остановка
28 апреля 2020 г., 14:03
Серёжа не изменил себе и не разговаривал с Кириллом даже на корабле, даже когда они все вместе ели или обсуждали сообщения с Земли, Серёжа игнорировал его существование и даже на вопросы напрямую ухитрялся отвечать в обход. Ситуацию усугубляло и наличие Руси, хоть он и спал на полу, и подменял Сергея на кресле пилота — на полной работе двигателей требовался постоянный контроль за управлением, и даже веселил всех историями с работы, Серёжа всё ещё окончательно не остыл после их конфликтов. С Русланом он хотя бы разговаривал, но его почему-то холодно игнорировал Кирилл, и Егор был убеждён, что не так всё между ними чисто, как хотелось бы Киру. Ещё на Марсе Егор видел, как резко испортились их отношения после конфликта Руси и Тима и готов был поспорить, что у Тимура и отца что-то было, и это что-то дико не понравилось Руслану. С Серёжей у них установилось полное перемирие — Егор разрешил ему бухтеть, сколько влезет, но запретил пытаться слить Кира с экспедиции через жалобы в Центр или через слишком резкие манёвры, от которых у непривычных людей начиналась дикая мигрень и в целом плохое самочувствие.
Сам же Егор вполне спокойно демонстрировал Семёнову свою работу и даже вовлёк его в вычисление идеального соотношения массы и скорости для корабля в условиях постоянно увеличивающейся чёрной дыры неподалёку.
— Я, конечно, больше биолог, но это прикольно, не знал, что вы рассчитываете даже это, — Кирилл полулежал в кресле, водя пальцами по планшету.
— К расширению влияния надо готовиться сильно заранее, — улыбнулся Егор, краем глаза наблюдая, как довольно щурится отец, возившийся с небольшой трещиной во внутренней обшивке.
— Да уж, когда доберётесь до Альфа Центавры, нам уже будет лет по восемьдесят, да, Кир? — пропыхтел Коля, вытирая руки, — Будем прямые трансляции только смотреть.
— Мы рассчитываем гораздо раньше, — Егор успел увидеть, как на пару секунд поник Кирилл, — Ещё с вами, может, полетим, Кирилл…
— Я, кажется, просил называть на ты, — вздохнул Семёнов, — Я хоть и старый, но ты мой сын.
— Хорошо, что Егора воспитывал другой человек, и он знает, как уважительно обращаться к старшим и посторонним людям, — едва слышно подал голос Сергей, склонившийся над панелью управления. Егор громко вздохнул, а Руслан, поднявшись, с силой толкнул его кресло.
— Завались уже, — Руся очень хотел вцепиться в его блондинистые патлы, собранные в пучок на затылке, — Все поняли, какой ты охренеть гордый.
— Я с тобой разговаривал? Может, надо было тебя не впускать? — Руслана не было с ними в момент старта, он догнал позже, на небольшом корабле, происхождение которого толком не объяснил, и показал бумажку с Центра о том, что его утвердили как второго пилота ввиду повышенной сложности экспедиции. Сергей долго орал, звонил на Землю, требовал вернуть его и отцепить нахрен его тарантас, но из всех его ультиматумов был выполнен только последний. Корабль Руслана оставили на первой же станции, а сам Руся, в своей неизменной куртке и с новой стрижкой почти под ноль присоединился к ним. Егор так и не разговаривал с ним со времён побега из его квартиры, и сейчас было слишком неловко начинать — для него, но не для Руслана. Он пытался зайти в их с Серёжей комнату — которую Егор всегда предусмотрительно закрывал, и, обломавшись, прижал его к стенке ранним утром, когда Егор пытался разогреть себе завтрак, а сам Руся дремал в кресле пилота.
— Ты теперь как твой брат — у нас холодная война?
— У вас с Серёжей, по-моему, вполне горячая, — нервно усмехнулся Егор, облизывая губы, — Я ни с кем не воюю, просто… Это ведь ты избил Тимура?
— Да я его пальцем не трогал, — не моргнув глазом ответил Руслан, — Я не бью слабых.
— Ты их просто слегка душишь.
— Мы были в постели и мне казалось, что ты любишь такие развлечения, — рука Руслана незаметно переместилась на его талию и Егор шумно вздохнул.
— Я предпочитаю на работе не развлекаться. И ещё я не такой глупый, чтобы не заметить вашу с Кириллом ссору после того, что случилось с Тимом.
— Он, как и ты, думает, что это был я.
— Значит, у него есть основания подозревать? Тимур не конкурент тебе в работе, так что — ревность? Ты же не любишь делиться своими игрушками, — Егор на секунду прикрыл глаза, восстанавливая дыхание.
— Кирилл — не игрушка, — слишком резко рыкнул Руслан, — Этот выскочка Тимур просто подлизывался к нему, выбивал себе местечко потеплее. Меня это бесило, и Кирилл это знал.
Егор хотел его поцеловать, слушая эту ревнивую речь — Руслан даже злился по-другому, очень горячо, не так бездумно, как брат. Егор себя сдержал, вспомнив о своих родителях и брате за стенкой и поставил между ними ладонь.
— Предлагаю забыть о, хм, том недоразумении между нами, — наконец выдохнул он. Руслан улыбнулся, прищуриваясь, и сделал издевательский реверанс.
— Рад слышать, что я прощен, — Руся отсалютовал, направляясь обратно на кресло пилота, а Егор, облокотившись об стенку, медленно полз обратно в свою комнату, где размеренно сопел Сережа.
— Давай я поведу, — от Марса за несколько дней они добрались до пояса астероидов, который должны были проходить медленно и опасаясь дежурящих «пиратов». Руслан обитал на полу большой комнаты, забрав себе два из четырёх имеющихся спальных мешков и соорудив что-то вроде улучшенной версии надувного матраса. Его и разбудило плавное снижение скорости корабля и негромкое потрескивание приборов, которые Серёжа настраивал для максимально точного определения летающих космических объектов в пространстве.
— Только через мой труп, — фыркнул Сергей, устало откидываясь на спинку кресла, — Тут не гонка, не потянешь даже первый километр, а обшивку ремонтировать у нас времени нет.
— Ну-ну, — Руся сладко потянулся, одним махом поднимаясь с постели, — Глупо надеяться на приборы, они тебе каждый мелкий камень будут считать за преграду и мы года два будем через это лететь.
— Я здесь уже не раз был.
— Ну да, целых три, наверное, на крупных кораблях, — скривился Руслан, подходя ближе и наклоняясь над приборной панелью, несмотря на протесты Серёжи, — Выруби эти датчики и включи аварийный режим, если крупный подлетит — остановишься и ручками, Сергей, ручками, вырулишь.
— Я сам разберусь, — Сергей нехотя нажал на кнопку выключения одного из датчиков, немного подумав, — В этой области мелких почти нету.
— Ну да, мусор тоже наверное весь убрали, специально перед твоим прилётом.
— Слушай, ты спал? Иди дальше отдыхай, книжки почитай, не знаю, всё полезнее будет, — Серёжа чуть повысил тон как раз в тот момент, когда из двери вышел Кирилл, закутанный в плед, и бесшумно опустился на кресло.
— Что с тобой? — Руслан заметил его бледный вид и моментально отлип от Сергея, — Ты уже принимал лекарство?
— Всё в порядке, — Кирилл слегка пошатывался, допивая бутылку воды. Серёжа заметно напрягся, но делал вид, что крайне увлечён приборами. Руслан же, подбежав, пытался дотронуться и прощупать пульс, но Кир только увернулся от его прикосновений. Серёжа не мог расслышать, о чём они шепчутся, но видел их отражение в лобовом стекле и неотрывно наблюдал.
— Давай мы вернёмся назад, тебе плохо, — Руся поставил руку на стену рядом с головой Кирилла, но он только поморщился, жадно допивая воду.
— Вы снизили скорость и добавили кислорода в воздух, резкий перепад, вот и всё, — отмахнулся Кир, — Вы просто меня разбудили своими ссорами.
— Руслан не готов принять, что он на втором месте просто, — едва слышно подал голос Серёжа, — И я могу убавить кислород, если критично.
Кирилл еле сдержал улыбку, думая, как же сильно он похож на своего отца. Когда они познакомились с Николаем, его тоже не переносила добрая часть экипажа, избегали даже обедать с ним, чтобы не выслушивать нотации, однако в случае чего бежали к нему — он один знал, что делать при любой внештатной ситуации.
— А ты не подслушивай, — Руслан не хотел продолжать ругаться сейчас, — Кирилл, пойдём, ты ещё отдохнёшь, вам тут сейчас делать нечего, может трясти, всякие резкие движения, может, тебе снотворное пока принять?
— Руслан, я в норме, — отрезал Кир, выкинув пустую бутылку, — Побыстрее справляйтесь со скоростью, нам ещё долго лететь, не тратьте силы на мелочи.
Руся, упрямо сопя, всё равно проводил его до спальни, и, едва он вернулся на кресло рядом с Серёжей, тот обернулся в его сторону, придвигаясь на кресле ближе.
— Что с ним? — Сергей старался звучать безучастно, — Старость? Он дотянет вообще до Юпитера хотя бы?
— Он ещё здоровее тебя, не волнуйся, — хмыкнул Руслан, — Небольшие недомогания из-за того что давно не летал на мелких ракетах, тут же сильнее ощущаешь изменения.
— Нечего было соваться, — Серёжа всё равно уменьшил количество кислорода и плавно добавил скорости, — Сиди здесь и следи за приборами, раз всё равно ничем не занят.
— Вау, кто-то умеет принимать помощь, я думал у тебя гордость перекрывает мозг начисто, — смеялся Руслан, и Сергей с силой толкнул его кресло, чтобы оно отодвинулось в другой конец пульта управления.
Из-за работы двигателей с увеличенной нагрузкой дозаправка им требовалась слишком часто, и Егор максимально грамотно рассчитал остановки — так, чтобы оставалось достаточное количество топлива в случае форс-мажора, но не слишком много, чтобы не взорваться при посадке. Остановка была на небольшом астероиде недалеко от Юпитера — главную опасность в виде хаотичных астероидов они прошли спокойно, на маленьких скоростях, и могли без волнения дотянуть.
— Сядем с тёмной стороны, там над поверхностью можно легко добраться до станции, если по координатам точно не сядем, — командовал он, надев наушники и связываясь с работниками станции, — Приём, Посейдон-013, запрашиваем посадку, требуется ассистент для подачи топлива, приём.
— Помнишь, как мы неделю ждали хотя бы робота, который нас заправит, — Николай постукивал по обшивке корабля, дребезжание которой ему не нравилось, и обращался к Кириллу, который уже занял место для посадки и листал одну из книжек, которые с собой взял Егор, — Где мы тогда торчали? Между Меркурием и Венерой?
— Где-то в той области, — кивнул Кир, не поднимая глаз, — Это же когда ты пытался выломать дверь, чтобы запустить станцию самому, и чуть не взорвал нас?
— О, и правда помнишь, только не выломать, а вскрыть, и там всё равно не было топлива, пока мы ждали, — фыркнул Коля.
— Ну конечно, тебя не арестовали только потому что мы быстро сбежали.
— Да, всё как ты любишь, — Николай обернулся на него, готовый к перепалке, но Егор предусмотрительно кашлянул, отвлекшись от своих переговоров.
— Вы, значит, много летали вместе? — Егор наблюдал ещё и за реакцией Руси, которому, кажется, не нравилось, когда Кирилл разговаривал вообще хоть с кем-то, кроме него, — Расскажите побольше.
— Когда будем на поверхности, не отвлекайся сейчас, — предупредил Николай, — Слушайте, тут что, дополнительный топливный бак, так же? Мне вообще не нравится шум здесь.
— Так это отсюда? — Руслан подошёл поближе, прислушиваясь к мерному стуку, — Я думал, это из-за скорости.
— Оно стучало и до этого, сейчас стало сильнее. Я это разберу, как только мы сядем, может, задержимся немного, — Николай наконец-то отодвинулся от стены, занимая своё место возле Кирилла, который больше на него не смотрел, — Ну что там, скоро приземляемся?
— Готовы к посадке, — отрапортовал Егор, тоже пристёгиваясь. Руслан сел между ними, всё ещё исполняя обязанности второго пилота и игнорируя недовольные взгляды Серёжи. Резкий рывок вниз и неожиданно усиливающийся грохот заставили Колю вскочить с места ещё при входе в атмосферу.
— Вырубай двигатели, — не своим голосом завопил он, пытаясь подбежать к Сергею, но невесомость не дала ему этого сделать и он взмыл под потолок, едва успевая схватиться за спинку кресла, — Вырубай все!
