Протяни мне свою холодную ладонь.

      Громкое скрипение дивана и сбивчивое дыхание, разносящееся по комнате резкими глубокими вздохами. Воздух буквально глотался огромными рывками.       А вот это уже что-то новенькое. Таких кошмаров ещё видеть не приходилось. Полнейшее сумасшествие! Твой любимый человек превращается в непонятную тварь и сжирает тебя заживо, медленно уплетая органы за обе щеки, словно это обычные макароны. Ужас.       Трэвис быстро повертел головой вокруг, ища хоть какие-то признаки того, что это действительно сон. Он проснулся, живой, невредимый и это чучело не выползет сейчас из какой-нибудь части тёмного угла, повторяя свои намерения с такой же наглой ухмылкой. Глаза спросонья видели только всякие силуэты, разноцветные пятна и прочие прелести пробуждения от кошмаров, да и в принципе резкого ухода от оков снов. Всё это смешалось в голове в один огромный ком и Фелпс начал дёргаться, пытаясь вынести это из головы. Тяжело, крайне тяжело почувствовать реальность, перейти грань сна и очнуться. Дёрганье прекратилось, когда он почувствовал, то что его руку кто-то не крепко сжал. Выдержать этого уже просто не было никаких сил, нервов, и обычного простого терпения на спокойный отход. Громкий вскрик и шорох одеяла, которое легко мялось под парнем, пытавшийся выбраться из цепких лап нечто.       — Тс-с, — звук со стороны и что-то село на диван, на ощупь ища самого Трэвиса. С третьей попытки, уже облапав чуть ли не все одеяло, его взяли за плечи. — Трэвис. Это сон, тише. Ничего нету, я тут, все хорошо.       Громкий, уже более спокойный выдох. Кажется, помаленьку нормальное дыхание возвращается, а глаза привыкают к темноте, легко адаптируясь и не находя ничего страшного. Кажется, в этот раз даже повезло, что он заснул в зале, где спит Ларри. Иначе, все могло бы быть сложнее.       — Снова Сал? — сонно спросил Джонсон, пока его руки спокойно сползли с плеч напуганного юноши на скомканное одеяло.       — Да. Только в этот раз все намного хуже, — он нервно теребит руками мягкое одеяло, до конца приходя в себя и прокручивая этот кошмар в своей голове ещё один раз. Отвратительно вспоминать, и в некой мере даже больно. С одной стороны, до этого Фишер приходил в своём виде, странно что в предпоследний и этот раз он вёл себя не то, что странно. Так, будто это и вовсе был не он. Вспомнить только глаза, какие они были в прошлый раз. Красные, воспалённые и какие то… словно с огоньками. Нет, вовсе не теми, что горели надеждой и желанием помочь почти каждому, кому получается, как у настоящего, когда-то живого Салли. Нет. Вовсе нет. Так горят огоньки в глазах изголодавшегося по страданиям людским монстра. В них лишь желание злорадствовать и танцевать на костях, одновременно пожирая очередную жертву, потом с радостью обгладывая каждую косточку и использовать череп в качестве весёлой игрушки. Чревоугодие никого ещё до хорошего не доводило, верно? Верно.       — Трэ-эвис? Прием! -щёлканье пальцами, и предложение прервалось зеванием со стороны Ларри, который как бы все ещё хотел спать, но разобраться с проблемами своего подопечного друга было намного важнее. Тем более, он напуган. — Я вызываю Трэвиса. Всё настолько плохо? Расскажешь? Я готов выслушать тебя, если это поможет       — Ларри, я конечно очень ценю, что ты хочешь помочь мне прямо сейчас, — он оперся на одну из рук, не совсем удачно и упал головой на подушку, в паре сантиметров от подлокотника. Спасибо, что в этот раз головной болью не закончилось, а то уже были неудачные падения. — Но, я думаю, стоит лечь спать. Я хочу уснуть, но мне понадобится твоя помощь. Думаю, расскажу сон утром, это будет наиболее удачный вариант. К тому же, если начну обратно углубляться в кошмар, может стать страшнее.       Трэвис повернулся на бок, подкладывая себе под голову худую ручонку, думал как по-осторожней попросить то, что может помочь ему уснуть. Тонкими пальцами он щипал одеяло, подогнув колени к себе. Волосы, распластавшиеся по подушке, поблёскивая даже при лунном свете.       — Ну, так с чем мне тебе помочь? — Джонсон так же откинулся на подушку, поворачиваясь лицом к Трэвису и сквозь полутьму глядя в его глаза. Да, пустота ещё свободно гуляла по ним, но не так сильно, как было с самого начала. Всё стало намного лучше с первых дней, как он, к своему же счастью, отозвался помочь.       — Ты можешь просто взять меня за руку? — совершенно спокойный тон, ни единого признака румяна. Либо этого было не видно, либо ему просто было плевать на смущение. -. Так делал Сал, когда я был у него в первый раз на ночевке. Конечно, объятия лучше помогают, но мне хватит и этого.       Он положил свою ладонь тыльной стороной вверх, ожидая, пойдут ли ему на встречу.       Тёплая ладонь, абсолютно такая же, лишь пальцы были длиннее и с крашеными чёрными ногтями. Лак успел ободраться в некоторых местах, но это было не так страшно. По сравнению с рукой, лежащей снизу, она была прям-таки горячей.       Ларри осторожно провёл пальцами вперёд и охватил ими руку. В ответ последовало абсолютно тоже самое и руки оказались скреплены в замок. Огонь и лёд столкнулись, но смогли оказать взаимопомощь.       Сердце металлиста забилось чуть быстрее, а на кончики ушей мелкими шажками прокрался румянец. Сколько он был в ступоре, черт поймёшь, но когда его отпустило, Трэвис уже сопел, даже не шевелясь во сне. Видимо, это и вправду помогло. Джонсон прикрыл глаза и поглаживая руку Трэвиса большим пальцем, провалился в цепкие коготки сна.

***

      — Мгх, — пробуждение выдалось на радость спокойным и тихим. За окном с крыши стекали капли утреннего дождя, только недавно закончившегося и уже оставивший свой след луж на тонких, немного пугающих улочках Нокфелла. Трэвис по очереди разлепил глаза, лишь только ими глядя в силу своих возможностей. Он крепко обнимал одной рукой подушку, которую судя по всему, ему подсунули когда вставали, а вторая так и осталась лежать под его головой, уже порядком затекая. М-да, не стоило так засыпать. Но хоть кошмары не мучили его в этот отрывок ночи. И хоть у него было ощущение, что он не спал, а просто прикрыл глаза на энное количество времени, пришлось как-то отпустить мягонькую подушку и приподняться сначала на локтях, потом, уже чутка потупив в собственные ноги, потянуться вперёд, к коленям, под аккомпанемент хруста позвоночника, и с мутными пятнами перед глазами, подняться.       С кухни разносился запах крепкого кофе, без сахара и даже сливок или молока. Он резкими, но приятными нотками щекотал нос и манил к себе.       Чутка подрагивая от того, что босые ноги соприкоснулись с полом, Трэвис побрел на кухню, где была ничуть не удивительная картина. Ларри, сгорбившись, сидит за столом и, периодически поглядывая в окно, ища что то в тучах, пьет кофе, с каждым глотком забавно морщась. Фелпс даже подозрительно глянул на полку с различными специями и сыпучими штуками. Сахар преспокойно стоял в стеклянной ёмкости. Странно       — Доброе утро, — патлатый зевнул, прикрывая рот ладонью и спокойно глянул в сторону только-только проснувшегося сына пастора. Его все ещё внутри умилял его вид в этой забавной пижаме. — Ты помнишь, что ты мне вчера ответил на предложение пойти в лес?       — Доброе. — Пошатнувшись, он плюхнулся на стул, а тот лишь в ответ жалостливо заскрипел, прося больше так не делать. Трэвис совершенно не брезгуя и, видимо, не имея совести, просто пододвинул кружку к себе, отпивая и тут же кривясь от черезчур горького привкуса. Отодвинув кофе к владельцу, юноша поднялся из-за стола, доставая стакан и пачку с ягодным зелёным чаем, чтобы выпить чего-то более лёгкого. — Конечно, помню.       — Вот. Ты давай пей чай и собирайся. Время уже три часа дня, не стоит идти слишком близко к вечеру. — Снова зевок и, выпив последний глоток, он поднимается, выходя из-за стола к раковине и споласкивая посуду. — На улице снова прохлада, не одевайся легко, ладно?       Так и не дождавшись ответа, он ушёл, еле слышно скрипя половицами на лестнице. Трэвиса это ничуть не огорчило, и он остался один вдыхать резкий запах кофе, перемешивающегося с мягким ароматом чая с ягодами.

