорить то, что я думаю, Тим лежал на его груди, смотря в звездное небо над их головами. Кирилл жил напротив Центра Управления в одной из немногих многоэтажек, и сначала Тимур не понимал, почему у него не целый дом, но оценив прелести отодвигающейся крыши и спальни на чердаке, вообще никуда не хотел из этой квартиры уходить. Кирилл любил засыпать под звездным небом и просыпаться от слабых лучей солнца — здесь оно совсем не было похоже на земное, было гораздо холоднее и не таким ласковым, но Кир говорил, что здесь все такое, каким и должно быть. — Третью ночь не могу понять, это спутник, звезда, или чей-то корабль? — Тимур взял его руку и указал на мерцавшую точку над их головами. — Иногда здесь пролетает одна комета, но точно не в это время года, — Кирилл потянулся за очками, расположенными на тумбочке, и вглядывался в небо, — Даже не знаю, похоже на корабль, может, исследовательский. Не с Земли. — Скоро мы тоже будем такой точкой в небе, — Тимур уже отвлёкся от темы, принявшись выводить узоры языком на его шее, и Кирилл, прижимая его к себе, надеялся, что от него он не отвлечется также быстро.

***

Марсианские рестораны внешне не отличались от земных, но внутри были сделаны очень футуристично, и Егор, согласившийся на свидание только после очередной ссоры с братом, с любопытством вертел головой. Интересной формы лампы обдавали помещение неоновым светом, менявшимся, как понял Егор, в зависимости от частоты движений внутри — когда они зашли, он был тёмно-фиолетовым, теперь же слегка синим, а когда Егор махал рукой, светлел ещё больше. Вместо официантов здесь были небольшие экранчики, где можно было самостоятельно сделать заказ, а робот-хостесс указал им на столик и вернулся к своему месту у самой двери. — Часто здесь обедаешь? — Егор наблюдал, как быстро Руслан находит нужные разделы в меню, — Выглядит не дёшево. И у меня нет местных денег, если уж на то пошло. — А здесь и нет денег, это запишут на мой счёт, потом посчитают, сколько я заработал, и только в конце месяца я узнаю, в минусе я в этот раз, или в плюсе, — Руся отошёл, позволяя ему выбрать, — Кирилл это разрабатывал вместе с каким-то крутым экономистом. Если часто уходишь в минус — тебе дадут вторую работу, если в основном плюс — сможешь меньше работать и получишь билеты на межпланетки. — Ого, — Егор всё ещё больше разглядывал его, чем слушал. Руслан оставлял трёхдневную щетину на лице и укладывал волосы методом — провёл мокрой рукой и уже прекрасен, и Егор не мог понять, что именно его привлекало. Таинственность образа или мышцы под этой курткой? Руслан рассказывал ему про свои приключения в пустынях Сатурна, но Егор ждал приглашения домой, гадая, остался ли он интересен ему после недавнего вечера. Приёмник вибрировал в кармане, но это был не Кирилл, а на гневные сообщения брата Егору пока не хотелось отвечать — пусть сначала успокоится. Руся же, предложив подвезти, даже и не думал заворачивать на улицу, где был их дом, и сразу остановился у своего, улыбаясь. — Ты же очень хотел зайти ко мне на чай, раз уж мы не взяли десерт? Егор не был против даже когда его прижали к стенке сразу в коридоре, но потянул на себя футболку Руслана, когда он принялся целовать его шею. — Сегодня ты это снимешь. — Тогда и ты должен поддаться, — Руся сжал его бёдра, приподнимая в воздух, и Егор, помедлив, кивнул, обнимая его за шею. Руслан быстро отнёс его в спальню, на ходу пытаясь снять с него как можно больше вещей, но Егора больше интересовали тайны, которые он так тщательно прятал, отказываясь снимать футболку. — Ты так торопишься, — фыркал мужчина, перехватывая руки Егора и целуя его губы, — Неужели уже ждут дома? — Хочу узнать, что ты от меня прячешь, — Егор запустил руки под одежду и нащупал рубцы, тянущиеся, казалось, по всему боку, от бедренных косточек до груди, — Расскажешь откуда, или покажешь? — Рассказать могу только то, что я был плохим мальчиком, если это для тебя ещё