— Но мы упадём, — попытался возразить Серёжа, но послушно выключил все, кроме аварийного, — Мы ещё не так низко, мы разобьёмся, я вырулю на одном.
— Говорят тебе, вырубай, — Руслан среагировал быстрее, пихнув его в сторону и отключая последний. Кирилл едва слышно застонал от перегруза, болтаясь в кресле, Егор же почти потерял сознание, держась из последних сил и повторяя в микрофон об аварийной посадке, — Сади как планёр! Выровняй!
Сергей вцепился в рычаги управления — вены взбухли на его лбу от нереального напряжения и попыток вернуть аппарат в горизонтальное положение. Слишком резкое прекращение работы послало корабль в крутое пике и чтобы избежать столкновения с поверхностью нужно было сотворить маленькое чудо.
— Можешь включить один, когда увидишь землю, но чтобы наклон не больше 30 градусов, — Руслан обернулся на болтающегося в воздухе Колю и тот кивнул, вцепившись в шлем скафандра, который дал трещину и теперь спасительный воздух утекал через щель.
— Я разберусь, — Серёжа стиснул зубы и потянул рычаги на себя в последний момент, чудом избежав прямого столкновения. На тяге одного двигателя, беспощадно ревевшего, высоко они подняться не могли, и, выровнявшись над поверхностью, неизбежно стали снижаться.
— Только не сажай резко, взорвёмся нахрен, — в ухе раздался хрипящий голос отца, который врубил рацию, не в силах докричаться через шум, — Если падать, то на левый бок, слышишь?
— Так точно, — Сергей не стал медлить, сразу же направив руль вниз, и Руся, еле дотянувшийся со своего кресла, схватил второй рычаг, с трудом пытаясь выровнять их положение. Мгновения, казалось, тянулись вечно, земля появлялась то спереди, то в боковых иллюминаторах, а туманная атмосфера не позволяла определить их положение в пространстве. Серёжа тихо матерился себе под нос, боясь прибавить тягу у единственного двигателя, и переглянувшись с Русланом, наконец, выключил его совсем, бросив корабль в свободное планирование. Крылья дико Егор зажмурился, готовый ко звуку взрыва и мысленно попрощавшийся уже со всеми, но вместо этого глухой стук и дикий скрежет металла известил о том, что они коснулись поверхности. Николай упал вниз мешком, и Кирилл уже вскочил со своего места, пытаясь вытащить его из корабля первым.
— Откройте люк, — Серёжа не узнавал свой голос и не мог управлять телом, пережившим дикие перегрузки. У Егора хватило сил только на отстегнуть ремни и сползти вниз — тяжёлый скафандр мешал двигаться, а паника мешала вдохнуть полной грудью. Руслан среагировал быстрее, подрываясь и добегая до выхода, одним пинком отправляя крышку входного люка на поверхность. До места с кислородом нужно было ещё добраться, но сейчас задачей номер один было выбраться подальше от опасного корабля.
— На землю, — прорычал он, силой выпихивая Кира наружу, который продолжал пытаться тащить Николая за ногу по полу, — Найдите запасной скафандр.
— Забери Егора, — Сергей наконец-то смог совладать с собой, и, преодолевая непривычную тяжесть — сила притяжения на этой планете была раза в три больше земной и каждое движение он производил будто с утяжелителями в тренажёрном зале. Руслан старался двигаться быстро, добираясь до Егора и приподнимая его. Он кивнул, что может идти сам, но Руся всё равно тащил его до выхода, пока Серёжа пытался открыть отсек с дополнительными скафандрами. Счёт уже шёл на секунды и он еле успел достать хотя бы шлем и пару кислородных баллонов. Упав на колени, он поспешно стягивал с отца шлем, прокусив собственные губы до крови — капельки летали внутри шлема, мешая ему действовать быстрее. Николай уже синел и почти не дышал, и по продолжающемуся скрежетанию Сергей догадывался, что что-то внутри собирается взорваться в ближайшие минуты.
— Пап, держись, пап, — прошептал он, сбросив собственные перчатки от скафандра и пытаясь ровно закрепить его шлем на множество застёжек.
Легкое шипение откуда-то слева и затуманивающийся воздух внутри дали ему понять, что токсичные пары топлива проникли внутрь и у них есть секунд тридцать, не больше. Сбив себе пальцы, но всё-таки закрепив шлем, Серёжа потащил отца к выходу из последних ил, отчаянно пытаясь дышать и не выронить те малые запасы воздуха, что у них оставались. Руслан показался в люке и отпрянул назад, увидев изменившийся цвет внутри, и Серёжа не мог его за это винить — в живых должен был остаться хотя бы один пилот. Стоя на земле и уже наполовину вытащив отца из корабля, Сергей услышал, что шипение усилилось, и за ним последовал хлопок, отбросивший их на добрые метров сто. Серёжа потерял сознание, наверное, на пару минут, потому что когда он открыл глаза — до них успел добраться только Руся, а Кирилл с Егором всё ещё шли, медленно, но шли, и Серёжа почти выдохнул от облегчения, но тут же вспомнил про папу, пытаясь развернуться. С Николаем дела обстояли гораздо хуже — он успел надышаться токсинов, пока Сергей закреплял ему шлем, и теперь дико хрипел, пока Руслан пытался прикрепить к одному из кислородных баллонов маску.
— Я сейчас дам ему подышать, открой стекло на счёт три, не раньше, — Руся тихо матерился, и Серёжа чувствовал, что тело уже отказывается слушаться, но кивнул, — Раз, два, давай!
Руся мастерски нацепил кислородную маску, но Николай очень слабо дышал и выглядел просто ужасно — кровоподтёки по всему лицу и синяя сеточка полопавшихся от перегрузки сосудов на бледной коже шеи.
— Нужно достать аптечку, — Руслан кивнул на оставшийся позади корабль, который оказался не совсем уничтожен взрывом — только правая часть оказалась в обломках, — Ты добежишь? Достать лучше всё, что уцелело, еда, кислород, может, что-то ещё полезное.
— Добегу, — Сергей даже не стал спорить, поднимаясь на ноги и чувствуя, как кружится голова, — Не дай ему отключиться, сними тяжести, пусть дышит.
— Серёжа, блять, быстрее, — прошипел Руслан, щупавший пульс на шее Николая. Сергей чувствовал, как кружится поверхность перед глазами, но не дал организму себя обмануть, стискивая зубы и думая об отце. Егор и Кирилл, поравнявшиеся с ним, переглянулись, и, поняв друг друга, разделились — Егор отправился дальше, помогать Руслану, а Кир развернулся с Серёжей. Тот не стал расходовать энергию на ненужные споры — все сами могли оценивать свои возможности, и вместо этого коротко перечислил ему, где в корабле находятся необходимые вещи. Тело постепенно привыкало к такому притяжению, но усилий для каждого шага приходилось прикладывать всё больше, и Серёжа боялся упасть со всеми припасами, так и не добравшись до отца.
Сергей плохо помнил, как он добрался обратно до папы, и словно в замедленной съёмке наблюдал, как Егор, всхлипывая, пытается стащить с него остатки скафандра, а Руслан ставит какой-то укол. Николай, кажется, пришёл в сознание на короткие пару секунд, но этого было достаточно, чтобы Серёжа опять вскочил на ноги. Оглядывая местность, Сергей пытался достать из сумки, которую принёс с корабля, планшет Егора с картами. Экран потрескался от сильного падения, тачпад слушался плохо, но Серёжа упорно нажимал на карту, пытаясь узнать, где они находятся.
— По крайней мере, пульс перестал падать, думаю, к утру очнётся, — Руся устало привалился к камню, переводя дух, — Но не факт, что внутренние органы не повреждены.
— Он будет жить? — не своим, севшим голосом спросил Егор.
— Должен, но ему нужен нормальный врач, рентген и хорошая больница, в идеале, — Руслан прикрыл глаза, — Пять минут перекур и нужно сделать какие-то носилки.
— Я нашёл, где мы, — Серёжа продемонстрировал планшет, — Мы не сильно промазали от станции, садясь, но взрывом нас откинуло.
Егор обернулся к нему, забирая планшет и внимательно изучая координаты. Беззвучно шевеля губами, он набирал известные ему одному цифры на непослушном дисплее, и экран демонстрировал ему разные пути с расчётом времени. Сергей сел недалеко от Руси, переводя взгляд с Егора на отца, над которым хлопотал Кирилл, укладывая его поудобнее и вытирая спекшуюся кровь со лба собственной одеждой.
— Может, пойдут только двое? Остальные останутся с папой, потом те, кто добрался, возьмут у них корабль и заберут нас, тут слишком опасно идти всем, в почве много песков и не все они земные, могут и затягивать из-за большого веса, — наконец, вынес свой вердикт Егор, обводя всех взглядом, — Я могу как пойти, так и остаться, мне всё равно.
— Кирилл остаётся, — в один голос произнесли Серёжа с Русланом и Кир недоуменно нахмурился.
— Мы уже послали сигнал о бедствии и нас ищут люди со станции, даже если мы не дойдём, вас подберут, — пояснил Руслан, — Тем более, ты позаботишься о Николае.
— Я могу пойти один, — Сергей еле как встал, пошатываясь от порывов ветра, — Если дойду раньше, чем вас найдут, быстрее доберёмся до безопасного места.
— Нет, по одному точно нет, — отрезал Егор, — Тогда я пойду, и Руся, он чувствует себя лучше чем ты, Серёж. Останься с папой…с папами.
Сергей вяло возразил, но спорить не стал — его состояние оставляло желать лучшего, и даже возмущаться по поводу наличия Кирилла не было сил. Отдав Егору рацию, он взял с него обещание связываться каждые пятнадцать минут.
— И смотри за ним, — хмуро наказал он Руслану, который уже скидал в рюкзак парочку необходимых приборов и избавился от скафандра, оставив только шлем и крепящийся к нему нагрудник с кислородными баллонами.
— Полагаю, максимум для туда-обратно в случае чего — часов пять, мы постараемся побыстрее, еда у вас есть, старайтесь уменьшить приток кислорода, но не засыпать, — командовал Руся, и, наклонившись над Киром, быстро его обнял. Кирилл не стал мешать и Сергей отвернулся от этого зрелища, не понимая, почему ему резко стало так неприятно.
— Если что, сразу передавайте нам, — Руслан кивнул Егору, который закончил шнуровать более удобные ботинки и они оба стали удаляться за линию горизонта. Минуты через три их фигуры в мутной атмосфере вообще перестало быть видно, но Серёжа продолжал неотрывно смотреть в одну точку, словно ожидая что-то услышать. По его расчётам, сели они где-то чуть меньше часа назад, значит, с радаров они пропали минуты через две-три, когда прогремел взрыв. Если на станции успели зафиксировать их положение после посадки, значит, даже если их корабль не заправлен или не подготовлен, часа два-три может уйти на подготовку и около часа на их поиски — всё-таки их отбросило от изначальной точки посадки, да и координаты могут ошибаться на пару градусов. В любом случае ночевать на голой земле им точно не светило, и Сергей успокаивал себя изо всех сил, то и дело бросая взгляды на Кирилла, который суетился вокруг Коли.
— Нужно достать что-нибудь тёплое, он приходит в себя и у него озноб, — пояснил Кир, поймав взгляд сына, — Ты не брал одеяло или что-то из комплектов зимней формы? Я не успел поискать такое.
Серёжа помедлил пару секунд и кивнул, притягивая к себе сумку и доставая с самого дна огромный Колин свитер, который после взрыва оказался сверху всех размотанных по всему кораблю вещей из багажного отсека. Он сам любил в него закутываться мелким, и, кажется, папе его связал дядя Серёжа, который часто у них ночевал и был по сути и их няней, и горничной, и поваром по совместительству, и всё это только по дружбе. Зажмурившись, Сергей представил их большую гостиную — папа в своём кресле-качалке щелкает телик, дядя Серёжа, суетясь, накрывает на стол, и командует Егору, чем заправлять салат, сам Серёжа растянулся на диване, листая энциклопедию с картинками и заучивая все виды самолётов. Дома пахнет свежим ужином и цветочками под окном, которые папа сам поливал каждое утро, а Егор рыдал, когда их срывают, и признавал их наличие в доме только в горшках. На секунду Сергей представил вместо дяди Серёжи Кирилла, в его же фартуке и, наверное, с повязкой как у Егора, чтобы волосы при готовке не лезли в глаза. Папа, наверное, тогда улыбался бы чаще — успел подумать Серёжа перед тем, как голос настоящего Кира вырвал его из мыслей.