***

      Улица встретила мальчиков приятным запахом сырости и лужами под ногами. Чтобы не замёрзнуть, пришлось надеть осеннюю толстовку с каким-то странным принтом, сделанную из приятного, не режущего глаз персикового цвета. На ногах привычные, высохшие за ночь кеды, которые судя по тому, где они пойдут, не долго будут таковыми оставаться. Волосы были даже не расчесаны, но колтунов, слава тому же Богу, если он есть, не было. Только чёлку, которая так и норовила залезть в глаза, пришлось убрать с помощью заколки. Трэвис глядел непонятно куда, ритмично шлепая носком кеда по луже, отчего вода брызгала вокруг и в том числе, на джинсы. Хорошо хоть те были чёрные, и это явно упрощало ситуацию. Не видно капель — значит их нет, а о существовании их на джинсах знает только хозяин этих самых джинсов. Наконец, придя в себя из небольшого погружения в мысли, Фелпс заметил, что в ожидании расплескал уже всю воду вокруг и нахмурившись, он устало облокотился на одно из деревьев, прикрывая глаза. Ларри так долго. Что можно там собирать? Не собирается же он брать с собой огромный холст, множество красок и целый арсенал кистей? Хотя черт знает, он и не такое может.       Наконец-то хлопок двери и пыхтение. Трэвис отличился от дерева и медленными шагами прошёл к Ларри, который усердно пытался закрыть дверь на ключ.       Фелпс лишь накрыл его руку своей, легко проворачивая ключ и закрывая дверь. Пытавшийся её закрыть пару минут Ларри просто удивлённо глянул на блондина, потом на замок и лишь оставив напоследок вопросительный взгляд для двери, быстрыми шагами дошёл до Трэвиса, который уже успел отойти от дома на метров 10.       — Так. Нам туда, — указав на кривую тропу за домом, он повернулся и пошёл в ту сторону, параллельно следя, чтобы Трэвис от него никуда не ушёл и не отстал. Это было важно. Мало ли, что может в голову прийти. Поэтому, Ларри периодически поворачивался, оглядываясь назад, чтобы не потерять его из виду. — Знаешь. Эш мне как-то рассказала легенду об этом лесу. Хочешь перескажу?        -Ну давай, — он окончательно догнал Ларри и стал идти с ним шаг в шаг, внимательно слушая.       — Когда то это было абсолютно обычным лесом. В него ходили люди, чтобы собрать ягоды, например или просто посидеть с семьей рядом с озером, весело что-то обсуждая. — Ларри ухмыльнулся, глядя на Трэвиса, продолжая свой рассказ. — Да вот только не долго длилось спокойствие нашего леса. Стали в нем люди пропадать. Не было никаких привилегий, под раздачу попадали абсолютно все. Старики, дети, девушки, мужчины. Никому не везло, только черепа и находили. Весь лес прочесали, ничего не нашли в нем. Решили засаду устроить. На утро, из леса выбежал обезумевший сотрудник полиции. Глаза красные, одежда когтями разорвана, а взгляд безумный.       Стал нести чушь про чудовище. Тараторил, что оно отдалённо напоминало человека, но лишь по силуэту. Само абсолютно лысое, глаз нет, зубы острые, как лезвие ножа, без какого-то намёка на губы. Говорил и что-то про полупрозрачное тело. Одна из сестёр последней пропавшей — старушка лет девяноста, сразу сказала — «Вендиго». С этих пор не ходят туда путники, а озеро зовут Вендиго. Говорят, если опуститься на его дно, можно увидеть черепа жертв монстра. А как выплывешь, он и тебя в ночной мгле утащит. Жутко, правда? — Джонсон улыбнулся, гордясь тем, что у него так прекрасно получилось рассказать эту историю.       — М, — Фелпс немного подумал, улыбаясь одними уголками рта ему в ответ. — Не лучше моих кошмаров.       — Тю, ну и ладно. Мы пришли, кстати, — и правда. Трэвис сам не заметил, как они уже прошли по тропинке часа пол и совсем в паре метров от них виднелось озеро. По сторонам от тропинки виделся негустой пролесок, а дальше — сплошная глушь. — Фух, вот тут.       Джонсон плюхнулся прямо на влажную траву, не боясь намочить штаны и, скинув с плеч рюкзак, он стал рыться, помаленьку доставая материалы.       Абсолютная тишина, ничего кроме шуршания листьев. Уже было довольно скучно наблюдать за тем, как он рисует что-то похожее на человека в своём блокноте. Трэвис поднялся, отряхивая зад от пыли. Ему повезло сесть на сухой участок травы. — Я пойду. Осмотрюсь немного.       Увлеченный процессом Ларри даже не успел возразить, а только кивнул с тихим «угу» и продолжил рисовать.