тайна, — Руслан позволил ему приподнять футболку и наслаждался реакцией — Егор в ужасе проводил пальцами по контору огромного и уродливого шрама, красневшего на теле. Егор прикоснулся губами чуть выше его, и осторожно погладил пальцами, убеждаясь, что Руся не дергается от боли. — И тебя наказали за это? — Егор чувствовал, как его рука заползает в нижнее белье, и если в прошлый раз он запрещал ему даже лапать, сейчас он даже внимания не обратил — шрам выглядел как ожог, но точно не от костра или чего-то такого. — Я сам себя наказал, — Руслан стащил футболку через голову и посадил Егора на себя, — У тебя ведь тоже есть секрет, правда? Пока не буду раскрывать свой. Егор наклонился к нему, позволяя Русе хозяйничать в своих трусах, и Руслан, убедившись, что он не против, уложил его животом на кровать и тут же отстранился, сжав его шею сзади. — Я смотрю, я не единственный, с кем ты тут ходишь на свидания, — на шее явно алел засос, и Руся бы ни за что не поверил, что это просто синяк, — Кому-то уже разрешил себя взять, поэтому тормозил меня? — О чём ты… — Егор попытался встать, но Руслан не давал ему, сжимая шею, — Отпусти меня! — А я даже поверил, что ты сама невинность, надо было сразу понять, что такой скилл минета за пару месяцев не нарабатывается, — Руся ткнул его в подушку посильнее и отпустил, — Так с кем ты ещё тут гуляешь, Егор? Этого не было даже вчера, где ты успел? — Я натёр это новой рубашкой, придурок, — Егор тут же вскочил, пытаясь найти свою одежду, и краснел ещё сильнее, чем при их первом поцелуе. — Только не говори, что ты спишь с кем-то из вашего дома, или это твой братец? Настолько отбитый? — Руслан, конечно, не думал, что это может быть правдой, но хотел спровоцировать Егора, — Или кто там живет с тобой рядом? — Да пошёл ты, не твоё дело, мы даже не встречаемся с тобой, и я и не собирался, если что, — Егор поспешно натягивал джинсы, переходя из красного цвета лица в бордовый, — Я думал, мы просто развлекаемся до нашего отъезда, мы не будем заниматься этим на корабле. — Не будем, хорошо, а сейчас разве занимаемся? — Руслан остановил его от подхода к рубашке, — Прости, Егор, не уходи, это было для меня слишком неожиданно. — Никогда не трогай меня так, как я тебе не разрешаю, — Егор яростно сверкнул на него глазами, но перестал так быстро одеваться, — Иначе я больше не буду к тебе подходить, никогда. — Извини, — повторил Руслан, заметив слезы в уголках глаз, — Извини, слышишь, я не хотел делать больно. Егор разрешил ему себя обнять, но не более, и всё-таки не расплакался, но когда Руслан пустил, соврал, что обещал отцу вернуться пораньше. Руся предложил подвезти, но Егор быстро скользнул в темноту, догоняя один из последних в такое время шаттлов. Дома, как и всегда на этой неделе, не было Тимура, а Коля читал в кресле, и именно к нему за утешением направился Егор. Руслан считал идеи Кира о полёте на этот дурацкий спутник просто идеями до тех пор, пока не нашёл в его кабинете официальную бумагу от Земного центра с разрешением на полёт. Кириллу, по-хорошему, надо было уже полгода как лежать в больнице с интенсивной терапией и бороться со своей болезнью, и этот полёт строго запретил бы ему любой нормальный врач. Даже не закрыв кабинет, Руслан долетел до его дома буквально за пару минут, и, взлетев по ступеням, тарабанил в дверь его квартиры. — Ты серьезно собираешься лететь? — вместо приветствия выпалил он, едва заметив Кира. — Я считаю это интересной экспедицией и, возможно, моей последней, — Кирилл не пускал его в квартиру и это раздражало Руслана даже больше того, что он всё решил без его участия, — Я в состоянии с этим справиться. — Нет, ты не поедешь, а если тебе станет плохо? Ты же слышал врача! — Руслан, даже не думай, что я буду тебя слушать. Более того, я в курсе, что ты точно поедешь, чтобы продолжить спать с моим сыном, — Кир очень хорошо скрывал ревность, — У меня свои интересы. — У меня ничего не было с Егором, — застыл