— Серёж, ты как? Ты меня слышишь? Может тебя тоже осмотреть? — Кирилл уже подошёл к нему, обеспокоенно смотря на кровь внутри шлема.
— Да в норме я, — буркнул Сергей. После воспоминаний раздражение на Кира только возросло — да и его поведение с Русей заставляло Серёжу думать, что своих детей он заменил вот этим переростком непонятного происхождения, — Папа согрелся? Может, застегнуть скафандр?
— Дышать будет тяжелее, — Кир сел рядом с ним и разглядывал такие же выступившие на коже ветви сосудов и вен, как и у лежащего на земле Коли, — Ты просто копия твоего папы.
— Какой оригинальный комментарий.
— Даже в поведении, — Кирилл улыбнулся, кивая на Колю, — Когда я в первый раз его увидел, он на меня наорал, что я вечно мешаюсь под ногами, и что мне место возле туалета пристёгнутым наглухо.
— Может, он не ошибся, — Сергей тоже невольно усмехнулся, представляя это, — И не надо было подкатывать к нему после этого, раз вы сразу начали ругаться.
— Ну, он такой же харизматичный, как и ты, разве я мог устоять?
— Хватит подлизываться, — предупредил Серёжа, теперь пытающийся выгнать из головы картины об их знакомстве — папа точно был моложе и одевался совсем по другому — Сергей видел его старые фотки и длинные волосы, которые он собирал в пучок также, как и Серёжа сейчас, только виски не сбривал.
— Я хочу с тобой познакомиться.
— Надо было знакомиться двадцать лет назад, а сейчас поезд ушёл, — Серёжа говорил уже не так злобно, скорее устало. Громко вздохнув, Кирилл принялся рассказывать о миссии, на которой они были, когда познакомились, и Сергей слушал краем уха, глядя на папу, который выглядел умиротворённо спящим, и только оставленная на лице кислородная маска смотрелась чужеродным элементом. Так прошло часа два, или три — время здесь тянулось совершенно по другому, тягуче и липко.
— Тихо, — вдруг резко сказал Серёжа, прерывая монотонную речь и вскакивая на ноги. Кир хотел возмутиться, но и сам уже услышал мерный гул двигателей и вертел головой в поисках источника звука. Наконец, недалеко показались аварийные огни и из пыли показался небольшой корабль. Серёжа выдохнул и замахал руками, призывая их к себе.
— Еле вас нашли, — с места пилота выпрыгнул худощавый парень, даже без шлема от скафандра — только устройство для подачи кислорода и форменный комбинезон. Серёжа машинально отметил его разные глаза — карий и ярко-голубой, и тут же показал ему на Колю, так и лежащего неподвижно.
— Посейдон-013, капитан Сергей Лемтюгов, взорвался дополнительный топливный бак, механик серьёзно ранен, второй пилот и штурман самостоятельно ушли на поиски Вашей станции из-за серьёзности ранения и нехватки у нас запасов, — отрапортовал Серёжа по форме. Пилот махнул головой — русые волны на его макушке подпрыгнули — и его помощник открыл дверь сзади, тоже выпрыгивая с корабля.
— Денис, помоги, — вместе с Сергеем пилот направился к Коле, коротко кивнув Кириллу, — У нас есть медпункт, но он не то чтобы большой. Насколько серьёзно ранен?
— При посадке треснул бак и обшивка, он надышался испарений, был без достаточного кислорода минут пять из-за трещины в шлеме, упал с высоты пары метров, — перечислил Серёжа, бережно поднимая отца, — Больше всего беспокоит отравление.
— Ну, с этим-то должны справиться, по крайней мере, воздух вы ему вернули, — пилот больше командовал, чем помогал, но Серёжа был рад любой помощи, — А ваши второй пилот и штурман уже полчаса как к нам пришли, хотели лететь сами, но они тоже еле на ногах стояли, мы их определили отдыхать. Мест-то у нас хватит, Денис?
— Да должно, — второй парень выглядел покрупнее и с гораздо более светлым цветом волос, но в диалоге был явно не заинтересован, вместо этого помогая Киру перетаскать вещи, — Корабль ваш завтра дотащим на буксировщике, там чинить-то хоть осталось что?
— Ну, правая сторона почти в ноль после взрыва, но восстановить реально, правда, зависит от того, какие у вас есть материалы, — сзади места хватило только Коле и Киру — Серёже пришлось сесть спереди между парнями.
— Да все у нас есть, — фыркнул пилот, — Скорее зависит от того, откуда у вас руки растут.
— Если всё есть, чего искали так долго? — устало огрызнулся Серёжа в ответ. Корабль явно был стареньким, но управлял им парень мастерски, и Сергей не мог понять даже вблизи, сколько ему лет — выглядел он даже младше Егора. Он Серёже ничего не ответил, что-то переключая на экране управления, и Сергей, откинувшись на спинку, прикрыл глаза и старался не думать о позорном возвращении на Землю, если корабль они не восстановят.
Станция оказалась не такой уж и маленькой, как ожидал Серёжа — несколько небольших зданий и ангар для ремонта, где, судя по доносящемуся грохоту и иностранной речи, работа кипела. Их небольшой корабль лихо припарковался прямо у входа, несмотря на отсутствие площадки для парковки возле лестницы и явное возмущение парочки людей в скафандрах, направлявшихся по своим делам.
— Смело вы, — восхитился он, и пилот довольно улыбнулся, — Где здесь главный, с которым я могу поговорить?
— Главного нет на месте, но пока я вместо него, — нажав на кнопку открытия заднего отсека, парень быстро раздавал по рации указания на одном из неизвестных Серёже языков, — Я, эм, ну по-русски можно Тимофей, сейчас вам тут всё покажу и пойдём искать подходящий буксировщик для вашей развалины.
— А если не по-русски? — Сергей пожал руку, удивившись, что не нашлось никого постарше для обязанностей заместителя, — И может, с этим чуть позже? Я бы хотел убедиться, что моя команда в руках врачей — я уверен что повреждения есть у всех, и хотя бы переодеться.
— Ну ладно, пара часов на это, — милостиво кивнул Тимофей, проигнорировав первый вопрос, — Мы прямо у больницы, разбирайтесь с механиком, тех двоих уже вроде осмотрели, если лично вам врач не нужен, жду здесь.
— Можно и на ты, — Серёжа выпрыгнул из кабины, быстро подмигнув Тимофею. Он бы никогда не подумал, что парень не из России — у него совершенно не было акцента, но внешность, конечно, могла навести на сомнения.
Из больницы уже вытащили носилки и Кирилл помогал врачу перетащить Колю. Тот стал уже гораздо лучше дышать и лицо потеряло тот мертвенно-синий оттенок, но всё ещё не приходил в сознание. Серёжа коротко описал врачу всё, что с ним произошло, и поджатые губы доктора ему совсем не понравились.
— Думаете, всё плохо? Только скажите честно, я…я его сын, и имею право знать, — Серёжа быстро переглянулся с Кириллом, который еле успевал за носилками.
— Пока ничего не могу сказать, надеюсь, ваше топливо не было какой-нибудь сверхновой разработкой из неизвестных мне соединений, — врач резко свернул налево, открывая дверь кабинета. Помещение больницы было совсем небольшим, расположенным только на первом этаже, и скорее растянутым, как бесконечная гусеница, с дверьми по обе стороны, и заблудиться здесь было бы сложно даже одному. Внутри кабинета пищали аппараты, назначение которых осталось для Сергея загадкой, Кирилл же только нахмурился, опускаясь на кушетку рядом с носилками.
— Вам тоже нужно на осмотр, — доктор показал на Кирилла, — Пока вы мне тут в обморок не упали, у нас не так много врачей всех приводить в сознание.
— Я не уйду, пока не поставите ему диагноз, — упёрся Кир, скрестив руки на груди.
— Не мешай ему разбираться с папой, — Серёжа потянул его за локоть, заставляя встать, — Я провожу его, доктор, в какой кабинет?
— Из двери налево, там увидите табличку, — врач уже снимал с Николая одежду, и Сергею стоило титанических усилий вытащить Кирилла из кабинета — он даже цеплялся за дверной косяк.
— Пусть он осмотрит, потом поговорим с ним, — слегка встряхнул его Серёжа, только без шлема на его голове заметив, сколько у Кира гематом по всему лицу, — Я подожду, пока его не определят в палату, может, тебя тоже.
Кирилл хотел было спорить дальше, но Сергей вёл его под локоть по коридору, сверкая глазами и не давая отставать. Даже небольшое потепление со стороны этого принципиального упрямца казалось Киру чудом, и нарушать эту внезапную магию он не собирался. Серёжа запихал его в осмотровую, оставшись там же, и сонный врач, оценив вид Кирилла, посоветовал пару капельниц с витаминами для восстановления.
— И вам лучше может анализы сдать, — доктор уже потянулся за направлением, но Кир резко перебил его.
— Нет! Анализы я регулярно сдаю, а капельницу только если я буду в палате не один и не больше суток, — Кирилл хмурился, чувствуя, как больно Сергей сжимает его плечо, — Серёжа, что?
— Лучше слушай врача, нам не нужны болезни на корабле, если мы полетим дальше.
— У нас уже лежит ваш же парень, Егор, кажется, ему тоже прописали витаминки и полный покой, у вас такая перегрузка была, я слышал, как вы ещё не отключились все разом от такого давления, — доктору явно было не с кем поболтать здесь, — Так что и вы соглашайтесь, пока корабль починят, все будете как новенькие, у нас тут обычно никто не валяется, все европейцы боятся, что их за приёмы заставят платить.
— У вас тут много иностранцев? Я думал, что это наша база, по крайней мере, она была в списке разрешённых мест остановки, мы не хотели платить за топливо, — слегка напрягся Серёжа. Кирилл наконец-то полностью избавился от скафандра и по сравнению даже с не таким уж и крупным врачу казался просто очень тощим.
— Вас ведь привёз Тимофей? Он француз, он здесь в основном всем заправляет, а начальник вечно сейчас в отпуске или ещё где-то, вот он русский. Тимофея взял, потому что парень надёжный, ему 18 в прошлом, что ли, году исполнилось, с тех пор он его одного тут не боится оставлять. Говорят, что он его у кого-то то ли выкупил, то ли чуть ли не украл, но это я точно не в курсе, — врач посмотрел на закрытую дверь кабинета, — Поэтому куча ребят из Европы, испанцы, итальянцы, Тимоха их всех понимает как-то, не помню, сколько он языков знает, но порядок держит, хотя казалось бы.
— Да и водит неплохо, — усмехнулся Серёжа. Он тоже смотрел на дверь, думая о Коле, и, едва врач закончил выписывать Киру рецепт, Сергей сказал, что сам его в палату проводит.
— Да, вот, следующая после моей дверь, вы если плохо себя чувствуете, тоже заходите, да и вообще, хоть расскажете, что там на Земле-то творится, — охал врач, провожая их со своего небольшого рабочего места.
— Пошли, узнаем про отца, — Сергей всё ещё придерживал Кира за локоть, — Но потом лежишь в палате и не дергаешься, я всё равно буду к Егору заходить и всё увижу.
Дверь в кабинет, где оставили Колю, была приоткрыта, и его врач разговаривал с кем-то вполголоса. Замерев, Серёжа хотел подслушать разговор, но его тут же заметили, и пригласили внутрь.
— Ну что вам могу сказать, флюорографию сделали, в лёгких остались отравляющие вещества, но не так много, полагаем, что справимся с этим без операции. Сложнее с внутренними травмами, он истёк кровью из-за падения и взрыва, хорошо, что сами вы его не перемещали сильно. У нас не так много крови его группы, так что если вы родственник, то…
— Да, я сын, у нас одинаковая, — Серёжа засуетился, пытаясь стянуть форменный свитер, который был весь в пыли, грязи, и пропах топливом. Кирилл пытался взглянуть на Колю, который лежал за ширмой, но врач мягко остановил его за плечи.
— Вам лучше идти в свою палату, здесь ничего сверхъестественного не будет происходить, молодой человек сдаст кровь и мы поможем вашему, ээ…
— Мужу, — Кирилл не задумался даже на долю секунды и поймал на себе удивлённо-яростный взгляд Сергея.
— Тем более, не переживайте, отдыхайте, к вам же его в палату и привезём, у нас тут всего две, — второй врач закрыл за ним дверь кабинета несмотря на протесты Кира. Бессильно стукнув в стекло, Кирилл всё-таки направился в палату. Егор не спал и, присев на край его кровати, Кир быстро стал пересказывать ему, как они добирались, и что у Коли серьёзные, но не смертельные травмы.
