Он настоящий, или Гермиона в прошлом

      Последняя неделя, и всё вернется на круги своя — так думали все, кого вообще коснулась эта история, кроме двух людей. Гермиона и Септимус знали, что жизнь не будет прежней. Гермиона стала другой. Она стала еще сильнее, но только не внешне, а внутри. Она всё ещё была храбрая гриффиндорка, но все же с повадками слизеринки. Но её это больше не волновало. Ни один факультет, ни даже война, которую она пережила. Она больше не хваталась машинально за предплечье, на котором был магический шрам, потому что это тоже было неважным. Теперь у неё есть ценности семейные. Которые так ценили те люди, которые боролись по ту сторону баррикад, хоть и очень кардинальными мерами. Гермиона же поняла, почему они боролись, ведь многие пытались избавить их от истории и традиций семьи, и её это тоже не устроило. Но так же она понимала, что магглорожденным есть место в этот магическом мире. Просто они не должны менять этот мир, так же как и она хотела его поменять. Они сначала должны понять суть этого мира, прежде чем пытаться подстроить под свои стандарты маггловского равноправия. Это не работает так, как хотелось бы магглорожденным.       Последнюю неделю уроков не было. Тем более Леди Мнемона была умной женщиной, и понимала, что скорее всего после бала её «внучка» расставила все точки над «i». А то, что у Гермионы есть чувства к Малфою, было видно невооруженным глазом. Это могло значить, что ей сейчас слишком плохо, и не стоило лезть к ней. Хотя Леди Эйвери-старшая определенно гордилась своей работой и Гермионой, которая за эту неделю не показала ни одной лишней эмоции. Она была обворожительной и вежливой, где это нужно. И даже сама шла на прогулки верхом, хоть и не любила изначально этого. Но сейчас ей это дарило спокойствие.       Неделя была на удивление очень спокойной. Даже шумные тройняшки казались тише воды, ниже травы. Они усиленно готовились к обучению в Хогвартсе, так что много времени проводили с преподавателями, Ванесса уже не сколько месяцев живет в Паркинсон-Холле. Но они с Персеем обещали прибыть в Эйвери-менор в день возвращения Гермионы. Так же как и Найтли обещал прибыть с Анной в последний день.       Гермиона отпустила Анну сразу после бала. Та была очень благодарна за новую жизнь, подаренную Гермионой. И поэтому она тоже очень хотела попрощаться с Гермионой. Именно так и собрались все близкие люди гриффиндорки в пятницу утром в Эйвери меноре. А вечером она должна была вернуться назад, для этого нужен только кулон с семейным гербом и руной, и перемещение будет в то же время, что и она прибыла сюда, а это было во время ужина в Хогвартсе, она долго думала, куда же её перенесет, в поместье или же в Хогвартс? Она надеялась на школу, ведь сначала она хотела поговорить с Гарри и Драко, ведь те видели, как она исчезла, а, значит, скорее всего все изучили. А значит смогут ответить на её вопросы. И ей нужно будет подойти к Макгонагалл и попросить о разрешении на экзамены, ведь ещё один год тратить на школу она не могла.       Но сейчас, когда до её возвращения осталось пару часов, она надеялась, что Септимус поймет её истинные чувства, и вернется хотя бы попрощаться с ней. Её мысли были полностью о своей любви. Она понимала как больно слышать «не люблю». Но это было правильным решением. И тем более он поклялся жениться и родить ребенка. Это значило, что их род не прервется. Единственное, за что она очень переживала, так это за воскрешающий камень, а ведь она даже не попыталась узнать, откуда он взялся у Дамблдора. Хоть сейчас это не так уж и важно, важнее чтобы к её возвращению, камень был там же, чтобы Гарри выжил снова, и снова победил.       