Избавление

      Тимур резко распахнул глаза за пару часов до будильника. Его никто не будил, но в теле ощущалась непривычная бодрость, будто он впервые за долгое время выспался и действительно отдохнул. Юноша приподнялся в постели на локтях. Оказалось, что он уже заботливо укрыт пушистым одеялом. Мелочь, слишком трогательная, если знать, кто проявил эту заботу.       Рядом спал Рафаэль. Волосы разметались по подушке, ресницы отбрасывали тень, из-за чего казались ещё длиннее. Приоткрытые губы скрывали клыки. Фигура вампира посреди широкой постели казалась хрупкой. Весь образ этого существа буквально кричал о его уязвимости и смертности, будь он ему хоть трижды нечеловечески силён.       Сердце у Тимура на мгновение защемило от необъяснимой и безусловной тяги к этому мужчине. Он принял его и опасным, и ранимым. Он видел перед собой не убийцу и хищника, а создание, слишком прекрасное для этого серого города. Создание, которое познало за свою долгую жизнь слишком много потерь, и всё же было готово к ещё одной в его, Тимура, лице. Хотелось обнять его, но сохранить чуткий сон. Юноша протянул руку и невесомо коснулся пальцами виска Рафаэля, двигаясь по линии роста волос, а потом погладил гладкое плечо.       Вампир не проснулся.       Тимур осторожно выбрался из-под одеяла и направился вон из комнаты, забрав с собой смартфон, где был установлен будильник. Он решил принять душ и позавтракать пораньше, пока Рафаэль ещё спит.       Обычно Тимур каким-то шестым чувством ощущал, что вампир стоит сзади. Случилось так и сейчас. Уже переворачивая яичницу, юноша обернулся назад. В дверном проёме, скрестив на груди руки, стоял улыбающийся Рафаэль. Абсолютно нагой, если не считать длинных, растрёпанных за ночь волос, перекинутых на левое плечо.       — Сейчас я скажу, что вы извращенец, а вы с этим согласитесь. Да?       — Да, — усмехнулся мужчина. — Тебя что-то смущает? Вообще-то ты меня сам раздел.       — Да, но это было вчера и было темно, — смущённо пробормотал Тимур, отворачиваясь от этого смущающего, но странно-привлекательного зрелища. — И мы были в постели. Вы красивый и всё такое, но в одежде нравитесь мне больше. В общем, оденьтесь, пожалуйста. Ладно?       Видимо, последняя фраза прозвучала с умоляющей интонацией, потому что с тихим смехом мужчина скрылся в комнате, а вернулся уже в штанах.       — Так лучше?       — Да. Спасибо, — с облегчением вздохнул Тимур.       Он налил кофе с молоком, скинул яичницу на тарелку и сел завтракать. Себе он пообещал больше ничему не удивляться, так что забитый продуктами доверху холодильник воспринял как данность. Вампир ведь сказал, что купил продукты? Сказал. И не обманул.       «Он купил это всё мне. Да я за неделю это не съем!»       — Ты рано проснулся.       — Выспался, — пожал плечами Тимур.       Он немного подозрительно наблюдал за тем, как мужчина садится на соседний стул, ожидая увидеть какие-то признаки боли. Может, Рафаэль замнётся или будет присаживаться очень осторожно, на самый край?       — Вам не больно?       — Нет.       — Ну… Хорошо тогда.       Тимур смущённо опустил глаза. События этой ночи вспыхивали в сознании яркими красками. Все прикосновения как будто до сих пор ощущались на коже, а образ Рафаэля, изгибающегося под ним подобно пантере, изящной и опасной одновременно, заставлял сердце биться чаще. Юноша снова почувствовал, что возбуждается, а это было сейчас несколько неуместным. Вчерашнее-то переварить бы…       — Тим?       — Что?       Тимур нарочито спокойно принялся за еду, стараясь не поднимать взгляда на Рафаэля.       — Всё было хорошо.       — Правда?       — Да.       