***

      Перелесок оказался довольно приятным и спокойным. По нему спокойно можно было бродить, оглядываясь вокруг и не боясь зависнуть в своих мыслях. Максимальной опасностью тут могло быть дерево. В принципе, и хорошо, что так было. Это дало Трэвису спокойно окунуться в раздумья, накрывшие его огромной волной. Ох уж эта его любовь зависнуть, смотря в одну точку, но, по факту, не смотря вообще, и продолжать делать одно и тоже действие, пока не отойдёт.       Интересно, насколько реальна эта история об озере? Оно выглядит как совершенно обычный водоём, хотя, на удивление, кристально чист, но дна в нем не разглядеть. Словно его тут нет. Будто если захочешь нырнуть и достать его рукой, будешь плыть очень-очень долго и в итоге придёшь к пустоте и неизвестности. Чудовище Вендиго. Где ему здесь обитать? Тут нет вокруг пещер, сплошной лес и лишь небольшие норы зайцев. Он явно бы туда не поместился. Скорее всего, это элементарная фантазия маленьких детишек, которые пытались напугать друг друга, кто как может, придумав эту историю. Или их родители, чтобы малыши не лезли одни купаться или не лезли в самую тёмную чащу леса. Хотя, что она может скрывать? Может там и вправду что то есть? Это уж, никто не знает. Только лес, хранящий свои тайны может сказать.       Вы когда-нибудь задумывались над тем, что лес говорит? Тем самым шорохом листьев, которые качает ветер, упавшей шишкой или орешком, шуршанием травы под ногами и каплями, скатывающимися с веток. Может, он так ведает нам свои тайны, а мы просто не замечаем. Как жаль. ,       В чувства Трэвиса привело то, что он споткнулся обо что-то и, не удержавшись, полетел вперед. Руки рефлексивно оказались впереди и он не упал лицом в траву или что похуже. Фыркнув на самого себя, он сел на коленях, оглядываясь вокруг.       — Твою. Мать. — Его глаза чуть ли не выпали и не покатились по траве, когда до него дошло, что он в самой-самой глубине леса. Вокруг сплошная мгла и дневной свет почти не пробивается сквозь уже довольно густую листву. Деревья и различные кусты абсолютно везде, совершенно непонятно, куда тут можно пойти. Трэвис даже не понял, как он сюда забрел. Поднявшись, юноша отряхнул колени и пару раз повертелся на месте. Ему как отшибло память и он совершенно не помнил, как сюда пришёл, в какую сторону ему сейчас идти? Оставалось только ходить и искать выход.       Уже почти 40 минут Фелпс бродил кругами по лесу, помаленьку впадая в панику. Ему постоянно мерещились какие-то звуки, шорохи, словно кто-то движется за ним и следит, пристально глядя своими глазами. Или идя на запах.       Это осточертело и он сел, облокотившись на одно из деревьев, прижимая колени к себе и утыкая голову в них. Кажется, теперь ему не выбраться отсюда.       Тихий всхлип прошёлся по лесу. Пару солёных слезинок упало на траву. Полное отчаяние накрыло его и буквально через минуту, сменилось страхом и непониманием.       Он почувствовал, как на плечо что-то невесомо легло, еле ощущалась на теле, а от этого шло знакомый, приятный даже в таких обстоятельствах холодок.       — А…? — подняв голову и слегка дрожа, Трэвис повернул голову, и его красные глаза буквально раскрылись от удивления, настолько, что казалось, вываляться из-под век. Даже рот слегка приоткрылся от изумления, а в голове ветром летала фраза: «этого не может быть». Он даже потер глаза и пару раз хлопнул себя по голове, но ничего не пропало. На лице появилась глупая улыбка, а на глазах снова блеснули слезы.       — Здравствуй, Трэвис. — Не верилось, что он так чётко слышит родной ему голос за столь долгое время. Сал выглядел как живой. Возможно, можно было бы и вправду подумать, что он вылез из могилы, но слегка побледневший уцелевший глаз и фиолетовые, ярко видные вены под бледной кожей, явно отличали его от живого человека и самое главное, синяк от удушья на шее. В остальном, все было то же. Хвостики, слегка растрепанные ветром, чёрное худи, скрывающее его фигуру своей объёмностью и красные джинсы, которые отлично сочетались с синими кедами. Лишь протеза на нем не было. — Не плачь. Я выведу тебя отсюда. Пойдём.       Фишер поднялся с мокрой травы, протягивая ему руку. Трэвис немного помялся и протянул дрожащую кисть. Юноша крепко взял её. Да, это точно был он. Те же самые прикосновения, лишь намного более холодные. Они молча шагали по лесу, шурша травой и листьями, валяющимися под ногами. Идти под руку с возлюбленным, хоть и мёртвым, было намного спокойнее и лес уже не казался таким страшным, давящим со всех сторон. Где-то вдалеке начал виднеться перелесок.       — Ларри заботится о тебе? — довольно неожиданный вопрос от Сала, который разрушил тишину. Вполне неплохой вопрос, на самом деле. Фишер считает, что доверил Джонсону самое дорогое, что у него было и узнав он, что металлист делает только хуже намеренно, он бы очень разозлился и уж придумал бы, как ему донести то, что нужно быть аккуратнее или хотя бы вести себя нормально. Хотя, вспоминая что сам же Фишер их сдружил, он не сомневался в том, что доверил Трэвиса нужному человеку.       — М? — юноша на секунду задумался, а после тепло улыбнулся. — Да, очень даже. Меня стали мучить кошмары и он успокаивает меня, когда я не могу отойти от них или вовсе душу самого себя, не в силах выйти из сна. Он помог мне начать выходить из депрессии и хоть немного привести себя в порядок. Я очень сильно благодарен ему.       — Это прекрасно. Видимо, он все же прочёл ту записку, что я оставил ему под подушкой. — он хихикнул, грустно улыбаясь .— А мою ты читал? Если не помнишь, она была у меня в кармане. Там я объяснил тебе все.       — Твою записку? — удивлённо он глянул на фантом, вопросительно глядя ему в лицо. Трэвис совсем не понимал, о какой записке сейчас идёт речь. Ни в каком кармане не лежало записок       -Ох. Это он, — Фишер недовольно глянул в сторону и тяжело вздохнул, так, будто воздух был металлом и чтобы вдохнуть его, нужно приложить огромные усилия.       Не став спрашивать, о каком «он» идёт речь, Трэвис лишь наслаждался минутами с ним, не желая что-либо говорить. Только чувствовать холодную ладонь в своей.       — Сал. В кошмарах ты стал совсем другим. Я даже испугался, по началу, — Фелпс тяжко вздохнул, улыбаясь уголками рта и ласково глянул на идущего рядом с ним Фишера.       — А это был и не я, — взгляд Салли вдруг стал более тяжёлым и хмурым, а после немного грустным. Его глаз нервно забегал и он только крепче сжал ладонь сына пастора. — Это был он. Не верь ему, Трэвис, родной.       В непонятках глянув на одноглазого, он нервно сглотнул и устремил взгляд вперёд. Там уже показался перелесок, где виднелось и озеро.       — Мне нужно идти, Трэвис. Береги себя, — Сал обнял его и отстранившись, взял его руки в свои, грустно посмотрев в глаза. Радужка в них явно потускнела и, кажется, стала меняться. Что-то странное стало проявляться в зрачках. — Моё время тут истекает, он берет контроль. Не ходи в…       Он не успел закончить свое предложение, как, словно по щелчку пальцев, растворился прямо на глазах у Трэвиса. Он утер рукавом одинокую слезу, скатившуюся по щеке, так и не поняв, что имел ввиду Фишер, говоря про контроль и куда не нужно ходить.       — Я люблю тебя, Сал, — он глянул в последний раз в глубокие сплетения деревьев и побрел из леса прочь, проходя сквозь перелесок, проводя рукой по каждому из деревьев, выходя наконец в хоть какой-то свет.