shine brightly

после объявления о том, что уже их выпуск наконец-то полетит на корабль, последовало несколько дней изнурительного ожидания: было страшно, потому что пусть у них с феликсом у обоих и был высший средний балл, но дополнительных достижений у ли было куда больше, поэтому сынмин очень боялся, что его друг улетит без него. он ни за что бы не стал этому препятствовать, но, будучи сейчас здесь и ежедневно задыхаясь под тоннами заданий, он понимает, что случись так, что феликс улетел бы один, у него просто-напросто не было бы времени на то, чтобы поддерживать их дружбу. однако ужасные дни ожидания прошли, и вот они с феликсом, собравшись у младшего дома, обновили сайт со списками ровно в 9:00, как было объявлено, а уже через секунду сидели с открытыми ртами и не могли поверить в свое счастье, потому что в общих списках выпускников со всей планеты они в первой тройке, а это значило общее будущее и исполнение одной мечты на двоих. в списках ликс первый. сынмин до сих пор не может перестать гордиться другом, который буквально лучше всех на планете, поэтому каждый раз, когда он слышит от феликса, как кто-то снова оскорбил его, занизил оценку или совсем не мягко намекнул, что тому на корабле не место, у обычно миролюбивого сынмина кулаки чешутся, потому что уж кто-кто, а феликс своего места здесь достоин. на второй строчке расположился незнакомый им бан кристофер чан из австралии, который тоже оказался этническим корейцем, поэтому их тройка вполне органично чувствовала себя друг с другом и практически не испытывала дискомфорта при знакомстве. у чан-хена специальность — писательское дело, у феликса — инженерия и управление летательными аппаратами (достаточно забавный факт, если учесть, что до недавнего времени на земле и управлять-то было практически нечем), а у самого сынмина — сценическое искусство (танцует, поет, играет на музыкальных инструментах и просто хороший парень). с одной стороны, здорово, что у них разные направления, потому что можно не переживать из-за соперничества друг с другом, которого все равно было бы не избежать, занимайся они чем-то одним, но с другой стороны, конечно, и не очень здорово, потому что помочь друг другу они не в силах, и всего приходится добиваться самостоятельно. сынмин же расположился на третьей строчке с минимальным отрывом от четвертого места, и он благодарил всех богов (и феликса) за то, что выиграл тогда все-таки тот злополучный конкурс, который стоил ему нескольких месяцев усердных тренировок и парочки нервных срывов, но все это время ликс был рядом, так что все получилось, и вот теперь они на корабле вместе. конечно, оставлять привычный уклад жизни и родных было непросто, но с семьей парни и так нечасто виделись, живя в интернате колледжа надежды, а уклад… в молодости все проще, особенно если изменения связаны с исполнением давней мечты. и вот они здесь — трое слабых по сравнению со среднестатистическим галактианцем землян, для которых на корабле еще не выработаны ни собственное меню, ни собственный режим, ни условия жизни — ничего. ребята во всем первые, и эта тяжесть добавляется к месяцу долгов (доставить их сюда получилось только через месяц после начала занятий) и общей атмосфере недружелюбности. сынмин до сих пор не может привыкнуть к тому, что, просыпаясь, чувствует не мягкость простыни со звездочками, которая была у него в колледже, а жесткую ткань постельного белья, единого для всех обитателей корабля. здесь все по-другому: галактианцы улыбаются реже, друг другу совсем не помогают и во всем ищут подвох, разговаривают на галактическом, которому на земле учат не то чтобы идеально, еда совершенно не подходящая, а температура воздуха чуть холоднее, чем в родной стране. в самом начале, когда они ничего еще о корабле не знали, сынмин заметил, что одна девушка (у нее были удивительные синие волосы, а глаза переливались на свету) не справилась со стопкой книг, которую несла, и уронила несколько верхних. он сразу же пришел на помощь — поднял книги и с улыбкой протянул их обладательнице — но та лишь выдернула их поскорее то ли с испугом, то ли с раздражением в прекрасных глазах и поскорее ушла прочь. сынмин застыл после этого на пару секунд, словно оглушенный, не понимая, что сделал не так, но из этого состояния его вывел феликс, подойдя незаметно и шепнув на родном: «видимо, побоялась признаться самой себе, что тебя недостойна». посмотрев в глаза друга, ким вымученно улыбнулся, но плечи расслабил. феликс тут же отзеркалил улыбку, только куда более широкую и в его стиле, закинул на друга руку, прижал к себе покрепче, а потом заговорщицки выдал: «пошли скорее, пришло время показать этим заучкам, на что способны земляне». но оба тут же сникли, потому что, к сожалению, никто не верит, что они с земли. и это странно: администрация легко могла бы рассеять это недоверие официальным заявлением, но она этого не делает, как и любые другие вещи, которые хоть чуть-чуть упростили бы землянам жизнь. чан-хен тогда, стоящий все это время неподалеку и с опущенным в пол взглядом ожидающий ребят, поднял на них, наконец, глаза и негромко предложил пойти уже на занятия. — идем, чани-хен! — вприпрыжку помчался к нему феликс, меняя настроение на раз-два, налетая и обнимая, в очередной раз пытаясь стереть с лица хена это отрешенное, усталое выражение, и улыбаясь, потому что смог-таки вызвать улыбку. сынмин же, радуясь тому, что у него, по крайней мере, есть друг в этой космической дыре и он не одинок, устремился за ними следом. в общем и целом, этот эпизод отлично описывает их пребывание на корабле: им действительно непросто. чан-хен избегает встреч со всеми, в основном сидит в своей комнате, которую делит с каким-то забавным похожим то ли на кота, то ли на лису парнем, и пишет, пишет, пишет, надеясь заработать, наконец, высший балл (который, по мнению сынмина, давно заслуживает). иногда старший приходит к ним с феликсом в библиотеку, и все втроем корпят над учебниками, честно стараясь если пока что не стать лучшими из лучших, то хотя бы догнать остальных ребят. сам сынмин часами зависает в зале для практик, где его окружают взгляды из разряда «что за мусор», оттачивает движения, пока не перестает стоять на ногах из-за дрожи в коленях, а потом уходит в вокальную мастерскую, чтобы наконец-то сесть и не вставать до глубокой ночи. после этого он с измученным горлом и на нетвердых ногах по стеночке ползет в свою комнату, плюя на насмешливые взгляды окружающих, потому что в комнате его всегда ждет феликс, который обнимет, поддержит и подарит ощущение дома. феликс, кстати, сидит за учебниками день и ночь, время от времени уходя в ангары, чтобы в очередной раз разобрать и собрать обратно какую-нибудь железяку. он почти не занимается спортом, потому что ему и спать-то некогда, так что обычно крепкий и жилистый друг становится тоньше, бледнее и словно истончается. сынмин действительно переживает за них троих, но понимает, что тут ничего не поделаешь: они обязаны доказать, что земля — не пустое место, они должны показать всем этим высокомерным галактианцам, что, несмотря на более слабые природные данные, все еще могут упорно идти к цели и добиваться задуманного. поэтому изо дня в день они просыпаются, спускаются в общий зал, чтобы позавтракать, но, естественно, раз за разом не находят ничего хотя бы смутно похожего на земную еду, и если поначалу их чуть ли не тошнило от вида чужого рациона, то со временем им пришлось приспособиться и найти хоть что-то более-менее подходящее, потому что иначе тот же сынмин, ежедневно тратящий тысячи калорий, просто сдох бы от голода. после они расходятся каждый в свой класс, молчаливо желая друг другу не сдаваться, и весь день до глубокой ночи терпят осуждающие и насмешливые взгляды со всех сторон. их галактический плоховат, они слабые и «врут» всем, что с земли, и все это вместе делает их идеальными объектами для выпускания пара, который выпускать, конечно же, необходимо, ведь учеба на корабле не рай ни для кого. со временем ко всему привыкается: и к заниженным оценкам, и к брезгливому отношению преподавателей и одногруппников, и к тому, что любую информацию приходится искать самим в библиотеке, и к холодному воздуху, и к еде ненормальной, но единственное, к чему привыкнуть так и не удается — это реакция на дружелюбные улыбки или желание помочь. но ни сынмин, ни феликс, ни даже чани-хен не осуждают галактианцев — откуда же им знать, что можно жить по-другому? они, бедные, даже не догадываются, что эти слабые, омерзительные псевдо-земляне обладают кое-чем ценным и для остальных совершенно не доступным — они умеют любить. и поэтому не оставляют попыток всем вокруг понравиться.