Избавление

      За ночь улицы, дома и деревья покрылись ледяной глазурью. Шагать теперь было скользко, зато тощий слой снега отбрасывал блики, как свежая карамель, а голые ветки кустов потрескивали ломающимся льдом. Звук напоминал стрекотание какой-то инопланетной твари. Только Тимуру было не до сравнений и фантазий. Он сторожно выбирал дорогу, а потом остановился у здания вокзала.       — Странно, — усмехнулся Тимур, обращаясь к своему спутнику и одновременно с этим ни к кому. В воздух. Тут всё началось, и тут же закончится. — Я приехал сюда совсем другим. А тут как будто ничего и не менялось. Разве что снег…       Рафаэль сбоку от него ничего не ответил. Лишь положил ладонь на плечо парню, позволяя домыслить всё самому. Он сегодня был молчалив, и оттого Тимур ещё больше затосковал. Ухмылки и пошлые шуточки вампира помогали думать, что всё в порядке. Но раз вампир молчит, ясно как день, что ничего не в порядке. В Софроновске пропадают люди, разгуливает целая шайка вампиров, а единственный из них, кто в этом не участвовал, был под угрозой больше остальных просто потому, что о нём-то в «Избавлении» знают наверняка.       Эта мысль пришла Тимуру в голову сегодня утром. Рафаэль убеждал его уехать под предлогом опасности, но он и словом не обмолвился, в какой опасности оказался сам. Он останется один на один с группой сородичей, которые его ищут и явно не желают ему добра, да ещё бойцы со дня на день прибудут по его душу в том числе.       Тимур больше всего хотел, чтобы Рафаэль уехал с ним, но понимал, что тогда все проблемы не останутся в Софроновске, а просто последуют за ними. Вампир остался, чтобы решить их. Оставалось лишь верить, что он с этим справится и останется жив. Он ведь бессмертный? Правда?       «Но ведь в природе нет бессмертных существ. Все рождаются, и все умирают. Рафаэль сильный, но он не может быть неубиваемым. Так не бывает. А что, если его…»       — Идём, Тим, — мягко проговорил вампир, подтолкнув парня к двери и прервав его мысли. Делать нечего, пришлось идти.       Тимур купил билет и, не задерживаясь в зале ожидания, прошёл к перрону. Посадка на его поезд будет через полчаса. Полчаса вместе со странным трёхсотлетним существом, уже не мистическим совсем вампиром, по-старомодному аристократичным мужчиной, с которым хотелось спрятаться от всего мира на ближайшие десять лет, но, увы сейчас нельзя было ни прикоснуться, ни поцеловать его…       — Рафаэль, — тихо позвал он, не видя вампира, но зная, что он рядом.       — Что, Тим?       — Дайте о себе знать… потом.       — Я постараюсь.       — И будьте осторожны, пожалуйста.       — Конечно, — усмехнулся мужчина и подступил ближе, став вплотную плечом к плечу Тимура.       — Вы говорили, что хотите, чтобы я жил. Знаете, я тоже очень хочу, чтобы вы жили.       — Очень мило с твоей стороны, — улыбка в его голосе была уже более явной, и Тимур тоже улыбнулся. Стало легче.       Помолчали. Тимур смотрел вдаль, выискивая глазами прибывающий поезд, и не видел, как Рафаэль, скрыв выдавленную через силу улыбку, смотрит на него.       Наконец раздался гудок и стук колёс. Из-за поворота выглянула серо-красная кабина тепловоза, а за ней несколько вагонов.       — Какой вагон?       — Третий.       Поезд остановился. Тимур, подхватив сумку, направился к входу. Он специально встал в очередь последним, чтобы ещё успеть попрощаться с Рафаэлем. Пока проводница проверяла билет, он повернулся к мужчине и взглянул в его глаза. Они показались ему серьёзнее обычного, будто в них появилось что-то новое. Сожаление? Вероятно, да… Вампир не впервые прощается со своим человеком. Он уже испытывал это, но вряд ли привык.       Рафаэль вдруг хитро усмехнулся и обнял парня, крепко прижав к себе. Эти объятия можно было расценить как дружеские, а можно насладиться ими как напоминанием о трёх безумных ночах вместе.       — Не забудь позвонить матери.       — Не забуду, конечно.       — Сразу, как только займёшь место, позвони. Понял? — на удивление серьёзно сказал вампир.       — Понял, — пожал плечами Тимур. Он не совсем понимал причину такого настоятельного совета. То ли неловкая забота, то ли очередная хитрая выдумка. — До свидания.       — Пока, Тимур.       Рафаэль явно не задумывался о моральной стороне вопроса, когда просто приблизился и коснулся губ парня коротким поцелуем. Юноша тут же покраснел и с вытаращенными глазами оглянулся на стоящую в дверях проводницу. У той глаза были примерно того же калибра.       — Это… не то, что вы подумали, — неловко пробубнил парень, протягивая ей свой билет и паспорт.       — Это именно то, — улыбнулся Рафаэль, чёрт бы его побрал.       — Людей бы постыдились, — проворчала женщина.       