— Мы так долго шли сюда, я думал, нас сдует ветром обратно в космос, — у Егора аж кожа была жёлтой от такого длинного перехода, — Руслан в норме, уже спит, я думаю, он мне помогал не упасть.
— Какой молодец, — холодно хмыкнул Кирилл, поднимаясь, чтобы пересесть на свою кровать. Через несколько минут молчания к ним заглянул Серёжа, продемонстрировавший свежую повязку на руке и даже слегка улыбающийся.
— Папе сейчас сделают переливание крови и завтра утром привезут к вам, врач сказал не волноваться и что опасности никакой, должен придти в себя, у него ещё сотрясение, но не сильное. Мне нужно узнать насчёт корабля сейчас, если что вам скажут про папу, пишите, ладно?
Сергей заметил усталый вид Егора и на пару минут подсел к нему. Взяв брата за руку, он тихо расспрашивал его об их дороге, убирал у него волосы со лба и пытался измерить температуру собственной ладонью. Кирилл невольно умилялся этой нежности, вспоминая, как они, пару недель от роду, спали в обнимку в одной кроватке, которую Коля сделал сам, а Кир накупил туда кучу одеял и игрушек.
— Я, в общем, скоро, — хлопнувшая дверь помешала Кириллу предаваться воспоминаниям и дальше.
Корабля, на котором они добрались, снаружи уже не было, а вот Тимофей со скучающим видом листал что-то на планшете, сидя на лавочке у входа.
— Почти ровно два часа, молодец, Серж, пунктуален, — при приближении Сергей понял, что разглядывал он чертежи их судна, — Я связался с земным Центром, их директор рвал и метал и приказал чинить всё в недельный срок, иначе всех к чёртовой матери уволит, и это прямая цитата.
— Да Дмитрий больше возмущается, куда он без нас, — Серёжа поправил чёлку и сел рядом с ним, — И что, думаешь, починим?
— Ну судя по чертежам, что он мне скинул, возиться не меньше двух недель в лучшем случае, раз был взрыв, это если вы не повредили двигатель и прочие системы, железки-то найдут, — Тимофей приблизил ему внутреннее оснащение, — Видишь, красные детали? Это те, без которых вы дальше не полетите. Оранжевые — можно без, но лучше не надо. Жёлтые — не критично, но важные.
— Я не вчера родился, а без чёрных он просто не заведётся, можно без кратких лекций, — фыркнул Серёжа, — Или практикуешь так свой русский?
— А он разве нуждается в улучшении? — Тимофей спрятал планшет в набедренную сумку и поднялся, — Нет, пытаюсь сказать, что не обещаю, что вы отсюда полетите на Нептун.
— Я поговорю с Дмитрием и он даст нам время. Он в курсе, что па… что есть раненные?
— Я кратко сообщил, думаю, с тобой он позже свяжется. Сейчас иди за мной и ни на кого не отвлекайся, быстрее найдём буксировщик и может, слетаем сегодня? Ты жив?
— Да, лучше сразу начать, — Серёжа крутил головой по сторонам, и Тимоша слегка щёлкнул его по плечу, обращая его внимание на себя.
— Не отвлекайся, я сказал же.
Серёжа не успел даже возмутиться — парень уже поспешил вперёд, возмущённо фыркая. Он был чем-то похож на Егора, правда, только когда он работал и строил из себя босса. Серёже казалось, что Тимофей тоже такой мягкий, стоит копнуть чуть глубже, но управлять целым подобием космического посёлка в 18 лет — о таком, кажется, даже Кирилл мечтать не мог, да и они с Егором в это время только получили первые серьёзные рейсы.
***
Кириллу снился бесконечный сон, где Коля каждый раз умирал, не успевал выбраться из корабля, или — подсознание подкидывало совсем уж древние воспоминания — не успевал в последний момент запрыгнуть на их корабль на Венере и оставался там, в оранжевых камнях. Кир то просыпался, то опять проваливался в кошмары, и к реальности его вернул сильный кашель, прорезавший тишину их небольшой палаты. Подскочив, Кирилл обернулся на постель Николая — он очнулся, немного привстал и пытался убрать от лица маску аппарата вентиляции лёгких. — Не надо, врач сказал тебе не снимать, — Кир тут же пересел к нему на кровать, до боли сжимая его руку. Коля пару секунд посмотрел ему в глаза, и всё-таки отнял маску от лица, пытаясь дышать самостоятельно. Кирилл чуть привстал, готовый, если что, всё подключить обратно, но Коля, нахмурившись, сам вернул её. — Все живы? — Николай не убрал руку и старался восстановить нормальное дыхание, но Кир чувствовал, как он трясётся, — Что с детьми? — Да, Серёжа посадил корабль, мы все успели выбраться, а ты был без сознания, и вас сильно отбросило взрывом, — Кирилл гладил ладонь, и кивнул на спящего напротив Егора, — Мы после посадки немного были помяты, вот и валяемся тут, завтра выписать обещали. Нас вообще быстро нашли и привезли сюда, тебе сделали переливание крови и сказали, что с лёгкими не так всё плохо, что ты поправишься. — Больше никто не ранен? — Коля поморщился от упоминания взрыва, — Кораблю конец? — Серёжа сказал, что будут чинить, — Кирилл смотрел на его всё ещё мертвенно-бледное лицо, и понял, что по щеке катится слеза, только когда Николай стёр её большим пальцем. — Ну значит, отдыхаем здесь, — Коля легко разрешил ему себя обнять, и Кир, прижавшись к его груди, дал волю эмоциям. — Я так за тебя испугался. — Я и не помню, как отключился. Чёртовы современные скафандры, заменят стекло какой-то хренью и потом ломается, как хрусталь, — Николай ворчал — глухо из-за маски на лице, но так знакомо, что Кир вжимался всё крепче, — Сын у нас молодец, не запаниковал, я бы в его возрасте не посадил без движков. — Ты же не пилот, — улыбнулся Кирилл, — Ты же всегда говорил, что любой дурак может крутить руль, ты попробуй его починить. Я даже Руслану так говорил, когда он был мелкий, чтобы не расшибся. — Ну у него неплохо получается, м? — Коля слегка приподнялся, — Руслан всё-таки не твой молодой любовник? Или ты воспитывал под себя? — Весь в тебя, я ему так и сказал. И Руся мой воспитанник, я же говорил тебе, у нас ничего нет. У него погибли родители, и я оставил его, на Земле у него родственников нет. Он хороший, просто сложно сходится с людьми. — Серёжа стал с тобой разговаривать? Прогресс, думал, он гораздо больше будет демонстрировать характер, — Николай перебирал его немного отросшие кудри и Кир практически мурлыкал, — Не знаю, не верю, что ты на своём Марсе так никого себе и не завёл. Или он так хорошо от тебя всех отгонял, или… — Или я ждал, когда ты перестанешь демонстрировать характер, — Кирилл забрался одной рукой под одеяло и провёл по знакомым шрамам на его боку. Два небольших под грудью, один едва заметный, но очень длинный через все рёбра по левой стороне и след от ожога возле пупка. Последний Коля получил, когда пытался приделать перила к их входу в дом инструментом, предназначенным для спайки деталей космических кораблей. Кир оставил там руку и слушал его неровное дыхание. — А я не демонстрировал. Я не знал, как им объяснить, что папа выбрал работать так далеко, и не звонить мне даже на их день рождения. — Конечно, ты меня заблокировал и я передавал им подарки через Диму, он же отдавал их? Я просил говорить, что от него, чтобы ты не выбрасывал. — А то я не догадался, что твой любимый Дима бы сам не догадался купить им ходунки, — засмеялся Николай, обнимая его поудобнее, — С ним же видеться время было, он к тебе хоть каждые выходные мог прилетать, такой молодец. — Коль, я тебе двадцать лет назад говорил, и сейчас скажу, что рыжие не в моём вкусе и я с ним не спал. И ради должности тем более! — Да-да, ты просто такой умный и исключительный, я помню, Кир. Это я сейчас могу тебя понять, что ты сделал и почему. Тогда я не мог, и Серёжа не может сейчас. Он брата-то от себя не отпускает, а тут ты свалил на другую планету и не появляешься. Мне очень много потребовалось времени чтобы перестать хотя бы избегать новостей о тебе. — Но на Марс ты мог прилететь раньше, упрямец, — Кирилл чуть приподнялся на локте, чтобы видеть его лицо, — Ты думал, что у меня семья? — Все говорили, что есть ребёнок, — после паузы, нехотя признал Николай, — Откуда я знал что речь о дворняжке? — Я называл его сыном, чтобы было меньше вопросов. Хоть у меня бы спросил. — Да, такой, ало, привет, бывший жених, у тебя ребёнок-то есть? Нет? Ну тогда я выдвигаюсь, — Коля спародировал сам себя и Кир искренне засмеялся, прижимаясь обратно к нему. — Я так скучал. — Я может быть тоже. Но всё ещё не верю тебе, Семёнов, — Николай потянул его на себя, чтобы Кирилл лёг нормально, и устало прикрыл глаза. Егор согласился полежать в больнице до утра только после убеждений Серёжи, и, проснувшись, хотел подождать его до выписки, но первым, что он увидел, были родители, спящие в обнимку. Егор тихо, как кошка, подошёл, видя эти умиротворенные лица, особенно Колю, который стал выглядеть гораздо лучше. Пожалев, что с собой нет никакой камеры, Егор на цыпочках пошёл к выходу. Такое быстрое примирение оставляло только один вопрос — что мешало им сделать это раньше? У папы точно никого не было, он всегда ночевал дома, когда был на Земле, да и дядя Серёжа бы им уже по большому секрету рассказал бы. Руслан же был хоть и старше, но Егор не верил в то, что у них было что-то прям серьёзное, судя по его поведению с другими. В коридоре был только дежурный врач, который его вчера и оформлял, поэтому без вопросов отдал вещи и рассказал, на каком этаже им выделили комнаты. Размышляя над загадками семьи, Егор зашёл в лифт, сразу упираясь в Русю. — Тебя уже отпустили? — Руслан взял его за плечо, пытаясь повернуть на себя, — Как там Кирилл? — Спит, не советую туда заходить, — усмехнулся Егор, — Серёжа наверху? — Уже торчит в ангаре, пытаются понять, как ремонтировать корабль, — Руслан не послушался Егора и вышел из лифта, направляясь к палате, — Он спал часа два, мне кажется. — Как обычно, — вздохнул Егор. Он решил подождать в коридоре, и, скрестив руки на груди, смотрел на закрывшуюся за Русей дверь их палаты. Руслан вылетел почти молниеносно, с нечитаемым выражением лица, и Егор поманил к себе, преграждая коридор. — Какого хрена там… — А я предупреждал, — с легкой улыбкой Егор взял его за руку, таща обратно к лифту, — Мир и согласие, вот что. — Ты что-то слышал? — Егор видел, что ему больно, и даже проникся, — О чем они говорили? — Я только проснулся и сразу ушёл, Русь, может папа волнуется из-за травмы. Руслан не ответил, но и руку не убрал, сжимая сильнее ладонь Егора. — Пошли пройдёмся тут, может, Серёжу найдём, или что-то покушать, я только переоденусь, — Егор думал, что недооценил Руслана — он ожидал безразличия или злости, но никак не такой изнутри сжигающей ревности, которая в каждом движении Руси прослеживалась теперь. Серёжа разбирался в устройстве кораблей совсем не так здорово, как отец, но всё равно уже третий час сидел и наблюдал, как разбирают их корабль. По предварительному вердикту восстановить его было можно, но сложно и точно дольше недели, поэтому Серёжа уже в третий раз мысленно репетировал возмущенную речь для Дмитрия — взрыв был явно из-за брака при производстве и никаких санкций в свою сторону Сергей терпеть не собирался. Уснуть не получилось — проворочавшись после доставки корабля пару часов, Серёжа все равно спустился вниз. От этой посудины зависела его пока что главная миссия и он совсем не хотел писать в отчете, что провалился из-за технических неполадок. Это было самой тупой отмазкой на свете, по его мнению, и ближайшие лет пять ему после такого не светило бы что-то серьёзное, а полеты на грузовых кораблях уже давно ему надоели. — Завтрак в постель, — над ухом раздался насмешливый голос и Серёжа резко обернулся, увидев Тимофея, — Мне передали, что ты тут следишь так тщательно, что даже винтик не украсть. — Ты картавишь, — невпопад сказал Серёжа, — Всё-таки есть акцент. — Я тебе принёс круассан и багет, — Тимофей специально добавил французского в речь, заставляя Серёжу улыбнуться, — И кофе, ну короче ешь и поднимайся, мне нужно чтобы ты мне составил отчёт о посадке, позвонил в Центр, и вообще, нужны свободные руки. — Я пилот, не то чтобы я полезен в управлении станцией, — Серёжа отпил из бумажного стаканчика, благодарно кивая, — И я бы хотел наблюдать за ремонтом. — Успеешь, — Тимофей нетерпеливо потеребил его за плечо, — И я тоже пилот, если что. Тут мне нужен как раз опытный человек, я не могу одновременно работать в офисе и на корабле. Если ты посадил вот это с минимальными повреждениями и без движков, с нашей работой точно справишься. — Не уверен что это входит в мои должностные обязанности капитана корабля, — Серёжа все ещё смотрел на то, как разбирают корабль, вытаскивая обугленный аварийный двигатель. — Ну пожалуйста. — Сначала я бы попросил экскурсию и узнать в больнице, пришёл ли в себя мой отец, а потом уже подумал, — Сергей принялся зевать, — А за завтрак спасибо. — Не то чтобы у нас настолько нехватка рабочей силы, — Тимофей выпрямился, доставая телефон, — Если тебе так лень, я найду исполнителей. Но в больницу позвоню сейчас. — Почему, я бы испытал ваши местные машинки, — Сергей позволил себе отвлечься от грустных мыслей, поднимаясь с места, — Но после отчёта, разумеется, и втыка Дмитрию. Что за директор, если у него в Центре такие аппараты собирают? — Наши быстро починят, — заверил Тимофей, указав Сергею нужное направление и уже спускаясь по ступенькам вниз, перепрыгивая через одну.***
