Изумруд Малфоя

Запах чернил и свежего пергамента завораживал Гермиону Грейнджер с самого раннего детства, поэтому как только она вошла в книжный магазин, то невольно глубоко вдохнула витающий в нем любимый аромат. Она огляделась, создавалось ощущение, что в лавке она совершенно одна. Огромные стеллажи, тяжелые полки и шкафы ломились от самых разнообразных литературных шедевров, магических полезных советов и не очень, учебников для начинающих и продвинутых волшебников, гаданий и прорицания, астрологии, левитации, энциклопедий по квиддичу от одной команды до целых турниров, справочников о магических существах, сборников и собраний по защите от темных искусств, а также многое другое. Магазинчик был наполнен разнообразием старинных фолиантов и совсем недавно отпечатанных книг. Девушка наслаждалась атмосферой безграничных знаний, что жили в этих стенах. Но бродить в одиночестве между стеллажами она не решалась. — Мадам? — тишина, — Миссис Блэквелл, вы здесь? — она осмотрелась, ну не могла же владелица магазина уйти и оставить «Флориш и Блоттс» открытым. — Ой, иду-иду! — раздались возгласы миссис Блэквелл. Андреа Блэквелл — женщина невысокого роста, на вид лет сорока с большими карими глазами и высокой прической в форме башни янтарного цвета, которая была ее неизменным атрибутом. Как-то она ответила назойливому посетителю, что таким образом компенсирует свой маленький рост. «У всех свои странности», подумала тогда Гермиона, являясь случайным свидетелем той небольшой перепалки. С тех пор Гермиона и миссис Блэквелл иногда позволяют себе выпить чашку чая и обсудить книжные новинки волшебного мира. — Милочка! Ах, это вы, дорогая! — девушка заметила, что прежде чем спуститься к ней на первый этаж, женщина озабоченно махнула рукой в сторону кладовой, где лежали фолианты, которые уже никто никогда не купит. Дверь скрипнула. — Все в порядке? — заботливо спросила Гермиона, обнимая волшебницу. — Конечно, дорогая! Как давно мы не виделись! Кажется, целую вечность, — по-матерински чмокая девушку в щечки, пропела миссис Блэквелл, — Чем могу помочь? — Я хотела узнать, не появились ли какие-нибудь новые издания по зельеварению или может травам? — задумчиво спросила Гермиона. — Мисс Грейнджер, интересуетесь зельями? — девушка застыла. На лестнице второго этажа, откуда только что слетела миссис Блэквелл, возвышалась Нарцисса Малфой. Как всегда, выглядела она аристократически безупречно. — Добрый день, миссис Малфой, — Гермиона непроизвольно опустила глаза. Ей было неловко находится в присутствии Нарциссы Малфой, особенно после того страшного суда. — Да, мисс Гермиона увлекается сложными зельями, старается следить за всеми новшествами, — радостно ответила за смущенную Гермиону миссис Блэквелл, — только вот к сожалению за последние пару месяцев затишье, видимо зельевары и травники взяли перерыв на отрытия, — с наигранной грустью выдала она. Гермиона не была глупым человеком, она понимала, что ее присутствие сейчас здесь совершенно неуместно. — Что ж, очень жаль, тогда зайду в другой раз… — Мисс Грейнджер, вы любите чай? — перебила ее миссис Малфой, — Я ведь правильно поняла, что вы именно та молодая леди, которая любит составлять компанию за чашкой чая моей дорогой троюродной сестре Андреа, — Лицо Нарциссы тронула мимолетная улыбка. Она, приглашающим жестом указала на верх, а затем скрылась за дверью. — Миссис Малфой ваша сестра? — не скрывая удивления спросила Гермиона владелицу «Флориш и Блоттс». — Так и есть, мы родственники, но очень дальние, — вздохнула женщина с такой силой, что башня норовила стать Пизанской. — Я и подумать не могла…., — протянула девушка. — Ничего, не многие знают