Он настоящий, или Гермиона в прошлом

      Драко всем нутром не знал, что делать, когда получил то проклятое письмо прямо на глазах Гермионы. Решение было очевидным — наконец рассказать всё о письмах единственному человеку, которому он доверял. И, как ни странно, это был его новый друг Гарри Поттер. Только он забыл, что Гермиона была рядом, и что она только могла подумать, когда, получив письмо, он направился в Хогвартс. Но все это оказалось уже не так важно, когда Гарри узнал всё о письмах. Они решили, что неделю до прибытия Гермионы в школу, Драко постарается наблюдать за ней вне поместья. Что он и делал, сопровождая её везде. Но он делал это не только ради её защиты — ему правда хотелось узнать её новую получше. Её платья определенно приводили его в восторг, она не носила вне дома пышных платьев. Они все были очень консервативны, но при этом подчеркивали её грудь и показывали красивую талию. Драко, после ужина у Эйвери, даже выслушал от Нарциссы череду лекций, что он стал расхлябанно одеваться. И если он хотел добиться внимания этой особой девушки, то должен позаботиться о состоянии своего аристократичного гардероба. Поэтому теперь Драко стал ещё больше походить на отца, в одежде которая была правильной для высшего общества. Он всегда прислушивался матери, когда дело касалось стиля или деловых отношений. Как и его отец, Люциус всегда прислушивался Нарциссу, ведь в таких тонкостях она была более чуткой.       И вот уже прошла неделя с того письма, в котором было сказано, что этот кто-то в курсе, что Гермиона вернулась, где бы она не была. И теперь ей и ему не избежать смерти, ведь он для них был предателем Тёмного Лорда, и, тем более, когда его невеста, на что она еще даже не дала своего официального согласия, была героиней войны Гермионой Грейнджер.       Драко с Гарри решили рассказать Гермионе об этом сразу после экзаменов, зная, как она всегда из-за них переживала, несмотря на всю свою подготовку. А сейчас, когда она пропустила весь год обучения, ей определенно было ещё более волнительно. И они просто не могли её огорчить сейчас, тем более в Хогвартсе они в безопасности.       Гарри всё ещё поражался Драко, ведь он в первую очередь думал о безопасности Гермионы. Он продолжал удивляться тому, почему они не подружились раньше. Но сейчас он с уверенностью мог бы доверить в его руки свою подругу, хотя он когда-то мог доверить её Уизли. Сейчас всё было по-другому, Гермиона была тоже другой. И определенно была под стать всем аристократичным замашкам Малфоя.       Когда уже Гермиона добралась с Драко до школы на карете, они увидела, что их у входа ожидали Гарри и Джинни. Гермиона очень им обрадовалась. Она часто скучала по ним, и много рассказывала о своих друзьях Септимусу, естественно, не называя фамилий, чтобы не менять историю, несмотря на то, что в XVIII веке Малфои более-менее сносно общались с Уизли, и более тепло с Поттерами. И даже сейчас, видя своих друзей, она вспоминает о нём. Септимус определенно ещё не скоро оставит её мысли, но сейчас она должна была на неделю сосредоточиться, ведь экзамены никто не отменял, и ей хотелось наконец-то получить свой свиток с печатью Хогвартса об окончании школы, ведь война не дала ей сделать это вовремя.       И когда она поздоровалась тепло с друзьями, думая, что с Малфоем обойдутся короткими кивками, показывая терпение друг-другу, как Гермионе казалось, что они терпят друг друга из-за её собственной пропажи и всей этой истории. Но какого было ее удивление когда Драко сначала обнял Гарри, а следом и Джинни, и все посмотрели на неё. Она от неожиданности ситуации впала в ступор, к такому Гермиону Леди Мнемона не готовила определенно. Из шока её вывел Драко:       — Гермиона, пойдем на ужин, а то спать на голодный желудок не очень. Да и завтра уже экзамен.       — Да, конечно, но на ужине вы мне расскажите, насколько и как именно вы подружились, — причитала им девушка.       — Хорошо, — в один голос сказали парни.       Джинни тихо захихикала в объятиях Гарри, и они направились на ужин. Было удивительно, но в большом зале было лишь два стола: один преподавательский и один для выпускников, ведь только они остались в школе для сдачи экзаменов. Во время ужина Драко и Гарри, перебивая друг друга, рассказывали о том, как они в первый день искали, и как нашли книгу и поняли, где я.       — Ой, книга. Я совсем забыла, что должна была вернуть её тебе, но я была слишком зла, — сказала Гермиона смотря на Драко, и так аккуратно положила свою руку в извиняющемся жесте поверх ладони парня.       — Все хорошо Гермиона, я её и без тебя забрал и вернул матери. — Он так же второй рукой сжал её руку.       Эти жесты не ускользнули и от парочки, которая сидела напротив них. Джинни уже что-то активно нашептала Гарри. Они оба смущенно посмотрели на Поттера и Уизли, и, быстро поняв, в чём дело расцепили руки и оба потянулись за своими кубками, и тогда они все дружно засмеялись.       Рон, наблюдавший за этим всем, очень злился, ведь он потерял своих друзей и даже частично семью, ведь некоторые из Уизли не разговаривали с ним из-за его глупости. А девушка, из-за которой он потерял всё, отвернулась от него, когда узнала, что Рон спустил все деньги, которые получил в награду, на перестройку Норы. Рон поздно понял, что Равенкловке нужны были лишь его деньги и слава. Так он остался один, и теперь ещё эти экзамены, на которых даже некому будет помочь, ведь Гермиона определенно не станет этого делать.       И после ужина Гермиона спросила, можно ли ей перенести вещи в башню гриффиндора и пожить последнюю неделю в школе с друзьями. Та, конечно, разрешила. Драко проводил друзей до их башни, и только хотел уйти, но услышал, как его позвал знакомый голос:       — Малфой, стой! — крикнула ему Гермиона, подбегая к парню.       — Да? — медленно обернулся парень.       — Мы можем прогуляться? — спросила девушка, немного смущенно глядя в пол.       — Если это потому, что ты винишь себя за тот отказ, то… — парень умолк буквально на пару секунд, — а, хотя в любом случае, я хочу прогуляться с тобой.       —Отлично, как насчёт черного озера? — улыбнулась девушка самой обворожительной улыбкой, которой она могла.       — Конечно. — Парень предложил ей локоть, и они отправились в путь.       Большую часть дороги до озера они молчали. Но, подходя к озеру, они направились вдоль берега, и тогда парень заговорил:       — Гермиона, мама мне говорила кое о чём, и я решил, что хотел бы поговорить с тобой об этом. Когда ты исчезла, я обо всем рассказал Нарциссе, она сначала чуть не упала в обморок. Но когда пришла в себя, рассказала одну историю. И она косвенно о психованной тетушке Белле. Если тебя это не заденет, я бы хотел рассказать, — парень вопросительно посмотрел на Гермиону.       — Да, конечно, я смогла побороть свой страх перед ней. Да и не думаю, что она уже возродится, да простит меня Нарцисса, они всё-таки сестры.       — Только мама теперь Малфой, для неё это важнее. Но в прочем, неважно… — парень сделал паузу, после чего начал рассказ. — Так вот, когда моя мама и её сестры были маленькими, маму и тетушку Андромеду отправили обучаться через руну времени в положенные им девять лет, а вот с Беллой было сложнее, и она не соглашалась, она не была похожа на Блэков, но когда в начале шестого курса Хогвартса её чуть не отчислили за поведение, тогда бабушка Друэлла и дед Сигнус, забрали её домой на этот год якобы на домашнее обучение, после чего направили её в прошлое. Но никто ещё так поздно не оправлялся в прошлое, поэтому она попала во время обучения Тома Реддла на седьмом курсе Хогвартса, именно тогда она стала ему так преданна. Хоть у неё и были к нему чувства, когда она вернулась, её силой выдали