No time to die.

POV Трэвис.       Уж не знаю, чем культу так не угодили мои однокурсники, но жертвами становились именно они. Может, это как — то связано с Салом и Бетт? Я частенько думал об этом, хотя не хотелось. Но всё же нужно было рассматривать все возможные варианты.       Мне снова стали сниться кошмары, и успокаивался я только тогда, когда обнимал Бетт. Только почувствовав тепло её тела, её манящий запах, услышав тихое сопение, я мог снова уснуть. После того случая в больнице я боялся заниматься с ней любовью, хоть она и почти восстановилась. Мне мешало это постоянное напряжение, эти переживания. Да и у Бетт не было никакого настроения.       Сейчас наш дом стал полноценным отелем. С нами жили помимо Марии и Алека ещё Сал и Ларри. Нам не мешало такое соседство, тем более с большим количеством людей было куда спокойнее, потому что все следили друг за другом.       Больше всего в данной ситуации меня беспокоили отношения Марии и Алека. Они были какими — то двоякими. Ведьма утверждала, что хочет убить парня, но в то же время встала на его защиту. Я понимаю, что оккультист много раз спасал её, но всё же доверять ему было нельзя. Да и сам сын Маркса вёл себя слишком странно. Зачем спасать своего заклятого врага? Он же мог в любой момент просто убить Марию, помочь своему собрату и принести ведьму в жертву, но не стал этого делать. Потому что Алек знал, что призыв демона приведёт всё человечество к неминуемой гибели.       Но всё же меня путали отношения этой парочки. Мария, казалось мне, тоже была как — то слишком напряжена из — за всего того, что произошло за это время. Нападение должно было состояться завтра. Как раз в день зимнего бала, который устраивали в честь начала этого ужасного времени года. Я не любил эту пору, сам не знаю почему. Может, это было из — за того, что частенько отец в качестве наказания вышвыривал меня из дома на улицу, не давая надеть даже обувь, не говоря уже о куртке.       Воспоминания снова вызвали какое — то волнение, и я покрепче обнял Бетт. Она проснулась и прикоснулась к моей щеке. — Снова кошмары? — спросила она охрипшим голосом, а я взял её пальцы и поднёс их к губам. — Всё хорошо. Спи. Просто неприятные воспоминания. — сказал я ей, а она поцеловала меня, положив затем голову на моё плечо и вздохнула. — Постарайся уснуть. Я рядом, Трэвис, не переживай. Я успокоил её, но так и не сомкнул глаз. Как я мог не переживать, если единственно ценному в моей жизни человеку угрожала опасность?

***

POV Мария       Первый день зимы встретил нас своим вечерним морозом и ранним закатом. Скажу так, было ужасно неудобно и холодно идти в колледж в платье, но всё же пришлось это сделать. Бетт тоже была не в восторге, но против дресс кода не попрёшь, как говорится у местных.       Парням было гораздо легче. Хотя в костюмах тоже было неудобно ходить по улице. Но мы с Бетт были уверены, что за этими куртками скрываются крепко сложенные тела, облачённые в рубашки. Именно благодаря этой мысли мы пошли чуть быстрее, а Трэвис и Алек едва успевали за нами.       Бежевое платье Бетт не выделялось так сильно, как моё. Алый цвет напоминал запёкшуюся кровь, а на фоне белого снега выглядел ещё мрачнее, но я всё же остановилась на нём, потому что, как сказала Фишер, оно смотрелось на мне просто великолепно. Единственное, что меня смущало — это глубокое декольте.       Почти одновременно с нами к колледжу подошли Сал и Ларри. Они тоже были в костюмах. Ларри по такому поводу даже завязал длинные волосы в аккуратный хвост. Все мы выглядели слишком идеально, и это казалось мне странным. Однозначно наша компания будет выделяться на фоне обычных учеников. Но будет даже лучше, если кто — то из культа обратит внимание на нас, а не на человека, который даже не знает о существовании этой жуткой секты.       