Раскол

***

      Россия уже где-то час сидел над книгами и пытался сделать уроки без помощи отца. Он, конечно, был смышленым мальчишкой, но география у него никогда не получалась, да и не нравилась она ему. Украина, который в этом году перешёл во второй класс, носился по комнате с Беларусью на спине, изображая самолет. Беларусь же, держась за шею братца, весело и громко смеялась. Казахстан стоял на кухне и пытался помыть посуду одной рукой, вторая была трагично сломана неделю назад при попытке взлететь, также на лице мальчугана красовались шрамы от множественных порезов: по несчастной случайности, на месте, куда с дерева грохнулся Казимир, валялись осколки стекла. Видимо какие-то недобропорядочные граждане уронили бутылку пива или чего похуже прямо на землю, от чего та разбилась и была безнадежно затеряна в снегу.       Во всех комнатах горел яркий свет, что обычно не нравилось Союзу. Еще родителю Тимура, Казимира, Нестора и Люции не нравилось, когда дома слишком уж шумно, когда неугомонный Украина носится по дому, чуть ли не сбивая все на своем пути, когда Казик пытается летать, прыгая со стула или — еще лучше! — с дерева. Да и, по мнению детей, слишком уж много ему не нравилось, и чересчур много он им запрещал. Тщетные попытки Тимура успокоить Нестора и Беларусь ни к чему не приводили, да и батя скоро должен вернуться. Россия решил, что предоставит это очень, очень непростое дело Союзу и снова принялся бестолку перечитывать параграф по географии, пытаясь найти в нем хоть малейший смысл, вчитываясь в текст снова и снова. Нет, не получается. Тимур все равно не понял тему, поэтому посчитал что лучше дождаться отца.        Вздохнув, он плюхнулся на кровать. К нему подбежал Украина, и раззадоренным голосом, хихикая, сказал: — Ну ты чего приуныл?! — Нест кинул Люцию на кровать, начиная щекотать ее. — Давай с нами! — Уроки. — абсолютно равнодушным голосом сказал Рашка. — Мне много сделать надо, еще и батя задания проверить должен. — А ты сам их проверить не можешь? — спросил Украина, на что Тима только покачал головой. — Дурачок! — воскликнула Беларусь, показывая пальцем на Россию.

***

      Жжение в груди Рейха практически прекратилось. Они с Виктором шли в тишине по заснеженной дороге, освещаемой лишь редкими фонарями. Союз курил уже третью сигарету, а Дит так и не мог придумать тему для разговора. Медленно, но верно наши герои приближались к дому.

***

— Хей, мне всего лишь 13 лет! — чуть ли не вскрикнул Россия недовольным тоном. — В этом возрасте простительно что-то не знать!..

***

Рейх с Союзом прошли уже больше половины пути, как вдруг первый начал говорить: — Слушайте… — сказал он довольно-таки негромким тоном, настолько тихим, что хруст снега был громче, чем слова Дитриха. Он и так говорил с акцентом, да так, что в некоторых словах стояло совсем не правильное ударение, в некоторых немецкое произношение букв, а некоторые просто выходили скомкано и непонятно. — Ааа… Вы ведь с Китаем недавно поссорились, да? — Вам к чему эта информация? — отрезал русский, даже не смотря в сторону Дита.

***

— Ты не знаешь, а значит дурачок! — со смехом ответила Люция.

***

— Действительно. — с иронией в голосе произнес Рейх, стараясь произнести это слово как можно четче. Он все-таки был рад, что не будет видеть, как «Совок» обнимается с какой-то бабой, поэтому улыбнулся. — Ну, а как остальные, там… Куба, Польска, КНДР… Вы, Виктор, вообще нормально чувствуете себя среди такого большого количества… — хотел уж было сказать «девушек», потом «женщин», но через секунду понял, что гораздо забавнее будет употребить — Кхм, человеческих особей женского пола?       И да — у Вити это вызвало смешок, он улыбнулся. Рейху очень нравилась его улыбка, ямочки на щеках, то, какой взгляд у Союза, когда он улыбается. — Отлично, просто охуенно. — сказал коммунист, и ускорив шаг добавил. — Шикарно, великолепно и вообще заебись. Это не ваше сучье дело, но спасибо что интересуйтесь моей скучной жизнью. Через 10 минут они попрощались друг с другом. Дитрих пошел в одну сторону, Виктор в другую.