Руся, поражённый, что он уже в курсе, — Мы друзья и я ему помогал. — Да, помогал и сосался с ним на людях, Руслан, не прикидывайся. Не переживай, у меня тоже есть молодой человек, мне твоя помощь больше не потребуется. — Я не… Парень? Кто? — Руслан всё-таки шагнул внутрь, еле сдерживаясь, — Тимур? — Ну вот видишь, и ты всё, оказывается, знаешь, — улыбнулся Кир, уворачиваясь от его руки, — Не надо только истерик, я тебе говорил, что ты для меня ребёнок, и ничего серьезного у нас не может быть. — Поэтому ты за мной следишь? Я не мешал твоей работе, думал, у вас исследования, а не марафон секса, — Руслан всё-таки поймал его за руку и чуть развернул, заставляя смотреть в глаза, — Кир, ты — мой, мы это друг другу обещали. — Я тебе ничего не обещал, — Кирилл вырвался, отходя к противоположной стене, — И ты сам ничего не сдержал. Я понимаю, Егор моложе, но так быстро, Руслан? — Ты же прекрасно знаешь, с кем я спал до этого, и ни разу не слышал от тебя возмущений. — Потому что мой сын это не твои спермобаки, Руслан, не знаю, где ты их берёшь, но я даже не хочу слышать об этом. Если ты поступишь так с моим сыном, — в глазах Кира блеснула настоящая ярость, — Можешь забыть дорогу на планету. — Я с ним не спал, ты слышишь? — Руслан саданул кулаком по стене, — И это твой новенький парень может забыть сюда дорогу, я тебе отвечаю, я так и знал, что он прилетел себе мужика искать, а не работать. — А это уже не тебе решать, — Кирилл кивнул ему на входную дверь, — Я очень занят сейчас и гостей не ждал, уходи, пожалуйста. — Нет, мне решать, это я о тебе заботился все это время, и я тебе не позволю гробить себя в непонятном корабле, ещё и с землянином на шее, да он же ничего не умеет, он же испугается от первого метеорита, он… — А я тебе не вещь, Руслан, чтобы мне что-то запрещать. Я сам могу выбрать, с кем мне встречаться, и ты в список претендентов даже не входил, и, — Кирилл набрал воздуха в грудь, но Руся, пересекший комнату парой шагов, впился в губы, не давая ему шанса продолжить. Кирилл помедлил пару секунд, прежде чем сильно толкнуть его в грудь и залепить звонкую пощёчину, — Не прикасайся ко мне! — Я тебя люблю больше жизни, Кирилл, — Руслан приподнял форменную рубашку, обнажающую шрам, — Забыл? — Не смей вешать на меня свои ошибки, Руслан, ты делал это ради себя, — зашипел Кир, — Уходи отсюда и не появляйся. — Если бы мы не были вместе, всего этого бы не было, — Руся красноречиво ткнул в вид за окном, — Я тебе нужен также, как и ты мне. — Мне совершенно никто не нужен, где ты был, когда я себя убивал? — повысил голос Семёнов, — Пошёл вон отсюда. — Кирилл, перестань, а мне нужен только ты, ты обещал, что мы… что ты будешь рядом, — Руслан говорил уже совсем не таким самоуверенным голосом, — Я от тебя не уйду. — Тогда уйду я, — Кир захлопнул дверь, ведущую на второй этаж квартиры, и Руслан слышал звук проворачивающегося ключа. Внизу была кухня и небольшая гостиная, и Руся на ватных ногах дошёл до дивана, рухнув на него. В последний раз так сильно они ругались, когда Руслан сбежал к пиратам и вернулся с деньгами, которые помогли Киру закрыть большую брешь в бюджете и остаться на своём кресле. Тогда Кирилл очень долго оттаивал, но Руся тогда не изменял ему — а сейчас, эти поцелуи с Егором, с которым всё тоже было сложно, всплыли совершенно не вовремя. Руслан снял с вешалки в ванной халат, в котором Кирилл любил расхаживать после душа, и, прижав его к себе, свернулся клубочком в гостиной. Мысль о том, что он последний идиот, дико пульсировала в голове и Руся не понимал, где он так просчитался — он был уверен, что Кир его вообще и никогда не ревнует. Кирилл миллион раз его отшивал и говорил найти другого, посылал на Землю и запрещал брать одиночные миссии, и Руслан всё равно, как преданный пёсик, возвращался к нему на порог со всех уголков вселенной и клялся в верности. И уж точно не позволил бы какой-то выскочке с Земли занять своё место.