Гермиона собрала пару подарков с Рождества в чемоданчик, в надежде, что при переносе они перенесутся с ней, так же как и кольцо и письмо которые дала ей Сабрина. Она долго думала, что надеть. Школьную форму или уже привычное платье с корсетом, но потом поняла, что форма может всех смутить, тем более Анна и Персей не знали, что она из будущего, а, значит, по их мнению она просто воспользуется порт-ключом. Поэтому она остановила свой выбор на одном из платьев, и, знаете, ей даже предоставило это удовольствие, она уже представляла лица всех, кто увидит её в таком виде, и по-настоящему изменившуюся. Ведь теперь она изменила не только одежду и прическу, и даже изменила себя изнутри, и это видно по её глазам, теперь таким холодным и бесчувственным. Кто бы знал, сколько боли стоит за этим бесчувствием. Она даже умудрилась взять пару платьев с собой, хотя она и попросила сохранить её комнату и одежду в поместье под магией сохранности, в надежде, что в никто просто не заметит эту комнату за скрывающими чарами в будущих поколениях Эйвери. А магия скрывающих чар будет держаться за счёт родовой магии. Гермионе очень понравилась родовая магия, она открывала столько возможностей, что не могло радовать любознательную девушку. Когда все сборы были окончены, за Гермионой зашли Ванесса и Анна, и они направились в голубой зал на последний ужин. С каждой секундой надежда попрощаться с Септимусом гасла, но все же жила в ней. Гермиона знала, что любит его и никогда не простит себе, что так с ним поступила, но уже было поздно сожалеть. Тем более сожалело лишь сердце, голова была всё так же холодна и непреклонна. Никто не заметил во время ужина задумчивости девушки, ведь все думали, что она просто расстроена. В чём-то они были правы: она расстроена, что она из другого времени.       Вот и ужин позади, по её расчетам осталось пятнадцать минут. А Септимус так и не пришёл. И сейчас надежда угасла. Совсем. Это значит он поверил ей. А зря, нельзя же так искренне целовать и плакать, а потом сказать что не любишь. Почему он не понял. Но она не знала, что сейчас он бежал по коридорам Эйвери менора, в голубую гостиную, чтобы попрощаться с ней. И не важно понял он, что она соврала или нет. Важно то, что он любит её по-настоящему, и не может отпустить её, не сказав ей об этом. И вот последний поворот и большие двери в голубой зал. Он толкает дверь, все стоят посередине зала и прощаются с ней. Она была также прекрасна, как и всегда. Такая же холодная, как её научили, но она никогда не вела с ним себя так холодно. Только сейчас, смотря на неё, он понял. Она просто приняла правильное для себя решение:       — Гермиона! — воскликнул парень.       Все затихли мгновенно и расступились по сторонам от Гермионы. И вот снова тот огонь в её глазах, который он увидел тогда, при первой встрече в Малфой-меноре. Ей очень шёл его менор, радовало, что она всё равно скоро станет его хозяйкой. В надежде, что она сможет полюбить его пра-пра-внука. И вот когда была идеальная тишина, он снова заговорил:       — Я люблю тебя. Ты должна знать это. Но всё же если решишься, я знаю, ты найдешь способ вернуться ко мне, ведь ты невероятно умная. — И пока он говорил, подошел к ней на расстоянии метра.       Она же уже и не надеялась, что он придёт. Но он пришел, значит, искренне любит. Только это было уже не так важно. Но у неё ещё был шанс поцеловать его последний раз. Она кинулась в его объятья, и припала к его губам, таким родным и тёплым. И когда после поцелуя она отпрянула от него, поняла что на них смотрит вся её семья, она конечно смутилась, но не подала и вида, но Септимус покраснел, снова. Она слишком любила, когда он так краснел. Гермиона же бросила взгляд на часы, поняла, что осталось несколько секунд. Но она должна была сказать это.       — Я тоже люблю тебя. Прощай. — Она думала, что не сможет удержать свою аристократичную маску на лице. Но смогла, и при этом умудрилась искренне улыбнуться ему.       — Прощай, — сказал грустно парень.       Всё. Хлопок трансгрессии. Будто её тут никогда и не было. Она не оставила о себе никаких воспоминаний, но она изменила жизни этих людей. Причем, наверное, в лучшую сторону. Несмотря на то, что одну судьбу она чуть не сломала. Судьбу Малфоя. Но он дал клятву. Значит, всё будет хорошо.       