No time to die.

POV Трэвис.       Мысли кружились в моей голове диким тайфуном и никак не хотели построиться в одну логическую цепочку. Убийство, обряд, ритуал вызова демона. Но зачем? Неужели культу снова нужно кровопролитие? Я надеялся на то, что со смертью отца культ распадётся и все их безумные планы разрушатся.       Но они не прекратили это безумие. Уехав в Форестхилл и сосредоточив на этом грёбаном городке всё своё внимание, я упустил из виду свой дом. Теперь мне нужно было не только следить за действиями Алека, но и отслеживать культ, каким — то образом получать от них информацию.       Стоило мне только посмотреть на сына Маркуса, как в голову тут же пришла идея. Я надеялся на то, что оккультист всё же сможет сыграть далеко не последнюю роль в моём представлении. Сейчас Алек сидел в автобусе в нескольких метрах от меня, смотрел в окно и выглядел, мягко говоря, не очень. Видимо, он был очень сильно вымотан. Именно поэтому я не видел в нём угрозы, но доверять ему я не собирался. И как бы ни хотелось мне убить его, всё же пришлось прийти к мысли о том, что Алек сможет мне ещё пригодиться.       Когда Бетт уснула, я встал со своего места и сел рядом с Алеком, надеясь поговорить с ним.       — Выглядишь ужасно. — сказал я без капли сочувствия, и это ничуть не задело парня. Он продолжал смотреть в окно, даже не поворачиваясь ко мне.       — А чувствую себя ещё ужаснее. — он повернулся ко мне, слабо ухмыляясь, затем посмотрел на спящую Бетт. — Я думал, ты вообще от своей девушки никогда не отходишь.       — Ну, знаешь, в последнее время за ней кое — кто начал охотиться. — в моём голосе прозвучали предательские злые нотки.       — Да, вспомнил. Хочу тебе сказать, что охота откладывается на неопределённый срок… — Алек прервался, чтобы покашлять, но продолжить не смог.       — Почему ты хочешь помешать им? Ты же один из них.       — Мы с тобой прекрасно знаем, чем это всё может обернуться. Наши предки уже столкнулись с этим. И не без последствий, как видишь. — я знал, какими ужасными были эти последствия. Я до сих пор не могу простить себе того, что причинил своим близким именно из — за этой проклятой крови.       — Среди нас были предатели, благодаря которым мы стали такими. Они, к слову, и сейчас находятся среди нас. Волки прячутся в овечьих шкурах, ждут своего часа, выискивают новых жертв. Я не знаю пока, как они их выбирают, но Мария может быть права — они как — то связаны с картой этой местности. Потому что сделать жертвоприношение в лесу, причём так близко к лагерю, это как минимум странно и ужасно нелогично. — Алек нахмурился ещё сильнее, рассматривая всех, кто сейчас сидел в автобусе, а затем снова повернулся к окну.       — Ты прав. Нужно будет достать карту. Скоро приедем домой. Тебе, кстати, есть где остановиться?       Алек слабо ухмыльнулся, затем снова посмотрел на Бетт, как ему казалось, хищным взглядом. Но я не видел в нём угрозы. Парня выдавала слабость, видимая даже невооружённым взглядом. Тем более сейчас вместе со мной и Бетт жила Мария, поэтому сын Маркуса не сможет нам навредить. Ещё одним не менее важным аргументом являлось то, что оккультист будет всё время под тщательным наблюдением. Но и эта идея имела некоторые риски, так как поведение Алека было для меня непредсказуемым.       Я посмотрел на Марию, которая сейчас прожигала Алека взглядом, полным ненависти. Она явно не одобрит эту идею, но потом согласится со мной, так как поймёт, что другого выхода у меня не было. Я почему — то был уверен в этом.