***

За почти уже три недели, что Сергей был в курсе, кто его второй отец, он так ни разу и не заговорил с Кириллом. Даже когда работа требовала зайти к нему или получить какие-то инструкции, Серёжа старался посылать вместо себя второго отца или же просто молчать, ожидая, когда Кир, ознакомившись с бумагами, сам озвучит, что ему нужно. Николай даже спрашивал его, за что он так ненавидит Кирилла, на что Серёжа холодно ответил, что ненависть — слишком громкое чувство, а этого Семёнова он просто презирает. Коля даже слабо пытался его защищать, говоря, что такую работу предлагают раз в жизни, и что Кира можно понять. — И в конце концов, я сам запретил ему приезжать и не присылал ваши фотки, — Николая заметно вымотала вся эта история с Киром и участившимися ссорами детей, и морщинки в уголках его глаз залегли гораздо глубже, чем были до этого. — Мы жили на одном и том же месте двадцать лет, пап, если бы он хотел, он бы приехал к нам в отпуск, будто бы ты его выгнал, — Сергей моментально загорался, стоило кому-то в его присутствии завести его тему, и сейчас его трясло от мысли о том, как беззаботно, наверное, Кирилл проводил все свои выходные, просто вычеркнув их из своей жизни. — Ну, может и выгнал бы, смотря когда бы приехал. — Да не ври, пап, ты даже сейчас его защищаешь, сейчас, когда его заставила признаться внимательность Егора! А не то, что он хотел узнать нас поближе! — Серёжа, ты мне обещал быть добрее, — Коля поймал его за плечо, строже хмурясь, — Он твой отец, каким бы он ни был, ты можешь не общаться близко, но не нужно начинать войну. — Не я её начал, — отмахнулся Сергей, — И я тоже больше не буду прилетать на Марс. Как и ты. — Егор бы хотел здесь поработать, говорит, здесь интересные приборы для расчётов, можно поиграться с соседними галактиками, ты же знаешь, как он любит это дело, — Коля чуть улыбнулся, вспомнив о младшем. Вчера, вернувшись откуда-то очень поздно, он весь вечер его обнимал и спрашивал о вселенной, об их полёте, и очень много почему-то о любви. Коля и сам о ней знал не то чтобы очень много, но ужас охватывал каждый раз, когда он представлял, что кто-то разобьёт Егору сердце также сильно и громко, как разбили ему самому. Николай убеждал его быть осторожнее и никогда не доверять человеку вообще всё. Егора же почему-то эти слова только расстраивали, он говорил тише и больше прижимался к нему, и так и уснул у него на коленях под тихие рассуждения о силе влюблённости. — Егор думает, что за месяц резко пробежится с ним по всем годам его отсутствия. Я говорил ему перестать страдать ерундой, а он обижается. — Серёж, ну разве лучше было бы, если бы Кирилл, забрал, например, Егора, а ты остался со мной? Был и такой вариант, — очень нехотя признался Николай. — Ты бы его не отдал. И меня тоже. Правда же? — Конечно, не отдал же. Поэтому мы и ругались с ним так много, поэтому я и врал вам, что его нет. Не хотел, чтобы вы жили у него месяцами, или чтобы один из вас уехал. — Хватит пытаться выставить себя виноватым, — Сергей резко поднялся со стула, чуть не опрокинув всё вокруг, — Если бы он хотел, он бы смог. Конец рассуждениям. — Виноваты всегда оба, сынок. Вам с Егором очень не хватало второго папы, раз вы так часто думали о нём и о моей легенде. Я-то рассчитывал, что вы и думать забудете к подростковому возрасту об этом. — Я уже говорил, что легенда мне нравится больше, — Серёжа, топая, отправился наверх, переодеться