Кирилл, конечно, никуда не собирался уходить из палаты до тех пор, пока здесь лежит Коля. К ним стабильно пару раз в день заходил Руслан с едой из местной столовой и самым грустным видом, но Кир всё ещё отказывался разговаривать с ним наедине, а при Коле Руся только сопел, рассказывал про ремонт корабля, и пытался потрогать лоб Кира на наличие температуры. Немного реже появлялся Егор, обычно сразу после Руси или даже вместе с ним, и Кирилл видел его беспокойство, направленное на Руслана. Егор то и дело привлекал его в разговор с Кириллом, пытался даже отвлечь Колю болтовней, чтобы у Руси было время, но Кир был непреклонен, считая, что Руслану гораздо полезнее будет сблизиться с кем-то его возраста. Совсем не так часто появлялся занятой Серёжа, но он долго сидел у кровати Николая, подробнее рассказывая про разговоры с центром и работу на местной станции — ему поручили тестировать ещё не совсем доработанный корабль и находить ошибки в управлении. Кирилл не мог сдержать улыбку, видя важное выражение лица сына в этот момент — и пытался разговорить Колю, узнать больше об их детстве и мечтах, маленькие детали, которые он упустил. Николай в ответ обычно хмурился и говорил, что Серёжа, если захочет, расскажет сам, и очень скупо рассказывал что-то, не делясь детьми. Кирилл не обижался — справедливо, но боялся, что так и не успеет узнать, на что у его детей аллергия и какие их первые рисунки висят у Коли на стенах кабинета в их старом доме. Коля постепенно начал поправляться и даже дышать сам и, когда врач разрешил убрать аппарат вентиляции, в эту же секунду попытался подняться с постели. Обнаружив, что ушибы на ногах ещё только начали заживать, Николай недовольно поморщился и, сделав шаг, чуть не упал, удержавшись только за плечо Кира, который упросил доктора присутствовать при приёме, соврав, что он муж, под нервный смешок Коли. — Вам все ещё лучше лежать в постели, — врач разглядывал томографию лёгких, — И очень не рекомендую вам лететь дальше. — Это с какого это… — Коля начал заводиться и Кирилл гладил его по плечу, предотвращая взрыв, — Со мной все в норме, неделя физических упражнений и я как новенький. — Ваши легкие не восстановятся окончательно, мне очень жаль, — врач убрал листок и покачал головой, приглашая его сесть обратно, — Мы надеялись немного на другую динамику, но, к сожалению, остались вещества, которые мы вывести не в силах. — Хотите сказать, что на корабле я задохнусь? — Коля даже не подумал опускаться и быстро взглянул на побелевшего Кирилла, — Или как? — Нет, хочу сказать, что вам лучше отправиться на Землю в квалифицированную клинику пока эти соединения не разрушили ваши лёгкие окончательно, — доктор показал ему на какие-то тёмные точки в лёгких и вздохнул, — Судя по динамике, они будут только увеличиваться. Концентрированный кислород в корабле, если вы полетите дальше, только ускорит этот процесс. — Это никак нельзя хотя бы замедлить? — Кирилл слегка дрожал, цепляясь за Колю. Смерть других всё ещё казалась ему гораздо страшнее своей, а такая глупая болезнь Николая — тем более. — Мы делаем все, что в наших силах, — вздохнул мужчина, — У вас достаточно времени, годы, может быть, даже если лечиться не будете, но только без полётов. Конечно, лучше вам вернуться домой, возможно, более крупные больницы уже работают с этим. — Спасибо за совет, доктор, — Николай забрал листок из его рук и положил на тумбочку, — Вы меня выписываете? — У вас все ещё достаточно внутренних травм, поэтому отдыхайте, Николай. Я сообщу капитану вашего экипажа о вашем диагнозе, — доктор отдал ему блистер с таблетками, — Не нагружайте себя слишком. — Не нужно ничего никому сообщать, я поговорю с капитаном сам. С Центром тоже, если потребуется, — уже раздраженно ответил Коля, — Всего хорошего. — Это входит в мои должностные обязанности. Пусть ваш капитан сам решает, что сообщать Центру, — доктор поспешно вышел из палаты и Николай дернулся было за ним, но Кирилл удержал его за рукав, едва слышно всхлипывая. — Сейчас только Серёжу напугает, индюк, — Коля оглянулся и замер, — Ты чего тут поминки уже развёл? — Тебе надо домой, — Кирилл прижался к его плечу, обняв обеими руками, — Вдруг он прав, Коля, тебе надо узнать, может они дураки и ошиблись тут, что они тут могут вылечить в этом сарае. — Никуда я не поеду, — Николай убрал его волосы со лба свободной рукой, — Сначала никакой опасности, а сейчас у меня прям легкие курильщика, чудо природы, диагносты херовы. — Лучше поберечь себя, вдруг потом это нельзя будет вылечить совсем, — Кирилл потянул его на кровать, чувствуя, что Коля пошатывается, — Ты сам мне говорил, что лучше все проверять на три раза, чем один раз пропустить. — Да я там этим топливом секунд десять наверное подышал, и то в полуобмороке, чего я там успел вдохнуть, они томограф стопудово не протирают, вот и пятна на фотке, — Николай всё-таки опустился, потирая переносицу, — Я чувствую себя абсолютно нормально, и не поеду домой как какой-то пенсионер. Мы уже половину пролетели! — Если ты так переживаешь о работе, разве тебе не пришлют замену? — Они просто отменят полёт, учитывая, что и корабль взорвался, дешевле вернуть на Землю нас всех, — Коля упрямо нахмурился, — Это исключено, пойду в больницу как вернёмся домой, пришлю тебе фотку анализов, раз так боишься. — Коль! — Не начинай, я сказал, что не хочу, и в порядке со мной все, я не такой старый, как тебе кажется, — Николай упал на подушку, отворачиваясь, — Разговор окончен, если у тебя нет других тем. — Не относись к себе так, железки свои ты, значит, бережёшь, а здоровье? — Кир, вот доживёшь до моих лет, тогда и поймёшь, что значит слиться с последнего полёта, потому что ты развалюха. Серёжа даже в больнице не валялся, и я в его годы был таким же, а теперь я ходить не могу, мне ещё и домой лететь? Да лучше я вернусь героем или не вернусь совсем, чем на санитарном. — Не доживу, — слова Коли ранили прямо в нужное место и это вырвалось прежде чем Кирилл успел основательно подумать, и теперь в палате повисла тишина, — То есть… — В смысле? — Николай до боли сжал его руку, приподнимаясь, — А вот с этого места подробнее, Семёнов. Кирилл смотрел ему в глаза, и теперь слёзы, вызванные разговором с врачом, вернулись в двойном объёме. Стараясь придать своему лицу совершенно беззаботное выражение, Кир игрался с рукой Коли, выводя на ладони неведомые символы. — Кирилл, — Коля развернул его лицо к себе, — Расскажи мне. — Ну в общем, моё время тут тоже измеряется оставшимися годами. Только однозначным числом. Меньше пяти. — Кир, что… — Николай быстро прижал к себе, чувствуя, как перехватило дыхание, — Ты давно болеешь? — Нет, но я сделал большую глупость в исследованиях, и теперь мои органы медленно отказываются работать. Так что ты очень прав насчёт последнего полёта развалюхи, это мой, — Кирилл уткнулся в плечо и дал волю слезам. Когда он говорил Русе об этом, сильным пришлось быть ему самому — Руслан, как ребёнок, ревел, предлагал все больницы Галактики, не верил, и в конце концов требовал обещать, что он его не бросит. Коля от него ничего не требовал, даже более полных объяснений — только гладил по спине, и шептал, что он его маленький и до сих пор очень глупый. Кир кивал, глотая слёзы и слушая его рваное дыхание. — И ты, как всегда, молчал, — Николай чуть отошёл от шока и оставил руку в его волосах, — А если бы я не приехал? Ты хотел, чтобы нашей последней встречей была та ссора? — Хотел, чтобы ты помнил меня молодым, злым и прекрасным. — Ты хоть и учёный, но дурак такой. Кто-то ещё знает? — Руслан, — Кирилл подумал пару секунд, — И Тим. Я рассказал ему, потому что хочу оставить управлять Марсом. Он толковый, я передам ему все исследования и всё такое, и… Готов умирать хоть завтра, в общем. — Может, меня дождёшься? — Коля старался шутить, смотря в глаза, — Чтобы в один день, и в горе и в радости, запоздалая свадебная клятва, короче. — Мне так страшно, Коль, я… — Кирилл почувствовал наконец-то подступившую к горлу панику, — Я не хочу умирать, я не хочу, чтобы умирал ты, не хочу чтобы всё так заканчивалось. — Мы ничего не скажем детям, но я буду с тобой, слышишь? Эта смерть у меня ещё получит, — Коля слегка надавил на его затылок и Кирилл почувствовал его губы на своих. Ощущение было очень сильно знакомым и совсем-совсем забытым одновременно и он оторваться не мог, пытаясь обнять его каждой клеточкой тела. Конечно, ни хлопнувшую дверь палаты, ни тихий вздох удивления они не услышали, слишком увлечённые друг другом. Этот звук, зато, прекрасно был слышен в узком коридоре больницы, раздался эхом по длинному коридору и закончился резким стуком сильного удара по стене. — Руся, ты чего? — из лифта только сейчас появился Егор и сразу же увидел сползающего по стене Руслана. Руся не ответил, закрывая лицо руками, и Егор, присев рядом, неловко пытался его обнять. Руслан сопротивлялся, но быстро закончил, покорно обмякнув в его руках. — Ничего, всё, он… он с кем угодно, кроме меня, даже с вашим отцом, он точно врал, что они не виделись, как это так быстро, почему я вечно, — несвязно говорил Руся и Егор даже чувствовал вину за такое обращение Кира с ним. — Они увиделись в первый раз с нашего рождения, это просто… Эмоции после падения, ты же понимаешь, они не будут так близки, когда опять полетим, или мы, может, вообще вернёмся, — быстро шептал Егор, гладя короткий ёжик волос, — Пойдём, пусть не знают, что ты видел. — Нахрен он вообще полетел, почему я не уговорил его остаться, — Руся до крови прокусил губу и Егор стёр это тыльной стороной ладони, потянув его на себя. — Вы ведь вместе вернётесь домой. Он постоянно говорил о тебе, когда мы были на корабле ещё, Русь, я уверен, что… — Да в чём ты можешь быть уверен, ты… никто его не знает так, как я, даже этот придурок старый, ему было плевать столько лет, а теперь! Уверены вы, да он в отчаянии, будто не видно! — Руся, — мягко сказал Егор, уверенный, что на нервной почве он просто бредит. — Отвали, — предупредил Руслан, вырывая свою руку, — Катись к своему брату, пока и он тебя не бросил. Егор не стал его догонять, провожая взглядом быстро удаляющуюся спину. Сам быстро заглянув в палату, он тут же захлопнул дверь, успев заметить, что Коля уже без вентиляции лёгких и решил обрадовать Серёжу, который ещё с утра сказал, что сегодня зайти не успеет. Сам же Серёжа сидел снаружи ангара, устало переводя дыхание и доедая первый за сутки бутерброд. Уже второй день он ковырялся в корабле, составляя отчёт по ошибкам работы во время пилотирования, который