Вирус

Связаться с «Сигурэ» удается только поздним вечером. Неожиданно серьезный Фрэнк внимательно слушает, коротко кивает и, пообещав поразмыслить над проблемой, отключается. Стас трет ладонями лицо — бессонная ночь, долгий день, наполненный беспокойством и встревоженными ждущими голубыми глазами, — он чувствует себя выжатым, смятым, как опустевший тюбик зубной пасты. Ему стоило бы поспать, но сон не идет, сколько бы он ни крутился на узкой койке. Кажется, на кухне еще оставался тот Венькин чай… В пультогостиной пусто, тихо и сумрачно. Так ему кажется, пока с диванчика вдруг не доносится едва слышное поскуливание — там, свернувшись в тугой клубок, спит Дэн. Стас тихонько вздыхает — вот обалдуй — и подходит ближе. У Дэна зажмуренные глаза и влажные длинные ресницы. У Дэна — страдальческий излом бровей и крепко сжатые тонкие губы, сквозь которые прорывается тихий скулеж. У Дэна — судорожно прижатые к груди кулаки с побелевшими костяшками. А у Стаса — заходящееся от сострадания и боли за этого нелепого, слишком человечного киборга, сердце. У Стаса — подрагивающие пальцы, которыми он осторожно отводит с нахмуренного влажного лба рыжую прядь волос. У Стаса — прохладная ладонь, к которой вдруг льнет разгоряченная кошмаром щека его персонального наказания. И горестная морщинка на лбу вдруг разглаживается, дыхание выравнивается — Дэн вытягивается на диванчике, проваливаясь в спокойный сон без кошмаров. Стас долго стоит, вглядываясь в исхудавшее лицо, легонько поглаживая кончиками пальцев покрытую веснушками скулу, и, убедившись, что кошмар не вернется, уходит в свою каюту, чтобы рухнуть там на койку и провалиться наконец в собственный беспокойный сон. А утром его будит сигнал входящего сообщения. — Читай, — Стас вкладывает планшет с открытым письмом от Фрэнка в худые веснушчатые пальцы навигатора и внимательно следит за тем, как бегают глаза по строчкам, с каждой прочитанной фразой раскрываясь все шире. Дэн поднимает на него ошарашенный, недоверчивый взгляд. — Вот так просто? — и Стас хмыкает в ответ. — Ну, не то чтобы прямо просто, насколько я понимаю, но точно проще, чем ты себе напридумывал. — Почему я об этом сам не подумал… — У страха глаза велики, слышал такое выражение? Они стоят друг напротив друга в тесном пространстве капитанской каюты. Планшет тихо ложится на аккуратно заправленную койку, а Стас вдруг чувствует, как к нему прижимается худощавое гибкое тело, ребра сдавливает крепкое объятие, а нос щекочут рыжие, почему-то пахнущие зеленым яблоком волосы. — Спасибо. Спасибо, капитан. Голос у Дэна тихий, на грани шепота, он жмется к капитану — отчаянно, благодарно. И капитан обнимает своего навигатора в ответ.