No time to die.

1565 год, Форестхилл.       Тот год был самым тяжёлым не только для жителей, но и для тёмных созданий. В людей вселялись духи, они овладевали слабым разумом, повелевали ими. Многие тогда погибали от этой напасти. Кто — то сходил с ума, кто — то становился вечным пленником этих монстров, от которых никак не никто не мог избавиться.       Больше всего людей пугали неизвестность и то, что они не могли искоренить эту напасть. Только две семьи оставались непреклонны перед заразой. Лорд де Бург воспитывал двух очаровательных дочерей — Викторию и Лауру. Обе отличались от других бурным нравом и невиданной храбростью. В доме графа Кобэма воспитывались два сына — Филипп и Лютер, которые также могли противостоять этой ужасной болезни.       Представители двух семей решили скрепить свой союз, надеясь на то, что потомство получится таким же устойчивым к хвори, и также на то, что смогут победить зло, зародившееся на их землях.

***

      Колёса кареты застучали по щебню, давая всем знать о том, что гости наконец прибыли. Звон утих, экипаж остановился, слуги открыли резные дверцы, и из кареты тут же вышел юноша. Филипп, наплевав на все приличия, расстегнул верхние пуговицы рубашки, вздохнул свежий воздух, стёр испарину со лба.       В этом году была ужасно жаркая, душная весна, поэтому в карете долго ездить было почти невозможно. Да и смысла не было долго сидеть внутри, когда тут только начинала зарождаться жизнь: птицы щебетали, сидя на ветках, цветы почти распустились, радовали всех своими красотой и ароматом.       Юноша долго рассматривал свои будущие владения, будто пытался найти что — то среди благоухающих цветов и каменных стен. И, похоже, всё же отыскал.       Звонкий девичий смех, заставший Филиппа врасплох, заставил его вздрогнуть. Юноша увидел её. Незнакомка бежала по дорожке, не обращая внимания на гостей, оборачивалась, чтобы убедиться в том, что за ней действительно никто не гнался.       Статная, высокая, она пробежала ещё немного, затем остановилась, всё же заметив карету и людей, которых она прежде не видела. Тёмные волосы тут же легли на её спину, спадая, словно водопад, зелёные глаза внимательно рассматривали незнакомцев, грудь вздымалась от нехватки воздуха, а губы и щёки стали пунцовыми. Стоило Виктории заметить на себе пристальный, не менее заинтересованный взгляд серых глаз, она тут же подняла подбородок, показывая юноше свою надменность.       Но соврать всё же не удалось. Филипп прекрасно понимал, что девушка также сильно смущена его присутствием, как и он. Но ни он, ни она не отрывали взгляда, продолжали изучать друг друга, пока девушка всё-таки не сдалась. Виктория из — за начавшегося головокружения поспешила уйти в замок, но продолжала вспоминать этот странный взгляд юноши. А Филипп надеялся на то, что именно она окажется его невестой.

