Моё тело — тюрьма

      — Идиот.       Микаса Аккерман твёрдо ступала по мокрой траве, направляясь к загону, где стояла её единственная и любимая лошадь. Всё небо было затянуто тучами, изливавшими на землю воду практически беспрерывным потоком дождя. Однако девушку, судя по её суровому виду, сие неприятное обстоятельство мало заботило: почти насквозь промокшая, она резко распахнула двери конюшни и замерла.       В помещении горел свет, разливавшийся из лампы, которая находилась чуть поодаль от дверей. Ривай держал в руках вилы и, «накалывая» на них пучки сена, перебрасывал их через ограду к довольно фыркающей лошади. Мужчина прервался ненадолго, посмотрел на вошедшую и затем вновь продолжил своё занятие.       — Тебе нельзя сейчас совершать такие нагрузки, — сурово сказала Микаса и, подойдя к нему, схватилась за рукоятку вил, остановив его. — У меня нет никакого желания вновь зашивать дыру в твоём теле.       — Я уже здоров, — ответил Леви, опуская элемент сельского инвентаря на место. — Рана зажила. Благодаря тебе.       Микаса опешила, всё ещё стараясь выглядеть как можно убедительней. Аккерман отошёл от неё и стал около коня. Животное высунуло голову через ограду и тыкнулось носом в плечо мужчины, узнавая гостя. Ривай аккуратно погладил лошадь по морде и затем потрепал гриву.       — В любом случае, — начала Микаса, — ты можешь заболеть, ходя в такой ливень по моему двору. Если промокнешь, то рискуешь простудиться, а мой пенициллин уже на исходе.       — И тем не менее, ты пришла сюда без плаща, чтобы давать мне наставления о том, что я должен делать, когда сама промокла до нитки?       Микаса опустила голову, глядя на свой неприглядный внешний вид, который состоял в ставшем полупрозрачным белом платье, и скрестила руки на груди, вновь обращаясь к капитану.       — Я схожу за плащами, и ты уйдешь отсюда.       Она развернулась и вышла из постройки. Следом за ней пошёл Ривай, останавливая девушку.       — Это неразумно. Проще уже переждать дождь в конюшне.       Сильные струи воды шумно бились о траву, и приходилось говорить громче, чтобы слышать друг друга. Дождь хлестал по лицу, и им трудно было разглядеть собеседника. Леви схватил её за руку, чтобы остановить, однако она вырвалась, толкнув того назад.       — Ты ужасен! — перекрикивала ливень Микаса.       — Глупая женщина! — Аккерман прищурился, чтобы вода не мешала ему видеть силуэт девушки, и снова развернул к себе лицом непослушную Микасу. Она вновь предприняла попытку вырваться, но на этот раз Ривай крепче держал её. Он потянул девушку на себя, свободной рукой обхватывая её талию, и настойчиво прижался своими губами к её. Микаса что-то промычала, однако Аккерман использовал это действие как возможность открыть её рот, и он сделал поцелуй ещё более властным. Девушка в конце концов расслабилась и позволила ему не прерываться. Холодные струи воды проникали к месту их единения, делая движения Леви более скользкими. Мужчина подхватил тело Микасы на руки и вернулся под крышу. Там он поставил её на ноги, чтобы закрыть за собой дверь, а когда обернулся, то получил пощёчину от раскрасневшейся девицы.       — За то, что применил ко мне силу.       Микаса сделала шаг к нему и теперь уже сама прильнула своими губами к его. Руки Леви легли к ней на бёдра, и он начал делать небольшие шаги, подталкивая Микасу к стене. Её руки обвили его шею, и когда она почувствовала затылком деревянную поверхность, то под руководством Аккермана с лёгкостью закинула ноги на него, скрещивая их у него за спиной. Ривай оставил её припухшие губы и опустился к женской шее, начиная аккуратно, но страстно целовать нежную кожу. Микаса шумно выдохнула, цепляясь руками за мокрую рубашку на его плечах. Мужчина, наклонив голову, развязывал верёвочки спереди её платья, борясь с желанием рвануть вещь, превратив ту в тряпки. Но затем уловил едва слышный стук её зубов. Он остановился, поднимая взгляд на неё.       — Да ты же совсем продрогла.       Девушка недоумевающе смотрела на него, когда Аккерман, вновь вернув руки на её бёдра, поднял её, перенося на соломенные насыпи. Она села на колени, когда он опустился перед ней.       — Нужно снять твою одежду. Ты позволишь?       Микаса кивнула, и Леви опустил руки к низу её платья, возвращая взгляд на её лицо. Ривай заметил румянец, и наличие его на щеках этой девушки было поистине необыкновенным событием. Он медленно потянул вверх её платье, словно ненарочно задевая её мягкую кожу кончиками пальцев. Микаса привстала, а затем подняла руки, и мужчина аккуратно стянул мокрую одежду с её тела. Он встряхнул вещь, после чего повесил на жердь, расположенную над ними. Ривай снова опустился перед Микасой, оставшейся в какой-то белой майке, едва прикрывавшей её живот. Его взгляд остановился на её шее, а затем опустился ниже, и он заметил, что из-под тонкой ткани выделяется напряжённая грудь. Леви отвёл взгляд, когда Микаса привстала, кладя обе ладони на его плечи.       — Тебе тоже не мешало бы просушиться.       Она коснулась губами его шеи, и Ривай невольно наклонил голову вбок, давая ей возможность раздеть его. Микаса не спешила переходить к одежде. Её правая рука поднялась к затылку Леви, и подушечки пальцев пригладили короткие, но мягкие волосы. Аккерман, почувствовав её язык на своей шее, не смог сдержать шумного выдоха, и схватился ладонями за её бёдра. Девушка придвинулась ближе к мужчине, расстегнула пуговицы его рубашки, а затем медленно провела ладонями по его плечам, стягивая прилипшую ткань с его кожи. Затем Микаса встала на ноги, чтобы разместить одежду Леви рядом со своей, и во время этого почувствовала, как мужские руки коснулись её ног. Сидящий на коленях перед ней Ривай поцеловал её живот, а затем мягко провёл по нему языком, опускаясь ниже. По ногам девушки поползли мурашки, когда пальцы Аккермана проникли под резинку её нижнего белья и потянули вниз. Влажные то ли от дождя, то ли от её возбуждения трусики упали на солому, и руки Леви снова двинулись вверх. Микаса посмотрела вниз, когда Ривай настойчиво раздвинул ей ноги и, сверкнув взглядом, опустился меж ими. Девушка громко ахнула, почувствовав влажный и горячий язык капитана, и его руки больно сжали кожу её бёдер. Микаса схватилась руками за деревянную жердь, зажмуриваясь от интенсивных и до невозможности приятных ощущений Леви внутри. Она вновь громко простонала, опуская одну руку к нему на голову. Ривай почувствовал, как она сжала его волосы, сильнее прижимаясь к его рту. Девушка незаметно для себя начала двигать тазом, стараясь подсобить языку Аккермана. Одну руку Леви опустил к её разгорячённой промежности, погружая два пальца внутрь, таким образом помогая Микасе достичь эйфории. Ривай резко вошёл в неё, и она крепко сжалась, будучи неготовой к подобному. Однако вскоре девушка расслабилась, когда почувствовала, как приятно он может владеть ею, одновременно лаская языком и резко, но точно проникая фалангами. Вторую же руку Аккерман поднял выше, с силой хватаясь за ягодицу девушки, что вызвало незамедлительную реакцию. Микаса вскрикнула, выгибаясь в спине, и Леви, пальцами проникнув вглубь, почувствовал, как сильно сжалась она внутри. Её ноги подкосились, и она едва удержалась благодаря спасительной деревянной подпорке и сильным рукам мужчины.       Ривай помог ей опуститься. Микаса легла, всё ещё не силясь сомкнуть колени, когда Аккерман навис над ней. Он не спеша опустился к её лицу и нежно коснулся уголка её губ большим пальцем, после чего так же осторожно поцеловал.       — Да, — выдохнула она, запрокидывая голову, когда Леви укусил её за шею. — Да, если ты хочешь это услышать.       Леви резко отпрянул и схватился за последний элемент одежды, разделяющий двух любовников. Микаса приподнялась, когда Ривай буквально сорвал с неё этот кусок ткани, жадно прильнув к её груди. Аккерман целовал одну, придерживая левой рукой её бедро, сжимая вторую правой рукой. Он чувствовал твёрдые возбуждённые соски Микасы, и это будоражило его кровь, заставляя испытывать практически неконтролируемое желание. Ноги девушки прижимали его бёдра к себе, и она тоже осязала его физическое влечение, одобряя подобную авантюру. Она согласилась на это, и он насладится сполна.       Аккерман расстегнул ширинку своих штанов и вновь вернулся к лицу Микасы. Он снова поцеловал её, прежде чем резко толкнуться в неё. В глазах девушки промелькнул испуг, и она крепко сжала пальцами кожу его плеч, превозмогая боль.       — Я постараюсь быть нежнее. В первый раз, — Ривай хрипло прошептал ей на ухо, щекоча кончиками волос её чувствительную кожу.       Он снова полностью прижался своим тазом к её, когда она приподнялась, кусая его плечо. Леви прорычал, ощутив острые зубы на себе, и вышел, вновь толкаясь в неё. Девушка сильнее обхватила ногами его торс, давая возможность ему закончить начатое. Ривай придерживал левой рукой ногу Микасы, которая вскоре соскользнула на её ягодицу. Он крепко сжимал мягкую и упругую мышцу, не в силах сдержать наслаждение, которое получал от нахождения внутри девушки. Леви двигался взад-вперёд, ощущая, как девственное тело становится его. Подстраивается под него.       Микаса уже начала испытывать новые ощущения. Она стонала, выгибаясь под Аккерманом, и двигалась под его началом. Он хотел, чтобы она кричала. Кричала его имя, просила большего. Ривай опустился к её лицу и свободной рукой дотронулся до её нижней челюсти, поворачивая её голову к себе.       — Смотри на меня, — рыкнул он, глядя в её приоткрытые глаза. Левой рукой он нырнул под её поясницу, удерживая на весу, и резко вошёл. Микаса вскрикнула, закатив глаза. Её открытый рот издавал чудесные, сладостные звуки, и Аккерман не мог поверить, что он заставляет её кричать от удовольствия.       Леви сомкнул свои губы с её, глубоко проникнув в её рот. Её язык был горячим, влажным, с жаром отвечал на его страсть. Ривай плотно прижался своими бёдрами к её и кончил, делая последние, инертные толчки. Освободив её рот от своего присутствия, он поднял голову, глядя на то, как их блестящая в свете фонаря слюна стекает по её подбородку. Аккерман вышел из Микасы и упал на солому рядом с ней. Он тыльной стороной ладони вытер пот со своего лба, и, так и не убрав руку со своего лица, прикрыл глаза, стараясь нормализовать сбитое после оргазма дыхание.       Через несколько минут Микаса села, и Леви открыл глаза, глядя на её спину.       — Чёрт, — шепнул он, привстав.       — Что такое? — тихо спросила Микаса, поворачивая голову.       Ривай осторожно снимал с её спины налипшие соломинки, оставившие на мраморного цвета коже розоватые вмятины.       — Ты не заслуживала того, чтобы я сделал это с тобой здесь.       — А где же тогда?       Леви промолчал, тоже садясь рядом с ней.       — На берегу твоего озера, например.       Девушка посмотрела на него широко раскрытыми глазами, в которых мелькнул страх и гнев.       — Ты следил за мной?       — Я думал, что ты связана с партизанами.       — И в какой момент ты убедился, что это не так?!       — Пока ты не оказалась дома.       — Извращенец, — огрызнулась она, глядя на Леви, который вновь упал на спину.       — Извини.       Девушка отвернулась, плотнее сжимая ноги. Она посмотрела вверх, на жердь, где висели их вещи, и заметила следы от собственных рук, крепко сжимавших одежду некоторое время назад. Микаса вновь обернулась на Леви, который, казалось, мирно дремал, и не могла понять, как такой расчётливый флегматик мог сотворить такое с её ощущениями.       Она приподнялась и села рядом с Аккерманом, обращая внимание на его боевую травму. Рана действительно затянулась, и Микаса коснулась пальцем швов, которые были покрыты засохшей корочкой из крови и эпителия кожи. Ривай лениво приоткрыл глаза и посмотрел на девушку.       — Опять у тебя этот взгляд.       — Какой? — Микаса вопросительно посмотрела на него.       — Беспокойный и холодный.       Девушка промолчала, оставив его заживающую рану, но продолжая рассматривать его тело, как делала уже несколько дней ранее.       — Тебе было больно? — приглушённо спросил Ривай.       — Да.       Микаса провела ладонью по его груди и поднялась к плечам, находя ровную, но довольно чёткую отметину от собственных зубов.       — Но потом резко стало приятно. Это было.. удивительно.       Аккерман поднял руку к её влажным от дождя и пота волосам и начал перебирать их меж пальцев.       — Ты стонала весьма убедительно.       Микаса смутилась и убрала руку с его тела, исподлобья смотря на него таким взглядом, словно он был её естественным врагом, а она уже практически стала его добычей.       — Наши вещи уже высохли?       — Не уверен.       — Но ты даже не посмотрел.       — И тебе не стоит.       Он оттолкнулся рукой от мягкой, но колючей поверхности и уложил Микасу на спину, нависая над ней, полубоком повернувшись к девушке. Леви смотрел на неё. Сначала в глаза, затем на губы. Одной рукой он медленно начал вести от её колена, невесомо касаясь женской кожи, покрывшейся ознобом. Его взгляд опустился ниже, к груди, когда его рука мягко легла к ней на живот. Ривай провёл ладонью по её прессу, и Микаса напряглась, ощущая уже ставший заметным после окончания действия гормонов удовольствия дискомфорт.       Он не хотел возвращаться. Но не мог этого сказать. Просто собраться и уйти было бы трусостью. Поэтому единственное, что Леви мог сделать в этот момент, — удержать мгновения спокойствия хотя бы на несколько лишних минут.       В другой стороне строения фыркнула лошадь, а затем громко заржала. Она выглянула из стойла и посмотрела на двух людей, лежащих на её будущем обеде.       — За нами наблюдают, — сказал Ривай, поворачивая голову.       — Думаешь, она кому-нибудь расскажет? — насмешливо сказала Микаса, недовольная прерыванием успокаивающих действий пальцев Леви.       — И пусть, — ответил Аккерман, вставая с места. Он застегнул ремень и потянулся к вещам, которые оставались едва влажными. Микаса тоже села, прижимая колени к груди, когда Леви поднимал её вещи, разбросанные по запасам сена.       — Это уже никуда не годится, — держа в руках нижнее бельё девушки, сказал он.       Ривай подал ей платье с расчётом на то, что та быстро доберётся до дома без чего-либо под ним. Микаса дёрнула бровью и протянула руку к тому, что Леви счёл непригодным к использованию. Однако тот оставался непреклонным.       — Ладно, — Микаса встала, принимая из рук Леви одежду. Тот сосредоточенно смотрел на неё, пока её тело не скрылось под слоем белой ткани. Однако и сквозь него были видны две тёмные бусинки её груди. Ривай отрешённо посмотрел в сторону, понимая, что идти в мокрой одежде для обнажённой девушки — не вариант.       — Что? — спросила она, не получая ответа. — Я сделала что-то не так?       — Я снова хочу взять тебя, — прямо изложил своё желание Аккерман, серьёзно глядя на неё.