должен был быть готов к вечеру, и чем ближе был дедлайн, тем меньше времени Сергей проводил за едой и сном. При хорошем отчёте за ремонт корабля им не придётся ничего платить, и это было прекрасным аргументом для будущего спора с Дмитрием, поэтому старался он даже больше обычного. Рядом сидел Тимофей с увесистой книжкой — это место он и показал Серёже, как самое спокойное в местном безумии, и теперь тактично не мешал ему отдыхать, лишь изредка бросая взгляды, когда перелистывал страницы. — У начальства нет работы? — наконец спросил Сергей, допивая воду и переводя дух. Новую форму взамен обгоревшей и порванной ему пока ещё не прислали, поэтому он носил огромный свитер Николая и спортивные штаны, а отросшие волосы выбивались из небрежного пучка и спадали на лицо. — Начальство контролирует процесс, — Тимофей кивнул на кипу листков под его ногами, — Плюс сегодня вернулся босс и я могу пару дней бездельничать. — Мне нужно будет отвечать перед ним? — задохнулся Серёжа, — Ты не мог предупредить? — А это так важно для профессионала? — Тимофей выдержал драматическую паузу и громко засмеялся, чуть ли не покатываясь, — Mon dieu, видел бы ты своё лицо, почему у меня камеры не было! — Очень весело, — Сергей запустил в него обёрткой от бутерброда, поднимаясь, — Пошёл ты с такими шутками, ясно? — Да подожди ты, он правда вернулся, но отвечать ничего не надо, я просто ему передам бумажки, — Тимофей тоже моментально поднялся, преграждая ему дороги, — Я уже рассказал, как нам повезло с испытаниями, что гораздо быстрее закончим, короче полная реклама. — То есть про ремонт нашего корабля и вообще что мы тут торчим, ему неинтересно? — Он на два дня, говорю же, и его не волнует, он хочет быстрее закончить корабль и продавать его, у него какой-то крупный заказ даже не от Центра. Тебе же заплатят за это всё. — Серьёзно? — А ты соглашался чисто из любви к человечеству, что ли? — удивлённо посмотрел Тимофей, — Я же говорил, что работа. — Ну, я думал, что просто нужно помочь тебе, — признался Серёжа, — Мне же всё равно тут делать нечего, пока отец лечится. — Какой же вы благородный, Серж, — Тимофей заулыбался, пародируя реверанс, и получая лёгкий тычок в спину от Серёжи. Тимофей пару секунд посмотрел в глаза и быстрым движением заправил его длинную прядь за ухо, — Мешается же. — А вы такой заботливый, — Сергей повернул в сторону входа в ангар, не замечая пристального взгляда разных глаз, — Тогда ты должен мне рассказать отзыв об отчёте потом, я сто лет ничего не писал сам. — Первым делом, — Тимофей потряс перед ним книжкой и принялся пересказывать ему сюжет, весело передразнивая позицию автора. Серёжа даже смеялся, но, увидев Егора, быстро помахал Тимоше рукой и направился к нему. Егор немного не понял кольнувшую ревность — Сергей, конечно, не часто сближался с людьми в космосе, но на Земле у него было полно друзей, да и Серёжа ему каждый раз заявлял, что будет только с ним, когда они хотя бы немного ругались. Списав это на эмоции после разговора с Русей, Егор радостно обнял его, принявшись рассказывать про папу и что ему стало лучше, и решил немного помочь ему закончить работу пораньше, пробираясь в ангаре через многочисленные детали разобранных кораблей.***
Сегодня Николая должны были отпустить из больницы и Серёжа заранее сказал Тимофею, что никакой работы на этот день брать не собирается. Ремонт корабля продвигался даже чуть быстрее, чем они планировали, и Сергей надеялся, что с помощью папы они вообще успеют закончить до конца недели и после тестового облёта орбиты астероида немедленно выдвигаться дальше. Егор поддерживал его теории, демонстрируя расчёты, что они даже успеют остановиться на полюсах Урана — забрать документацию и посылки на Землю. До последних двух планет Солнечной системы даже почтовые и грузовые коммерческие корабли долетали редко из-за слишком большой стоимости топлива и слишком большого риска для собственников кораблей. Здесь было гораздо больше случайных комет и постоянных гостей — астероидов, и, конечно, пиратов. Это название родилось ещё во времена, когда широкий доступ в космос был впервые открыт и туда повалили не только богатые, но и вообще все желающие, которые могли себе позволить скафандр и добраться до одного из многочисленных земных космодромов. Тогда ещё не были запущены в полную силу космические отделы Интерпола, не было столько оснащенных оружием и детекторами авторизованных кораблей искусственных космических тел, космос был практически чист, и требовалась всего парочка энтузиастов, захваченный корабль и бесконечные пустоши планет, чтобы люди, которые предпочитали зарабатывать нечестно, начали процветать. Некоторые из них были практически безобидны — они добывали редкие виды пород за бесценок, пользуясь дешёвой рабочей силой, и продавали втридорога, организовывали неофициальные перевозки — особенно популярны они были на Луне и до неё, продавали «блаугоустроенные» участки на ближайших планетах или просто помогали другим заниматься своим нечестным бизнесом. Другие же предпочитали методы старых, морских пиратов, нападая на торговые корабли, груженные товарами для других планет, грабили вспомогательные станции на небольших астероидах и даже развернули подобие работорговли, накачивая талантливых трудяг наркотой и заставляя работать на себя — без прогресса в строении кораблей выжить было трудно. Самые старые из них не гнушались и убийствами, взрывом охранных ракет и даже полным разрушением некоторых станций. И именно в этой части Солнечной системы они были практически хозяевами, пользуясь скоростью своих кораблей и малочисленностью обычных. Серёжа сталкивался с ними только пару раз — в первый они ловко ушли от преследования, доставив груз на спутник Сатурна без потерь, а во второй раз чужой корабль исчез также внезапно, как и появился, и они с Егором решили, что там просто ошиблись. Перед стартом на Земле эта часть их Галактики казалась ему безумно далёкой, сейчас же он пытался представить, как повлияет такой быстрый ремонт их корабля на способность если что, свалить. Залипнув на созерцании стартовой площадки — при хорошей погоде было слишком хорошо видно бесконечный космос над головами, откуда то и дело прилетали мелкие ракеты, Сергей едва не опоздал к назначенному времени, но когда он только появился в больнице, оказалось, что его-то все и ждали. — Я не понимаю, почему я не могу просто отсюда уйти, я что, задержан? — отец бушевал на врача, уже переодевшийся и Серёжа поспешил туда, — Я абсолютно здоров. — Нам нужно разрешение вашего капитана, до этого времени ответственность на нас, я бы предпочел не пойти под суд, если вы потом задохнетесь, — уже резко ответил доктор, и Сергей, до этого вполне миролюбиво настроенный, резко развернул его к себе за локоть. — Что вы сейчас имеете в виду? Он ещё не здоров? — Серёжа, не слушай этих коновалов, со мной все в порядке, — Николай был без своей привычной бороды и в рабочей форме, но самой странной деталью Сергею показалось то, что Кира он держал за руку, — Полчаса тут уже истерят, чтобы я из палаты не выходил. — Сергей Николаевич, — устало вздохнул врач, — Вашему механику риски продолжения путешествия мы уже объясняли, прослушайте, пожалуйста, и подпишите. Здесь мы уже ничем помочь ему не можем, все остальные повреждения устранены. Серёжа свёл брови к переносице, внимая словам врача и разглядывая пятна на распечатке томографии, которую он ему вручил. На моменте про высокие риски и потенциальную скорость развития Сергей увидел, как закатывает глаза отец, и обернулся на стоящего чуть поодаль Егора в поисках поддержки. Тот был бледнее стены, в ужасе пытаясь протолкнуться поближе к папе, и Серёжа впервые почувствовал, что с этого момента старшим в семье должен окончательно становиться он. — Я вас понял, — коротко ответил он врачу, подписывая там, где ему указали. Егор продолжал смотреть на него перепуганными глазами, и Сергей, убирая волосы в высокий хвост, взял отца за руку. — Теперь ещё ты собрался лекцию читать? — вздохнул Николай, но, посмотрев на сына, пошёл за ним. Серёжа отвёл его в угол коридора, и, облизав пересохшие от волнения губы, затараторил. — С первым же нормальным кораблем поедешь на Землю лечиться, и даже не спорь, пап, ты изначально не должен был лететь и то, что у тебя оказался сломанный скафандр — мой недочёт как капитана. Пусть хоть увольняют или из зарплаты вычитают доставку нового механика сюда, но тебе лететь нельзя. — Серёжа, не веди себя, как наседка. Этот врач сам не понимает, что в моих лёгких, и на всякий случай бьёт тревогу во все колокола, а то вдруг его, великого диагноста Васю Пупкина, сделают виноватым. Про него на Земле наверное уже даже родители думать забыли, а тут его, конечно, найдут и обвинят, если какой-то пенсионер кони двинет. Совсем уже с ума посходили, — Николай видел эту растущую в сыне стену упрямства и сжал его плечо, — Я не улечу на пенсию вот так вот. — Ты уже давно на неё улетел, пап, и ты обещал, что в этот проклятый космос ни за какие деньги не сунешься, я же не забыл. Особенно когда ты подвергаешь себя опасности. И нас тоже! — А вас-то чего, у меня что, коронавирус? Я даже не заразный, — Серёжа даже не улыбнулся, — Серёж, я могу сам решить, что для меня опасно, а что нет. Я со своим организмом уже шестой десяток, а врач этот два снимка сделал от силы. — Но он доктор, а ты нет. И нас подставляешь тем, что если с тобой что-то случится, вся миссия полетит в задницу. А если корабль сломается, а ты без сознания? Кто его чинить будет, Кирилл твой? Это он тебе нашептал лететь? — Кирилл, между прочим, полностью на твоей стороне, не обвиняй его во всех грехах, — Коля невольно усмехнулся этой ревности даже сейчас, — Хочешь, пожалуйста, прямо в инвалидной коляске меня на Землю отправь. Можешь сразу в дом престарелых, очень удобно, вам дом останется, машины, опять же. — Пап, не начинай, — настала очередь Сергея закатывать глаза, — Я хочу, чтобы ты дожил до 150 лет и не болел, слышишь? Может там нет ничего опасного, тебе на Земле просто проверят лёгкие и отправят вон к Кириллу твоему на Марс пустыни осваивать. — А я не хочу отказываться от миссии, когда мы уже практически долетели, как будто я струсил. Конечно, ты капитан, тебе решать, можешь уже составлять рапорт Диме, — Николай нахмурился и отошёл от него, — Сообщите о своём решении, Сергей Николаевич, можете письменно. — Пап! — Серёжа попытался остановить Колю за рукав, но тот уже ушёл из больницы, и, увидев, что за ним побежал Егор, Сергей успокоился. Егор имел гораздо больше влияния на Николая из-за своих больших голубых глаз и маленького роста (и похожести на Кирилла, как уже стал подозревать Серёжа). Ему самому отправлять отца тоже не хотелось, и, забрав бумажки с диагнозами, он решил попросить у Тимофея ноут, чтобы немного разобраться самому. — Кир, привет, ты как? — пока Николая наконец-то отлепили от Семёнова, Русе выпал редкий шанс поговорить с ним наедине. Кирилл смерил его взглядом и хотел отвернуться, но огромные синяки под его глазами и новые ссадины на руках заставили его замереть и схватить его запястье. — С кем ты здесь уже дрался? — Кир закатал рукав его свитера, в ужасе проводя пальцами по свежим и глубоким царапинам, — Что происходит? — Исследовал местность и неудачно выбрал дорогу, — Руслан накрыл его руку своей, — Я очень скучаю по тебе. — Ты разобьёшь себе голову, — Кирилл мастерски игнорировал, и, обойдя его, ужаснулся огромному синяку на задней части головы и шеи, — Сейчас же марш на осмотр, а если у тебя сотрясение? — Если пойду, тогда ты со мной поужинаешь? Только вдвоём, — Руся смотрел на него, как брошенный в подъезде щеночек, и Кир, помедлив, кивнул. — Если тебя в больнице не оставят, исследователь, — Кирилл потащил его в кабинет под руку и сидел в углу всё время, пока его осматривали. Под