о нас, — хитро улыбнулась миссис Блэквелл, — но я думаю, что отказываться от предложения не стоит, как считаешь? — Дда… наверное, — не очень уверенно ответила Гермиона и последовала наверх по массивной лестнице за хозяйкой. Миссис Малфой сидела на мягком пуфе у пыльного окна за небольшим круглым деревянным столом. Когда дверь отворилась, она взмахнула волшебной палочкой и рядом стоящий глиняный чайничек начал пыхтеть, пуская пушистые клубы пара. Гермиона неуверенно задержалась у прохода, совершенно не зная, как себя вести. Миссис Блэквэлл мягко подтолкнула ее к пуфику, на котором обычно сидела сама Гермиона, когда приходила сюда скоротать вечера с хозяйкой магазина. Сама же миссис Блэквелл удалилась хлопотать над заварником. — Мисс Грейнджер, вы можете на меня посмотреть? Мой взгляд вполне безопасен и безобиден. — Я это знаю, миссис Малфой, немного необычно сидеть с вами за одним столом и пить чай, — Гермиона пожала плечами, но взгляд подняла, стараясь держать осанку. В голове всплывали образы суда, окровавленного Драко и в то же время пытки в Малфой-Мэнор. Нарцисса словно уловила настроение девушки и дотронулась руки магглорожденной, тем самым показывая, что всё уже далеко в прошлом. От прикосновения девушка вздрогнула и неосознанно дернулась, как ошпаренная. — Я и не надеюсь, что вы однажды сможете по-настоящему простить нашу семью, мисс Грейнджер. Мне бы хотелось, чтобы вы приняли наши извинения и более не испытывали к нам страха, — склоняя голову попросила миссис Малфой. Тут подоспела миссис Блэквелл, вокруг нее летали маленькие чашечки из чайного набора. Они весело приземлились на стол, в припрыжку добрались до чайничка и выстроились вокруг него греть пузатые стенки. Эта сцена всех так умилила, что три женских голоса заливисто засмеялись. — Милый набор, Андреа, — оценила Нарцисса, поглаживая одну из чашек, которая подставила свое пузико, словно наглый котяра. В такой странной ситуации Гермиона еще не находилась никогда. Извиняющаяся миссис Малфой. Танцующие чашки и смеющиеся сестры Нарцисса и Андреа. Но уже через минуту миссис Малфой приняла серьезный вид и вновь обратилась к Гермионе. — Я очень рада, что у меня появилась возможность от лица всей нашей семьи поблагодарить мисс Грейнджер за ее показания в Визенгамоте. Я, признаться, тогда полностью потеряла надежду на то, что мой сын сможет покинуть стены Министерства, не оказавшись запертым в грязной камере Азкабана. Гермиона склонила голову и нервно теребила уголок мантии. — Так это она? — вскинула бровь миссис Блэквэлл, беспардонно раскрыв рот от удивления. — Да сестра, благодаря мисс Гермионе Грейнджер я и мой сын получили свободу, хоть с некоторыми издержками. Мне не удалось сказать вам спасибо еще тогда, особенно за то, как вы помогли Драко, — от страшных воспоминаний по спине прошел холодок, — Теперь я у вас в необъятном долгу. И хочу, чтобы вы знали, мисс Грейнджер, если вдруг вам понадобится помощь, то Малфои всегда к вашим услугам. Не воспринимайте мои слова пустым звуком и элементарной вежливостью. Мисс Грейнджер медленно кивнула, переваривая услышанное. Во-первых, если следовать логике миссис Малфой, в долгу перед Гермионой был вероятнее Драко, чем его мать. Во-вторых, чтобы Малфои предлагали ей свою помощь? Мир перевернулся с ног на голову! И, в-третьих, ничьи долги ей не нужны, в особенности от этой семьи. Позднее, собственное поведение на суде для себя она объясняла лишь одним — это желание добиться справедливости по отношению к каждому, кто оказывался перед Визенгамотом. Конечно, сострадание тоже имело место, но явно в меньшей степени. Так она решила это для себя. Именно поэтому помощь от Малфоев