Мы зашли внутрь, и тепло тут же встретило нас своими крепкими объятиями. Настроение от громкой музыки у всех сразу поднялось, мы с Бетт стали снимать куртки, чтобы избавиться от этой тяжести, которая сковывала движения. Парни тоже освободились от ненужных в данный момент вещей и вернулись к нам.       Я не знаю, у кого сейчас было более глупое выражение лица: у Бетт или у меня. Но выглядели мы с ней одинаково смущённо и растерянно. Увидев, как Алек подворачивает рукава своей чёрной рубашки, я почувствовала, как мои щёки тут же начинают краснеть, выдавая меня с потрохами. Заметив это, парень ухмыльнулся, поправил воротник. Не знаю, специально ли он расстегнул верхнюю пуговицу, но на это сразу обратили внимание представительницы противоположного пола.       Когда мы зашли в зал, вечеринка уже начинала набирать обороты. Все танцевали, не обращая внимания на неудобные платья и костюмы, пили, веселились. Но заметив нас, все ненадолго отвлеклись. Не знаю почему, но все мы произвели сильное впечатление на однокурсников. Больше всего взглядов было обращено на парней. Я чувствовала, как Бетт изнутри разрывает ревность, поэтому сказала ей не бояться по поводу Трэвиса, да и сама не собиралась ревновать Алека. Он был мне абсолютно чужим человеком, поэтому я не собиралась вообще сегодня пересекаться с ним.       Позволив себе отдохнуть от присутствия толком поднадоевшего мне оккультиста, я пошла в другой конец залы и начала рассматривать окружающих. Пока никого и ничего подозрительного не было, поэтому можно было позволить себе немного потанцевать. Я даже не думала, что через несколько минут культ сам найдёт меня.       Он подошёл слишком близко, и я тут же почувствовала его энергию. Она была не такой сильной, как у Алека и Трэвиса. Видимо, это был новичок или же более матёрый оккультист под кайфом. Я выбрала второе, когда посмотрела на него. Парень нагло улыбался мне и приглашал пойти с ним, но когда я начала отказываться, он чуть ли не силой потащил меня за собой.       Парень так крепко схватил меня за руку, что я чуть не вскрикнула от неожиданности. Продолжая сопротивляться, я неосознанно совершила то, чего так тайно хотело моё естество. В его голову проникнуть не составляло никакого труда. Передо мной сразу же открылись все потайные ходы его разума. Я увидела лицо в маске собаки, затем апартаменты, услышала какой — то слишком громкий, басистый голос, чёрную массу, труп, висящий на дереве.       Связь прервалась также резко и неожиданно, как и началась. На этот раз не по моей воле. Парень, почувствовав слабость, понял, с кем имеет дело. Теперь в его глазах помимо злости можно было увидеть жажду, настоящий голод. Он хотел обратно свою силу, хотел вернуть то могущество, которое я забрала у него.       — Ах ты, сука, сейчас ты заплатишь за это. Я понял, кто ты, мразь. Сейчас ты пойдёшь со мной.       Я никак не ожидала того, что произойдёт дальше. Алек налетел на оккультиста также резко, как тот напал на меня.       — Я думаю, она не хочет идти с тобой. А ты, кажется, не понял этого. Тебе на пальцах объяснить, ублюдок? — я ещё не видела его таким. Даже когда Алек гнался за мной, он не был настолько рассержен.       — Иди своей дорогой. Не мешай мне… — начал говорить парень, но, посмотрев в глаза Алеку, тут же раскрыл рот в немом удивлении.       Я не видела его лица, но знала, что сын Маркуса хищно ухмыляется. Зато испуганный взгляд парня невозможно было не заметить.       — Ты, кажется, не понял меня. Я повторяю ещё раз. Она. Никуда. Не пойдёт. Ты меня понял? — спросил Алек своим стальным тоном, а оккультист быстро закивал ему.       — Кто ты? — спросил парень, хрипя пересохшим горлом.       — Могу стать твоим спутником на тот свет, если сейчас же не пойдёшь к своему хозяину и не передашь ему моё послание. — Алек и не думал расслабляться. Он продолжал крепко держать парня за грудки, не давая тому двинуться.       — Хорошо. Говори, что надо передать.       — Передай ему вот что. — Алек размахнулся и ударил парня в челюсть. Тот беспомощно упал на пол, но никто этого даже не заметил, потому что сын Маркуса тут же поднял его и улыбнулся. — А ещё то, что ему пора прекращать эту галиматью. Демона вызывать опасно, и только полный кретин готов пойти на это. А теперь беги к нему, пока ещё имеешь такую возможность.       Сказав это, Алек отшвырнул парня в сторону, а тот побежал прочь. Не знаю, почему, но слова оккультиста повлияли на новичка, и тот сразу показал свою слабую сущность, подчинился. Я чувствовала то же самое, когда Алек подошёл ко мне и протянул свою руку.       Я тут же коснулась его ладони, а тот в ответ не очень крепко, но всё же сжал её. От Алека сейчас и ходила какая — то сила, которая заставляла всех становиться его марионетками, исполнять его прихоти. И вот сейчас он хотел, чтобы я дала ему свою руку, и я беспрекословно сделала это, хотя могла взбунтоваться.       Стоило мне только подать ему руку, как Алек тут же обхватил мою талию и с напором притянул меня к себе, ещё раз пробегаясь взглядом по моему телу, подольше останавливаясь на вырезе платья. Услышав моё хмыканье, сын Маркуса оскалился и посмотрел своими тёмными омутами мне в глаза. Я снова не отвела взгляд, как он того хотел, и этот смелый поступок зацепил его.       Заиграла медленная музыка, все пары тут же стали кружиться по зале, а мы с Алеком решили не отставать от них.       — Ты не пошла с ним, но пошла со мной. Почему? Не боишься меня?       — Нет. — честный ответ.       — Почему?       — Ты много раз хотел сжечь меня, но до сих пор не сделал этого. Ты мог уже много раз убить меня, но вместо этого много раз спасал. Почему?       — Может, я просто использую тебя.       — Может, я сейчас питаюсь твоей энергией. — парировала я, а Алек снова усмехнулся.       Его пальцы слегка сдавили мою талию, но я сделала вид, что не ничего не произошло. Алек продолжал кружить меня в этом танце, а у меня в груди что — то снова шевельнулось. Вдруг в голове стали возникать новые видения.       Светлый бальный зал, Виктория кружится в танце. Её улыбка так и манит всех, кто стоит там, но она никого не замечает. Кроме него. Филипп крепко держит её за талию и наслаждается этим. Он может сейчас контролировать её, эту неприступную крепость, чувствуя, как рушатся её стены, как она поддаётся. И тут он резко притягивает её к себе и овладевает её губами, не обращая внимания на остальных.       Видение резко оборвалось. Я опустила глаза, затем снова посмотрела на Алека, а тот ответил мне взглядом, полным желания. Именно сейчас я поняла, в какой опасности нахожусь, в какую клетку себя заключила. До сих пор я не могла понять, как позволила всему этому зайти слишком далеко. Но пути назад не было, потому что я начинала чувствовать то же, что и Алек. Это было нашим общим проклятием.       В какой — то момент я почувствовала, как его руки поднимаются выше, как он ещё больше прижимает меня к себе. Мы недолго смотрим друг на друга, я тону в этих тёмных омутах, а он опускает взгляд на мои губы и тут же впивается в них своими. Сначала я не отвечаю ему, чувствую, как замирает сердце, пытаюсь справиться с онемевшими ногами. Алек не отстраняется, он требует ответа, а не просто ждёт его, и я позволяю ему окончательно завладеть мною.       Я чувствую, как внутри меня всё переворачивается с ног на голову. Этот поступок кажется каким — то неправильным, неестественным, но в то же время складывается ощущение, что мы оба хотели этого. Иначе я не ответила бы ему, не пыталась бы сейчас, продлить этот поцелуй, почувствовать его горячее тело под тканью рубашки.       И всё неправильное, неестественное становится вполне обыденным. Словно я знаю его уже сто лет. Я доверяю Алеку, хотя не следовало бы, я позволяю ему целовать себя, а он хочет этого, даже не скрывая силу своего желания. А я ответила. И обрекла нас на гибель.       