Уголки губ Тимура дрогнули в улыбке, а напряжение несколько спало.       — Я боялся навредить вам.       — Не навредил, — спокойно ответил вампир и взял в руки смартфон парня, который лежал на столе.       Тимур снова напрягся, но продолжил есть. Он заметил, что Рафаэль вообще не пользуется телефоном и другой современной техникой. То ли не умеет, то ли не нуждается в этом. Поэтому решил, что вряд ли вампир станет залезать в смартфон и копаться в нём. Да даже если и так, что с того? Ничего компрометирующего у Тимура там не было. Фотографии Ритиных лекций, номера телефонов и несколько чатов с СМС-переписками, включая диалог с мамой. Да и всё…       Но именно момент, когда смартфон был у вампира в руках, выбрал директор «Избавления», чтобы позвонить своему подчинённому.       Заиграла мелодия звонка, а на экране высветилась белая крыса на чёрном фоне, зачёркнутая жирной красной линией. Логотип, который Рафаэль, конечно, уже видел. Он хмыкнул, кинул хитрый взгляд на Тимура и нажал на кнопку принятия вызова, одновременно включая громкую связь, да так проворно это сделал, что юноша обругал себя за наивность.       «Ну конечно же, не может быть, чтобы Рафаэль вообще ничего не умел, если живёт в нашей среде…»       Тимур торопливо проглотил кофе и испуганно произнёс:       — Да?       — Эй, парень… Ты там живой? Всё в порядке?       — Да…       — Ты давно не выходил на связь.       — Не было подходящего момента, — растерянно пробормотал Тимур, глядя в спокойное лицо вампира и его чёрные глаза. — Как-то замотался…       — Ну ты даёшь, замотался он. Небось девчонку там подцепил и забыл, зачем в Софроновск поехал? — хохотнул Сергей Сергеич.       Тимур покраснел и порадовался хотя бы тому, что начальник не видит в этот момент его лица. Было стыдно, ведь подцепил парень не девчонку, а трёхсотлетнего мужика, кого должен был изучать, причём издалека и не пересекаясь с ним лично. В итоге изучение шло полным ходом, только вряд ли в «Избавлении» ждут именно таких сведений. Что говорить начальству? Что вампиры прекрасны в постели?       — Кхм… Практически.       — Ладно, давай теперь серьёзно. Особь из вида не выпустил? Наблюдаешь?       — Да, — почти шёпотом проговорил Тимур.       Он видел, как изменился в лице вампир, как он насторожился. Вряд ли хищник боялся, скорее в его глазах мелькнуло разочарование. Ему было неприятно слышать унизительное и обезличивающее «особь». Чёрт дёрнул начальника позвонить именно сегодня, после этой безумной ночи, после того, как между Тимуром и Рафаэлем установились отношения иного плана, более высокой ступени. По крайней мере, сам парень ощущал это именно так. Он осознавал, что не только доверился сам, но и ему доверяют безмерно. А сейчас, после всех этих слов хотелось провалиться сквозь землю.       — Записывай всё, что успел узнать, и сворачивай лавочку.       — Почему? — голос дрогнул.       — Мы уже едем в Софроновск с группой бойцов, а тебя отзываем домой. Понаблюдал и хватит.       — А в чём дело?       — Тимур, ты новости смотришь? В Софроновске пропадают люди. Одна особь тут бы не управилась, даже если это и твой клиент.       — Нет, это не он, — прошептал Тимур, качая головой, но его не слышали.       — Их там несколько. Понимаешь? Ты в опасности. Дуй домой.       — Я только разберусь с учёбой.       — Хорошо, но быстро. Всё, отбой.       Голос в трубке погас, а Тимур всё смотрел на Рафаэля. Обижен ли он? Расстроен? Разочарован? Разозлён? По его взгляду было непонятно.       — Рафаэль… — тихо проговорил юноша и несмело коснулся пальцами его ладони. Взъерошенный после сна, с обнажённым торсом, сидящий вот так просто за столом в небольшой кухне, мужчина уже не был мифическим и непостижимым, а казался очень земным и… родным. Тем, с кем хотелось остаться.       — М-м?       — Я не хочу…       — Он прав, Тимур. Здесь ты в опасности.       — Поедем вместе?       — Тогда мы просто потащим моих сородичей следом. Нет. Нельзя.       На это было нечего ответить, потому что правда есть правда. Рафаэль сам сказал вчера, что вампиров в городе несколько. Даже Габриэль, белобрысый маньяк, тут не один. Если бежать от проблемы, то проблема догонит. Сам факт пребывания Рафаэля в Софроновске уже подтверждает это. Откуда бы он ни пришёл, это очень — очень! — далеко. И что же? Помогло ему это скрыться? Нет. Вампиры его нашли. Найдут и в другой раз.       — Я останусь здесь, — добавил вампир спустя минуту. — Я должен разобраться с этим сам, Тим. А ты должен ехать домой и жить спокойно. Как до меня и было.       В глазах у Тимура стало вдруг мутно, и лишь когда по щекам градинами скатились слёзы, он понял, почему. От осознания, что скоро Рафаэль останется в прошлом, стало дурно. Он слишком мало его узнал. Поздно принял своё влечение к нему. Поздно рассмотрел его настоящего, уязвимого, человечного. Хотелось ещё — смотреть, рассматривать, узнавать. Но решение, принятое Рафаэлем, было единственно правильным.       Рафаэль встал и медленно подступил к юноше. Следуя порыву, Тимур обхватил торс вампира и прижался щекой к его голой груди, так крепко, будто хотел слиться с ним. Он чувствовал, как прохладная ладонь опустилась на его плечо, а вторая почти по-отечески погладила макушку.       — Вы меня проводите?       — Конечно. Одевайся, и нечего разводить сырость. В конце концов, я просто особь, правда? Или как вы там нас называете?       — Не говорите так. Вы не особь. Вы… Господи, я не хочу уезжать от вас.       Вампир ничего не ответил. Он поцеловал взъерошенную макушку Тимура и отступил от него, направляясь в комнату. Юноше осталось лишь гадать, о чём думает в этот момент Рафаэль. Так ли он на самом деле спокоен, как кажется, или его изнутри раздирает так же, как Тимура?       Телефон остался лежать на столе. Кофе казался теперь невкусным, а завтрак пресным. Тимур отодвинул от себя тарелку и направился вслед за мужчиной. Рафаэль стоял перед зеркалом и собирал в хвост волосы. Без колебаний юноша подошёл к нему со спины и взял в руки ленту.       — Скажите, что вам не всё равно, — тихо произнёс он, аккуратно перевязывая хвост лентой.       — Не всё равно, — согласился вампир, глядя прямо в глаза отражению Тимура в зеркале. — Но я знал, что так будет.       Тимур опустил взгляд и нехотя кивнул. Что скрывать? Он и сам знал, что будет именно так. На первых порах он сам хотел этого, ждал, что его заберут обратно; что наградят за ценные сведения хотя бы большим человеческим «Спасибо». Знал ли Рафаэль, с кем связался? Конечно. Он читал блокнот с крысой чуть ли не в первый день знакомства. Он видел гору книг про вампиров и даже сам изорвал те, что неправдивы. Только легче от этого не становилось. Тимур чувствовал себя предателем, но какая-то его часть ещё верила, что ничего не закончено, что можно как-то выкрутиться и всё исправить.       Он завязал неброский бант на волосах вампира и ушёл одеваться в спальню. Не знал, спешить ли ему сегодня на учёбу или побыть с Рафаэлем. Тот решил эту проблему сам.       — Сегодня ты улаживаешь дела с учёбой. Вечером идём в твою квартиру. Кажется, ты говорил, у тебя осталось там много вещей.       Тимур несколько удивился тому, что мужчина помнит эти подробности, но послушно кивнул.       — Хорошо. Вы будете меня ждать? — недоверчиво спросил.       — Да.       — Хорошо.