одеждой царапин не было, в основном синяки, и Кир решительно не верил в версию с исследованием местности. Руслан пытался болтать, игнорируя доктора, и рассказывая о том, что видел следы от расколотых комет и даже что-то похожее на смеси железа, те, которые они лет пять пытались обнаружить на Марсе, чтобы не покупать втридорога с соседних планет. Немного оттаяв, Кир остался даже пока ему перевязывали особенно глубокие царапины и поднялся с ним в комнаты, чтобы Руслан переоделся во что-то поприличнее для ужина. Едва они зашли, Руся бросился к тумбочке и принялся что-то лихорадочно искать, Кир же осматривал спальню на троих и живо представлял, как они тут все уживаются. — Вот, это тебе, — в руку лёг аккуратно завёрнутый в прозрачную упаковку камень, и Кир, сначала недоуменно нахмурившийся, вдруг понял, что он покрытой тонкой корочкой замёрзшей воды со смесью аммиаков. Кирилл очень давно искал такую смесь естественного происхождения для каких-то конструкций, как помнил Руся, но в жидком виде найти их было просто нереально, а замёрзшие — на крупных планетах искать их можно было лет двадцать и не найти. Кирилл даже не рассчитывал завершить этот свой проект и смотрел на Русю так, будто он ему восьмое чудо света на тележке привёз. — Чего, я просто узнал, где у них скопления льда, которые не тают, полазил там, там почти скалы, подумал, вдруг там есть, и вот, — Руся почесал повязку и утонул в объятиях Кирилла. Прижав его к себе сильнее, Руслан поцеловал его в макушку, — Я тоже тебя люблю. Егор и Коля пропали до самого вечера, и Серёжа места себе не находил, побывав уже практически везде. В итоге он остался в большой общей рабочей зоне, взяв ноутбук и составляя огромную бумагу для Центра, где расписывал, почему им нужно заменить механика или отправиться вообще без него. Каждая строчка давалась ему с диким трудом и он то и дело устало откидывался на кресло и пытался сочинить хорошее оправдание для папы. Представлять его каменное лицо после объявления ему вердикта было очень больно, и Серёжа то и дело порывался всё бросить и соврать Дмитрию, что у них всё в порядке и миссию они продолжают в штатном режиме — завтра они должны были тестировать корабль, и, если всё будет в порядке, к вечеру отправляться дальше. Вздохнув, Сергей в десятый раз перечитывал листки с диагнозом, но в голове крутился только тот вечер, когда Коля объявил им, что уходит на пенсию. В его руке была бутылка шампанского, на столе была куча заказанной еды, но у него были самые грустные глаза на свете и даже дядя Серёжа тогда спорил с ним меньше обычного. Серёжа помнил, как обещал ему тогда всё на свете, лишь бы он правда повеселел: и что обязательно доберётся до всех планет, до которых он сам не успел, и будет жить дома все свои отпуска и выходные, и папу обязательно найдёт,. Последнее получилось даже слишком быстро — Сергей невольно усмехнулся и склонился над листочком, размышляя, не стоит ли отправить их с Кириллом на Землю вдвоём. При хорошем обосновании это выглядело даже разумным — раз они так спелись, папа расстроится чуть меньше, вот только полномочия приказать Киру прибыть на Землю были исключительно у Дмитрия. Написав пару строчек, Серёжа зачеркнул их, крепко задумавшись, и неожиданный толчок в плечо заставил его подпрыгнуть — он почти врезал потенциальному врагу, но это был всего лишь Тимофей со своим неизменным стаканом кофе. — У тебя такое серьезное лицо, будто ты завещание составляешь, — отдав ему стаканчик, Тимофей сел на край стола, — Там твой корабль уже покрасили. — Серьёзно? Зачем? Это повлияет на обтекаемость и скорость, все расчёты придётся заново, — Сергей почти вскочил со стула, но хохот Тимоши его остановил, и, закатив глаза, он вернулся к документам. — Я надеялся, что ты спросишь, в какой цвет, и я показал бы тебе, что вот в этот, — Тимофей убрал часть форменной рубашки от шеи, обнажая ключицу и ярко-розовую, явно светящуюся в темноте татуировку в виде летающей тарелки. — Не представляю, как тебе доверили руководство даже одним кораблем, не то что целой станцией, — Серёжа задержал взгляд на тату, фыркая, — Я бы даже собачку тебе гулять не оставил. — Я хотел тебя развеселить, мистер хмурые брови, — Тимоша нагнулся, заглядывая в экран ноутбука, — Чего ты так долго делаешь? — А ты типа следишь за мной? — Выбирал момент тебя напугать. — Да тут папу, — Серёжа обычно называл его механиком, но Тимофей не подал виду, что удивлён, — Выписали и сказали ему дальше не лететь из-за проблем с лёгкими. Он не хочет на Землю и я составляю рапорт о том, чтобы его заставили. — Что-то настолько плохое, не сможет дышать в скафандре? У нас тут не то чтобы супер крутые врачи, имей в виду. — Ну, да, они так и сказали что не могут сказать точно, нужна диагностика, но может быстро развиться болезнь и так далее. Я боюсь, что если возьму его с собой, потом будет поздно лечить. — Мм, заботливый сыночек, я вижу, — Тимофей почесал затылок, разметав длинные волосы ещё больше, — Слушай, а в чём проблема отправить его обратно, если станет хуже? Пока летите до Урана, увидишь динамику, хрипит там, не хрипит, как дышит, если что, сразу отправишь с экстренным бортом. Да и там же есть больница, наверное, не сильно лучше нашей, но томографию-то сделают. — Как вариант, — после раздумий согласился Серёжа, пожевывая губы. — Не делай так, — Тимофей слегка хлопнул его по руке, отвлекая внимание, — Просто домой его отправить ты всегда успеешь. Если сейчас он чувствует себя хорошо, то зачем? Местных механиков я тебе не отдам, они земляные черви и корабль на ходу не ремонтировали, а сам полететь не могу. — Ты же не механик. — А что, просто моё присутствие тебя бы не обрадовало? — деланно возмутился Тимоша, спрыгивая со стола, — Все вы, земляне, одинаковые. — Но ты тоже оттуда, — засмеялся Серёжа, и Тимофей, закатив глаза, пробурчал — детали — и, виляя бёдрами, отправился к выходу. Ещё раз перечитав документ, Сергей на всякий случай скинул его к себе на почту и решил обговорить это с единственным разумным, хоть и бесконечно раздражающим его, человеком. К его удивлению Кир обнаружился в компании Руслана в столовой, и, судя по количеству десертных тарелок, которыми оброс их стол, сидели они тут явно не первый час. Руся был в своей неизменной куртке — Серёжа даже удивился, что при взрыве она не пострадала, кажется, из корабля он выбегал без неё. Теперь он даже не вызывал такого сильного раздражения, как раньше, возможно, потому, что больше он не лез к Егору, или потому, что Серёжа всё-таки признал его способности (но всё ещё считал себя лучше). Взяв стул у одного из свободных столиков, Серёжа подсел к ним и широко улыбнулся, увидев ярко выраженную ярость на лице у Руслана. — Извините, что прерываю ваш очень милый вечер, но мне нужно буквально пять минут пообщаться с Кириллом. Если тебя, конечно, не затруднит сходить поправить причёску и оставить нас вдвоём, Руслан, — Серёжа сверкнул глазами, и Руся, отвернувшись, шепнул что-то Кириллу. Кир утвердительно покачал головой — Сергею даже показалось что он взял его за руку под столом, и Руслан нехотя поднялся. — Я засёк пять минут, — пробурчал он, смотря на часы, — Ни секундой больше. — Я крайне пунктуален, — пообещал Серёжа, и, когда он наконец-то пропал из зоны видимости, спросил, — Надеюсь, у вас не свидание. — Мы обсуждали один мой проект, который Руся возродил, обнаружив нужные материалы. Тем более вы все разбежались… Я думал, ты уже с Колей, как он? — Ещё говорит с Егором, а я как раз поэтому к тебе и пришёл, — Серёжа взял со стола зубочистку и принялся методично её разламывать, — Что ты думаешь по этому поводу? — Я считаю, что он может решать сам, но, конечно, я убеждал его поехать и пройти обследование. Сказал, что справимся и без него, тем более, корабль только починили, мелкие неполадки сможет и Руся устранить, если вдруг что. Тем более, если там ничего опасного, он и после больницы ещё сможет летать. — Он уже вышел на пенсию и его не ставят на рейсы, — Сергей поморщился от этого всезнающего тона. — Дима вернёт его обратно после одного его звонка, Серёж, будто ты не знаешь. — Ну на дальние рейсы его даже Дмитрий не поставит, тем более на такие. Это последний шанс, ты прекрасно это знаешь, без всяких если бы и кабы. — Поэтому я и сказал, что только ему решать. Даже не тебе, — Кириллу хотелось потрепать его за сердитую щечку, — Дай ему этот выбор. — Ну, у меня предложение к тебе. Может, ты полетишь с ним на Землю вместе? Так будет гораздо безопаснее для него, да и вы, вроде, помирились, и он будет рад. Я это обосную не здоровьем, а изменениями в конструкции корабля после ремонта, что теперь он рассчитан максимум на троих. Всем научным вашим бредом займётся Егор, а ты проследишь за папиным здоровьем. Поживёте там у нас дома, ну в общем, позаботишься о нём, а потом поговорите насчёт работы на твоём Марсе и так далее, короче, чтобы он не дома сидел, потому что он завянет. Теперь настала очередь Кирилла нервничать — медленно разрывая салфетку на кусочки, он слушал речь Серёжи, представляя их с Колей вдвоём в уже разросшемся саду, их старый дом и то небольшое озеро недалеко от него, которое, наверное, высохло на половину за двадцать лет, но всё ещё кишело рыбой и комарами вокруг. Куча цветов, малиновые закаты и деревянная баня быстро пронеслись у него перед глазами, но картина тут же заменилась Марсом и кучей работы, и Кир даже вздрогнул. — Серёжа, я… — Я не говорю, что тебе нужно ответить сейчас. Завтра я пойду тестировать корабль, а потом зайду к тебе. В зависимости от твоего решения сформируем экипаж, — Серёжа сгреб в кучу поломанные зубочистки и поднялся со стула, — О, ещё минута даже осталась. — А если я скажу нет? — Кир боялся за Колю гораздо больше, чем за отсутствие научных данных с Протея. — Тогда решать буду я, — Серёжа громко задвинул стул, — Хорошего вечера. Кирилл соврал Русе, что Серёжа советовался насчёт ремонта, и просидел с ним до позднего вечера, выслушивая его бесконечные рассуждения о будущем, не порываясь уйти домой — вдруг это было одной из их последних встреч. Кир внимательно изучал его лицо, стараясь запомнить, и думал, как этот ребёнок отреагирует, если он улетит с Николаем, и больше не вернётся. — Ты сегодня так много молчишь, — Руслан вёл его под руку по коридору к его комнате, — Надеюсь, не потому, что я стал занудой. — Просто думаю, каким же замечательным ты вырос, — Кирилл остановился у двери, разворачиваясь к нему, — И как сильно повезёт твоей семье с таким защитником. — Я хочу защищать только тебя, Кир, я тебя люблю, и ты моя семья, — Руся поднёс его ладонь к губам, прикасаясь к пальцам, — Я тебе даже кусок чёрной дыры достану, если тебе он вдруг понадобится. — А лучше тебе любить человека, которому от тебя не нужны куски чёрных дыр, чтобы быть рядом, — Кир приподнялся на цыпочки, поцеловав его в щеку, — Ты и моя семья тоже, но ты как мой третий малыш, понимаешь? — Я гораздо больше, чем это, — Руся задержал его и наклонился, целуя нормально. Кирилл мягко отстранил его, вместо этого обняв как плюшевого мишку и думая, как же он будет один. — Будь умницей, ладно? — подержавшись за него ещё немножко, Кирилл скользнул в комнату, прикрыв за собой дверь. Николай уже был на своей кровати, читая что-то в планшете, но при виде Кира отложил всё и устало улыбнулся. — Приятный вечер? — он кивнул на его красивую рубашку, — Я уже практически уснул. — Прости, разговаривал с Русланом насчёт работы, он нашёл здесь одну полезную вещь, — Кирилл моментально остался в одних трусах и лёг рядом с ним, — Ревнуешь? — Просто думал, где ты так поздно. Не очень-то безопасная планета, мы с Егором заметили корабль людей Лиса, пока гуляли. Помнишь, кто это? — Конечно, они постоянно пытаются что-то разнюхать про Марс, мы устали гонять их с пустынь, не расставишь же по всей