она не примет никогда, но этого миссис Малфой знать не обязательно, тем более Люциус до сих пор на свободе, и кто знает, что будет происходить, когда он объявится. Его ненависть к магглам и всем тем, кто имел и имеет к ним хоть малейшее отношение знали все. Он их всех презирал и ненавидел. Низшие существа, чего с них взять? — Я благодарю вас за эти слова, миссис Малфой, — стараясь скрыть нервозность, ответила Гермиона. — То, что тогда происходило… — и снова Гермиона увидела на ее лице гримасу боли, как тогда на заседании, — было безумием. После попыток Министерства покалечить Драко, мне хотелось поднять магическое сообщество на дыбы. Но Малфои теперь уже не те, что раньше. Мне не стыдно в этом признаваться. Министерство Магии постаралось уничтожить нашу жизнь, но все трудности временны, — твердый голос Нарциссы говорил о намерении вернуть былое величие их Фамилии. Гермиона не горела особым желанием обсуждать семейство Малфоев, слишком многое теперь с ними связано, но заявить об этом она не решалась. Все-таки несломимый и сильный дух у миссис Малфой. — А как поживает мой племянник Драко? — решила поинтересоваться Андреа. — Он в полном порядке, — отрезала Нарцисса, давая понять, что тема ее сына сейчас подниматься не будет. — Замечательно, надеюсь, что я скоро смогу с ним встретиться, — добродушие так и шло во все стороны от прекрасной хозяйки книжной лавки. — А вы точно сестры? Гермиона вдруг поняла, что сейчас сказала и прикрыла губы руками, а женщины переглянулись и в голос уже второй раз за пять минут засмеялись. Девушка наблюдала за сценой смеющихся двух сестер, таких совершенно разных и непохожих друг на друга. Гермиона часто слышала смех миссис Блэквелл, но смех миссис Малфой…. Она разве умеет так улыбаться? — Ничего, милая, ты не первая, кто задает этот вопрос, — немного успокаиваясь ответила Андреа. — Сами удивляемся нашему родству, — пожала плечами Нарцисса, — но позвольте у вас еще кое-что спросить, почему вы интересуетесь зельями? — изображая искреннее любопытство, продолжила она. — Эм… Мне всегда нравились зелья, когда мы учились в Хогвартсе. Ощущение того, что можно творить великое волшебство не применяя волшебной палочки вызывает восхищение возможностями магии. — Как говорил Северус «можно сварить смерть, разлить по бутылочкам удачу и даже создать любовь», — глядя в неизвестность, потусторонне продолжила Малфой. — Именно так, — имя погибшего профессора веяло грустью. — А что вы умеете? Я слышала, на втором курсе вам удалось сварить оборотное зелье? — девушка даже не удивилась, откуда этой информацией владела Малфой, точнее от кого. «Интересно, а знает ли она для какой цели готовилось зелье» хихикнула про себя Гермиона. — Не может быть? — ахнула притихшая Андреа. — Да, не без происшествий конечно, но зелье было полностью рабочим, — вспоминая кошачий хвост ответила Гермиона. — В таком случае, вам подвластно приготовить зелье любой сложности, — Малфой словно констатировала факт. — Я никогда об этом не задумывалась, если честно, — смущенно промолвила Гермиона, заправляя уже порядком ее доставший непослушный локон волос. — Вам явно не хватает любовного напитка, — Миссис Малфой внимательно посмотрела в блестящие глаза магглорожденной. — Что? Зачем? — Гермиона смутилась. — Я ведь тоже когда-то была молода и красива, а потом достаточно прожила в браке, пусть в целом семью сохранить не удалось по известным причинам, но отношения с мужем у нас были замечательные, — нотки тоскливости тронули Нарциссу, — Я могу различить счастливую девушку от той, у которой каждый день чернее тучи. Тем более, слухи о вашем разрыве с мистером Уизли дошли и до моих ушей. Или я не