замуж за Лестрейнджа. И вместо обучения они просто свели её с ума. Мама очень переживала, что ты тоже можешь попасть в это время или чего хуже, во времена Гриндевальда, или же во времена наших родителей, и снова встретиться с Беллой. Ведь чем ты старше, тем менее стабильно работает руна, и может отбросить не так далеко от твоего настоящего времени. Но так как мы с Поттером каждый день проверяли книги по Истории про последние сто лет, надеялись, что ты оказалась дальше, или просто никто о тебе не узнал. Знаю твою Гриффиндорскую храбрость, да и твоё незнание настоящей семьи. Хотя я надеялся, что ты узнала всё уже к моменту перемещения.       — Драко, спасибо что рассказал. Я и не знала. И правда, мне повезло. Я была в XVIII веке.       — О, именно тогда моя семья стала такой расчетливой, и приверженцами чистоты крови, когда патриархом рода стал Септимус Малфой, но в летописях семьи сказано о нём столько хорошего и противного для меня, что у меня двоякие чувства к нему. И он чуть не стал Министром Магии, но его немного опередил Паркинсон, правда, он продолжал с ним дружить, это было странно, ведь на то время наши семьи не связывали родственные узы. — Парень разговаривал, не заметив перемены настроения девушки.       Но стоило ему посмотреть на неё, как он умолк. Её глаза наполнились слезами. Он понял, что это всё как-то связано.       — Гермиона, всё в порядке? — парень остановился и повернулся лицом к девушке.       Она смотрела на Малфоя с тревогой в глазах, в непонимании, стоит ли ему рассказать о прошлом. И сможет ли он это вынести. Но решила, что когда-нибудь потом обязательно расскажет обо всём.       — Да, я их знала, Кассиус Малфой был крестным Ванессы Эйвери, которая стала женой Персею Паркинсону. Я их всех часто видела в нашем поместье. — Девушка умолкла, в надежде, что Малфой поймет в её взгляде, что она пока не готова продолжать этот разговор.       — Тогда ясно, откуда их дружба. Гермиона, я чуть не забыл! — воскликнул громко парень, его голос отдался даже эхом.       — Что? — удивилась, от неожиданности девушка.       — Я кое-что привёз для тебя. Думаю, только ты сможешь это носить. Тем более, я заметил у тебя колье, очень подходящее этому. — И парень выудил из своей мантии коробочку, такую знакомую Гермионе.       — Не стоило, Драко, — начала кокетничать девушка, понимая, что это первый подарок от Драко.       — Нет, ещё как стоило, тем более, эта вещь долго ждала тебя в нашей семье. Я долго проверял её на чары, как и любой из Малфоев, все они стандартные защитные и от кражи, кроме одного. Его никто не смог снять, на него наложила это заклинание одна из рода Малфой, которая считалась маггловыращенная. В общем, никто из последующих женщин не мог его надеть. Да и гравировка намекает, что оно ждало настоящую Гриффиндорку, думаю, это был твой подарок, и он к тебе должен вернуться. — Драко улыбнулся.       Он открыл коробку с тем самым браслетом, который Гермиона подарила на Рождество Сабрине Малфой. Гермиона громко ахнула, но потом быстро собралась, и спрятала все свои чувства глубоко, но всё же с благодарностью и нежностью посмотрела на Драко.       — Спасибо, Драко. Он многое значит для меня, — указывая взглядом на браслет, сказала она, — поможешь?       Драко, конечно, помог надеть его. После чего Гермиона почувствовала легкое покалывание, которое по всем параметрам напоминало ей только описание непреложного обета, но она быстро отбросила эти мысли. И, посмотрев на горизонт, где скрывались последние лучи солнца, Гермиона обернулась снова к парню:       — Поздно уже, да и холодно, я думаю, нам пора уже спать. Завтра экзамен, — сказала девушка, не зная, как быть мягче, чтобы не обидеть парня.       — Конечно, пойдем. — Парень обернулся в сторону замка, пропуская жестом вперёд девушку.       