и приготовиться к тренировочному запуску корабля на полной мощности. Он отрабатывал это на тренажёрах, потому что идеальный момент взлёта и разгона от марсианской атмосферы составляли существенный процент от успеха всей их экспедиции. Его слегка потряхивало, но его универсальное средство от любых стрессов, кажется, опять пропадало в своих лабораториях. Сергей даже заприметил недалеко от дома интересный магазин с вывеской «Цветы», но на деле там продавались выведенные на Марсе породы растений в горшочках. Егор бы точно оценил такой подгон, но Серёжа боялся проблем с транспортировкой на дальние расстояния, поэтому пока купил ему только значок с — как значилось на бирке — отражающим свет покрытием, и, закончив тренировку пораньше, ждал его у дверей лаборатории. — Ты чего тут? — Егор удивлённо разглядывал брата, преградившего ему дорогу, — Ты же был очень занят и у тебя не было времени на мои глупости. — Я был неправ и очень вреден, прости меня, — Серёжа благоразумно держал дистанцию, протягивая ему смешно перевязанную шнурком от его же кроссовок подарочную коробку, в которую напихал ещё и сладостей, — Предлагаю компенсацию в виде билета в местное кино и всего чего ты захочешь. — Я хочу отдохнуть, — Егор взял коробку, но не подошёл ближе, направляясь к остановке, — Правда, я очень устал, и не хочу сегодня ругаться. Может, только хочу, чтобы ты отнёс Кириллу мои бумажки и отчитался вместо меня. Возьмёшь задания на завтра, может, даже спросишь, как у него дела. — Ни за что. — Тогда твоё «прости меня» откладывается на завтра, — пожал плечами Егор, — И я правда хочу домой. — Пойдём вместе, — закатил глаза Серёжа, не отставая от брата и даже придерживая его за локоть, — Завтра утром. А сегодня с меня ужин и марсианская ванная с марсианской солью и марсианским песком и чем ты только захочешь, но тоже марсианским. — Какой ты поразительно покладистый сегодня, — прищурился Егор, но руку не забрал. С Русланом после вчерашнего побега они так и не разговаривали и Егор даже боялся ему писать, хоть и очень хотелось. Ещё больше хотелось появиться у него дома и оставить ему такой же засос, но от таких мыслей начинала болеть шея именно в тех местах, за которые Руся его вчера душил. — Я соскучился, — Серёжа наконец-то прижал его к себе, хоть и за плечи, и только потянулся поцеловать в щеку, как приёмник зазвонил, и старший тихо выругался, останавливаясь, — Да, я капитан. Да, Посейдон-013, что произошло? Документы у меня, разумеется. Да, понял. Да. Сейчас буду. — Что такое? — со старшего на протяжении всего разговора медленно сползала улыбка и Егор не на шутку заволновался, — Сняли? Не летим? — Тимур в больнице и там что-то серьёзное, нужно моё присутствие как ответственного, — Сергей поднял руку, забывшись, ловя такси, как на Земле, но на их удивление, чей-то небольшой шаттл остановился, и Серёжа быстро описал ситуацию. Егор даже не думал его бросать и, крепко сжав его руку, тихо сказал, что всё будет нормально. Тимур был в приёмном отделении и Серёжа, увидев его разбитое лицо и начинающие чернеть синяки на ключицах, виднеющиеся из-под больничного одеяла, отшатнулся и моментально завёлся. — Кто это сделал? — Сергей не дал врачу, проходившему мимо, уйти, отловив того за рукав. — Не могу сказать, пациент молчит. Вы Сергей, так? Мне просили сказать вам, что жизни его ничто не угрожает, но полететь он совершенно точно не сможет — у него перелом ноги в двух