Протяни мне свою холодную ладонь.

      Утро началось относительно уныло, в принципе, как и всегда за последнее время. Ларри еле разлепил глаза, веки которых казались сейчас неимоверно тяжёлыми. В этот раз что-то явно было не так. Как будто чихнув, он разрушил утреннюю тишину, и заодно смог нормально открыть глаза. Что-то точно не то. Кареглазый осмотрелся по сторонам. В комнате ни живой души, а сам он сидит на помятой простыне, накрытой сползшим одеялом. Сонному мозгу пришлось немного подумать, прежде чем дошло, что Трэвиса нет в комнате.       Джонсон, которого словно хлыстом ударили, сразу помчался в ванную комнату. Вот и белая, обычная дверь, которая, казалось, сейчас излучала только враждебность. Дрожащей рукой он прикоснулся к холодной ручке двери, медленно дёргая ее вниз. Скрип, и она не спеша открылась. Облегченный вздох прошёлся эхом по полупустому коридору. Все таблетки на месте, крепко закрытые крышкой. Бритва старшего Фелпса не валялась без лезвия и, самое главное, в ванной не лежит охладевший, посиневший труп.       Аккуратно закрыв дверь, которая, кажется, даже перестала скрипеть, Ларри пошёл по коридору, наполненным тишиной. Осталось только разобраться, где Трэвис.       Бум. Что то упало с глухим звуком. Кажется, на кухне. Он направился туда, шаркая ногами по полу и даже не раздражая этим никого. А ведь правда, раздражать-то некого.       Кухня встретила его открытыми шторами и непонятным шумом. Джонсон прошёл в помещение. На его глаза попалась картина, которая его явно обрадовала. За столом сидел Трэвис в кремовой толстовке, в углу рукавов которой были нарисованы небольшие кошачьи лапки. Волосы снова успели немного запутаться и, как минимум, распушиться. Теперь он похож на куст сирени, только вот немного не того оттенка.       Перед ним стояла тарелка с разноцветными колечками, которые были перемешаны с зефирками и теплым молоком. Оранжевая тарелка с лапками снова добавляла всему этому целый плюс к приподнятому настроению. Трэвис любит кошек.       В этот раз он даже смог сам пойти и поесть, его не пришлось заставлять и ему захотелось. Разве это не маленький шажок к чему-то светлому, если не брать во внимание кошмар, происходящий этой ночью?       Ларри сразу откинул воспоминания об этой ночи в сторону и пошёл к кухонным шкафчикам. Загремели чашки. Он достал две совершенно обычные белые кружки, с узором жёлтых кружочков.       — Доброе утро, — приветливо сказал шатен, поворачиваясь к Трэвису лицом и опираясь о столешницу.       — Угу… Доброе, — на удивление, он даже ответил и не слишком задумчиво, как обычно, а скорее, спокойно. Фелпс лениво доедал хлопья, уже разбухшие от молока, но не перестающие от этого быть менее вкусными.       — Хочешь кофе? Может чай? — Шатен рылся в ящиках с различными склянками и коробочками. Мистер Фелпс был большим любителем чая. Множество видов, вкусов… Зелёный, чёрный, ягодный, фруктовый и очень много других. Не подумайте, Ларри не был там человеком, который без спроса берет чужие вещи, как минимум, у взрослых и уважаемых им.С его стороны, это было бы как минимум некультурно. Так что, он зачастую, спрашивал разрешения или ждал, пока человек предложит сам.

***

      — Так. Хорошо, понял. Крепко закрою все таблетки и свои тоже, — Ларри прогремел своей сумкой, заглядывая в ванную. Помимо его таблеток, на полках уже стояло очень много баночек с различными антидепрессантами, которые мало чем помогали, и успокоительным.       — Угу. Молодец. В той комнате Трэвис. Если тебе не сложно, заходи к нему периодически, поглядывай, — Кеннет показала на прикрытую дверь, печально глядя в ту сторону, стараясь не показывать этого. — Теперь на кухню.       Они тихонько прошли по коридору, заходя в светлое помещение, сильно контрастирующее с остальными комнатами за счёт светлости. Мистер Фелпс деловито прошёл туда, окидывая взглядом помещение.       — Я оставлю немного денег. Если Трэвис что-то захочет, пожалуйста, сходи в магазин. Может, и себе что-то возьмёшь, но, насколько я знаю, у тебя карманные деньги, — он открыл шкафчик с множеством коробочек. — Тут чай, кофе, сахар. Можешь брать любой.       — Хорошо, спасибо.