Послушно устыдившись, Тимур юркнул внутрь вагона и стал пробираться дальше в поисках своего места. Время от времени он останавливался, чтобы дождаться, куда свернёт чья-то широкая спина или объёмная пятая точка, а потом продолжал свой путь, пока наконец не плюхнулся на жёсткую койку.       По соседству уже сидела девушка с кудряшками, в чёрном платье с кружевами, как будто сошедшая с фотографии англичанка викторианской эпохи. Подперев ладонью голову, она смотрела в окно.       — Здравствуйте.       — Доброе утро, — мило отозвалась она, но лица не повернула. Пока это не показалось Тимуру странным. Он затолкал под полку сумку с вещами и достал из кармана телефон. Нужно позвонить маме.       Тимур снял блокировку и зашёл в раздел последних вызовов. Он точно помнил, что последний звонок был как раз маме. Поговорили коротко. Достаточно было убедиться, что все живы-здоровы, но сейчас это было неважно. Юноша тупо уставился в надпись «Любимый» в своём смартфоне, недоумевая, во-первых, откуда она там, а во-вторых, когда он успел с ним поговорить. Некоему «Любимому» он звонил сегодня около шести утра. Как раз когда спал.       — Вот же хитрый засранец… — прошептал Тимур, нажимая на вызов. Пошли гудки. Сердце замерло, когда в трубке послышался голос Рафаэля.       — Я же велел позвонить матери.       — Я ошибся, — улыбнулся в трубку парень. Наличие телефонного номера вампира почему-то казалось лучшим подарком в жизни, хоть под ёлочку клади. — Пока.       Хотелось с сарказмом произнести «Любимый», но Тимуру и перед проводницей до сих пор было стыдно. Не хватало, чтобы все соседи по плацкарту косо на него смотрели. Хорошо хоть они пока не появились… Наверное, зайдут на следующей станции.       — Пока, Тимусь.       И вампир положил трубку.       Следующей стала мама. Естественно, она была рада новости, что сын едет домой. Тимур позвонил ей больше по указу вампира, но понимал, что тот прав, и маму надо предупредить.       Девушка на соседнем месте так и не шевельнулась. Только когда поезд тронулся с места, она повернула голову к парню и с интересом на него взглянула.       Тимур не удержался и вздрогнул. Девица была поразительно похожа на Рафаэля чем-то неуловимым. Вроде бы и черты лица другие, да и пол, раз уж на то пошло, но этот взгляд… Этот разлёт бровей, цвет кожи и даже линия губ. То, что она вампир, ему было понятно сразу. Раньше бы не понял, но теперь…       Стало жутко. Очень сильно захотелось, чтобы в плацкарте был кто-то ещё кроме них двоих, но по стечению обстоятельств, на нижних полках сидели лишь они, а две верхние оказались никем не заняты. Случайность ли?       Тимур не знал, что сказать этой барышне и кто она такая. Он лишь понимал, что она тут из-за него, и дело дрянь. Рафаэль остался на перроне, и за ним наверняка наблюдают, а её отправили вдогонку, на случай, если фаворит графа что-то знает. Но Тимур ничего не знал. Увы.       Вспомнив о вампирском гипнозе, Тимур торопливо опустил взгляд вниз, к своим ладоням. Он чувствовал, как заколотилось в панике сердце, но управлять этим никак не мог.       — Нервничать вовсе не обязательно.       — Да ну? — не удержавшись, хмыкнул парень, не выпуская из рук телефона.       «Что делать? Надо что-то делать… Срочно.»       Экран после разговора с мамой ещё не погас, и Тимур коротким движением пальца вернулся к последним вызовам.       — Да. Мы лишь поговорим, и сойду на первой же станции, если беседа с тобой меня удовлетворит.       — А если нет? — тихо спросил юноша, нервно сглотнув. Стараясь выглядеть естественно, он ткнул в надпись «Любимый» и заблокировал экран. Первое, что пришло ему в голову — дать Рафаэлю знать, что происходит сейчас в третьем вагоне поезда из Софроновска.       — Тогда сойти придётся нам обоим.       — Где?       — Где я захочу.       — Очень заманчиво, но воздержусь.       — А ты забавный… — мило улыбнулась вампирша. — Теперь я понимаю, что Рафаэль в тебе нашёл.       — Господи, вот и не даёт же вам всем покоя, что он во мне нашёл… Я молодой и красивый. Так сойдёт?       Вампирша коротко рассмеялась, обнажив острые, как у кошки, зубки. Почему-то от этого смеха волосы на голове у парня встали дыбом, а по спине скользнула капелька холодного пота. Габриэль пугал, но его жестокость была написана на его лице, а вот девушка… Она казалась обманчиво милой. Но не стоило забывать, что она тоже убивает людей, как и её сородичи. И наверняка в исчезновениях бедных жителей Софроновска она тоже замешана.       — Самоуверенности тебе не занимать, Тимур. Фаворит часто похож на своего хозяина. Габриэль описывал тебя иначе.       От слова «хозяин» Тимур сморщился, но не стал развивать эту тему. Важнее было выяснить, что это за дама и что ей нужно.       — Ну, выходит, вы меня знаете. Я вас нет.       — Ой, прости, мальчик. Я графиня Натану. Марта. Жена Рафаэля.       — У него нет жены.       — А кто в таком случае я?       — Не знаю. Кто угодно. Рафаэль рассказывал мне…       — Бедный мальчик… — с искренним сочувствием проговорила мнимая Марта, чуть склонив набок голову с мягкими кудряшками. — Он тебя обманул, чтобы затащить в постель, да?       Тимур почувствовал, что краснеет. Он не склонен был верить этой даме. Её он видел в первый раз в жизни, а с Рафаэлем провёл куда больше времени. Но если подумать… Вдруг правду говорит именно она? Вдруг вампир действительно лгал, и его жена жива? Может, он просто блудный муж, убегающий от ответственности за семью? В таком случае… ничего не меняется. Это по-прежнему их правила и их общество, а он лишь случайно попал в него, и будет очень здорово просто остаться в живых. К тому же от такой жены и он бы бежал сломя голову…       — Нет. Никуда он меня не затаскивал. Всё, что происходило, было добровольно.       — Ты должен знать, мальчик, что Рафаэль всегда был неверным мужем. Сколько у него было таких, как ты, представь… Людей. Молодых и красивых юношей. И где они все? Ты хочешь той же участи?       Её слова обвивали его разум, как ядовитая змея, выпускали на волю все мысли, которые не давали покоя, но Тимур понимал, что все речи вампирши — тщательно продуманный план, и если он будет играть по её правилам, то проиграет в любом случае. Этого допустить нельзя. Он буквально закрывал свои мысли от её слов, но внутри, в душе, все эти сомнения всё равно зрели. Сколько проживёт вампир? А сколько отведено всего лишь человеку, который уже прожил четверть своей жизни?       «Да и смысл в этих размышлениях? Встретимся ли мы ещё хоть раз? Мы даже не обсудили ни разу будущее. Рафаэль ничего не обещал, а я не спросил. Потому что будущего у нас нет. Я уехал, а он остался. Только бы он выжил…»       — Я не хочу об этом говорить. Это только моё дело. Что вам нужно от меня?       — Всего лишь маленькая вещица, которую задолжал нам Рафаэль. Или информация, где эту вещицу найти.       — И что это за вещь?       — Ключ.       — Что? Какой ещё ключ? У меня только от квартиры ключ… — парень говорил это с искренним недоумением, потому что действительно не понимал, какой ключ нужен этим вампирам. — Могу отдать, если…       — Не заговаривай мне зубы, — ощерилась барышня, дёрнувшись вперёд с оскалом одичавшей собаки, но тут же взяла себя в руки. — Я не верю, что ты не знаешь.       — Вам придётся. Я не знаю. Рафаэль ничего мне не давал. Он не стал бы подставлять меня.       На это заявление вампирша коротко рассмеялась.       — Наивный мальчик! Ты для него просто забавная зверушка наподобие хомячка. Ему на тебя плевать.       — Знаете, если я захочу узнать, кто я для него, то спрошу у него лично. Я вас впервые вижу, дамочка.       — Ты не понимаешь, с кем имеешь дело.       — Понимаю. С графиней-маньячкой. Но разговаривать мне с вами не о чём.       — Ошибаешься. Только теперь наш разговор продолжится на следующей станции.       — Но я ничего не знаю!       — Не знаешь ты — знает Рафаэль. Он прибежит за тобой, маленький фаворит. Точно прибежит.       «Она же только что говорила, что я игрушка наподобие хомячка. За хомячками не прибегают на край света, а значит то, что я важен для Рафаэля, понимают даже его графья-маньяки. Один я понял слишком поздно.»       — Я не собираюсь выходить из вагона. Как вы меня заставите?       — Очень просто, — прошептала барышня, склонившись к парню с очаровательной улыбкой бездушного убийцы. — Я выпью тебя до капельки, маленький фаворит. И брошу твоё тело под колёса поезда.       На этот раз Тимур вскинул взгляд и со злостью взглянул в глаза Марте, не опасаясь гипноза. Стук колёс стал казаться раздражающим фактором. Сейчас парень не чувствовал страха. Напротив, он сам готов придушить эту девицу, лишь бы она оставила его в покое. Только вот мимо них ходили люди, и, казалось, заняться смертоубийством мешают только они. А на деле юноша просто не смог бы сделать этого.       — Рафаэль прибежит, не сомневайся.       «Я и не сомневаюсь теперь…»       — Но он может успеть тебя спасти, а может найти только твои кости и мозги на железной дороге. О, сколько раз он испытывал это чувство, глядя на останки своего ничтожного смертного… Потеря. Вина. Бедный-бедный Рафаэль… Сколько раз он не успевал спасти! А малыш Томери — его последний фаворит? Страшная смерть. Ума не приложу, как он смог это пережить.       «А какой у него был выбор? Не представляю, что тогда произошло, но ему пришлось это пережить.»       — Выбирать тебе, мальчик. Остановка через семь минут. Подумай хорошенько за это время.