Моё тело — тюрьма

      — Ох, Микаса.       Девушка простонала в ответ, закусывая губу, когда резко опустилась вниз. Её пальцы ощущали под собой твёрдые и напряжённые мышцы тела Леви. Она выгибалась, сидя на нём, стараясь продержаться как можно дольше. Микаса хотела не торопиться, старательно, глубоко вбирая в себя плоть Аккермана.       — Леви, — она запрокинула голову, протягивая его имя, словно оно приносило ей ещё большее удовольствие. — Ах...       Ривай сжимал ладонями кожу её бёдер. Девушка двигалась так, как ему хотелось. Он не мог не наслаждаться неторопливостью и небрежной ленивостью движений полусонной Микасы. Мужчина взглянул на неё, его красивую пленницу, добровольно отдавшей ему себя. Она тоже получала удовольствие. Её белые зубы виднелись из-за линии алых губ, и Аккерман ощутил дикое желание испытать их остроту вновь. Нижняя губа Микасы выскользнула из собственного прикуса, и девушка громко ахнула, опускаясь на член Леви.       — Чёрт, — выругался Леви сквозь зубы. — Если ты продолжишь это, я не стану сдерживаться.       Микаса, которая всё это время пребывала в экстазе, рисуя своим воображением различные приятные моменты, улыбнулась, даже не стараясь ускориться. Она впервые открыла глаза, опуская взгляд на мужчину. Его скулы также покрылись румянцем, и глаза Леви блестели. Жажда жизни как никогда присутствовала в полном возбуждения и желания взгляде.       Девушка полностью села на Ривая, сжимая его внутри, и остановилась. Он вопросительно посмотрел на неё, желая продолжения.       — Ты хочешь меня?       Вопрос, заданный с целью, известной лишь самой Микасе. Аккерман провёл ладонями по её ногам, и его взгляд сказал всё: «А разве ты не видишь?»       — Ты должен сказать это. Снова, — Микаса чуть покачнулась, словно собираясь продолжить начатое. Однако это лишь раззадорило Леви, который находился в весьма неудобном для него положении.       — Да, — выдохнул он, глядя на то, как женские пальцы чуть царапают его торс, выдавая нетерпение хозяйки. — Прошу, Микаса, продолжай, иначе я трахну тебя со всей жестокостью.       Реакция не заставила себя долго ждать. На последних словах возбуждённая Аккерман выдохнула, словно уже получила всё желаемое, и возобновила движения бёдрами. Однако сейчас она уже не старалась быть медленной. Её тело подскакивало, и стали отчётливо слышны скрипы пружин кровати Леви. Микаса быстро наращивала темп, и Ривай не мог держаться, с каждым резким толчком девушки приближаясь к завершению. Он, всё ещё не отпуская женские колени, привстал, схватив рукой талию скачущей на нём Микасы. Девушке нужна была поддержка, и она сразу же схватилась за его плечи, слегка изменяя позу. Леви поддерживал её за спину, когда она ритмично двигалась вверх-вниз. Маячаящая перед его глазами небольшая, но такая соблазнительная и аккуратная грудь не могла остаться без его внимания. Одной рукой он схватил нежную и чувствительную часть тела Микасы, нуждавшегося в его ласке. Ривай сжимал её, и девушка плотнее прижималась к нему, неустанно ублажая его в постели. Ему нравилось, как её руки цеплялись за его волосы, как нежно прикасались к его затылку. Однако момент, которого они ждали, был как никогда близок. Леви резко опустил обе руки на зад Микасы, крепко прижимая его к себе, и поднимал её тело, чтобы затем полностью толкнуться в неё. Теперь главным был он и только он, и Микасе оставалось лишь получать удовольствие от его грубой, но нужной ему поддержки.       — Капитан, — сквозь стон сказала она, — ещё немного. Да!       