Протяни мне свою холодную ладонь.

      — Фух… Заходи быстрее, замёрзнешь же! — Трэвис тряхнул головой, сбрасывая с волос капли дождевой воды. Он промок насквозь, в прямом смысле. Его кофта была настолько сырой, что с неё можно было выжать целое ведро воды. Капли стекали по выпирающему позвоночнику, заставляя поежиться и выгнуться, чувствуя это прохладу под кожу. Но это никак не мешало блондину чуть грустновато улыбнуться, смотря в серое от туч небо, улавливая взглядом сверкающие молнии, которые нарушали серость своим оранжево-желтым оттенком. Он, кажется, даже застыл ненадолго, пока его как огромную куклу не затащили в дом.       Он и это не сразу заметил. Падающие с неба капельки настолько ввели его в состояние былого спокойствия, когда-то испытываемого им умиротворения. Это невероятное ощущение, когда ты можешь просто встать на месте, выкинув все посторонние для тебя звуки, слушая только то, как капли дождя разбиваются о землю и железные навесы домов. В голове пустота, или может играть лишь причудливая мелодия, без каких либо слов. Разве это не одно из тех ощущений, когда время и обстоятельства чувствуешь по-другому?       Фелпс оглянулся вокруг, понимая, что просто напросто стоит в прихожей, как столб. В это время Ларри уже снимал с себя хлюпающие от воды кроссовки.       — Ну чего ты стоишь-то, раздевайся давай, — шатен раздраженно оставил от себя мокрую обувь и глянул на свои носки. Те явно сменили оттенок на более тёмный из-за того что намокли. — М-да… Мх. Мне кажется или нам обоим нужно высушиться?       Джонсон глянул на сына пастора, а потом на пол, на котором уже скопилась лужица дождевой воды с волос и мокрой одежды юноши. Волосы налипли ему на лицо нитями, не давая нормально видеть, поэтому он каждый раз поправлял их рукой, пытаясь заправить за уши, но пряди с чёлки так и продолжали назойливо лезть в глаза, мешая зрению.       — Мне не кажется… Я пойду поищу, что надеть, а ты иди пока в ванную. Ладно? — так и не дождавшись ответа, парень ушёл, оставляя после себя «улику на месте преступления» — капли воды, тянущиеся прямо за ним, капающие с мокрых волос.       Позднее «угу» в ответ. Трэвис скинул мокрую джинсовку прямо на крючок к остальным курткам. Высохнет как нибудь там, все равно. Она в любом случае не удерживает здесь тепло. Впервые за столь долгое время захотелось надеть тёплую пижаму, валяющуюся в углу шкафа, подразумевалось, что она останется там до зимы, но, видимо, не в этот раз. Уже почти начало мая, а погода продолжает радовать Нокфелл каждодневным холодом, обвивающим дома, проникающим под капюшон и тёплый шарф, связанный бабушкой. Дожди настолько пропитали почву, что, кажется, город скоро утонет в земле.       — Ла-арри! — охрипшему голосу таки удалось достучаться до шатена, который все ещё рылся в ящиках шкафа, ища что то тёплое. В ответ Трэвису лишь громкое «А-а?» означающее что его услышали. — Возьми из самого дальнего ящика пижаму. Такая чёрная, пушистая. В пакете белом, с надписью!       Шуршание заветного пакета и звуки шагов. Вроде, никто и ничто не поскользнулось на лестнице, а значит, все уже не так уж и плохо. Ларри благополучно спустился, сам уходя в гостиную, чтобы достать какую-нибудь кофту для себя. Выбор, в принципе, был не велик. Либо жёлтая толстовка с красными рукавами, либо чисто чёрная классика. Сегодня было решено хоть как-то скрасить серость, к тому же жёлтая была явно теплее, что сейчас и было нужно.       Незаметно пролетели минут так пять. Шатен наконец определился с одеждой в виде шорт до колена и этой самой толстовки. Хороший выбор, не правда ли?       Он поплелся в ванную комнату, шаркая ногами по полу. Там его ждала довольно интересная картина, сидящая на бортике ванны.       Трэвис в чёрной пижаме, с небольшими зелёными динозаврами и капюшоном, словно он и сам является этим существом. Как огромная плюшевая игрушка.       — Что ты на меня так смотришь, будто я не имею права надеть пижаму? — блондин в непонимании вскинул одну бровь и вышел из ванной, не забывая забрать расчёску, чтобы расчесать непослушные волосы, так и оставляя Ларри думать над сказанным и нелепо улыбаться.