***

       Учебный день прошёл как в тумане. Что-то спрашивали преподаватели, неодобрительно качали головой на отказ отвечать. Рита косилась на Тимура с тревогой, но сам он думал вовсе не об этом. Сразу после занятий он поспешил в деканат, чтобы оформить обратный перевод в свой ВУЗ. Так, мол, и так, всё понравилось, но хочу домой. По правилам он должен был погасить сессию здесь, но Рафаэль ясно дал понять, что даже несколько дней в Софроновске могут обойтись дорого. Кажется, даже сам вампир был встревожен ситуацией в городе. До сегодняшнего утра он тоже не знал, сколько сородичей рядом с ним и как много людей они выпили. Оказалось — много.       Тимур слёзно упросил перевести его обратно и пообещал погасить сессию дома, после чего направился на улицу. Он даже не удивился тому, что у дверей такси на том же месте, что и в прошлый раз, стоял безупречно одетый Рафаэль. Стоило признать, что он смотрелся более величественно и изящно, чем памятник какому-то писателю на соседней улице. С такого хоть скульптуру ваяй.       Юноша направился к нему. К его удивлению, вампир улыбнулся, чем хоть немного, но поднял Тимуру настроение.       — Давно ждёте?       — Сущие пустяки, если вспомнить, сколько мне лет.       Тимур усмехнулся. Вампир шутит — это добрый знак.       — Куда мы сейчас?       — К тебе.       Спустя четверть часа Тимур открывал дверь своего логова. В последний раз он был тут… Когда? Тот день напрочь стёрся из памяти. Остались лишь дни и ночи, что после. Они были наполнены событиями до предела, но оценивая их теперь, с позиции грядущего расставания, Тимур ни о чём не жалел.       Он механически собирал в сумку вещи, попутно поправляя сбитое покрывало на диване, перевёрнутый ковёр, отодвинутую мебель. Обернувшись на стоящего в дверях Рафаэля, юноша оставил в углу «избавленческие» книги. Не стал их брать. Он теперь сам мог написать свою, только вряд ли её кто-то прочтёт.       Понемногу стал устанавливаться былой порядок, а вместе с ним и воспоминания о том, как вампир приставал к нему первый раз вот на этом диване. Тогда было стыдно и непонятно. Зато сейчас, когда Тимур встретился взглядом с Рафаэлем, ему уже не было стыдно. Ему было больно и одновременно легко. Его тянуло к этому существу. Уши вспыхнули от стеснения и возбуждения уже второй раз за день. С некоторых пор мужская фигура стала казаться парню сексуальной. Только не любая, а конкретная. Вот эта фигура, Рафаэля, его поза, его силуэт в облегающей тело рубашке и классических брюках.       — Ты, кажется, забыл, зачем мы пришли, — усмехнулся вампир.       — Я всё собрал, — пожал плечами парень. Он отвернулся, стесняясь своего состояния. Хищник почует его на раз-два, и даже пытаться скрыть бесполезно. Вопрос лишь в том, как отреагирует сам Рафаэль.       Почти минуту ничего не происходило. Тимур застыл в ожидании и, наконец, почувствовал на своих плечах узкие ладони. Его тело заметно расслабилось, а сердце застучало чаще. Шеи коснулись прохладные губы.       — Ты же говорил, что любишь девушек, — улыбнулся вампир.       — Говорил, — кивнул Тимур. — Но тянет меня к вам. И не смейтесь.       — Как можно? — усмешка, и Рафаэль твёрдым, но плавным движением развернул парня к себе.       Тимур смотрел ему в глаза и впервые не испытал сомнений, когда прильнул поцелуем к его губам. Пальцы уже расстегнули мелкие пуговицы на рубашке мужчины и брошь под горлом.       Вампир же нетерпеливо потянул вверх футболку, так что парню ничего не оставалось, кроме как поднять руки вверх и отдаться на его волю. Свои джинсы и ремень на брюках Рафаэля Тимур тоже расстегнул сам в надежде избавиться от одежды поскорее. Становилось жарко.       