права? — Странно, что вы меня спрашиваете об отношениях с Роном, хотя вы правы. Мы с ним расстались, но не могу сказать, что я одинока, у меня есть замечательные друзья и родители, — твердо вымолвила Гермиона. Откровенничать и обсуждать свою личную жизнь она была не намерена, но попутно зацепила себя на мысли «а есть ли девушка у младшего Малфоя», но быстро отогнала от себя эту странность. — Вы достойны лучшего спутника, мисс Грейнджер, не так ли Андреа? — та широко улыбнулась, хлопая длинными ресницами, полностью соглашаясь с сестрой. — Уверена, что моя замечательная собеседница однажды встретит своего человека и возможно даже меня с ним познакомит, — игриво подмигнула миссис Блэквелл. — Буду очень рада, если вы окажете мне эту честь. — Ну что ты! Что ты, милая! Это я буду очень этому рада! — Андреа, а у тебя случаем не остался тот… индийский чай? — вдруг задумчиво спросила Нарцисса. — Это который…. Г…где-то был, — не очень уверенно произнесла дальняя родственница. — Будь добра, посмотри, пожалуйста, я думаю, что он сегодня подойдет нам очень кстати, — усаживаясь поудобнее попросила Нарцисса. Буквально через минуту вернулась миссис Блэквелл, в руках она держала маленькую коробочку. Взмахом палочки, она подозвала чайный сервиз. Чашки резво прискакали, а вот чайничек слевитировал и плавно приземлился рядом с чашками, которым уже не терпелось наполниться горячей жидкостью. — Мисс Грейнджер, вы уже решили, чем будете заниматься? Окончание Хогвартса открывает перед вами множество вариантов, — отвлекла Гермиону от наблюдения за церемонией приготовления чая миссис Малфой. — Я еще не решила, как поступить, — вопрос поставил ее в тупик. — Вы очень способная волшебница, мисс Грейнджер, в любой области сможете стать одной из лучших, — опять улыбнулась Нарцисса. Подозрительно, что она так много улыбается и смеется, не к добру. — А вот и готовый чай, — Андреа расставила кружки перед гостями. Девушка опустила взгляд и обомлела. Зеленый цвет чая! Это точно можно пить? — Невероятный аромат, не так ли? — Малфой втянула его запах и прикрыла глаза. — И цвет… а запах… — Гермиона благоговейно поднесла чашку ближе к губам и принюхалась. — Не поделитесь впечатлениями? — Нарцисса, стоит объяснить девушке, что этот чай особенный. Цвет заваренного чая каждый видит по своему, как и чувствует аромат. У меня чай принял окрас бордовый, а пахнет старым папирусом, — хмыкнула Андреа. Девушка удивилась и еще раз присмотрелась к своему напитку. Неповторимый кристально чистый зеленый перелив, чем то напоминал любимую изумрудную мантию Макгонагалл. А его аромат… совершенно незнакомый, но такой приятный… нотки бергамота, апельсина и лаванды. Гермиона в пару глотков осушила чашку, ощутив послевкусие… карамели. Причмокивая, пытаясь запомнить все эмоции от странного зеленого чая, Гермиона вдруг почувствовала прилив сил и энергии, а как каждая клеточка ее тела наполнялась теплом, — Никогда не пробовала ничего подобного! — Гермиона излучала восторг. — Более уже и не попробуете, — таинственно произнесла миссис Малфой, делая протяжный глоток. — Почему? — удивилась Гермиона. — Мисс Грейнджер, это очень редкий сорт чая, сомневаюсь, что вы где-то еще сможете его найти, — слегка надменно прозвучали слова Нарциссы. Юная волшебница вновь ощутила огромную пропасть между ней и семьей Малфоев. Кто она для них? Простая грязнокровка, которую удостоили чести находиться в компании аристократок. Естественно, что никаких денег и связей девушке не хватит, чтобы найти для себя такой чай. Гермионе только что прямо об этом сказали. Все приятные ощущения от проведенного времени в компании двух таких разных сестер одномоментно