И как только она сделала пару шагов вперёд от парня, почувствовала, как на её плечи ложится мантия с приятным, терпким, мужским ароматом. У Гарри или Рона никогда не было привычки пользоваться таким ярким парфюмом. Или вовсе хоть каким-либо парфюмом — в лице Рона. Это было странно для Драко Малфоя, волшебника до мозга костей, не пользуясь согревающими чарами, сделать этот магловский поступок. Но такой приятный для девушки. После чего он умудрился оставить свою руку на её плече, слегка приобнимая её. Так они и дошли до башни Гриффиндора. Девушка смутилась от незнания того, как стоит попрощаться с ним. Но Драко быстро наклонился к ней и оставил такой же быстрый и невесомый поцелуй на уголке её губ, видимо, не осмелившись поцеловать её в губы. Она лишь кратко сказала:       — Спокойной ночи, Драко. — И, улыбнувшись парню, развернулась и умчалась в открывшийся ей проём.       Парень так и стоял пару секунд, вспоминая, что он только что сделал. Он сам не осознавал своего поступка, но он слишком хотел этого весь вечер. Она была восхитительна, её улыбка и смех вызывали такие давно забытые чувства, которые взрослые так легко отодвинули в сторону ради сумасшедшего повелителя. Но он знал, что сможет наверстать упущенное.       Гермиона же, забывшись этим нелепым, но таким волнительным поцелуем, влетела в гостиную, где сидели только Гарри и Джинни. И те, увидев подругу, начали смеяться. Гермиона не понимала, чем же она так развеселила, поэтому требовательно сложила руки на груди, как она это обычно делала раньше, когда её мальчики в чём-то провинились. Гарри, заметив это, быстро успокоился, но всё же не сдержался от комментария:       — Гермиона, не думал, что ты за месяц до выпускного решишься перевестись в Слизерин. — Парень показал взглядом на нашивку мантии, что всё ещё покоилась на её плечах, даруя тепло и аромат Драко, который так быстро стал привычным.       Гермиона проследившая за взглядом друга резко залилась краской. Сейчас ей казалось, что за этот день Леди Мнемона заставила бы пройти обучение ещё раз. И поэтому, смерив строгим взглядом друзей, она сказала:       — Вы уже взрослые, не стоит так реагировать, мы всего лишь гуляли с Малфоем, — строго сказала девушка.       Но в ответ с боку послышался лишь удивленный возглас:       — С Малфоем? Ты в своем уме? Это же Малфой! Мало того, что он отнял у меня друга и сестру, и ты туда же, да ещё и после стольких лет его оскорблений?! — Это был разъяренный Рон.       Гермиона даже не знала как отвечать на этот выпад. Раньше она, наверное, смогла бы лишь расплакаться, но не сейчас. Гарри, видимо, решил заступиться за подругу, нон как только он открыл рот, как Гермиона его опередила:       — Видишь ли, Рон, тебя это уже никак не касается, ведь из-за тебя я пропустила год обучения, во всех своих бедах виноват лишь ты сам. Драко здесь не причем. Он, в отличии от тебя старается загладить свою вину передо мной. — Она отвернулась от Рона и сказала друзьям: — Спокойной ночи, Гарри, Джинни.       Девушка упорхнула в свою спальню, что сделали за ней следом Гарри и Джинни. Гарри толкнул Рона плечом, тот ещё стоял в проходе к лестнице, которая вела в комнату мальчиков. Джинни же направилась скорее к Гермионе, в надежде, что она не сильно расстроилась на выпад её братца.       — Гермиона, все в порядке? — обеспокоенно спросила Джинни, входя в их комнату.       — Да, спасибо. Я в порядке.       — Мой братец идиот, не слушай его. А Малфоя мы с Гарри одобряем. Вы хорошо смотритесь вместе. — Сказала рыжеволосая, подходя к Гермионе.       После этого девушки тихонько рассмеялись и обнялись.       — Спасибо, Джинни, мне не хватало тебя, — сказала Гермиона, отдаляясь от подруги.       — Мне тебя тоже, — ответила та ей.       — Давай спать, завтра у нас экзамен, — сказала Гермиона, зевая. — Спокойной ночи.       — И тебе спокойной.       