***

1985 год, Нокфилл. POV Мария.       Как только видение прекратилось, я очнулась. Только не там, где ожидала. Вместо холодного, мокрого леса был жаркий камин, мягкий диван, а преследователей заменили союзники. Точнее, мне бы хотелось, чтобы Бетт и её друг действительно были ими.       Девушка, заметив то, что я очнулась, тут же побежала ко мне. Она ужасно переживала за меня — это было видно по её глазам.       — Ты как? Что с тобой случилось? — Бетт не скупилась на вопросы, а я тем временем пыталась вспомнить всё, что было до того, как я отключилась, старалась разделить видение и реальность.       — Я ещё слишком слаба. — пришлось привстать, так как любезный друг нашей светленькой девочки дал мне воды. Ужасно хотелось пить, поэтому я сначала осушила стакан, а потом продолжила свою речь. — Сколько дней прошло?       — Дня два, а что? — ответила девушка, явно ожидая услышать от меня ответ на второй вопрос.       — Так много? Чёрт. — я невольно схватилась за голову. — А Трэвис? Где он?       По ужасно удивлённым лицам обоих я поняла, что они ничего не знают ни про заточение друга, ни про наш побег. Ну что ж, придётся теперь им всё рассказывать с самого начала.       — Я надеялась, что он пришёл. Значит, он ещё не выбрался из леса, если с ним не случилось кое — что более ужасное.       Бетт продолжала молчать и с мольбой смотрела на меня, как оккультисты обычно смотрят на своих вожаков. Я же решила не мучать её, и обо всём рассказать.       — Трэвис попал в тюрьму, его туда упекли оккультисты, я помогла ему сбежать, но только враг оказался уж очень упёртым. Нам пришлось разделиться. Я отвлекла Алека, но не знаю, помогло ли это.       — Алека? — спросила Бетт, явно не понимая, о ком я говорю.       — Это сын главы культа в Форестхилле. Мой старый враг. Точнее, противостояние наших семей началось ещё задолго до рождения наших дедов и прадедов.       — Но у Трэвиса всё было под контролем. Мне кажется, что ты врёшь нам. — сказал темноволосый парень и прищурился.       Сначала я бросила на парня обозлённый взгляд, который затем смягчился.       — Мария. — я протянула патлатому руку, на которую он посмотрел с неким подозрением, но затем пожал её.       Пришлось потратить последние силы, чтобы показать ему всё моими глазами. Он смог увидеть лишь отрывки, но этого хватило, чтобы парень поверил мне. А я снова почувствовала ужасную слабость. Подпитки не было никакой, а энергию с живого человека я брать не смела, потому что нам строго запрещалось вредить людям. В носу снова появился тошнотворный, но такой знакомый, можно сказать, привычный запах крови, и, как я ожидала, из носа полились красные струйки.       Это ужасно напугало Бетт. Девушка тут же вскочила с места, затем дала мне ватку, смоченную перекисью. Я знала, что выгляжу сейчас ещё ужаснее, что кожа стала почти прозрачной, а не просто белой, а под глазами круги почернели ещё сильнее.       — Как ты это сделала? — глаза у патлатого были не менее удивлёнными.       — Теперь ты мне веришь? Я пришла сюда, чтобы помочь вам. — на самом деле целью была лишь месть, но чтобы люди сильнее мне доверяли, я говорила про другое. И это, как не странно, действовало всегда безотказно. Всем людям ужасно нравится, когда за них беспокоятся и хотят помочь им с их проблемами.       Но я была не простой знахаркой. Потомки Виктории — могущественные существа, которые не знают, что такое альтруизм. Каждая помочь имеет какую — то плату, преследует какую — то цель. И я бы не стала помогать Бетт, если бы не её происхождение. Да, она тоже была потомком Виктории.

***

POV Трэвис.       Сил уже почти не осталось. Я блуждал по этому лесу ужасно долго, никак не мог выбраться оттуда. Казалось, я бродил по одной и той же тропе уже долгое время. Всё перемешалось в голове, все дороги слились в одну, ужасно долгую, бесконечную и никогда не кончающуюся.       Радовало хотя бы то, что я сейчас хожу на свободе, а не коротаю последние дни своей жизни в сырой, холодной камере. Хотя лес не так уж и сильно отличается от неё. Всё было относительно спокойно, я ещё пока жил, да и силы, хоть и заканчивались, всё же ещё были. И это не могло не успокаивать.       Я не боялся ни хищников, ни ядовитых ягод. Ужасно хотелось есть, поэтому приходилось довольствоваться местными деликатесами. С водой возникали проблемы, но всё же иногда мне везло, и я натыкался на чистый родничок. Тогда я пил, как в последний раз, и снова продолжал свой бесконечный путь, надеясь на то, что всё же смогу выйти из этого блядского леса.       Спать мне приходилось на голой земле. Одежда промокла насквозь, хотя, как казалось, холод мне уже был нипочём. Конец осени давал о себе знать. Ночью наступали морозы, от холода тогда хотелось просто выть.       Было ужасно тяжело. По сравнению с камерой, лес уже не казался мне такой удачной альтернативой. Но приходилось терпеть, выживать в этом ужасе и надеяться на то, что я смогу всё-таки выбраться отсюда и увидеть свою Бетт.