***

      Автобус остановился возле школы, и все тут же стали выбегать из душного транспорта, чтобы наконец уйти домой или хотя бы размяться для начала. Алек едва встал с места и смог нормально удержаться на ногах, когда оказался на улице.       Я встал рядом с Бетт, обхватив её тонкую талию, прижал девушку к себе, чувствуя, как сильно начинает биться её сердце, затем подозвал к себе Марию и попросил её сходить в архив за картами Нокфилла и близлежащих городков. Как только она скрылась из виду, я подошёл к Алеку, всё ещё не отпуская свою Бетт. Почему — то сейчас её присутствие было очень важным для меня. Хотя, оно было таким всегда. Просто я чувствовал, что рядом с ней я не так сильно подвержен агрессии, которая могла навредить и без того слабому Алеку. Мне не было жалко этого заболевшего пса, но именно он мог вывести меня на след оккультистов. Он умел мыслить, как они, знал их привычки и повадки.       Бетт прижалась ко мне ещё сильнее, как только Алек подошёл к нам. Заметив это, он снова хищно ухмыльнулся и пристально посмотрел ей в глаза, зная, что этим напугает её ещё сильнее.       — Учти, Алек, моё благодушие не может длиться вечно. Предупреждаю, одно твоё движение в сторону Бетт, и я прикончу тебя. Не сделаю я, так сделает Мария.       Стоило оккультисту услышать имя ведьмы, он тут же фыркнул и усмехнулся.       — Ну да, твоя ведьмочка сразу надерёт мне задницу. Я уже ощутил на себе весь её гнев. — ответом мне стал ничем не прикрытый сарказм.       Гнев снова накрыл меня с головой. Я хотел было подойти к наглецу, но Бетт сдержал меня. Стоило только почувствовать её маленькую ладошку на своей груди, как я тут же успокоился. Но Алеку я всё-таки ответил.       — Ты слышал меня. Один твой неправильный взгляд, даже мысль могут стать последними в твоей жизни. Я не привык шутить. Спроси у моего отца, если хочешь. — услышав про Догму, Алек стал посерьёзнее. Он прекрасно понимал, кто при таких условиях становится главным, а кому следует подчиниться.       После разговора мы сразу пошли в дом, потому что на улице становилось холодно. Зима наступала быстро и беспощадно, как и культ. Они были где — то рядом. Я чувствовал их, только никак не мог понять, где они прячутся. И это ужасно мешало мне, словно кость в горле, которая никак не хотела выходить. Единственным успокоением для меня была Бетт, которая шла рядом со мной, постоянно оборачиваясь, чтобы проследить за Алеком.       — Трэвис, я надеюсь ты потом мне всё объяснишь. — в её голосе не было ни капли злости, но волнение всё же ощущалось. Мне даже показалось, что его почувствовал и Алек.       Я поцеловал Бетт в макушку, обнимая за плечи и прижимая к себе, чтобы успокоить:       — Да. Не переживай, всё под полным контролем. Я тебя никому не дам в обиду. Никогда, Бетт, слышишь?       Мы наконец дошли до дома. Алек почти всю дорогу молчал, и это меня слегка насторожило. Но теперь, когда мы с Бетт почувствовали тепло и домашний уют, отогрелись в нашем родном доме, все переживания тут же прошли.       Алек огляделся, затем снял с себя куртку и потом, сделав вид, как будто ему на всё глубоко плевать, спросил:       — А где Мария? Меня испугалась, поэтому сбежала от вас? — конечно же, после такой остроумной фразы последовала ухмылка — оскал.       — Я послал её за картами, она скоро должна придти. Поэтому готовь свою задницу. — усмехнувшись, сказал я, затем подбросил пару брёвен в камин и сел на диван рядом с Бетт.       — Задницу я буду готовить для адского котла, а к приходу ведьмы посоветовал бы лучше осиновый кол или вербену. Кстати, милый каминчик. Большой такой, уютный. Человека целого засунуть можно.       Я почувствовал, как внутри снова начинает всё кипеть, Бетт слегка побледнела, но продолжала делать вид, что ничего странного не услышала. Алек вальяжно устроился на кресле, который стоял близко к камину. Он продолжал изучать взглядом дом, затем посмотрел на Бетт.       — Кстати, мы со всей этой историей так толком и не смогли нормально познакомиться. Бетт, ты знаешь, как меня зовут, и я тоже помню, как видишь твоё имя, поэтому опустим формальности. Я хочу просто поговорить. Ты всегда молчишь, а меня просто раздирает на кусочки любопытство. Ты недавно здесь, ведь так?       — Да.       — Нравится Нокфилл? — я внимательно следил за его движениями. Внешне казалось, что Алек спокоен, но внутри него на самом деле во всю процветала болезнь. Я заметил это по его воспалённым глазам и красному лицу, которое стало золотисто — алым от отблесков пламени.       — До какого — то момента нравился. — Бетт отвечала ему смело. Так, словно это не Алек несколько дней назад хотел убить её.       — Это до какого же момента?       — Пока я не узнала о культе. — Бетт отвечала максимально честно, и это понравилось Алеку. Он любил, когда люди говорили ему правду. Но оккультисту было мало этого.       — Ты не уехала отсюда, даже когда узнала о том, что на тебя охотятся?       — Да. Я осталась здесь. — и именно в тот момент Алек понял, что в девушке заложен некий стержень. Это я увидел по его взгляду. Я знал, что на самом деле моя Бетт не такая уж и хрупкая, какой она может показаться на первый взгляд. Всё же не следовало забывать о том, в каких условиях она выросла. Слабой она могла показаться только рядом со мной. Но сейчас, именно в этот момент она должна была показать врагу, на что способна.       — Это очень храбрый поступок. Значит, ты не боялась охоты.       — Нет. Трэвис всегда был рядом, поэтому я не боялась даже тогда, когда на меня в открытую напали.       — Тебя пытались убить, да? Сколько раз?       — Пять. — моя Бетт. Сколько страданий ты перенесла, и так хорошо держишься сейчас. Моя девочка.       Я притянул девушку к себе, чувствуя весь её напор. Она была натянута, словно струна, словно готовилась к прыжку, и Алек тоже заметил это.       — Кто пытался это сделать? — Алек не давил на неё. Его речь была спокойной, плавной. И это не было похоже на допрос. Сын Маркуса не пытался узнать что — то выгодное для себя. Ему просто интересно было слушать про страдания других людей. Он будто бы упивался чужими горестями и наслаждался теми воспоминаниями, которые причиняли боль другим. Но только не ему.       — Дважды пытался отец Трэвиса. Один раз был ещё в детстве, а второй — год назад. Затем миссис Пакертон, учительница математики.       — Зачем?       — Она хотела… Хотела съесть меня. — в горле у Бетт пересохло, и я тут же заметил, как она глубоко вдыхает, почувствовал, как бьётся сердце.       — А дальше?       — Покушение в школе. Помощники Догмы нашли нас. Но они толком ничего не успели сделать. — Алек заметил, как по телу девушки прошла лёгкая дрожь. Но он также знал, что она не из — за этих историй. Бетт что — то старалась утаить. Она отвечала чётко, быстро, но всё же осторожно. — И ещё меня пытался убить Ричард — правая рука Догмы.       — Да. Наверное, это всё просто ужасно. Или есть ещё что — то более ужасное, да, Бетт? Не стесняйся, рассказывай. Тут все свои. Скрывать тебе нечего. — Бетт удивлённо посмотрела на него, затем на меня. Волнение выдало её с головой, поэтому она не видела смысла дальше скрывать эту тайну.       — Ещё один раз… я это… я чуть не сделала это сама. — она посмотрела на свои руки.       Я почувствовал, как по спине пробежался холодок, затем взял холодную ладошку Бетт свои руки.       — Тебе не обязательно вспоминать об этом. — сказал я, когда заметил, как её глаза становятся влажными. Затем посмотрел на победный взгляд Алека.       — Нет. Я расскажу. У меня начались галлюцинации. В тот день мы с Салом поругались и я убежала на пятый этаж. Там я увидела тебя, точнее иллюзию. Оно, я не знаю, как назвать то, что я видела, было похоже на тебя, говорило мне всякие гадости. А затем я увидела нож и… я не стала этого делать. — Бетт охватила себя руками и посмотрела на Алека.       Он внимательно слушал её, а затем, подождав, когда она закончит, сказал:       — Ты невероятно сильная, Бетт, ты прошла через многое. Именно поэтому я не буду убивать тебя. Хватит с тебя страданий.       — Ты никого здесь не убьёшь. — чётко и громко сказал я, после этого увидел, как Алек поднимает руки, делая вид, что сдаётся, затем бросает взгляд на костёр и ухмыляется.       Даже после такого признания я не верил ему. Алек был пафосным, хорошим актёром, который умело примерял на себя роли, словно наряды, манипулировал людьми с помощью их слабостей, но на счёт Бетт он действительно поменял свои отношения. Даже взгляд у него сменился на более понимающий. Или это случилось просто потому, что вместо него говорила болезнь.