***

      — Трэ-эв, — Ларри ткнул его в плечо, отвлекая от попивания чая. Сейчас окном все ещё шел дождь, а гроза и гром, словно двое друзей-шалунов, крушили все яркими вспышками света и громкими неприятными хлопками. По кухне разносился запах чая с ванилью и какими-то цитрусами. Аромат был яркий и насыщенный, так что уже минут пятнадцать летал по комнате, никак не оседая. Оба уже успели сгонять в тёплый душ, смыв с себя остатки холода. Холодный кафель уже даже не мешал держать тепло внутри себя.       Джонсон приземлился на стул рядом, постукивая пальцами по керамической кружке чёрного цвета с какими-то надписями. Это уже становилось его привычкой. По ней иногда можно было заметить, что он что то придумал.       — Мф? — говорить было неудобно, когда пьёшь. Ну, естественно, ясное дело. Почему именно когда Трэвис садится пить чай, то Ларри решает что-то у него спросить? Черт, ну как же так. Каждый раз одно и тоже происходит, ничего не меняется. Давайте не будет учитывать что это всего лишь второй раз. — Что, Ларри?       — Давай в лес, к Вендиго сходим? Там сейчас уже все оттаяло, трава выросла, должно быть красиво. Хочу поскетчить там что нибудь.Ты можешь тоже, если умеешь. Да и если не умеешь. — небольшая неловкая пауза, в раздумьях, какой бы ещё привести аргумент, чтобы все-таки сходить туда. Оставить одного его нельзя. У депрессии нет лица, как говорят. Не факт, что внутри он все ещё не гниёт и ему не плохо. Мало ли что может сделать.       — Знаешь, — юноша отхлебнул из стакана чай, допивая последние капли и оставляя от себя пустую кружку, — я не против. Но только уже не сегодня. Темно, и я жутко хочу спать. Дождь сильно утомляет.       — Конечно завтра. Сегодня мы бы уже никак не пошли. Все же городок у нас странный и по лесу весной, особенно ночью лучше не гулять, — Джонсон потянулся, негромко зевнув.       — Отлично. Я пойду что-нибудь смотреть и спать. Усну у тебя — прошу простить, — блондин встал из-за стола, слегка пошатываясь от потемнения в глазах, и, пройдя к раковине, быстро моя кружку, немного шатаясь ушел в комнату.

***

      Снова обычный, абсолютно спокойный сон перекрывает волна шума. Такой шум исходит от телевизора, в квартирах пожилых никому не нужных брошенных всеми людей. Тишина кажется не обычной, а уже гробовой. Только экранные помехи нарушают её своим отвратительным шипением.       Опять осточертевшая белая комната. Только в этот раз в ней определённо было что-то не так. Стоял запах гнилого мяса. Трэвис отчётливо чувствовал его, будто он реален, и закрыл нос ладонью, стараясь как можно меньше вдыхать эту дрянь.       Тёмный угол будто сместился ближе к Трэвису и там что-то зашевелилось. Откуда он там вообще? Его до этого здесь не было, он появился из пустоты, как и запах гнили. Приятный аромат сырости пропал. Это стало постепенно наводить на Фелпса тревогу, особенно когда из тени вылезла чья-то рука в чёрном худи, худыми, аккуратными пальцами и чёрными, обломанными ногтями.       Кареглазый дрогнул, отойдя назад.       Из тьмы показалась вторая рука. Хлюпая то-ли от крови на ней, то ли от непонятной, противной, зелёной слизи. Это выглядело очень пугающе, особенно учитывая то, что эти руки были ему знакомы. Он часто держал их в своих, согревая холодной зимой или искренне пытался не читать нотации по поводу забытых перчаток, отдавая свои.       По пустоте раздался немой крик, когда из тьмы начало выползать оно. Оно было очень похоже на Фишера, но сразу было ясно, что это не он. Оно стояло на четвереньках, но ноги и руки были вывернуты в обратную сторону. Голова прокрутилась на 180 градусов. Глаза были чёрные. Точнее, глаз как таковых не было. Из глазниц текла эта мерзкая жидкость.       Грязные волосы в земле и крови, с одеждой тоже самое.       Рот с оскаленной улыбкой и острыми зубами.       Это было похоже на Салли. Но это был не он. Это точно был не он.       — Трэ-эвис, — скрежет его голоса бил по барабанным перепонкам. Страх сковал Фелпса, не давая пошевелиться, хотя мозг давно бил тревогу «БЕГИ».       Оно подошло ещё ближе, начиная издавать непонятное хрипение. Звук падения. Трэвис лежит на земле, не в силах пошевелиться от дикого ужаса. Оно подкрадывается к его лицу. Запах тухлятины и гниения. Хотелось отвернуться, вырваться и бежать как можно дальше в пустоту, хоть вечность, но такой возможности не было.       Оно разжало рот Трэвису своими пальцами, которые казалось, сейчас отвалятся ему же в рот и раскрыло свою пасть. Зеленая, отвратительная масса стала заливаться в блондина и смешиваться со рвотой.       Хлопок.       Псевдо-Сал закрыл пасть. Фелпса тут же окончательно вырвало на «пол» пустоты, зеленой жижей состоящей из чьих то клоков волос, ногтей, непонятной, склизкой дряни и мусора. На глазах выступили слезы, не давая нормально видеть. Трэвис закашлялся, переваривая происходящее, находясь в непонятном состоянии. Капилляры лопнули.       Оно обошло его со стороны, с отвратительным, шлепающим звуком.Зеленая дрянь была везде.       Щелк.       Оно клацнуло зубами, так же отвратительно улыбаясь. Желтые зубы стали казаться ещё острее, но и одновременно, они гнили прямо на глазах.       Секунда       Крик раздаётся по пустоте. Трэвис кричит, извивается, но его никто не слышит. Существо прокусывает его живот, легко вырывая кусок мяса и откидывая его в сторону. Непонятным образом, он ещё умер от болевого шока. Сын пастора отчётливо чувствует, как тёплая кровь течёт по его бокам. «Сал» на удивление легко стоит на своих вывернутых ногах и начинает копаться в его внутренностях, с аппетитом вынимая толстую кишку и давясь, пихая её себе в рот и еле, еле прожевывая.       Он все ещё жив, но чувствует невероятную боль.       Последнее что он видит, как существо подходит к его лицу и тянется уже более острыми когтями к его лицу, проводя по щеке, оставляя царапину, идет дальше, отодвигая нижнее веко и резко, беспощадно насаживает глаз парня на свой ноготь. Хрипло смеётся и с аппетитом чавкает свою добычу.       Туманящееся сознание сопровождает смех, отвратительный смех.