планете охрану, — Кирилл напрягся, приподнимаясь на локте, — Они приземлились здесь? — Нет, очень низко летали, что-то разнюхивая. Надеюсь, не про наш корабль, у нас брать-то нечего, а после взрыва там все передовые технологии сгорели к чертям, — фыркнул Коля, прижимая его обратно, — Думаю, хотят денег. Здесь же часто трутся коммерческие. — Может, они хотят себе кого-то спереть, — Кирилл не понимал, почему это так его напугало — с пиратами они сталкивались регулярно и пока что обходились малой кровью, — Лучшего механика во Вселенной, например. — Ох, Кир, от твоих подлизываний вянут уши, — Коля потрепал его по волосам, смеясь, — Ты чего так напрягся? Слава богу, мы завтра уже улетим отсюда. — Ты всё-таки решил лететь? — Кир даже дыхание затаил, перевернувшись так, чтобы смотреть ему в глаза, — Уверен? — Абсолютно, мы всё обсудили с Егором. Он будет следить за моим состоянием, я тоже, если что, улететь на Землю никогда не поздно. Кто вас вообще спасёт, если в полёте что-то отвалится? — Коля кашлянул, и, поймав взгляд Кира, закатил глаза, — Я сегодня долго был на холоде, только поэтому, я не умираю, хватит делать такие глаза. — А если бы я полетел с тобой на Землю? — Кирилл взял его за руку, пытаясь прислушаться к дыханию, — Помнишь, ты предлагал мне? Полетели туда сейчас, сходим вместе к врачам и будем… будем дома. В конце концов, должен же я увидеть, что ты с ним сделал. Николай молчал, наверное, пару минут, всё это время свободной рукой перебирая волосы Кира. Кирилл тихим шёпотом убеждал его поехать домой и, когда он всхлипнул, на грани истерики, Коля положил палец ему на губы, заставляя затихнуть. — Ты, конечно, знаешь, чем меня соблазнять, но я знаю тебя не хуже. Чем меньше у тебя останется времени, тем больше ты будешь стараться успеть сделать. Я уверен, что даже умирая, ты совершишь три великих открытия и одно средней важности, — Кирилл всё-таки заревел именно на этом моменте, тихо воя ему в грудь, — И мы оба знаем, что это наш последний крупный рейс. Разве это честно заканчивать его, признав, что мы разваливаемся? — Я не хочу, чтобы ты умер, не раньше меня, понял, — Кирилл выл уже громче, футболка Коли совершенно намокла и мешала ему дышать, — Поехали домой, я смогу не работать, я давно должен был вернуться к тебе, ещё когда они были мелкими, я всё пропустил, и теперь я просто умру, я хочу побыть с тобой, хочу семью, хотя бы недолго, хочу… — Кирюша, — Николай называл его так в последний раз, когда они ещё собирались пожениться, и планировали, какой домик вместит всех гостей на их свадьбу. Кир тогда хотел что-то на берегу моря, чтобы босиком стоять на песке, клянясь в верности, а Коля предлагал дом у горного озера, где по утрам пахнет свежестью, а ночью так темно, что можно на небе найти все планеты, на которых они когда-то бывали. Они тогда ругались до хрипоты и также громко мирились — у Кира уже были малыши в животе и Коля пытался быть с ним нежнее, но не мог, и именно тот огонь между их и сгубил тогда. — Я давно уже не Кирюша, я старый, и ничего больше не могу, ничего, даже тебя не могу спасти, — Кирилл плакал уже так громко, что казалось, что слышит весь этаж. — Вот Кирюшей ты точно будешь, пока я не умру, — Николай взял его за подбородок и притянул к себе, целуя. Кир не прекращал плакать, но и оторваться от него не мог совершенно, прижимаясь сильнее и прикусывая его губы, чтобы он чувствовал ещё сильнее, насколько только мог. — А если умрёшь? Полетим и умрёшь? — Нет, мы вернёмся на Землю после этого, и у нас будет всё, что ты мне сейчас говорил, слышишь? Заберём с Марса всё, что тебе нужно, оставишь его Тиму и уедешь со мной, заведём трёх собак и стрясём с детей внуков, надо же им будет рассказывать о нашем последнем полёте, правда? Как мы новые космические тела открывали, — Коля переложил его на себя и громко вздохнул, — Не хочу делать тебя несчастным, туеы слишком быстро грустишь, когда думаешь, что бесполезен. Да и ты всё ещё слишком умный для пенсионера-дачника. — Я тебя так сильно люблю, — Кирилл уже гладил его под футболкой, прижимаясь сильнее, — Пообещай мне, что всё так и будет, Коль, пожалуйста, я так хочу… — Всё будет даже лучше, обещаю, не плачь, — Николай положил руки на бёдра, слегка улыбаясь, — Не так уж мы и разваливаемся, правда? Кирилл закивал, пытаясь стащить с него уже насквозь мокрую футболку, и пересчитывал шрамы у него на теле ладонью, нетерпеливо ёрзая сверху.***
— Доброе утро. Серёжа завтракал в одиночестве, не добудившись Егора. Руслан пошёл сразу на взлётную площадку всё проверить, но Сергей с утра функционировать без пары бутербродов не мог чисто физически. Оторвавшись от чая, он переводил взгляд с одного отца на другого, и, убедившись, что они держатся за руки, тяжело вздохнул. — Вы оба хотите мне что-то сказать? — Почему, только я хочу, — Коля чуть наклонился и забрал с его тарелки помидорку, — Я лечу с вами и Диме я уже об этом написал. — Не поставив в известность капитана? — Серёжа попытался включить самый командирский тон, — Не думаешь, что я могу наказать за это? — Серёж, давай не будем. Я осознаю ответственность и так далее, Дмитрий со мной согласен, и да, я пойду в больницу как только мы вернёмся. — Нет, ты пойдёшь в больницу как только мы приземлимся на Уране и если тебе вдруг хотя бы немного, но стало хуже, первым же рейсом ты летишь на Землю. И это моё окончательное решение, — Сергей поднялся, с грохотом оставляя тарелку и буравя Кира взглядом, — Как я понимаю, себя вы любите всё-таки больше, Кирилл. — Серёжа, я… — Кир попытался схватить его за рукав, но Сергей уже вихрем устремился к выходу, сметая всё на своем пути. Николай неодобрительно покачал головой и потянулся за нетронутым бутербродом с его тарелки. — Иногда мне даже страшно от того, как сильно он на меня похож, — вздохнул Коля, — Пойдём смотреть испытания.***
Серёжа и Руся вгоняли корабль во все мыслимые и немыслимые фигуры высшего пилотажа на протяжении двух часов, отведённых на тесты, и направились на посадку только когда оба были удовлетворены результатом. Управление стало чуть жестче, корабль больше не слушался малейших отклонений курса, но всё ещё остался очень быстрым и не растерял маневренность при посадке, поэтому Серёжа подписал акт приема и поблагодарил всех работавших над его таким быстрым восстановлением. Понемногу в корабль стали загружать их уцелевшие вещи и новые комплекты, прилетевшие с Марса, а Серёжа весь остаток дня просидел один, недалеко от космодрома, перечитывая свой так и не отправленный рапорт для Дмитрия. Сергей чувствовал себя совершенно паршивым капитаном корабля, но, возможно, хорошим сыном. Мимо него носились люди, суетливо подготавливающие корабль ко взлёту, и Серёжа думал, что очень хотел бы вернуть всё в день, когда они должны были взлетать с Земли, и оставить папу дома. Ко времени старта на взлётную площадку стянулось много народу, и Серёжа был рад увидеть там Тимофея — он уже испугался, что они вовсе не попрощаются. Он стоял среди механиков, работавших над кораблем, в своём неизменном свитере с закатанными рукавами и нацепил модные очки, делавшие его ещё младше, чем на самом деле, и громко болтал по-французски. Серёжа улыбнулся, вспомнив, как он записал ему свой номер и сказал, что будет писать ему каждый раз, когда увидит что-то настолько же вредное. В корабль уже зашли Коля и Кир — первый, чтобы проверить готовность всего, а второй, очевидно, чтобы спереть им в каюту подушки помягче. Руслан болтал с кем-то из местных учёных, пожимая ему на прощание руку, а Егор стоял вместе с Серёжей, щурясь на казавшееся таким далёким солнце. — Эй, командир, — Тимофей всё-таки подошёл к ним, когда Серёжа уже поставил ногу на ступеньку трапа, поднимаясь на борт последним — Егор и Руся стояли у самого люка, настраиваясь на полёт, — Мягкой посадки. Серёжа совершенно не ожидал, что за этим последует поцелуй, и, судя по затихшему шуму, публика была удивлена не меньше. — Вот значит, почему ты был так невыносим, — улыбнулся Серёжа, обнимая его на прощание, — Так уж и быть, скину фотку без футболки. — Сначала долети до спутника, потом поговорим, — фыркнул тот, утыкаясь на секунду в шею, но тут же пихая в плечо и сбегая по трапу вниз, — Не болейте там. Серёжа неосознанно продолжал улыбаться, закрыв за собой люк и заняв кресло пилота — он точно не был влюблён в Тимофея, но он был интересным и точно останется в памяти как потенциальный никогда-не-случившийся роман. Он точно выйдет замуж за какого-нибудь американца и утащит его жить на Плутон, думал Серёжа, и только после взлёта заметил, как сильно обижен Егор. И взлёт и набор высоты прошли в довольно штатном режиме, и Кир уже ушёл в каюту, сопровождаемый долгим и хмурым взглядом Руслана, но их отношения Серёжу сейчас мало интересовали. Убедившись, что Коля нормально себя чувствует и на всякий случай послушав его через стетоскоп, специально позаимствованный у больницы, Сергей дождался, пока Егор хлопнет дверью их каюты и сразу же зашёл следом. Егор лежал лицом к стене и Серёжа расположился сзади, обнимая его за талию и целуя ушко. — Можешь катиться и обнимать своего лягушатника, — Егор попытался вырваться, но Серёжа был сильнее, — Даже не трогай меня после него. — Егорка, я же тебе обещал, что ты у меня будешь один, — Серёжа ласково целовал за ушком, пытаясь успокоить его отчаянные попытки пнуть, — Он меня поцеловал сейчас в первый и в последний раз, честное слово, я даже не знал, что он так сделает. — Конечно, постоянно возле него крутился, — Егор всё-таки заехал ему локтем под ребра и Серёжа закашлялся, — Такое представление! — Егор, я тебя люблю, он вообще не в моём вкусе, похож на чучело, ещё и глаза разные, — Сергей развернул его к себе, — Ты самый красивый и зачем мне вообще кто-то ещё? — Честно, на чучело? — у Егора слегка дрогнул голос и Серёжа воспользовался этой паузой, чтобы поцеловать его. Младший тут же обвил ногами и Сергей навис над ним, проводя рукой по слишком хорошо знакомым изгибам, — Докажи, что только меня любишь. — А как же — нас услышат, Серёжа, не надо, Серёжа, — улыбался Сергей, целуя очень кстати подставленную шею. Егор уже дышал громче и приподнялся, чтобы Серёже было легче снять с него форменные штаны, тут же полетевшие на пол. Мешая Серёже снять сразу и трусы, Егор кусал его губы и иногда переключался на ключицы, заставляя Серёжу тихо шипеть и сильнее сжимать его бёдра, прижатые к бокам, — Ты сейчас доиграешься. — Ты каждый раз обещаешь, что доиграюсь, а потом нежничаешь, — Егор прикусил его язык и почувствовал, что добился желаемого эффекта — Серёжа легко порвал его бельё и развёл его ноги сильнее. Заставив его взять в рот пальцы, Серёжа оттянул его волосы назад и тихо усмехнулся, тут же шлепая по бедру. Резко растягивая, Серёжа выбивал из него сдавленные стоны, но Егор, разметавшись под ним, только облизывал губы и просил сильнее, и Сергей, не выдержав долго, одним движением притянул его к себе и вошёл, заставляя застонать уже в полный голос. — В соседней каюте родители, как не стыдно, Егор, — накрыв его рот ладонью, Серёжа всё ускорялся, и сжимал второй рукой его бедро до появления синих отметин на коже. Они не были вместе с самого Марса и почувствовав, как быстро он кончит от такого темпа, Серёжа прошептал ему на ухо, что хочет второй раунд позже. Егор сдавленно замычал, притягивая его руками сильнее и царапая спину. Сергей милостиво убрал руку от его лица, дав вдохнуть, и через пару движений еле успел достать, запачкав попутно новые казённые простыни и живот брата. Егор тяжело дышал, всё ещё прижимаясь к нему и покрывая плечи отметинами. — Теперь почти верю, — выдохнул младший, переплетая их пальцы, — Но в следующий раз я его столкну с лестницы. — Ты такой горячий, когда ревнуешь, — Серёжа рухнул сверху него, наплевав на чистоту, — Надо практиковать почаще.