рассыпались. Гермиона встала и особо ни к кому не обращаясь сказала: — Благодарю вас за беседу и прекрасный чай, но мне уже пора! — Как скажешь, милая, спасибо тебе за твою великолепную компанию, — приобняла ее миссис Блэквелл. — Удачи, вам мисс Грейнджер, — хитрым взглядом миссис Малфой пробежался по Гермионе. — До свидания! Гермиона Грейнджер покинула книжный магазин «Флориш и Блоттс». После стука входной двери, послышалась Нарцисса: — Андреа, а ты здорово придумала с запахом старого пергамента, я почти поверила. — Цисси, что за игры ты ведешь? Я еле справилась с тем, чтобы незаметно подменить чай в наших с тобой чашках! — возмутилась сестра, — Ты поэтому интересовалась, насколько она владеет знаниями по зельям? Думала, что она может что-то заметить? — Именно, Андреа. И все в порядке, ты прекрасно справилась. Теперь дело за зеленым чаем. Хочется верить, что цвет не оказался совпадением. Миссис Малфой погрузилась в глубокие раздумья, смотря на яркое голубое небо сквозь заляпанное грязью окно. Сейчас женщине казалось, что ее существование похоже на эту пыльную кладовку с кучей старого хлама, но где-то там за дверью происходит настоящая жизнь. Нарцисса желала ее вернуть, не ту с кровавыми драмами в столовой поместья Малфоев, а ту счастливую, что рядом с ее дорогими мужчинами… мужем и сыном. Сколько семья Малфоев будет еще блуждать средь этой пустыни она не знала, но она точно знала, что рано или поздно все закончится. Появление же Грейнджер сегодня было как нельзя кстати. Малфои вернут себе былое величие, влияние и власть. И возможно, в этом ей поможет сама Гермиона Грейнджер. Гермиона вышла из «Флориш и Блоттс» и не оглядываясь побрела по узеньким улочкам Косого переулка. По сторонам плавно мелькали массивные каменные фасады домов и волшебных магазинов. Большая их часть пострадала при нападении Пожирателей смерти почти около двух лет назад. Многие собственники и владельцы по окончании войны постарались сразу отреставрировать свои владения, многим оказало безвозмездную помощь Министерство Магии. Там рассуждали, что раз магический Мир находится на грани краха, необходимо хоть как-то реабилитировать себя в глазах своих магов и волшебников, поэтому министерские структуры решили, что смогут выделить средства и помочь пострадавшим. Впоследствии, Министерство Магии покрывало свои траты и издержки через изъятое имущество пойманных и осужденных Пожирателей, а так как в основном последователи Воландеморта были из состоятельных семейств, бюджет быстро вернулся в норму. Медленно, но верно, новые сотрудники Министерства Магии Британии смогли добиться положительного расположения магов. Волшебное сообщество постепенно вернулось в довоенное время спокойствия и стабильности. Что же касается магглов, то там тоже все уладили через их Премьер-Министра. Магическое сообщество возместило все убытки, которые вынужденно потерпел простой Лондон при нападении Воландеморта и его армии. Гермиона шла и невольно заглядывала в окна, в них кипела жизнь: шумные веселые разговоры, яркие цветы на подоконниках, незатейливые занавески из белоснежного кружева или льняные с рисунком ромашки, потрескивание бекона на сковороде, запах ароматных булочек… На душе было горько от того, что она всего этого лишена. После расставания с Роном она почти перестала появляться в Норе, хотя миссис Уизли и Джинни постоянно ее приглашали, но получали невразумительные «я постараюсь заглянуть на следующей недели», и так уже на протяжении нескольких месяцев. Гермиона скучала по приятной домашней обстановке, но не хотела встречаться с Роном, а избежать там с ним встречи было совершенно невозможно. Рыжий пытался найти способ поговорить, извиниться и сказать, какой он кретин. Поэтому и пришлось отказаться от посещения уютной Норы, которая заменила родной дом для Гермионы. Она никому не говорила, что после войны так и не смогла найти и вернуть родителей из Австралии. Собственные защитные заклинания скрыли их от любого и каждого, даже от родной дочери. Гермиона верила, что однажды их обнаружить, но видимо не в ближайшем будущем. Она скучала по материнской любви и отеческой заботе, теперь же, оставшись в одиночестве желание оказаться ближе к маме и папе обострилось как никогда. Правда новость Гарри о том, что особо опасные Пожиратели смерти скрываются в неизвестном направлении, немного разбавляла это предательски сильное чувство. Сначала надо отыскать преданных последователей Темного Лорда, а потом можно возобновить поиски родителей. Но от ощущения тотального одиночества сложно укрыться, даже миссис Малфой и то заметила ее настроение, точнее его отсутствие. Странная произошла у них встреча. Никому не нужные извинения, мимолетные откровения и заинтересованность в Гермионе Нарциссы Малфой настораживали. Может зря девушка себя так накручивала, но что-то после этой встречи ей не давало покоя. А на кончик языка так и впитался привкус карамели. Еще немного побродив и почувствовав усталость, Гермиона решила вернуться в свою маленькую квартирку, которая принципиально находилась в маггловском районе. Ну нравилось ей жить вдалеке от магического мира и с этим ничего она не могла сделать. Она трансгрессировала сразу на порог. Для себя же можно сделать исключение, не так ли? Девушка облегченно вздохнула, оказавшись в своем крошечном уютном уголке. Время подошло к обеду, но она чувствовала, как внезапная усталость ее полностью поглощает. Мгновение и она уже спит беспробудным сном, проваливаясь в мягкой перине родной кровати. Ей снилась едва различимая картинка. Она стоит посреди необъятного золотистого поля, а ледяные порывы ветра ворошили и так взлохмаченные волосы. Руки были измазаны грязью, из одежды только легкое короткое шелковое платье. Крошечные льдинки иголками впивались в босые ноги. Воздух прожигал тело и легкие холодом, а она нервно смотрела по сторонам в поисках тропинки, дороги да хоть чего-нибудь, что могло бы указать ей путь к спасению. Она закричала изо всех сил: — Кто-нибудь! Мне нужна помощь! — в ответ только свист заглушающего ветра. — Так, стоп, я же волшебница! — на секунду она засияла, судорожно ища свою волшебную палочку, в надежде, что вскоре сможет согреться. Но палочки нигде не было видно, пальцы едва могли шевелиться, щеки побелели, губы посинели, ноги уже не держали ее охладевшее тельце и она рухнула на землю. Девушка свернулась калачиком между золотых колосьев неизвестного ей растения, которые больно хлестали ее сговорившись со злым ветром. — Найди меня… — прошептала на последнем вздохе Гермиона, — Найди меня…. Действительность сменилась. Пасмурно. Гермиона стоит около массивных чугунных ворот. Она протягивает к ним руку, но они уже распахиваются перед ней, впуская на широкую тропинку, ведущую к огромному особняку. Она не спеша делает шаги, слышно, как под ногами хрустит мелкий гравий. Малахитовое платье в пол нежным бархатом струилось по ее ногам, овальный вырез от плеча к плечу визуально вытягивал ее шею, а длинные рукава делали движения девушки более плавными. Волосы были красиво уложены в высокую прическу, пара выбившихся локонов мягко обрамляли лицо. Девушка чувствовала себя уверенной, как никогда ранее. Она на своем месте. Гермиона подошла к крыльцу. Черный особняк ее совершенно не пугал, ей хотелось скорее войти внутрь. Она по-хозяйски открывает двери, переступает порог… Яркая