Рафаэль увлёк своего фаворита на диван, где продолжил грубоватые поцелуи и нежные ласки, что, наверное, лишь в его исполнении могло сочетаться так гармонично.       Вампир не обозначал свою позицию на сегодня, но сам Тимур готов был отдаться ему, несмотря на боль и неловкость. В конце концов, именно эту ночь он увезёт с собой домой в виде греющих душу и одновременно горьких, как терпкое вино, воспоминаний.       Он гладил прохладную кожу хищника, покрывал поцелуями его шею и плечи, пока чёрные волосы щекотали его лицо. Их тела плотно прижимались друг к другу, и Тимур почувствовал, что Рафаэль чуть подаётся вперёд, трётся пахом о его возбуждённую плоть, но дальше наступать не торопится. Он уступает ему, даёт раскрыться? Скорее всего, да. Тимур протянул ладонь вниз и обхватил ладонью и его член, и собственный. Свои пальцы казались горячими, когда он двигал ими, и от этого движения становились всё быстрее и резче.       Не прекращая своего занятия, юноша чуть отстранился, чтобы взглянуть вампиру в глаза. Он отметил, что радужки его стали почти бордовыми, а губы покраснели, будто их мазнули помадой. Рафаэлю нравилось, он был возбуждён, хотел большего, и почему-то сегодня это грело Тимуру душу.       Чуть улыбнувшись, он сел в постели, а мужчину мягко заставил лечь.       — Что ты собираешься сделать? — хитро усмехнулся вампир.       — Вы и так знаете, — пожал плечами Тимур, оглядывая свою комнату в поисках чего-то, что сошло бы за смазку. Ничего. Ну и плевать. Вряд ли вампир со своим графским титулом привык таскать с собой хотя бы презерватив. Да знает ли он вообще, что это такое?       Юноша решил, что сможет справиться и так, и смело перекинул ногу через бедра вампира.       — Понятно… Смазку ты не приготовил.       — Нет, — покраснел парень, с надеждой глядя в глаза Рафаэлю.       Вампир покачал головой и с улыбкой протянул парня за затылок к себе, затягивая в медленный и на удивление нежный поцелуй. Всё тело юноши расслабилось, но желание обладать этим существом и одновременно отдаваться ему, не пропало, а лишь усилилось, когда мужчина слез с кровати и вышел в прихожую. Он вернулся с тем самым флаконом с маслянистой жидкостью, что всегда стоял в его спальне, и молча вручил его парню. В очередной раз Тимур испытал благодарность к нему и ещё одно чувство, странное… какому не мог дать названия или пока не готов был охарактеризовать его каким-либо из знакомых слов. Любовь? Да нет, бред… А с другой стороны, на что ещё, кроме бреда или ночных фантазий были похожи последние несколько месяцев?       Вампир наклонился к нему, задумчиво глядя в глаза, и Тимур, как безумец, тут же потянулся за поцелуем. Он понимал, что такое поведение для него не характерно, но сейчас именно так и хотелось. Одно неловкое движение или неосторожная фраза, и он готов был отступить, но Рафаэль каким-то образом угадывал, как следует делать, чтобы Тимур продолжал.       — Смелее, — прошептал вампир, усаживаясь обратно на диван и с интересом наблюдая за действиям парня.       Кивнув, юноша открыл флакон и перевернул его дном вверх. На подставленные пальцы полилась прохладная жидкость. Опустив руку вниз, Тимур обхватил этими же пальцами член вампира. Он сделал несколько круговых движений ближе к головке, а потом довольно грубо опустил руку до основания члена, полностью смазывая этой странной жидкостью. На губах вздрогнувшего в этот момент вампира мелькнула улыбка.       