Она держалась за его затылок, прижимая лоб Аккермана к своему плечу. Он часто так делал, нуждаясь в опоре, когда их секс подходил к завершению. Микаса чувствовала его руки, уже с неконтролируемой силой вжимавшие его орган в её лоно. Девушка громко вскрикнула, обомлев и размякнув, когда Аккерман полностью опустил её на себя. Его реакция на резкое сжатие Микасы поступила незамедлительно, и она почувствовала, как в этот момент горячая жидкость хлынула внутрь неё, заполняя сжимающуюся девушку семенем Леви.       Ривай крепко обвил руками талию Микасы, всё ещё прижимаясь к ней. Он повернул голову в её сторону, виском ощущая вздымающиеся женские плечи. Она сидела на нём, громко дыша после бурного оргазма, и с наслаждением всё ещё ощущала горячую пульсирующую плоть внутри.       — Прости, — прошептал он. — Я не...       — Мне нравится, — перебила его Микаса, опуская глаза. — Заткнись и не мешай мне слушать, как ты дышишь.       В его взгляде промелькнуло изумление, и он по наитию потянулся к ней. Его губы коснулись её, благодарно и почтительно. Ривай приподнял Микасу, а затем отбросил на подушки. Он наклонился над ней, углубляя поцелуй.       — Что если дети уже проснулись? — спросила Микаса на выдохе, когда Аккерман медленно, но с желанием целовал её шею. Девушке показалось, что она слышала скрип половиц, и доносился он не из-под их кровати.       — Они не должны знать, чем занимаются взрослые, — Леви прикусил участок нежной кожи, чтобы затем оставить на ней розоватое пятнышко, которое ещё долго будет напоминать Микасе об этом утре. Девушка зашипела, хватаясь рукой за плечо Ривая. Однако тот был непреклонен.       — Поэтому ты заставил меня громко стонать? — с сарказмом спросила она, изнутри кусая губу. Аккерман в этот момент целовал её грудь, усмехнувшись.       — Ты слишком соблазнительна, когда твой рот открыт.       Микаса смутилась, не совсем понимая, как нужно трактовать сие выражение, и повернулась, смотря на дверь. Она на ощупь нашла сброшенное в сторону одеяло и накинула его на Аккермана. Тот замер, когда девушка прошептала:       — Кто-то смотрит.       Микаса почувствовала, как Леви возобновил свои возбуждающие действия, и его рука оказалась меж её ног.       — Леви, — выдохнула она, — они смотрят.       Рука Аккермана двинулась глубже, и его большой палец нашёл набухший от ранее совершавшихся интенсивных трений бугорок. Микаса вытянула в наслаждении левую ногу и откинула голову на подушки.       — Леви... — почти стонала она, больше всего желая видеть его лицо в этот момент. Однако одеяло скрывало от неё мужчину, губы которого сейчас находились где-то на уровне её живота. Её тело в это время было наиболее податливо, и вскоре пытка Аккермана завершилась, когда Микаса, стиснув зубы, ощутила, как её горячая влага дала знать об этом партнёру.       Ривай выглянул из-под одеяла и лёг рядом с девушкой.       — Ненавижу тебя, — переводила дух она.       — Знал, что тебе понравится.       Он привстал, опираясь на локти, и взглянул на дверь.       — Эй, — он громко обратился к детям. — Подглядывать за взрослыми нехорошо.       За дверью послышался смех и громкий топот. Малыши сбежали по лестнице на первый этаж.       Микаса встала с постели и, слегка покачиваясь, подошла к шкафу, на дверце которого висел её халат. Аккерман лежал, небрежно накинув одеяло лишь на бёдра, и наблюдал за ней.       — Дети уже проголодались, судя по всему, — объяснила свои преждевременные сборы она. — Да и ты вскоре присоединишься к ним.       — Если бы ты была здесь одна, я заставил бы тебя ходить по дому без одежды, — словно игнорируя её слова, сказал он.       — Здесь слишком холодно, чтобы пренебрегать одеждой.       — Думаешь, я дал бы тебе замёрзнуть?       