***

      Вскоре после нашего разговора пришла Мария. Она была вне себя от гнева, стоило ей увидеть сидящего в кресле Алека, который, заметив её, тут же оскалился и пригласил девушку посидеть с ним возле камина. Услышав это, ведьма лишь раздражённо фыркнула и ушла на второй этаж, в свою комнату.       Но через некоторое время я заметил, что с Алеком происходит что — то странное. Лоб оккультиста покрылся испариной, губы побледнели, и он начал бредить. Он говорил что — то невнятное, затем попытался встать с кресла, но тут же упал на колени, схватился за край кофейного столика, а потом и вовсе потерял сознание.       Я быстро подхватил парня и уложил его на диван. Бетт тут же подпрыгнула со своего места, побежала ко мне и дотронулась до лба Алека и резко одёрнула руку, вскрикивая.       — Что случилось? — я сразу забыл об оккультисте и переключил всё внимание на Бетт, которая продолжала держаться за свою руку.       — Я не смогу его вылечить. В нём слишком много тьмы. Я даже притронуться к нему не могу.       Тем временем у Алека началась лихорадка. Парень бредил, шептал что — то невнятное, закрыв глаза. Я почувствовал жар, когда дотронулся до его лба, затем, увидев, как по его виску стекают капли пота, встал с дивана и, сказав Бетт, чтобы та держалась подальше от метающегося по дивану оккультиста, быстро побежал к Марии.       Услышав мою просьбу, ведьма скривилась, показывая своё отвращение, но всё же решила помочь мне, так как знала, что Алек может нам пригодиться.       Мы быстро вернулись обратно, и я сразу же подошёл к Бетт. Она не отрываясь смотрела на то, как Мария сначала села подле Алека, а затем решительно дотронулась до него. Его тёмная энергия могла стать губительной и для ведьмы, но всё же она могла контролировать её. Девушка закрыла глаза и начала что — то тихо шептать, а Алек через несколько секунд стал успокаиваться, затем и вовсе утих.       — Спасибо, Мария. Не знаю, что бы мы без тебя делали. — я знал, как для ведьмы это неприятно, поэтому был ужасно признателен ей за помощь.       — Закапывали бы его труп, вот что. — гневно фыркнула Мария и повернулась к нам.       Я сначала слегка опешил, увидев её бледное лицо и струйку крови, стекающую из носа, пачкающую губы ведьмы. Взгляд Марии был таким тяжёлым, словно она только проснулась. На самом деле она устала. Ей приходилось, как я узнал потом, не только лечить Алека, но и сдерживать его тёмную энергию, которая стремилась перейти в более крепкий и сильный сосуд. Девушка слегка пошатнулась, но затем снова очнулась от этой дрёмы и смогла дойти до кресла. Мария упала на кресло, вытерла ладонью кровь, размазывая её по лицу, затем устало выдохнула и погрузилась в целительный сон.       — Им нужно отдохнуть. Пойдём. — Бетт потянула меня за собой, и мне нехотя пришлось оставить ведьму и оккультиста в одной комнате.