Юноша встретил его темный взгляд и завел свою руку назад. Коснулся пальцами входа в свое тело, а после слегка прогнулся вперед, из-под полуопущенных ресниц глядя на Рафаэля. Надавив на тугое кольцо, он легко проник пальцам в смазке внутрь. Проникая глубже, растягивая себя, юноша коротко поймал губами душный воздух, но продолжил подготовку к тому, что должно было скоро случиться.       Рафаэль наблюдал за ним с явным удовольствием. Он протянул руку к животу юноши и мягко провёл ладонью вниз, по возбуждённому члену, очертил прикосновениями бедро, а потом вернулся на талию, где пальцы и остановились. Неторопливыми, невесомыми поцелуями вампир стал снова и снова покрывать живот и грудь Тимура. Он не требовал лишних слов, напротив, стал на удивление молчаливым и даже, казалось, присмирел.       Свободной рукой юноша обнял вампира за плечи, чуть прогибаясь навстречу поцелуям. Это было приятно, но критически мало. Тимур резко надавил мужчине на плечо, отталкивая от себя на кровать, а после вытащил пальцы, скользящие внутри своего тела. Хватит подготовки.       — Не передумал? — тихо спросил Рафаэль с искренним участием.       Тимур помотал головой. Оба его колена были по бокам от бёдер вампира. Он вновь завел руку назад, но на этот раз обхватил пальцами напряженный орган Рафаэля, и начал медленно опускаться вниз, до тех пор, пока головка члена не уперлась между ягодиц.       В этот момент сердце пропустило удар, стало душно и немного страшно, но Тимур не отступил.       — Осторожнее, — прошептал вампир.       Его взгляд буквально впивался в юношу. Головка члена ещё не успела погрузиться в его тело, а Рафаэль уже закусил губу и прикрыл веки, будто ощущения накрывали с головой. Когда же проник внутрь, вампир протянул ладони и положил их юноше на бёдра, поглаживая большими пальцами.       Тимур опустился еще на пару сантиметров вниз, чувствуя как в его тело, преодолевая сопротивление мышц, проникает напряженная плоть мужчины. Замер, чтобы отдышаться, привыкнуть к странным ощущениям, приносящим странное удовольствие и дождаться, пока утихнет боль.       Заглянув в глаза вампира, Тимур пару раз погладил пальцами ствол члена, а потом продолжил опускаться, чуть вздрагивая, хватая ртом воздух и иногда немного приподнимаясь выше, будто в желании избавиться от подобного вмешательства. Наполовину приняв в себя член вампира, он судорожно вздохнул и довольно резко опустился вниз, насаживаясь до самого основания. Из горла вырвался сдавленный стон, в котором смешалось внезапное удовольствие и боль.       — Тим, зачем ты…       Но Тимур промолчал. У него не было ответа, зачем он так торопится и мучает самого себя резкими движениями, если знает, что может быть по-другому. Рафаэль ведь брал его в первый раз плавно, нежно, аккуратно. Никаких резких движений. А сейчас всё было в руках Тимура, но он выбрал сделать всё вот так. Будто хотел, чтобы отголоски испытанного остались в его теле подольше. Если всё пройдёт уже завтра к вечеру, разве не обидно это будет? Нет. Пусть будет больно завтра. Пусть. Зато он будет помнить, из-за чего и представлять снова и снова, как всё было.       «Я извращенец. Только БДСМа мне не хватало…»       Тимур замедлился лишь на несколько секунд. Ощущение наполненности внутри себя понемногу становилось привычным. Его собственный член от сильного возбуждения практически прижимался к животу. Ладонь мягко проскользила от груди графа, к его животу. Закрыв глаза и чуть откинув голову назад, юноша начал двигаться. Он приподнимался и вновь опускался вниз, позволяя твердому члену входить в свое тело, растягивая изнутри. Боль всё ещё была, и юноша иногда морщился, но все же, она постепенно отступала, и он начинал двигаться все более быстро, приподнимаясь выше.       — Ра… фаэль…       В голосе, сорвавшемся на полу-стон, послышались странные, будто умоляющие нотки. В нём было всё: и просьба не прощаться, не покидать его, и мольбы подарить наконец ощущение полного единения, до звёзд в глазах и пустоты в голове, чтобы мысли о скором отъезде не лезли в голову.       Рафаэль расценил этот стон по-своему и теперь начал двигаться сам, насколько было возможно в его положении. Сильными, но не резкими толчками, выдерживая заданный Тимуром ритм и постепенно ускоряя его. Губы вампира прижались к ключице юноше, быстрыми и какими-то жадными поцелуями приближаясь к его выгнутой в удовольствии шее под гортанью.       Тимур застонал громче, обнял мужчину за шею и сам начал двигаться вперед-назад, одновременно умудряясь тереться своим членом о его живот. Пальцы его зарылись в шёлковые чёрные волосы и крепче прижали голову Рафаэля к своей шее, где в бешеном ритме бился пульс.       Едва слышно Тимур прошептал имя вампира, приподнимая бедра так, что еще немного, и он потерял бы этот контакт, но снова опускался навстречу толчкам и вздрагивал от особо глубоких проникновений.       С губ Рафаэля впервые за этот вечер сорвался стон, и он, чувствуя, что скоро не сдержится, положил ладонь на член юноши, сразу принимаясь двигать ею быстро и резко.       — Не могу… больше… — хриплым, срывающимся голосом произнес Тимур и при очередном сильном движении мужчины, на пару секунд замер, весьма немилосердно вцепившись пальцами в его плечи.       Пик наслаждения принёс невозможно приятные ощущения, волной охвативших все тело, но, пока тело все еще пробивала дрожь удовольствия, он сам продолжил двигаться. Со своей стороны более медленно, но не пытаясь заставить вампира сделать то же самое, ведь тому понадобилось чуть больше времени, чтобы и по его телу прошла наконец дрожь освобождения, а семя наконец излилось внутри тела юноши.       На мгновение опомнившись, Тимур слепо нашел губы мужчины и сам накрыл их глубоким поцелуем. Рафаэль с готовностью ответил на него, откидываясь на кровать прямо с юношей в объятиях. Он мягко касался губ парня и иногда затевал с ним негласную борьбу, но победить в ней уже не пытался.       В конце концов, поцелуй стал каким-то ленивым. По телу парня разлилась приятная слабость, и сразу пропало желание что-либо делать. Только лежать рядом с этим существом, касаться его кожи, перебирать волосы, ощущать мощные толчки сердца и слушать медленное дыхание. Вопреки своим опасениям, Тимур не чувствовал себя униженным или использованным, даже зная, что Рафаэль излился прямо в него. Отголоски боли лишь добавляли остроты в их странную и ненормальную «любовь», напоминали о том, что просто им не было и уже не будет.       Не хотелось думать, что это последний раз, когда они были вместе, но безрадостные мысли нахлынули с новой силой, стоило лишь взглянуть на опустевшую комнату и собранные сумки у двери. Раскиданная одежда сиротливо лежала на полу.       А рядом, чуть улыбаясь и прикрыв глаза, лежал «безжалостный монстр», который в глазах Тимура был куда человечнее некоторых людей. Он умел заботиться несмотря на отрицание своей заботы. Умел быть нежным и смертельно опасным одновременно. Умел любить, пусть хотя бы физически, но умел. Близость с ним не была похожа на насилие, и, возможно, именно это склонило Тимура к таким неправильным и безнадёжным отношениям.       Размышляя об этом, юноша уснул.