местах и сильные гематомы по всему телу, он не выдержит перегрузки. — Но он должен лететь, — Серёжа еле как сдержался от гневного вопля, — Нам некем его заменить! — Мне очень жаль, но его здоровье важнее, и мы уже передали данные в земной Центр. Они успеют прислать ему замену или скоординировать вас, не волнуйтесь. Пока можете поговорить с пациентом, или, если вопросов больше нет, нам будут нужны все его документы, которые у вас имеются, капитан. Сергей рассеянно кивнул, пробиваясь к Тимуру. Тот слабо дёрнулся и виновато переводил взгляд с расстроенного лица Серёжи на обеспокоенное — Егора. — Меня легко заменит Кирилл, не волнуйтесь за полёт, — Кир ещё не знал о его приключениях, и Тим бы предпочёл, чтобы просто так лишний раз он не волновался, — Его как раз согласовали в поездку, а тут и место освободится. — Его — что? — Серёжу аж тряхануло и Егор вовремя сжал его запястье, — Нахрен он нужен на моём корабле? — Он лучший в галактике учёный, по моему скромному мнению, но это мнение поддерживает процентов девяносто учёного сообщества, — голос Тимура сразу стал гораздо жёстче, — Он единственный, кто справится не хуже меня. — Да хоть восемь рук у него, я не хочу его видеть на своём корабле! — У него есть разрешение на полёт с вами и Дмитрий не будет его отзывать. Я уверен, что он даже поддержит это, — Тиму было сложно долго говорить из-за разбитых губ, — И полёт точно не отложат. — Что с тобой вообще произошло? — Егор был уверен, что Тимур не просто упал с лестницы, но Тим только покачал головой, слабо пожимая плечами. — Я повторяю, что лучше я сам научусь управлять этими вашими приборами, чем полечу с этим человеком, — Сергей смотрел на Егора в поисках поддержки, но тот шептался с Тимом, нехотя оборачиваясь после слишком уж настойчивого сопения брата. — Мы завтра пойдём к Кириллу, как ты и обещал, и поговорим об этом. Я согласен с Тимуром — кого-то совершенно чужого я тоже не хочу видеть на корабле, плюс мы не знаем, как они смогут работать, а Кирилл — профессионал, я ещё на Земле о нём много всего слышал. — Конечно, пойдём, — Серёжа выглядел так, будто ему только что залепили пощечину, — Может, и меня сразу заменим, раз только я против? Вон у него какой замечательный пилот, Руслан, надежда космической авиации. — Никто не собирается тебя заменять, — Егор поднялся, но успел заметить, как изменилось выражение лица Тимура при упоминании Руси, — В конце концов, поселим родителей в одной каюте, может, узнаем что-то интересное. — Ну ты точно был бы не против, если бы был ещё и Руслан, — Сергей сам себе не мог объяснить причину такой дикой ревности, вроде бы младший не слишком общался с этим выскочкой, но Руся один раз проводил Егора до дома — с тех Серёжа не мог успокоиться, — Ты всех готов любить. — Серёжа, перестань, не здесь, — Егор наклонился над Тимом, пожелав ему скорее поправляться, и, не дожидаясь старшего, вышел из палаты. Они с Русланом обсуждали Кирилла несколько раз, он прекрасно помнил, как Руся им восхищается, и его рассказы о том, как он помогал ему доставать нужные материалы и планировать город. Руслан даже среди ночи моментально отвечал на его звонки и Егор чувствовал эту связь между ними, но думал, что она скорее как между отцом и сыном. Чем больше Кирилл работал с Тимуром, тем чаще Руся звал Егора к себе, и если раньше Егор не обращал на это внимания, то теперь Руся точно становился главным подозреваемым в этой подставе Тима.