Избавление

      Тимур переступил порог своего дома и скинул на пол ботинки.       — Да, со мной сейчас живёт… — слышался из комнаты голос матери, говорящей с кем-то по телефону. — И не спрашивай. Приехал сам не свой. Белый весь, как с похорон. Видно, случилось что-то там, в Софроновске. Нет… не рассказал. Уж месяц прошёл, а он не говорит ничего. Работу забросил. Даже плакал по началу. Да… да. Может ты и права. Переболеет.       — Я дома, мам! — крикнул Тимур, чтобы дать матери знать, что пора перестать обсуждать его с кем-то посторонним.       — Тимочка, — с ласковой улыбкой выглянула мама. — Обедать будешь?       — Нет, не хочу…       Тимур вымыл руки и ушёл в свою комнату. Достал тетради с лекциями и включил компьютер. Под грохот тяжёлого рока, на который подсел в последнее время, он достал из кармана смартфон и разблокировал экран. Без всякой надежды нашёл в перечне контактов «Любимый» и нажал на вызов. Он знал, что электронный голос сообщит ему, что телефон абонента выключен или находится где-то там в заднице Мексики, но каждый день после учёбы методично набирал этот номер.       Ещё надеялся. А мало ли… А вдруг…       — Как экзамен, Тима? — заглянула в комнату мама.       — На пять.       — Ну и умница. На каникулы теперь?       — Да.       — Хорошо.       Она чмокнула Тимура в щёку и присела на край дивана, где он лежал, сжимая телефон.       — Я тут подумала… Ты бы пригласил друзей на Новый Год к нам. Я вам салаты приготовлю.       — Не хочу, мам. Спасибо. Я никого не хочу видеть.       — Тимочка… Ну что случилось?       — Ничего, мам. Не волнуйся, — спокойно покачал головой Тимур и перевёл тему. — Я тебе там подарок положил под ёлку.       — Спасибо, Тима… Мне и подарков не надо, только бы ты был в порядке.       — Я в порядке. Из-за меня не расстраивайся.