Алек прервал поцелуй, отстранился от меня, и я увидела его красноречивый взгляд. В нём было и желание, и нечто озорное, словно сейчас для парня всё было нереальным. Но, услышав его голос, я поняла, что всё серьёзно.       — Ты не представляешь, что я бы сейчас сделал с этим платьем. — сдавленно прошептал он и снова приблизился ко мне. Я почувствовала, как его руки поднялись ещё выше, как Алек проводит горячими ладонями по моей спине, но не переходит на плечи, останавливается у края, сжимая затем алую ткань. У меня в горле встаёт ком. Я смотрю на него взглядом, полным удивления и неподдельного страха, а парень в ответ усмехается и убирает в руки.       — Ладно, не здесь. — Алек смеётся, а потом продолжает прижигать взглядом. — Ты так и будешь молчать?       — А что говорить? Зачем ты это сделал? — возмущённо спросила я.       — Может, потому что ты мне нравишься. Не думала об этом?       — Об этом мог подумать только глупец. — сказала я, а затем попыталась уйти, но Алек держал крепко.       — Да брось, Мария, — он прошептал имя, наклонившись к моей шее, затем едва коснулся её губами, заставляя меня томно вздохнуть и сжать руками его рубашку, — я нравлюсь тебе. Ты не признаёшь это, но твоё тело говорит об обратном.       Он берёт меня за подбородок и уверенным движением поднимает моё лицо, заставляя посмотреть на него.       — Только попробуй залезть мне в голову. — говорит он это грубо, но затем улыбается, пытаясь успокоить, а я не могу унять дрожь в коленях бешено скачущее сердце. — Лучше спроси напрямую.       — Ты же не хочешь этого. Ты задумал что — то…       — Глупая ведьмочка, ты так и не научилась разбираться в людях.       — Ты не человек. Ты сам дьявол. — проговорила я это с дрожью в голосе.       — Да, но тоже глупый. Потому что сделал то, чего нельзя было делать. Я влюбился в ведьму. А может это всё твои чары? Ты заколдовала меня?       — Скажи мне, зачем ведьме обременять себя отношениями, из которых не выйдет ничего путного?       — Мария, ты можешь не портить вечер и просто забыть хоть на минуту обо всех этих грёбаных правилах? — Алек явно не хотел слышать об этом. Может, он действительно полюбил меня? Всё таки мы прошли не через многое, но в трудные ситуации попадали часто. Голос в голове не давал мне покоя.       «Ты же хочешь этого, хоть и боишься признаться… Мария, сделай это». И я поддалась, зная, что совершаю ошибку.       Я быстро прикоснулась ладонями к его щекам, снова целуя его, только уже более желанно, ласково, словно извиняясь за свои слова. Я тут же почувствовала весь его напор, Алек был вне себя то ли от радости, то ли от осознания своей победы. И ему было плевать, что подумают ребята, увидев это, будто сейчас кроме нас в зале никого не было. Он крепко обнял меня, и мы закружились в танце. Перед глазами снова стали появляться картины прошлого.       Филипп крепко прижимает к себе Викторию, а та улыбается ему, продолжая заманивать в свои сети и без того очарованного ею мужчину. В этом танце ведёт она, хотя и поддаётся этой силе, позволяет Филиппу направлять себя. Несмотря на внешнюю беспомощность она на самом деле очень коварна. Но любовь делает её слабой. И девушка понимала это, но не остановилась, тоже поддалась этим чувствам.       Видение снова прервалось и я почувствовала, как земля в прямом смысле уходит из-под ног. Алек резким движением крепко взял меня за талию поднял над собой и покружил в воздухе, затем осторожно опустил вниз, когда музыка начала утихать, будто я могла разбиться от неловкого приземления, словно фарфоровая статуэтка. Теперь Алек не скрывал своего восхищения мной, не боялся показать, что я на самом деле важна для него, смотрел на меня взглядом, в котором только начинала проступать нежность.       «Теперь понимаешь?» — рядом вдруг раздался голос Виктории.       «Понимаю». — отвечаю я мысленно. Теперь я осознала, как мне казалось тогда, все плюсы и минусы запретных чувств. Но потом выяснилось, что всё это было только вершиной айсберга.