В этот раз её перемещение было осознанным, поэтому сознание она не потеряла. Оказалась там же, откуда и началась эта история, на площадке в самом верху астрономической башни. Она не думала, что увидит тут кого-то. Но её приятно удивило то, что она увидела: там стояли Драко и Гарри, что-то бурно обсуждали о квиддиче, и из-за шума, который сами создали, даже не заметили хлопка, с которым появилась девушка. Ей сначала даже показалось, что они ругаются, но когда Гарри пошутил над ловцом Хаффлпаффа, и они оба рассмеялись, Гермиона впала в ступор. Но решила уже дать знать о себе. Так что тактично прокашлялась. На что парни резко обернулись. И она заговорила:       — Я, кажется, изменила время, и ты, Гарри, пожал руку Драко на первом курсе? Или что здесь произошло за десять месяцев?       — Нет, время ты не изменила. — сказал Гарри, который первый пришел в себя, ведь перед ними стояла прекрасная Гермиона в шикарном платье и прической, будто только вернулась с бала в её же честь.       — Да, мы всего лишь подружились из-за тебя и рыжего урода, который так накосячил, — подключился Драко, как только понял, что она вернулась.       — Мне приятно, что вы ждали меня. Я надеялась, что вы поймете, я видела вас перед перемещением. А теперь, джентльмены, мне нужно к Макгонагалл, а по дороге вы расскажете мне о моей семье, если вы, конечно, что-то знаете. — После Гермиона вопросительно заглянула на парней.       Оба парня синхронно кивнули, и двинулись следом за Гермионой. Они были удивлены. Она даже говорила по-другому. По дороге они рассказали всё, что выяснили о её семье. Её расстроило, что мать в коме, а брат в Азкабане, но она добьется его освобождения.       И вот когда они дошли, она попросила молодых людей подождать её тут, они снова кивнули. Будто потеряли дар речи от её вида. Когда девушка договорилась об экзаменах, она вернулась к парням.       — А сейчас мы можем покинуть школу. Макгонагалл в курсе. Мне нужно в поместье Эйвери. И я бы хотела, чтобы вы там были со мной.       — Хорошо, Гермиона, ты же знаешь, я с тобой хоть в огонь, хоть в воду, — сказал Гарри с улыбкой на лице. И после Гермиона перевела взгляд на Малфоя, тот смутился и слегка покраснел.       И в этот момент он очень напомнил Гермионе другого Малфоя, которого она так искренне полюбила. И внешне он был похож, хотя сейчас она даже в полумраке смогла бы отличить их. Парень же решил не отвечать, лишь кивнул.       — Отлично, тогда через полчаса у башни старост, мне нужно привести себя в порядок.       — Я пойду, предупрежу Джинни, о том что уйду, — сказал Гарри.       — Конечно, Гарри.       И когда Гарри ушёл, Гермиона хотела посмотреть на Малфоя, но сдерживала себя. Она понимала, что он снова напомнит ей другого парня.       — Можно тебя сопроводить до башни старост? Я подожду тебя в гостиной. Не хочу, чтобы ты снова исчезла. — Она не могла не посмотреть, ей было интересно покажет ли ей что-то из чувств.       И показал. Это было поразительно, аристократ до мозга костей Драко Малфой смущался, который раз за этот вечер. Она была права, что они похожи между собой.       — Хорошо. И, знаешь, я думаю нам нужно поговорить. О личном, без Гарри.       — Да, стоит. Мне мать рассказала, о невесте моей.       — Да я тоже это узнала от Малфоев. — Девушка расхохоталась, вспомнив свой первый день в прошлом, а именно в Малфой-меноре.       — Что? — парень снова был удивлен.       — Расскажу позже. Это было интересно. Узнать о суженом на пергаменте.       — А, тебя проверяли на чистокровность. Понятно. — Констатировал факт Драко.       После небольшой паузы парень продолжил:       — Гермиона, если ты не хочешь, мы найдем способ разорвать помолвку. Только скажи, но скажу честно. Я всегда восхищался тобой, и когда я был свободен от мыслей отца, я хотел попробовать выстроить с тобой отношения, для начала, хотя бы дружеские, но ты вовремя исчезла…       Пока он говорил они уже дошли до башни и, стоя у портрета, Гермиона резко развернулась лицом к Драко. Прервала его коротким поцелуем в губы. Она не понимала, зачем это делает. Наверное, ей было интересно, почувствует она тоже самое, что и с Септимусом. Но поняла, что это не он. Но все же поцелуй ей не был противен. Она понимала, что должна дать шанс себе и Драко. Ведь он только что признался в симпатии к ней, и для начала этого было достаточно. И когда они отстранились друг от друга, Гермиона начала говорить:       — Драко, мой долг выйти замуж и продолжить древний чистокровный род Малфоев, — «и не только Малфоев, но и просьба Сабрины» про себя подумала девушка, но продолжила, — И я думаю мы можем дать шанс нашим отношениям, но не сейчас, мне нужно время подумать.       — Х-Хорошо. — Драко определенно был в шоке от услышанного.       Это сейчас точно Гермиона, которую он знал, говорила о чистоте крови? Но он не ослышался, это была она. Девушка же назвала пароль и уверенно вступила в гостиную, ошеломленный парень последовал за ней.       — Драко, нет, я не презираю грязнокровок, сама была такой, но у меня есть пару идей, как сделать, чтобы они не лезли в многовековое строение магического мира, их просто нужно интегрировать в этот мир правильно, а не прямо в Хогвартс в одиннадцать лет, — ответила на вопрос, который застыл в глазах парня.       — Ладно. Думаю, будет время это обсудить. Думаю, Гарри скоро придёт, тебе стоит поторопиться, — сказал всё ещё озадаченный парень.       — С каких пор ты называешь его Гарри, я не верю, что вы смогли подружиться. — Девушка увидела лишь ухмылку на лице парня.       После она направилась в комнату для того, чтобы осовремениться, но поняла, что ей нечего надеть, ведь не пристало Леди ходить в джинсах, которые ей больше не казались удобной одеждой. Ведь маггловскую одежду нельзя было зачаровать как магическую, поэтому она выбрала единственное магическое платье, купленное незадолго до прибытия в школу на последний год. Оно было классическое и строгое, совсем как у современных принцесс. Сейчас ей вспомнилась принцесса Диана, которой она восхищалась, ещё будучи маленьким ребенком.       Когда она была готова, она вышла из комнаты, Драко подскочил с дивана, на котором так удобно развалился, ей было приятно. Ведь он подошёл и подал ей руку, пока она спускалась по последним ступенькам, ведущим в гостиную старост. Она вспомнила свои размышления: сможет и захочет ли Драко быть с ней обходительным? Сейчас она ответила на один из накопившихся вопросов. И вот когда они встретились с Гарри, они направились к кабинету директора, которая должна была открыть камин, чтобы ребята покинули школу. А так как Гермионе было неизвестно, открыта ли каминная сеть в поместье, она решила переместиться в Косую аллею, а оттуда трансгрессировать в Эйвери-менор.       Так они и поступили. И вот хлопок, и трое молодых людей у ворот огромного замка. Гарри был удивлен размерами замка, как и Драко, ведь ему из-за войны, так и не довелось побывать у этой семьи в гостях. Так же парень понимал, что замок больше, чем Малфой менор.       — Вау, Гермиона, это теперь твой дом? — спросил Гарри.       — Да, конечно, уступает величием Паркинсон-Холлу, но тут очень уютно, если, конечно, за время войны не пострадало.       — Ты была у Паркинсонов? — очередной раз удивленно спросил Драко.       — Да, моего пра-пра-прадеда дочь Ванесса вышла замуж за Персея Паркинсона, я была на их свадьбе.       — Того самого Персея, который ввел новые законы о подчинении маглорожденных? — всё ещё в шоке пребывая, спросил блондин.       — Да, тот самый, и вообще он любил Ванессу, и этого было достаточно, а его политика это не так уж и важно. Пойдём уже, мне хочется уже увидеть отца.       — Хорошо, — снова в один голос сказали парни, когда они уже подошли ко главному входу в поместье.       Гермиона отчетливо помнила, как именно тут сказала Септимусу, что не любит его. Но из мыслей ее вывел скрип двери, из-за неё появился статный мужчина с карими глазами, в которых читалось счастье и каштановыми волосами.       — Доченька… — расплакался мужчина, который сначала показался безэмоциональным, пока его взгляд не сфокусировался на прекрасной девушке.       Он узнал её. Конечно, она была очень похожа на мать, только цвет глаз был как у него самого.