***

      Тимур долго проспал и проснулся уже от стука ножа о разделочную доску. Мама принялась за новогодние салаты с самого утра. Чтобы занять мысли и руки, юноша поскорее привёл себя в порядок и сел ей помогать, изредка поглядывая на экран маленького старого телевизора, где Женя Лукашин уже который год опять вламывается не в ту квартиру.       Звонили родственники, и мама несколько раз отлучалась от готовки, чтобы ответить на звонок. Потом она вспомнила, что забыла купить горошек и послала Тимура в магазин. Парень почему-то подозревал, что она специально забыла его купить, чтобы ему пришлось хотя бы раз за день выйти из дома и проветрить мозги, но послушно сделал вид, что поверил ей. Так прошёл день.       — Тебе там что-то пришло. СМС-ка, вроде, — крикнула из кухни мама, когда Тимур заходил в квартиру с драгоценным горошком.       Разувшись и сняв куртку, он прошёл в комнату и взял в руки телефон. Вся кровь тут же хлынула к лицу, когда юноша прочитал сообщение от оператора.       Абонент «Любимый» снова в сети.       «В сети… Рафаэль в сети… Кто-то вставил его сим-карту в свой мобильный? Тогда почему этого не происходило раньше?»       Раздался звонок в дверь, но Тимур не слышал ничего вокруг себя. Он лишь судорожно набирал знакомый номер и ждал гудков.       — Ой, здравствуйте, — щебетала в коридоре мама, встречая какого-то внезапного гостя. — И вас с Наступающим! Не сто-о-ило, спасибо. Тима! Тима, это к тебе! Твой знакомый из Софроновска приехал! Да вы проходите…       Тимур, не помня себя, рванул в коридор и застыл, как вкопанный, не веря своим глазам. Улыбающаяся мама держала в руках ананас и большой набор каких-то мыльно-рыльных принадлежностей из ближайшего супермаркета, а в дверях стоял… Рафаэль. Он совсем не изменился, будто не было того кошмара у сельского вокзала. Всё та же безупречная причёска, нарядная белая рубашка и костюм-тройка с накинутым сверху драповым пальто нараспашку.       — Я к тебе… — улыбнулся он, скрыв клыки.       Он казался человеком в эту минуту. Неприлично красивым, бледноватым и немного по-старомодному аристократичным, но всё же человеком. В его взгляде вместе с привычной хитринкой Тимур уловил теплоту и небольшую долю вины. Вампир знал, что для его маленького фаворита время в разлуке тянулось бесконечно долго.       Тимур утонул в его глазах. Весь груз последних недель моментально упал с его души, и юноша буквально повис у вампира на шее, хотя сам был одного с ним роста и даже немного крепче на вид.       — Поставлю чай, — сообщила мама, уходя в кухню, а Тимур принялся целовать лицо вампира и стискивать в объятиях его тело.       — Ты хитрый засранец… — прошептал он, целуя впалые щёки и слушая тихий смех Рафаэля, который разлился внутри, как бальзам.       — Да. А ещё наглец и извращенец. Зато живой. И даже не надейся, что я от тебя отстану.       — Могу сказать то же про себя. Рафаэль… — Тимур не мог не произнести его имя.       Раньше он как будто стеснялся, да ещё «выкал» трёхсотлетнему существу, искренне считая, что так правильнее, но сейчас вампир виделся юноше уже не загадочным иномирцем, а тем, кто был частью его окружения и картины мира.       — Я не верил, что ты мог умереть так…       Парень прикусил язык, не в состоянии подобрать слово, которое характеризовала бы то, как именно умирал вампир. Нелепо? Быстро? Рано?       — Не верил… Я не хотел, чтобы ты умер из-за меня.       — Охотно верю. В мои планы вообще не входила смерть, знаешь ли… Ты меня хоть в дом-то впустишь?       — Конечно. Проходи, — почему-то смутился юноша.       Он был так рад, что Рафаэль жив, что вот он, прямо тут. Ботинки вон снимает, вешает пальто на крючок… Как будто просто гость, а не восставший из мёртвых вампир, которого Тимур видел в последний раз лежащим на рельсах, со сломанным позвоночником и в заляпанной кровью одежде.       Рафаэль, наверное, это понимал, но решил вести себя как обычно.       Тимур провёл его в свою комнату и предложил присесть. Музыку приглушил, видя, как Рафаэль настороженно прислушивается к незнакомым звукам. До этого момента парню не приходило в голову, что и музыка в мире вампира, наверняка, другая.       Он неловко помаячил на месте, наблюдая за вампиром, а потом вспомнил о чём-то и полез в ящик стола.       — Я забрал кое-что, когда… Ну, когда тебя увезли. Твою брошку.       Тимур достал её и присел рядом с Рафаэлем, разглядывая хитроумное плетение металлических нитей и камень по центру, цвет которого до сих пор было трудно определить. То ли бордовый, то ли фиолетовый, то ли тёмно-коричневый… Это завораживало.       — Ты правильно сделал, мышонок. Пусть она будет у тебя.       — Но она твоя…       — Ты сохранил её, чего не скажешь обо мне.       Парень пожал плечами. Не стал зацикливаться на этой теме. Куда больше его интересовало другое…       — Как ты выжил?       — Пришлось немного переступить через законы своего мира. Нам нельзя пить кровь себе подобных, и уж тем более мертвецов. Меня кинули на тело Габриэля. Я смог дотянуться до его шеи, когда пришёл в себя.       Тимур невольно сморщился, представив это зрелище. Рафаэль заметил это, но оправдаться ему было нечем, кроме унылого объяснения:       — Знаю, звучит отвратительно, но мне пришлось это сделать, чтобы запустить восстановление тела. Ну, а если бы не твоя кровь за сутки до стычки, я бы сдох прямо там, на рельсах. Так что, считай, что меня спас ты, — вампир вяло улыбнулся и протянул руку, взъерошив парню волосы. — Мне жаль, что так вышло. Я должен был защитить тебя, а не подвергать опасности.       — Что было, то было, — вздохнул юноша. — А та вампирша… Она сказала, что твоя жена.       — Нет, это Миранда, супруга Габриэля.       — Габриэля? Но он даже… никак не отреагировал на то, что ты с ней сделал.       — В этом весь Габриэль. Для него чужая жизнь ничтожна, даже если это мать его наследника.       Тимур задумался. За этот короткий разговор он узнал больше, чем рассчитывал, только разница между прошлым Тимуром и нынешним была в том, что нынешнему уже не нужны были записи и блокноты, да и отчёты никому теперь делать не нужно. Он покинул «Избавление» с чистой совестью.       — Моя жена мертва, и я убил её сам. Я тебе говорил, — продолжал Рафаэль, откинувшись на спинку дивана и прикрыв глаза с пышными ресницами.       — Да, я помню… — кивнул парень.       Он старался не затрагивать больные темы, пусть и до сих пор хотел получить ответы на многие свои вопросы. Оставалась лишь надежда, что однажды Рафаэль сам всё расскажет. А то, что этот момент наступит, Тимур не сомневался.       — Томери… — вдруг произнёс вампир, будто прочтя мысли юноши. — Он был совсем на тебя не похож... внешне. Светлое существо, наивное и чистое. Он ловил каждое моё слово и готов был отдать мне всего себя, даже если пришлось бы умереть. Его любовь была мученической, но она была. Не одержимость после укуса, а любовь. Я чувствовал… Марту злило это. Наш брак с ней был договорным, как и у всех в нашем обществе, но она хотела обладать мной одна, а Томери был ей помехой. Как маленькая надоедливая собачонка. Он совершенно не умел защищаться. Это его и погубило. Я не успел уберечь его от Марты, а он не попытался убежать или позвать на помощь. Вот и всё, Тим. Не знаю, нужно ли тебе это знание, но ты имеешь на него право.       Тимур долго молчал, осмысливая это откровение. Нужно или нет, но это знание будет напоминанием о том, как это — быть фаворитом вампира. Просто и безопасно не будет никогда. Несмотря на это сейчас парню было очень легко. Ведь Рафаэль после всего, что было в его долгой и непростой жизни, пришёл именно к нему, в простую провинциальную двушку. И он угрожал никогда не оставить своего фаворита в покое, а значит останется рядом надолго.       — Спасибо. Правда, спасибо… — произнёс он в итоге и чуть улыбнулся в какой-то отчаянной попытке ободрить вампира. Тот открыл глаза и тоже приподнял уголки губ в улыбке.       — Да всегда пожалуйста, мышонок, — спокойно ответил он и вдруг усмехнулся уже куда веселее, глядя на Тимура с привычной хитринкой. — А теперь придумай-ка правдоподобную причину, почему мне нельзя пить чай в гостях и есть все эти ваши невообразимые салаты.        — Эм… Гастрит?        — Гастрит… Звучит красиво. Пойдём, твоя мама, наверное, ждёт.