***

      — Не откажусь от слабого кофе… С молоком, — Трэвис лениво отодвинул от себя пустую миску, складывая одну руку на стол, положив на нее голову, а вторую вытянул вперёд, постукивая ногтями по столу, отбивая какой то ритм. Фелпс никогда не любил тёмный неразбавленный ничем кофе, отдающий горечью. Лишь редко, когда нужно было хорошенько приободриться, так, чтобы по телу пошли мурашки, он делал пару глотков из отцовского стакана.       — Хорошо, как скажешь, — Ларри погремел и достал стеклянную баночку с растворимым кофе, насыпая пару ложечек в каждую из кружек. Сахарница с милым рисунком так же отправилась на столешницу, а сладкий порошок просыпался в стаканы. Немного просыпалось. Джонсон сматерился про себя, собирая рассыпанный сахар в ладонь и собираясь его выкинуть. В итоге, лишь небрежно и незаметно ссыпал себе в кружку. Ну и не такое бывало. — Как спалось? Выспался?       Заботливый незатейливый вопрос. Навряд ли можно было бы подумать, что Ларри может задавать подобные вопросы. Трэвис, в принципе, пропускал многое мимо ушей, иногда забывая, что Ларри вообще находится с ним в одном доме, а иногда и одной комнате. Его мысли были забиты немного другим. Он стал все чаще боковым зрением замечать силуэт за своей спиной. Иногда у него из кармана пропадали колющие и режущие предметы, которые он заново брал, если их находил Джонсон. Это было очень странно. Провалы в памяти у него никогда не замечались, тем более такие.       — Ну… Спал относительно спокойно. Но проснулся рано, — он зевнул, утыкаясь лицом в кофту. Чайник сделал щелчок, оповещая всех в комнате, что он уже закипел. — Поэтому не отказался бы ещё поспать. Но если усну, ночью уже не смогу.       По комнате разнесся приятный запах кофе. Джонсон открыл холодильник, доставая молоко. Он добавил его в кружку, разбавляя тёмную жидкость и делая ее не такой мрачной и горькой. Ложка громко и неприятно гремела по стенкам кружки, пока Ларри размешивал сахар. Два стакана с тёплым напитком оказались на столе.       — Поня-ятно. Слушай, может прогуляемся? Просто так, хотя бы немного, — металлист отпил горький кофе, поежившись. Кажется, рецепторы попутали, и он оказался чересчур приторным. Надо было выкинуть тот сахар со столешницы.       — Я не особо хочу. Там может пойти дождь. Я не особо люблю дождь. Он слишком холодный, — Фелпс подул на горячий кофе. В кои-то веки его буквально обволок уют. Что может быть лучше, чем греться горячим напитком и толстовкой?       Ноги неприятно покалывало, а кафель только больше их морозил. Трэвис закинул их на стул, скрещивая. Так намного теплее. Но по спине все-таки пробежались мурашки, а сам блондин сморщился.       — Ну хоть немного. Я обещаю, тебе понравится, — он глянул в окно, за которым собирались серо-синие тучи, который день подряд заволакивая ими весь небосвод. Многим не хватало солнца, а Ларри наоборот нравилась такая погода. За последние несколько дней он любил просто сесть в зале, достать свой небольшой блокнот и рисовать, пока блондин мирно спал под шум дождя.       — Ты ведь от меня не отстанешь, или, в крайнем случае, меня на спине вытащишь? — в ответ ему лишь последовал немой ответ «да» и лёгкая еле заметная улыбка, которую скрывал лишь край кружки.       — Ладно. Дай только переоденусь, — сын пастора вылез из-за стола, направляясь в свою комнату.       — Жду тебя.