Микаса дёрнула бровью, стараясь держать лицо, пока Аккерман испытующе смотрит на неё. Она повернула ключ в замке двери и вышла, оставляя ту приоткрытой. Девушка быстро спустилась по лестнице, после чего прошла на кухню. За столом сидели дети и о чём-то болтали. Они нашли где-то остатки сладостей и ели их, несмотря на то, что делать это запрещалось.       — Я же вас просила не есть сладкое до завтрака, — Микаса взяла со стола тарелку и поставила её в полку, до которой малышам было трудно дотянуться.       — А мы видели, как капитан Леви целовал тебя, — захихикала Кэтрин, прикрыв рот рукой, как обычно делают это маленькие девочки, делясь секретами. — Он тебя любит!       Микаса вспыхнула, стыдясь уличения детьми, но быстро собралась и серьёзно ответила:       — Нет. Вы ещё слишком маленькие, чтобы понимать такие вещи.       — Но мама тоже целовала папу, и он её!       — Но они же муж и жена, — подал голос Робби. — И наши родители.       Девочка показала язык брату, недовольная его вмешательством. Разговор на этом закончился, и дети вновь стали щебетать о своих играх. Микаса смогла выдохнуть и приняться за приготовление завтрака. Вскоре послышались шаги Ривая, и он сел за стол к детям, только чуть поодаль, чтобы не причинять им возможную неловкость своим присутствием. Однако, когда до него донёсся запах свежеприготовленной еды, он поднялся, направляясь к Микасе.       — Капитан Аккерман, вы забыли надеть рубашку! — воскликнула девочка, глядя на его спину.       — Хорошо, хоть штаны не забыл, — громко вскрикнув, перебила возможный ответ мужчины девушка. Она улыбнулась, когда её слова вызвали громкий детский смех.       Леви зашёл в небольшое отделение кухни, скрывавшее процесс приготовления пищи от сидящих за столом. Микаса, находясь у плиты, бросила на него взгляд, после чего вновь увлеклась процессом. Аккерман изучил взглядом их будущий завтрак и, посчитав, что девушка может ненадолго прерваться от добавления туда специй, подошёл к ней сзади. Его руки легли на её бёдра, и он, наклонившись к её уху, вполголоса проговорил:       — Ты можешь их снять в любое время.       Мужчина аккуратно поднял одну руку к её лицу и, убрав пряди волос, едва достававших ей до плеч, прильнул губами к тонкой шее. Микаса, на удивление ему, не сопротивлялась. Он почувствовал, как её голова постепенно наклонялась набок при продвижении его ласк. Леви ощутил, как её зад, прикрытый тонкой хлопковой тканью, выгнулся, и Аккерман с сожалением подумал, что сладкого и желаемого ими обоими продолжения он не получит. Ривай медленно отстранился и стал рядом, опираясь руками о стол. Девушка тоже словно очнулась и, взяв в руки лопатку, стала аккуратно помешивать еду.       Леви обдал лицо, шею и плечи холодной водой из крана. Она подействовала на него успокаивающе и ободряюще. Аккерман мокрыми руками прошёлся по волосам, всегда норовивших попасть ему в глаза. Затем он выпрямился, вдыхая полной грудью воздух, наполненный ароматами пряностей, которые будили в нём сильный аппетит. Однако в этот момент из столового помещения раздался голос Микасы:       — Ну и куда вы понесли еду?       Аккерман вышел к ним, смотря на детей. Они взяли свои порции и стояли на первых ступенях лестницы, ведущей наверх, и виновато глядели на Микасу.       — Мы хотим поесть в своей комнате, — сказал мальчик, отворачиваясь и возобновляя движение.       — Нет, — строго сказала девушка. — Я не хочу потом собирать ваши тарелки по всему дому.       — Мы сами их принесём и помоем! — крикнули в ответ они и убежали.       — Едва ли, — скрипнула зубами Микаса и села за стол.       Когда Микаса и Леви позавтракали, девушка решила подняться к детям, чтобы забрать их посуду. Ривай остался внизу, добровольно предложив вычистить тарелки.       — Ребята, я... — она открыла дверь, говоря эти слова, и прервалась, в исступлении смотря на третьего человека, находившегося в комнате.       — Привет, Микаса.       — Эрен! — прикрыв за собой дверь, сказала она и кинулась к брату. Она крепко обняла его, почувствовав непреодолимую пустоту, которая терзала её во время разлуки с семьёй. Однако теперь это чувство рассеивалось, заполняясь приятным теплом.       — Я рад, что вы все в порядке.       Микаса отстранилась и посмотрела на него.       — Как же ты попал сюда, чтобы тебя не заметили?       — Мы оставляли замаскированную лестницу от самого высокого дерева за домом до крыши. Вот, смотри, — он указал на люк, еле заметный, но действительно недавно сделанный. — Этим путём я могу попадать к своим детям.       Йегер обнял своих малышей, поцеловав светившуюся от счастья девочку в макушку.       — Но почему... — радость встречи вскоре сменилась пониманием ситуации. — Почему ты мне не сказал?       — Было слишком опасно. Я не хотел подвергать опасности детей.       — Как благородно, — резко открыл дверь Аккерман. В его руках был пистолет, опущенный дулом вниз. Очевидно, что тот решил не доверять вторженцу.       Эрен, доселе сидевший на полу у кровати одного из своих детей, вскочил на ноги и тут же направил своё огнестрельное оружие на Леви. Этот акт угрозы второй воспринял как вызов, поэтому также поднял на врага свой пистолет. Девочка вскрикнула и выронила из рук пустую тарелку, которая предназначалась для её отца. «Дети, бегите в другую комнату», — сказал Йегер, не отрывая взгляда от Ривая. Малыши послушались и, мелькнув мимо Аккермана, нисколько не мешающего их побегу, покинули помещение.       — Не смейте, — встала между двух огней Микаса, загораживая прицел мужчин друг на друга.       — Уйди с дороги, Микаса, — начал Эрен, в упор глядя на противника. — Я пришёл освободить вас от таких, как он.       — После того, как оставил одинокую женщину, повесив на её плечи своих детей? — Ривай, не обращая внимание на протесты Микасы, всё так же стоял на том месте.       — Другого выхода не было. Я не мог забрать их с собой. Но я вернулся, чтобы сделать это сейчас. Наш лагерь в безопасном месте. Подальше от фашистских псов, — последние слова Эрен проговорил сквозь зубы, стараясь показать свою ненависть. Леви понял это и посему сохранял хладнокровие.       — Довольно, — глаза Микасы бегали от одного человека к другому. — Я не хочу больше видеть, как вы грызётесь и угрожаете друг другу пулями. Бросьте пистолеты.       Аккерман, не отрывая глаз от Эрена, медленно опустил оружие и затем отбросил его от себя. Йегер, немного поколебавшись, также последовал его примеру.       — Он расскажет обо мне, о нас. Его нужно убить.       — Он не сделает этого, Эрен. Леви не навредит нам, — девушка нервно оглядывалась на Ривая, всё так же хмуро стоящего у входа.       — Микаса, — обратился к ней Эрен, — какого чёрта ты защищаешь нашего врага?       — Он не враг, — ответила Микаса, опуская руки, которыми визуально держала на расстоянии дула соперников. — Леви защищал меня и твоих детей, когда нам угрожала опасность.       — С какой стати? — сдавленно усмехнулся Йегер, не веря в какое-либо проявление положительных качеств у немцев. — Вы что, трахаетесь?       Микаса нахмурилась, и её мрачное выражение лица сказало Эрену больше, чем он мог услышать из её уст.       — Ха, так вот оно как обернулось, — его взгляд пробежал по нагому торсу Аккермана, и он заметил свежие следы страсти, которые могла оставить только женщина, наслаждающаяся его обществом. — Значит, ты предала нас? Предала свою свободу?       — Что?! — Микаса возмущённо и одновременно испуганно посмотрела на друга, делая шаг назад. — Как ты можешь так говорить? Я всё делала, чтобы Робби и Кэтрин были целы.       — Ублюдок, — Леви быстро пересёк расстояние, которое поддерживала Микаса меж ими. Эрен не успел среагировать, когда немецкий солдат схватил его шею рукой и с силой прижал затылок врага к спине. — Я не брал её, пока она не позволила. Я уважал её желание. А ты заслуживаешь смерти за свои слова.       Аккерман сильнее прижал ладонь к горлу Эрена. Тот стал краснеть, теряя необходимый кислород, и поэтому стал пытаться нанести урон Риваю руками и ногами. Однако Леви успешно сдерживал атаки более слабого противника.       — Отпусти его, Леви, — Микаса прикоснулась к Аккерману, и Ривай услышал в её голосе подступающие слёзы.       Капитан оскалился, уже наблюдая на лбу Эрена выступившие вены, и отпустил его, резко отходя назад. Йегер тут же упал на колени, хватаясь за горло и жадно втягивая ртом воздух.       Микаса опустилась рядом с Эреном, кладя одну руку на его плечо.       — Если бы не он, — тихо сказала она ему, — ты бы нас в живых не застал.       Микаса поднялась на ноги и подошла к двери. Там она остановилась, бросив взгляд на Леви. Тот кивнул, вновь обращая внимание на Эрена. Девушка позвала детей и привела их обратно к отцу.       — Папа! — как будто впервые за день увидев его, крикнула девочка и кинулась обнимать Эрена. Йегер, едва успев восстановить дыхание, погладил девочку по голове, недоброжелательно посмотрев на Леви.       — Уходите, — сказал Аккерман, скрестив руки на груди. Он стоял спиной к шкафу, прямо напротив воссоединившейся четы.       — Мама нас ждёт, — сказал Эрен, смотря в глаза недоумевающей дочке. — Она очень скучает.       — Мы заберём капитана и Микасу с собой? — спросила малышка, оглядываясь на вышеназванных.       — Только Микасу, — ответил он, целуя лоб Кэтрин.       — Нет, — сказала Микаса. — Я остаюсь здесь.       — Ты шутишь? — ошеломлённый услышанным, Эрен посмотрел на неё.       Взгляд Микасы выражал непоколебимость и решительность. С ней и вправду лучше не шутить.       — Как знаешь, — вздохнул Йегер и посмотрел на часы. — Сейчас почти час, и караул как раз уже не патрулирует лес.       Эрен встал на ноги и толкнул доски, прикрывающие выход на крышу. Он подсадил сына и повернулся, чтобы взять на руки дочь. Однако она побежала назад, чтобы обнять Микасу. «Я тоже буду скучать, — сказала девушка, наклоняясь. — Передавай Хистории привет». Малышка всхлипнула и отошла назад. Она подняла свои большие зелёные глаза на Аккермана. Тот смотрел на неё как обычно хмуро, но чуткость ребёнка уловила нежность. Кэтрин обхватила руками его ноги, тоже прощаясь. Леви аккуратно погладил девочку по голове и посмотрел на Микасу, которая мягко улыбалась, забыв на мгновение о слезах.       — Если что, ты всегда можешь оставить на крыше поднятый люк, — сказал Эрен, подняв дочь. — И спасибо. Вам обоим.       Раздался грохот двери чердака, за которым последовали глухие шаги по крыше. Микаса посмотрела на Аккермана и, вновь давая волю чувствам, обняла его. Леви, слегка удивлённый, мягко опустил руки на её плечи, несильно прижимая расстроенную девушку к себе.       — Тебе следовало пойти с ними.       — Нет, — она возмущённо посмотрела на него. — Или ты хотел...       — Не хотел, — прервал её Леви. — Но я не могу гарантировать безопасность здесь. Меня уже пытались убить.       — Никто не может гарантировать безопасность. На их лагерь вы уже нападали, — Микаса вновь прильнула щекой к груди Ривая.       Аккерман мягко коснулся рукой волос Микасы, едва уловимо поглаживая их.