вспышка, она жмурит глаза и оказывается посреди кухни в Норе. — Как ты могла, Гермиона? Как ты могла? — глаза Рона метали молнии, он схватил стакан и в гневе швырнул его в стену. — Я не понимаю о чем ты, Рон? — взмолилась Гермиона, делая медленные шаги назад. — Она еще и издевается? От них научилась строить из себя беззащитную овцу? — взревел рыжий и рывком направился на девушку. — Да скажи же, что случилось! — слезы струились по щекам напуганной подруги. — Ты нас предела! Ненавижу тебя! — Рон замахнулся, но в этот момент Гермиона увернулась и выбежала на задний двор, захлебываясь рыданиями. — Рон, остановись, я прошу тебя! — но бывший возлюбленный выскочил за ней, вытащил палочку … — Авада Кедавра! — зеленый луч света ударил прямо в грудь Гермионы, в памяти застыл бешеный взгляд Рона Уизли, с которым когда-то она мечтала связать свою жизнь. Серый вихрь и она очутилась в крошечном кабинете, более похожем на подвал. Окон не было, только глухие стены и пару свечей по углам. Гермиона моргнула несколько раз, глаза с трудом привыкали к полутьме, все расплывалось. Она разглядела в углу дубовый письменный стол, пустой книжный шкаф и табурет. — Здесь как в камере, — девушка даже не сразу поняла, что произнесла это вслух. Она обернулась и увидела дверь. Приблизившись к ней она отметила, что дверь была тяжелой, но сделана неаккуратно. Тот кто ее делал особо не заботился об обработке древесины. — Еще и ручку забыли, — задумчиво произнесла она. — Прости меня! — слуха коснулся мужской бархатный голос. — Кто здесь? — Гермиона прижалась спиной к колючей двери. Футболка и джинсы не защищали от заноз. — Прости меня, Гермиона, я не хотел! — баритон взмолился, и если бы говорящий находился рядом, он без сил упал бы перед девушкой на колени. — Кто вы? Выпустите меня отсюда! — в камере она точно была одна, голос ее начинал пугать и она с силой начала стучать в дверь. Руки сразу сковала боль, от впившихся крупинок деревяшки на коже выступили кровавые крапинки. Она колотила по двери и кричала, чтобы ее выпустили, но нежный голос только продолжал молить о прощении. Снова вспышка света и Гермиона несется на платформу 9 и ¾. — Мам, мы ведь не опоздаем? — Гермиона держала за руку мальчика лет одиннадцати. — Конечно, мой хороший, но только если поторопимся! Они проскочили в колонну между платформами девять и десять на вокзале Кингс-Кросс. — Хогвартс-Экспресс! Мы почти успели! — радостно завопил ребенок и кинулся обнимать волшебницу. — Запрыгивай скорее, поезд вот-вот отправится! Вещи я отправлю за тобой следом! — она заботливо чмокнула в носик мальчика и помогла забраться в вагон. — Я буду часто писать вам! — Как и мы тебе, милый! Экспресс до Хогвартса загудел и тронулся, Гермиона провожала взглядом удаляющийся поезд с широкой и счастливой улыбкой. — Вы успели, — она обернулась. Мужчина стоял в мантии с капюшоном, полностью скрывающего его лицо. Он приблизился к ней, крепко обнял и прошептал: — Я так тебя… Гермиона рывком села на кровати. Сердце колотилось, как после длинного марафона. Голова мутная, она не сразу сообразила, что находится в своей постели. На часах три часа ночи. Гермиона поднялась и на шатающихся ногах добралась на кухню, налила из-под крана холодной воды и залпом осушила его. Какие странные сны… надо постараться их вспомнить… — прошептала Гермиона, потирая глаза. Сердце успокаивалось, возвращая привычный ритм. — Нужно вспомнить, это очень важно, — повторила она сама себе. Спать она уже не собиралась, и уверенной походкой отправилась в душ, твердо решив, что утром обязательно согласится на предложение Гарри. В воздухе витал приятный аромат…. Бергамот, апельсин и лаванда…