***

      Трэвис мялся на проходе, скрестив руки на груди и теребя джинсовку пальцами. Он просто напросто боялся выходить туда. Непонятно, почему. Он снова впал в свои мысли, просто уставившись в никуда.       — Иди за Ларри… Он тебе не навредит… — шепот заставил его дрогнуть и оглядеться вокруг. Два голубых хвостика со знакомым протезом пропали у него за спиной. Он точно видел его краем глаза… Кажется нужно было все-таки поспать. Но такой знакомый, любимый голос. На глазах блеснули слёзы. Салли никогда не желал ему зла. Настоящий Фишер никогда бы не сделал блондину ничего плохого. Что-то ему подсказывало, что это настоящий. Не тот бред его кошмаров.       — Хей… Трэвис, ну чего ты? — отклинило его только тогда, когда он все ещё стоял у козырька дома, но его уже держал за плечи Ларри, Слегка гладя. — Все хорошо?       — Мх… Да, — он поднял голову, смахивая с глаз слезы, пытаясь улыбнуться уголками рта. Выходило не очень искренне, но он как минимум пытался. Хотелось показать, что все как минимум вполне нормально.       — Пошли? -Джонсон осторожно обвил его сухую ладонь своей, которая была мокрая от дождя и слегка потянул на себя. Он пробыл под ливнем всего пару минут, а уже успел намокнуть так, что его волосы в некоторых местах стали похожи на сосульки, а по лицу стекали капли воды.       — Угу, — они медленно вышли под дождь, стараясь не скользить по мокрой траве. Ливень шёл тёплый, относительно той погоды, которая была остальные дни апреля. Капли не заставляли поморщиться, а мурашки не бежали толпой по всему телу от настигающего холода. Он отстукивал по карнизу свою незамысловатую, на удивление, приятную мелодию. В этот момент, кажется, Дождь чувствовался Трэвисом по-другому. Он словно отталкивал от него все переживания и проблемы, словно будучи куполом. Кажется, ему пришла мысль, с кем у него ассоциировался Сал и теперь ещё и Ларри. В последнее время он действительно был для него щитом от всего и даже если не успевал, то потом «залечивал» раны.       — Хей, ну как тебе? — перед ним всплыл тот самый шатен с улыбкой до ушей. Кажется, он был действительно счастлив попасть под ливень.       — Мне нравится… Наверное, — уже искренне, хоть и совсем немного улыбнувшись, он сжал ладонь Ларри, поскрёбывая по его коже ноготками.       — А знаешь что… Не догонишь! — блондина хлопнули по плечу, от чего он вздрогнул и встал в ступор, обрабатывая всю информацию и вообще, что только что произошло? Ларри засмеялся и отбежал от него, хихикая и махая руками. Только спустя минуту до Фелпса дошло, что ему только что предложили поиграть в салки. В детстве он часто любил играть в них. В принципе, почему бы и нет?       Он сорвался с места, скользя по мокрой траве. Люди, проходящие мимо церкви Фелпсов, видели неподалеку, собственно, сына самого пастора и второго парня, убегающего от него, спотыкающегося об камни, валяющиеся ветки и прочее, но все же, убегающего, явно прибывали в недоумении. Но было ли ребятам дело до их мнения? Конечно нет       — Догнал! — тяжело дышащий Трэвис коснулся спины Ларри и упал на пятую точку, пытаясь вдохнуть побольше воздуха. Давно он так не бегал, наверное, со времен физ-ры в школе. Он уже давно там не появлялся, так что, дыхательная система немного его подвела. Джонсон упал рядом, посмотрев сначала на землю, а потом на Трэвиса. Они пару секунд тупо смотрели друг на друга, не говоря ни слова, а после звонко рассмеялись, уже глядя друг на друга со светящимися глазами.       Трэвис поднялся первый, отряхивая руки от воды и протянул свою руку Ларри. Тот крепко схватился за неё и Фелпс потянул его на себя. Немного не удержавшись, оба снова упали, посмеявшись с этого.       Где-то за деревом на них глядел относительно низкого роста силуэт, после исчезая в своей внутренней тишине и борьбе с самим собой.