И только стоило Гермионе лечь, как она поняла, что как Драко её поцеловал, она не сравнивала его в Септимусом. Как ни крути, они были разными, и не нужно было сравнивать. Септимус в душе определенно был Гриффиндорцем, в то время когда Драко прирожденный Слизеринец.       И этот слизеринец вызывал в ней чувства, но она все ещё не могла в них разобраться, поэтому, оставив это на потом, она уснула безмятежным сном. Ведь их всех ждала неделя сложных экзаменов. А Гермиону помимо этого ждали еще два важнейших дела: это лечение матери и вызволение брата и Люциуса Малфоя из Азкабана, ведь эти двое обязаны просто быть на их свадьбе с Драко. Она надеялась, что он сделает ей красивое предложение, хоть и их положение это не обязывало. Но она ещё не знала намерений Драко.       Экзаменационная неделя казалась невыносимо долгой для всех, наверное, кроме Гермионы и Драко. Гермионе, потому что та помимо экзаменов готовила два прошения для сбора Визенгамота, как по делу мистера Малфоя, так и для брата Кристиана. Помимо этого, дистанционно общалась с врачами, которые следили за состоянием её матери, правда, они до сих пор не знали, зачем Гермионе Грейнджер сдалась судьба семьи Эйвери, ведь её новая фамилия не была ещё обнародована.       Для Драко же неделя летела слишком быстро, а он не успевал придумать, как обезопасить Гермиону. Его смущало, что они с Гарри решили скрыть от неё такую мелочь, что за ними гонится какой-то псих, возможно, даже пожиратель. Но они решили после экзаменов рассказать ей. Когда экзамены были сданы, до их результатов была ещё неделя. Но Гермиону они почти не волновали, она теперь была более уверенной, поэтому и была спокойной. И когда она теперь с Драко ехала в купе поезда, который уносил их вдаль от школы, вплоть до их выпускного, девушка думала, как освободить тех двоих, что не должны быть в тюрьме, и как спасти мать. Из мыслей её отвлек звук открывающейся двери купе. При входе мялся Гарри:       — Можно?       — Конечно, проходи, — отозвалась девушка.       Гарри сел напротив друзей. И парни очень многозначительно переглянулись. Видно было, что ребята что-то скрывают от неё. И не знают, как рассказать. Поэтому она набралась терпения, и не подала вида, что заметила их скованность. И, видимо, Гарри первее набрался смелости, не зря же он был Гриффиндорцем, с замашками Слизеринца:       — Гермиона, кое-что произошло, пока ты была в прошлом. Сначала мы подумали, что это чья-то глупая шутка. Кто-то, возможно, подслушал наш разговор с Драко, — парень смутился, но очень выразительно посмотрел на Драко, с надеждой, что тот продолжит, ведь начало он заложил.       — Что же произошло дальше? — Гермиона спросила очень сухо, не показывая эмоций, зная, что может спугнуть этих двоих, «смелых и хитрых» парней.       — Это были письма с угрозами. Я, конечно, привык к таким, но обычно меня обвиняли в предательстве светлой стороны. Но на этот раз, всё было наоборот, в письме были угрозы, потому что я предал Воландеморта. Но помимо этого, они откуда-то узнали, что ты моя невеста. И угрозы были и для тебя. И за всё время, что тебя не было, всего два письма. Во втором сказано было, что даже то, что я тебя спрятал, не спасет. И вот, когда я сбежал с того завтрака из вашего поместья в Хогвартс, было третье письмо, но мы решили не говорить тебе до окончания экзаменов, ведь Хогвартс защищен. Но сейчас ты должна знать это.       Гермиона вздохнула — видимо, спокойная жизнь ещё не скоро наступит. Поэтому она сказала так:       — Ребята, спасибо, что рассказали. Как-нибудь разберемся. Не впервой нам. Да, Гарри?       — Конечно, я тебя в обиду не дам       — Мы, не дадим, — поправил героя, Драко.       Ребята захохотали, когда дверь открыла ничего не понимающая Джинни. Она присоединилась к ребятам, дальше они ехали, обсуждая будущее после школы.       Ведь стабильность заканчивалась, а надо было жить дальше.